Chapter 1. Promising newcomer
11 июня 2023 г., 00:10
Примечания:
бета: всегда рада исправлению моей невнимательности в пб! приятного прочтения :)
Автор: 01.07.23 глава была переписана почти полностью. Если вы её уже читали, прошу, перечитайте заново.
Июль выдался на редкость жарким. Солнце в зените прожигало всё до чего могли дотянуться лучи. Юнги удобно расположился под жужжащим вентилятором внутри бокса у кольцевого шоссе. Пока его ученики лениво плелись по треку на мотоциклах, разлагаясь на атомы в плотно прилегающей к телу кожаной экипировке, он злорадно попивал ледяной мохито.
— Шустрее, шустрее! — подгонял их Мин. — У вас месяц на тренировки, а после вторая половина чемпионата.
— Будь с ними мягче, — так же невозмутимо попивал мохито Чимин.
— Я был мягче, и к чему это привело?
— И это называется мягче? — бубнил Джисон, повисая на руле.
— О, я смотрю, тут кто-то хочет хуярить пять кругов под ебучим солнцем?
Юнги не успел снять свои солнцезащитные очки, чтобы одарить учеников самым презренным взглядом, как их след простыл. Получать от тренера никто не имел желания.
— Так не пойдёт, Чимин, нам нужен ещё один пилот, — не унимался Мин.
— Хочешь выкупить кого-то из чемпионов?
— Нет, нам нужен кто-то наподобие Чонина, кто-то, в ком есть такой же врожденный талант, и он должен быть новичком.
— Не проще ли поднатаскать кого-то из имеющихся? Пересади Минхо на литражку.
— Нет, Минхо хорош именно на шестисотке, тем более в этом году лидирует новичок из команды Хонда, так что надеюсь, он выложится.
— Ну-ну, мечтай. Ты же знаешь, что он никогда особо не стремился занять первое место.
— Ничего страшного, на любого льва найдётся управа, тебе ли не знать.
— Ты это к чему?
— Ой, не нужно делать вид, что ничего не понял.
Чимин закатил глаза.
— Пересади тогда Хана на королевский класс.
— Минхо и Хан неразлучны, как Чип и Дейл, и если бы второй так не ленился на тренировках, то давно бы стал многократным чемпионом.
— Сынмин, Чанбин? Ну и что, что они на трёхсотках.
— Серьёзно? — Юнги непонимающе взглянул на коллегу. — Нам денег не хватит.
— Ну остались Хёнджин с Феликсом.
— Эти две звезды нужны, чтобы привлечь внимание к электробайкам, мне компания не позволит.
— И что ты тогда предлагаешь? — вопросительно посмотрел Чимин. — Сходим в школу Валентино Росси?
— Нет, — как-то слишком серьёзно ответил Юнги. — Он был тренером Гука, к нему я никогда не обращусь за помощью. — Помнишь, Намджун как-то говорил про своего ученика? — вспомнил Мин.
— Серьёзно? Только не говори, что предлагаешь подобрать уличного новичка.
— Ты сам видел, какая хуйня творится в этом сезоне. Мы еле получаем очки, пацаны будто выдохлись, а у нас впереди ещё двенадцать гонок. Мы должны найти ещё одного будущего чемпиона.— Юнги уже набрал номер, который знал наизусть. — Алло, Намджун?
Чимин закатил глаза: если Мин что-то решил, его не переубедить. Идея взять в команду уличного самоучку казалась ему, мягко говоря, сомнительной.
Юнги было мало третьего места. Он всегда хотел быть неоспоримым чемпионом, Пак понял это ещё с первой гонки на шоссейно-кольцевой. Они были вечными соперниками, что рассекали воздух своими резвыми байками и жаждали королевский титул.
Стать номером один в MotoGP— тут он его понимал лучше, чем кто-либо в этом мире. Ведь он тоже желал неоспоримой победы.
— Замётано, мы тогда заглянем на выходных, — Юнги сбросил звонок и задорно посмотрел на него. — У нас намечается командировка.
— Плакал наш уикенд, — вздохнул Чимин.
