Heartful Of Ghosts

Лайна влетела в кабинет: “Ну что, обед?” “Да-да, пару секунд”, — я растерянно искала сумку. “Ты чего ищешь? Сумка же вот”, — она сняла шоппер с вешалки. “Ты чего такая несобранная? Давно тебя такой не видела”, — Лайна обеспокоенно посмотрела на меня. “Да все нормально, просто задумалась после нашего разговора, столько всего вспомнила и знаешь…...”, — от душераздирающего монолога меня спасло то, что в лифт зашли люди. Мы вышли на улицу и пошли в сторону ресторана, Лайна бодро продолжила: “Слушай,а вы ведь оба так и не раскололись мне в подробностях, как вы в итоге расстались? Нет, я помню, что ты прилетала к нему в Америку, когда он был в туре, а потом…. вы просто вернулись порознь. Ключи друг-другу через Линде передали. Такая идиллия была, и потом бах.” Меня как-будто окатило холодной водой,ноги подкосились,а перед глазами всплыли картины того самого вечера.  Осень 2001 года, к тому моменту у нас были большие проблемы в отношениях лишь из-за двух вещей: славы, с которой он не справлялся и алкоголя, который по его мнению помогал держаться ему на плаву. В какой-то момент наша коммуникация свелась лишь до того, что каждый вечер я забирала его пьяного и угашенного из кабаков, квартир друзей,а иногда и просто улиц. На утро он отсыпался, приходил в сознание, клялся, что так больше не будет, но уже через пару часов снова тянулся к бутылке. Проблему усугубляла дружба ребят с Бэмом Марджерой, он нездоровым образом боготворил Вилле, летал из Америки в Финляндию, лишь для того, чтобы побыть с ним наедине всего пару часов. Он был верным влюбленным пажом, который готов сделать всё для своего кумира: открыть шестую бутылку вина,конечно, достать мескалин, пожалуйста. Бэма восхищали зависимости Вало и его способность воспринимать конские дозы алкоголя и психоделиков. А Вилле в свою очередь льстило, что у него есть человек, перед которым он мог бессмысленно бравировать и получать восхищение.  Перед отлетом Вилле в Америку я поставила ему ультиматум: либо трезвая жизнь, либо мы прекращаем отношения. Быть близким алкоголика — проклятье, которое я не пожелаю даже самому злому врагу. Сначала ты убеждаешь себя: “Да он просто устал”, потом он начинает выпивать каждый день, и ты говоришь себе: “Ну это не он, это просто алкоголь, тебе надо научиться отделять его от зависимости”,а на третьей стадии ты понимаешь, что это невозможно, алкоголь уверенно и стремительно разрушает личность зависимого,а потом полностью поглощает её, оставляя на месте любимого человека полоумного монстра. Так произошло и в нашем случае. За день до нашего разговора я приехала в его квартиру лишь потому что он напился до такой степени, что ребята боялись оставить его на ночь одного. Передо мной валялось красно-синее тело с опухшим лицом, которое трясущимися руками вливало в себя очередной литр вина. Когда гости разошлись, я по традиции молча потащила его в душ, дала сорбент и уложила на диване в гостинной.  Утром меня разбудил шум на кухне. Провинившийся Вало пытался готовить примирительный завтрак. У него получалось не очень ловко, его руки были во власти похмельного тремора. “Ты можешь не стараться, вечером все равно напьешься и снова по новой”, — крикнула я, застилая кресло, на котором уснула. “Айра, зачем ты так, я правда....”, — он не договорил и выругался, ошпарив руку о раскаленное масло. Я прошла на кухню, не глядя на него, разгребла горы мусора на столешнице и налила стакан воды: “Вилле, я устала, я очень сильно устала. Понимаешь, я на грани”. “Ну не начинай, мы с тобой 500 раз это обсуждали”, — он недовольно прошипел “Да, я знаю, а завтра будет 501 раз, пока ты не прекратишь его”, — я закатила глаза и от злости сжала кулаки. “Да твою мать! Хватит постоянно давить на меня!” “А то что, рассыпешься?” “Ты давишь и давишь, я может из-за этого и пью” “А, значит я во всем виновата теперь?” — я подошла к нему и от бессилия стукнула по плечу изо всех сил. Он неловко уворачивался, обиженно бубня: “Да что ты сразу руки распускаешь?” “Да потому что,ты как собака, только силу понимаешь. Тебя надо дрессировать и бить”, — я понимала, что со стороны смотрюсь абсолютно отвратительно. “Сама себя дрессируй”, — агрессивно прошипел он и заломил мои руки. “Вилле, ты не бессмертный, слава не вечна, будешь дальше также бухать, все просрешь!” — я злилась от того, что он смог противостоять мне. “Отпусти” — я небрежно оттолкнула его и ушла в гостинную. Вало как ни в чем не бывало продолжил колдовать над сковородкой. Я демонстративно собирала все свои вещи, которые перевезла в его квартиру. “Айра, ну все, хватит, оставайся” — замучено кряхтел он. Я продолжала носиться по комнатам, скидывая вещи в сумку. В ответ на его просьбу я специально уронила фен в ванной, по квартире разлетелся неприятный грохот. Я продолжала возиться в ванной комнате и громко ругалась, он встал в дверном проеме.  “Ну всё,извини, пожалуйста”, — он протянул мне мизинец правой руки. Я посмотрела на него как на инфантильного идиота. “Давай спокойно позавтракаем, я обещаю, в туре ни грамма, я клянусь” — он продолжал стоять с протянутым мизинцем и смотрел на меня самыми виноватыми и честными глазами. Мне хотелось сказать, что я не верю, что он больной человек и единственное, что его спасет — клиника и разрыв всех связей со своими собутыльниками. Но у меня больше не было сил спорить и бороться. Я твердила это ему изо дня в день. Поток мыслей прервал его ласковый баритон: “Айра, ты же приедешь ко мне? Я от тоски с ума сойду, — он обнял меня и как кот уткнулся носом в мою щеку. — “Прости, прости, пожалуйста, я очень тебя люблю.” В такие моменты меня разрывало от наслаждения и гнева, я знала,что мы любим друг-друга, но в тоже время я знала, что малейшая сложность, скука, плохое настроение, и эта правда утонет на дне бутылки: “Вилле, не говори то, что не можешь доказать на деле”, — я отвернулась от него. Он всеми силами пытался задобрить меня: “Сделаю все, чтобы доказать, любимая”. “А вот не надо так ластиться, когда провинился”. “Я понимаю, что ты права”, — продолжал он бухтеть, уткнувшись в мою щеку. “Ну ты и жучара, конечно, Вилле” — я больно ущипнула его за ребра. — “Всегда говоришь то, что я хочу услышать”, — я исступленно положила голову ему на плечо. Неделю перед отъездом он правда ни брал ни капли в рот. Всё это время он фактически жил у меня. Видимо, так ему было проще.Ведь в его квартире сама атмосфера кричала: “Вало, ну давай еще по пятьдесят!?”.  Я видела, как ему было тяжело, но искренне восхищалась и ценила стойкость его намерений. На эту неделю ко мне снова вернулся мой чувственный, меланхоличный Пофос. Со спокойной душой я проводила его в первый тур по Америке,с нетерпением ожидая встречи. Он звонил мне каждый день, не смотря на разницу во времени и стоимость телефонного разговора, его голос всегда был трезвый. Но мои розовые очки разбились стёклами внутрь,как только я приземлилась в аэропорту Лос-Анджелеса. По прилете меня встретило пьяное тело Вилле, в обнимку с Бэмом. По их виду они не просыхали пару дней и приехали забирать меня прямо с какой-то вечеринки. “Айра, я так соскучился, — он попытался поцеловать меня, но был настолько пьян, что наклонился сантиметров на 10 дальше моего лица.— “Давай возьму чемодан”. “Подруга, ты что такая кислая, не рада видеть своего Ромео?”, — пьяный небритый Бэм с сальными волосами громко рассмеялся на весь зал прилета. “Ребята, потише. Я устала, поехали в отель”, — сказала я спокойно, хотя хотелось запустить чемодан в лицо Марджеры и обматерить Вилле. Следующие 1,5 часа я молча ехала в такси, сгорая от стыда от их поведения. Они были похожи на двух немытых обезьян в клетке. Добравшись до номера и оставшись с Вилле наедине я хладнокровно сказала: “Ты сейчас идешь в душ, ложишься спать, а я иду посмотреть достопримечательности. Чтобы к моему приходу ты был трезвый и ни ноги, понял, твоего дружка, чтобы рядом с нами не было, пока я тут”. “Только прилетела и снова гундишь? Я тебя для этого звал?” — Вилле плюхнулся на кровать, скорчив гримасу. “Я всё сказала, буду через четыре часа”. Я пошла шарахаться по городу, злая и уставшая. Гуляя по Лос-Анджелесу я ловила себя на мысли: “Странно, мне здесь совсем не плохо, как в день, когда я решила покинуть Америку, даже хорошо. Столько простора, никому до тебя нет дела”. Остаток дня я провела на Venice Beach и вернулась в отель к семи вечера. Я успела остыть и уговорить себя: “Хорошо, если ты приходишь и он в божеском состоянии, ты просто не вспоминаешь сегодняшнюю встречу и как образцовая жена декабриста поддерживаешь своего любимого во время главного тура в его жизни.” Но мои торги с самой собой разрушились, как только я открыла дверь номера. Пьяные Вилле, Миге, Линде и Бэм лежали на кровати и передавали косяк по кругу. “Твою мать, вы