🛞🛞🛞
— На кой чёрт он переехал в эту дыру? — скорее жаловался, чем спрашивал Юнги, наспех собирая небольшой чемодан. — Он всегда больше любил спокойные места. Ты зачем весь шкаф выпотрошил? Ты туда на месяц что ли едешь? — Ты же знаешь его, заставит нас ужинать в кругу семьи и всё такое. Чимин подошёл к нему и выхватил из рук парадный костюм с рубашкой. — Но не обязательно приходить в костюме. Хоть бы раз нацепил его на наше свидание. — А ты хотел? — хитро улыбнулся Юнги, взяв галстук с полки. Он ловко обернул шёлковую ткань вокруг шеи Пака и легко притянул к себе. Тело обдало жаром, а разум затуманился. Он придвинулся ближе, обдавая кожу Юнги горячим дыханием, и тихо произнёс: — Не сейчас, а то к утру только выедем, — Чимин самодовольно улыбнулся, заметив разочарованный взгляд. Дальше они собирались в тишине. Спустившись в паркинг, Чимин остановился около двух спортивных мотоциклов, что вызывающие оглядывались на своих хозяев. — А малышек с собой не возьмём? — окликнул он Мина, который уже собирался сесть за руль кроссовера. — Нахуя? — А байговаться ты не собираешься? — С новичком? — А что? Проиграть боишься? — Я-то? Смеёшься? Юнги сам выдаёт смешок на провокации Пака. Он и “боится”? На памяти Мина он боялся всего несколько раз в жизни, и страх никогда не был связан с чувством проигрыша. Он прекрасно понимает, к чему ведёт его хитрый возлюбленный, и как всегда охотно ведётся на его уловки. — Ты будешь моим соперником! — с вызовом сказал Мин. — Как пожелаешь, — соблазнительно улыбнулся Чимин, предвкушая будущий заезд, и отправился вслед за Юнги. Необходимо было загрузить мотоциклы на специальный прицеп, вся возня с погрузкой заняла не больше часа. Схема была давно знакома и выработана: Юнги разворачивается на авто и подъезжает к соседнему парковочному месту, на котором стоит в ожидании прицеп; Мин присоединяет все тросы и выезжает; Чимин же, верхом на каждом байке, по очереди загоняет их на платформу и крепко фиксирует к специальным держателям. Теперь они полностью готовы к дороге. До места назначения ехать добрых семь часов, так что они быстро зафиксировали время выезда — час ночи — и покинули парковку. Ночной город встретил тёплым, еле прохладным бризом после мелкого дождя, что хоть немного угомонил жару. Багровые отражения на асфальте от светофора, мерцающие рыжие блики от света фонарей и запах мокрой пыли. В долгих поездках есть своя волшебная атмосфера, свой мир, в котором существуешь только ты, трасса и музыка, что сопровождает тебя. Мысли улетучились, разговоры стихли, и осталась лишь тёплая рука Юнги, которая крепко сжимала его ладонь.🛞🛞🛞
Ближе к обеду они доехали до места назначения. Планировалось прибыть ещё утром, если бы Юнги не выбирал всякие игрушки и подарки для мелких отпрысков Намджуна и его жены. Ким встретил их у дороги перед своим домом с большим гаражом, который по совместительству был мастерской. Он поприветствовал друзей, ностальгически ударяясь кулаками. Они прошли внутрь, обсуждая все последние новости, что накопились за долгое время. Они были сослуживцами в большой гонке и бывшие чемпионы глубоко уважали его. В углу Юнги заприметил юнца, что увлеченно копошился у старого мотоцикла, не обращая на новоприбывших никакого внимания. Мин лишь пальцем указал на парня, молча спрашивая: «тот самый?», Ким кивнул: «да, это он». Взгляд тренера внезапно оживился, и он быстренько направился исследовать загадочного ученика. Ему было интересно, чем же он заинтересовал Кима. — Ну что там, Чани? — спросил Намджун. — Пытаюсь новую выхлопную систему установить. — М-м-м, — Ким посмотрел на вырванные провода, неуклюже замотанные изолентой. — Всё хуйня, переделывай. — А сколько сейчас мощностей на ней? — поинтересовался Юнги. Это был довольно старый мотоцикл модели Honda XL 650, который в народе называли — трансальп. Не особо красивый, но ценился у байкеров за надежность и комфорт. Однако творческая импровизация хозяина байка сделала его намного симпатичнее: матовое чёрное покрытие и неоновые световые линии на изгибах. — Хочешь снизить вес и увеличить мощность? — Да, до этого я менял движок от того же трансальпа только от 700 модели, но это не особо помогло. Пока все толпились возле бедолаги, Чимин принялся обследовать гараж. Он был достаточно просторным, чтобы вместить несколько мотоциклов, ожидающих внимания. На стенах педантично были вывешены инструменты. Неожиданно его взгляд упал на пыльную Ямаху в углу мастерской, такую он узнает из тысячи. Чимин ахнул, не веря своим глазам. — Джун, эта чёрная Ямаха… Гука? Ты её восстановил? Ким лишь кивнул. Юнги немедленно отвлёкся на знакомое имя и неторопливо направился к байку. Её треугольные фары искоса посмеивались над ним, а возмущенный голос Чимина медленно стихал, оставляя его один на один с железным конём. Некогда прославленная Ямаха казалась ему отвратительной тенью Гука, а её алые языки пламени на корпусе ассоциировались только с кровью владельца — Чон Чонгука. Память неприятно царапнула по сердцу и обожгла вены, обрывками вырисовывая ему счастливого соперника на этом проклятом байке. В те года она была легендой, стоило Гуку засветиться на ней в уличных гонках, как возгласы становились громче и перебивали её рокот, а она была очень шумной. Все мечтали встать против этой пары и оставить их позади глотать выхлопные газы и пыль. Гук не мог остановиться на её предельных 277 км.ч. и месяцами не отставал от Намджуна, чтобы сделать её ещё более мощной. Мощнее, чем Гук мог удержать в руках, и после тюнинга она стала его скидывать с себя. Раз за разом. Пока не убила. Юнги хорошо знал эту Ямаху. Всё её величие и всю её грязь. Отчего каждый изгиб казался ему ненавистным, омерзительным и ужасающим. Это не крутой байк — это коса смерти. Он зло сплюнул ей под колёса в знак приветствия и пинком скинул с прямого положения. Груда металла жалобно заскулила от удара и сжалась в комок, что сильнее разозлило его. Он словно одержимый замахнулся на неё ногой, чтобы нанести как можно больше увечий, чтобы наконец стереть её с лица земли, и чтобы больше её никогда не существовало. Такое зло должно быть уничтожено. Не помня себя, Юнги истошно кричал одну и ту же фразу "Какого чёрта она ещё здесь? Почему она ещё не на металлоломе?" К нему молнией подоспел Намджун и принялся оттаскивать его, будто тот завязался в драку. Чимин также пытался его успокоить, и только Чан стоял на защите Ямахи, вновь поднимая её и проверяя уровень ущерба. Благо, кроме царапин, всё было в целостности. На душе отлегло. — Намджун, какого хера ты её восстановил? — Юнги как торнадо метался по гаражу, он схватил бывшего инженера за ворот и потянул к себе. Он крепко сжимал кулаки, сдерживая себя, чтобы не размазать его лицо в его же крови. — Ты что забыл, что она натворила? Намджун хладнокровно смотрел ему в глаза, он не пытался защититься или набрасываться в ответ, его злость он понимал. — Господин, — его отвлёк голос Чана, — не нужно срывать свою злость на байке, она тут не причём. "Она тут не при чём", — эхом раздался голос Чонгука. По затылку пробежали ледяные мурашки, заставляя всех застыть на месте. Сходство было поразительным. Ненавистные слова, что на всю жизнь врезались в голову и о которых мечтаешь забыть, были снова использованы в защиту этой убийцы. — Ты хоть понимаешь о чём говоришь, пацан? — спросил Юнги, отпуская Намджуна. — Да, мне господин Ким рассказывал, что его друг разбился на ней. — Чан был спокоен, но его голос был пропитан льдом. — И быть может я лезу не в своё дело, но байк не виноват, и это я настоял на том, чтобы его восстановить. — Ты что несёшь? — Юнги готов был врезать наглому парню перед собой, но Чимин преградил ему путь. — Юнги, погоди, давай выслушаем его. Мин фыркает, но следует просьбе возлюбленного. Чимин всегда был более гибким, мог