охренели что ли? Я летела из гребанной Финляндии сюда одиннадцать часов. Ладно эти двое все мозги пропили, но вы-то, Линде, Миге, могли чуть-чуть их вразумить”, — я закончила возмущаться и пнула ментоловый чемодан, стоявший передо мной изо всех сил. “Тише,тише, подруга, успокойся, хочешь?” — угашенный Марджера встал с кровати и потряс косячком передо мной. Меня было не остановить: “Вы что тут совсем? У вас три концерта подряд,вы два дня не спали, еще и наркота”, — я презрительно посмотрела на Бэма, который был на полголовы ниже меня и агрессивно прошептала, глядя ему в глаза. — “Марджера, руки в ноги и вали отсюда!” “Как ты разговариваешь с моим другом?!” — в разговор вмешался пьяный Вало. Он попытался встать между нами. Я посмотрела на него, закрыла лицо руками и заплакала: “Ты обещал, обещал!” — обида и злость завладели мной, я переходила на крик. — “Ты за последний год хотя бы день был трезвый? Посмотри, как ты выглядишь, разгоняй этот сброд!” Вилле демонстративно отпил вино из бутылки, схватил меня за лицо свободной рукой и порычал: “Гребанная дрянь, ещё раз попытаешься указывать, что мне делать, я тебя придушу этими же руками”. В этот момент испуганные Линде и Миге в один голос закричали: “Вилле, ты че, сдурел?! Отпусти её” “Да ладно, мальчики,пусть продолжает и покажет свои яйца”, — я вызывающе подошла к Вилле, сокращая дистанцию. Его рука реактивно зажала мою челюсть еще сильнее. “Надо,она меня задрала, сделай то, не делай это. Знаешь что, катись к черту,  Айра,думаешь я без тебя не справлюсь? Как видишь, всё получилось,благодаря нему!” — он самодовольно ухмыльнулся и показал в сторону Бэма.  “Первый концерт в Америке, полные солд-ауты, нас по телеку крутят. И мне нравится, мне так нравится!! И мне так нравится” — он помахал бутылкой перед моим лицом. “Я классный, когда такой, я интересен людям.” Он не ослаблял хватку, а я продолжала провоцировать: “Какой же ты сейчас жалкий” Он притянул меня совсем близко к себе:“Знаешь, другие женщины так не считают. Достало.”  “Вилле, не надо”, — сказал Линде, вставая с кровати. “Знаешь, скольких я выебал, пока ты сюда не приперлась? 5 или 7 за 2 недели тура, я даже не считаю и мне нравится. Знаешь, как классно трахать женщину, которая тобой восхищается?” — прошептал Вало соблазнительно мне на ухо. Гнев заполнил каждую клеточку моего тела, во мне появилась нечеловеческая сила, я вырвалась из его тисков и отвесила пощечину. “Думаешь ты такая крутая, сильная? Хорошо, давай по-твоему” — он перешел на крик,схватил меня за волосы. Я закричала от боли, всего за пару секунд он протащил меня от входа до двери ванной комнаты. “Вилле, долбаеб,какого хера!?” — Линде подлетел к Вало и разнял нас. В момент, когда Миге и Линде усадили его на кресло, я обнаружила себя в абсолютно унизительном положении: футболка сползла на одно плече, ладони стерлись до крови, помада была размазана по лицу, а в глазах читался только страх и ужас и нежелание верить во всё происходящее.  В глубине души мне хотелось убедить себя, что это не он, дождаться утра и простить. Но я точно знала, что если сделаю это, то со временем уничтожу нас обоих. Пока угашенный Марджера растерянно смотрел на происходящее, Мигге и Линде изо всех сил сдерживали рыпающегося и орущего Вало. В себя мне привел голос протрезвевшего от страха Линде: “Айра, мы сейчас его уведем мой номер проспаться, не бойся. Всё будет нормально”. Я молча кивнула и ушла в ванную комнату,включила воду и зарыдала,что есть мочи. Я не могла слышать его его животный ор, не могла слышать то, что он кричит обо мне.  Дождавшись стука захлопнувшейся двери, я зашла в комнату, взяла подушку и положила её на лицо. В голове крутилось только одно: уходить прямо сейчас, пока есть уверенность. Я взяла чемодан, вышла на улицу, поймала такси и попросила отвезти меня в ближайший приличный отель. “Айра, ало, ты тут?” — я вынырнула из омута воспоминаний и увидела перед собой Лайну, размахивающую ладонью перед моим лицом. “Да-да, просто задумалась”, — я успокоилась от осознания, что сейчас я в полной безопасности. Стою на перекрестке, а все случившееся было больше двадцати лет назад. — “Мы просто повздорили, ему было тяжело, я не смогла найти нужных слов, вот и разбежались”. “Вечно ты так”, - обиженно сказала Лайна. — Никогда ничем серьезным не делишься, только в общих чертах рассказываешь. Нельзя так, вредно для здоровья.