увидеть ситуацию за её пределами и уступить принципам, если так было выгодно для него. — Когда мы чинили байк, то выяснили, что прежний хозяин слишком сильно напрягал мотор. Он практически сгорел. Судя по всему, её хотели разогнать намного быстрее, нежели она могла себе позволить, удивительно, что мотор от перегрева не взорвался, поэтому она не виновна в смерти. Но Мин не верил ни единому слову, и только рука Пака на его плече смогла сдержать его. — И я докажу, что это не так. — Его слова были пропитаны огнём. — Господин Ким, знаю, вы никогда не разрешали мне садиться на неё, но в этот раз отступите от своих принципов, и я вам всем докажу, что Ямаха никакая не убийца. Намджун ошарашенно смотрел на своего ученика. Чан всегда казался ему надоедливым засранцем, которого сложно воспринимать всерьёз. Но сейчас он был совсем другим: взрослым, требовательным, настойчивым. Чимин с осторожностью посмотрел на него, а Мин хотел наконец поставить шкета на место. — Да что ты с– — Хорошо, Чани, — кивнул Намджун, понимая, что может пожалеть о своих словах. Страх перед Ямахой был слишком явным и липким, чтобы так быстро поменять своё мнение. Но десять лет жизни бок о бок с чувством вины слишком большой срок, чтобы возжелать свободы от её навязчивых рук. И он мечтал, чтобы кто-то переубедил его, доказал, что он не виноват в смерти своего друга, напарника и ученика, в смерти Гука. И наконец скинуть с себя ошейник, который так натёр шею до крови, не давая ему дышать и спать спокойно. Не прошло и ночи, чтобы Ким не думал о том, кто больше никогда к нему не придёт, не будет отвлекать глупостями и мчать на его байках. Он слишком долго ждал этих слов. — Джун, ты серьёзно? Да она его убьёт. — Я всё сказал, Юнги. Он сядет на Ямаху и встанет с тобой на старт. — Этого не случится, я не хочу быть свидетелем ещё одной аварии со смертельным исходом. Мин толкнул Намджуна, словно пытался вытряхнуть с него всю дурь, но это не помогло. Инженер продолжал смотреть на него с уверенностью. — Юнги, отойдём? — позвал его Чимин и отошёл в другой угол гаража. — Что? — немного резко спросил Мин и обернулся, чтобы убедиться, что их разговор не слышен для других. — Я думаю, тебе стоит встать на старт с щеглом. — Блять, и ты туда же? — Вспомни, с какой целью мы приехали. — Нет, Чимин, я приехал за живым парнем, а не мёртвым. — С чего ты взял, что он умрёт после первого заезда? Юнги недоверчиво поднял бровь. — Поставим свои условия: максимальную допустимую скорость. Нам важно не то, кто первым приедет до старта, а способности мальца. — Бархатный голос Чимина всегда имел успокаивающий эффект на Юнги. — В гонке ты как раз сможешь посмотреть на него. К тому же все эти годы его обучал Джун, а ты знаешь, что он в первую очередь учит безопасному вождению. Чимин ласково помассировал плечи Мина и прижался лбом к его лбу. — Я понимаю твой страх, и ты не один, кто скован им, но давай дадим ему один шанс. Может, у него получится? — Пак говорил почти шёпотом, интимно близко, чтобы достучаться не только до его разума, но и до души и сердца. — Если ты почувствуешь, что что-то идёт не так, то ты вправе остановить гонку – второе условие. Юнги тяжело вздохнул. Было трудно идти на такой риск, но он решил довериться. Доверить судьбу этому наглому мальчишке и наблюдать, к чему она приведёт. — Ну хорошо. Юнги вернулся к Киму и Бану и строго произнёс: — Я согласен встать со шкетом, но при двух условиях. — Мин поднял указательный палец. — Во-первых, скорость гонки устанавливаю я, во-вторых, если что-то пойдёт не так, я остановлю гонку, и только попробуй не послушаться. Чан облегчённо вздохнул и даже обрадовался, а Джун с благодарностью кивнул. — Выезд будет вечером на закате, у нас как раз сходка. Чани, готовься пока к гонкам, а Ямаху я привезу сам. В воздухе ещё витало напряжение, поэтому Чан послушно удалился с гаража, напоследок взглянув в глаза будущему сопернику, который не отрывал от него своего взгляда.🛞🛞🛞
Ким окликнул их и позвал в дом. Как только они вошли внутрь, на них налетела детвора — сынишка и дочь Намджуна, — а позже их поприветствовала его жена. Юнги растерялся и принялся судорожно копаться в бумажных пакетах. — Здравствуйте, я тут накупил всякого... И всякого оказалось много: по два пакета игрушек детям с киндерами и шоколадками, а миссис Ким букет цветов и набор с различными кремами, который посоветовала консультант в магазине косметики. Мин мило беседовал с девушкой, а младших трепал по волосам. Такой картине удивился и сам Ким, не говоря уже о Чимине. Юнги вёл себя как истинный джентльмен, а его речи были подобны мёду. Как оказалось, Юнги обладал довольно большим словарным запасом (не считая нецензурной лексики). — Надо же, три минуты без мата. Я и не знал, что ты так умеешь, — шепнул ему на ухо Пак. — Вообще-то я интеллигентный молодой человек, — зашипел Юнги в ответ. — Ну, с молодым ты, конечно, загнул. Юнги готов был испепелить Чимина взглядом. — Дорогой, я накрыла на стол, проведи время с друзьями, а мы с детьми пока погуляем, — Ким мягко поцеловал жену и детей перед уходом. — Джун, мы ведь не только за мальцом приехали, — начал Мин, — но и за тобой тоже. Намджун был лучшим механиком в истории гран-при во времена, когда они были главными королями шоссе. Он всегда тонко чувствовал гонщиков и собирал мотоциклы индивидуально для каждого, чтобы тот мог подойти под их манеру вождения. И Юнги не мог его упустить в следующем чемпионате. — Не начинай, Юнги, мой ответ не поменяется. В гран-при я больше не вернусь. — В таком случае и на старт с молокососом не встану. — Ах ты ж! Вот ведь мелкий засранец. Не вернусь я и точка. — Предлагаю сделку, — начал Пак, а Намджун напрягся: не сулил этот разговор ничего хорошего, — если малой выиграет, то ты останешься здесь. Если выиграет Юнги, то ты вернёшься в нашу команду главным инженером. — С ума сошёл? Конечно Чан не выиграет бывшего чемпиона. — Испугался, Джун? А так нам своего перспективного новичка рекомендовал, даже разрешил встать на старт с Юнги, — злорадствовал Пак. — Проехать вместе и выиграть — это разные вещи. — В таком случае, как насчёт 107%? Ты ведь помнишь о них? — Чимин ехидно улыбнулся. — Успеет доехать до старта за 107% после Юнги, и мы примем все твои условия и отстанем от тебя. — Слишком мягко стелишь, какие ещё грязные условия ты припрятал? — Ну почему сразу грязные? Всё будет происходить как на настоящей квалификационной гонке. Намджун продолжал прожигать его взглядом в ожидании. — Правила дисквалификации, я полагаю, такие же? — Такие же, за исключением дополнительных наших условий, а именно: допустимая максимальная скорость и, по усмотрению Юнги, Чан может быть удалён с гонок. — Я не имею никакого желания возвращаться в гран-при, — помолчав, сказал Ким. — Так ли это, Джун? Я видел твои байки в гараже и видел проклятую Ямаху. Ты всё в них переделал. Если бы ты не хотел вернуться к своему ремеслу, то просто чинил их и дело с концом. Не придумывал бы новые механизмы. Намджун сомкнул пальцы у переносицы и долго обдумывал слова Чимина, находя в них и манящую возможность, и свой личный страх. — Если Чан действительно успеет приехать к финишу за 107%, то я проверю ваши мотоциклы, но что-то создавать для вашей команды я не буду. Это моё последнее слово. — Нам будет достаточно и этого. Они пожали друг другу руки. А Юнги наклонился к уху Чимина и шёпотом спросил: — Мы ведь всё равно от него не отстанем? — Смеёшься? Конечно нет.🛞🛞🛞
Сходка мотогонщиков — одно из самых шумных мероприятий. Днём город казался неприступным, правильным, семейным, но на закате он снимал свою маску приличия. Громко играла музыка, яркий свет фар выжигал силуэты, девушки в соблазнительно-коротких юбках задорно смеялись, а рокот моторов эхом отзывался в лесной чаще горной чащи. Местом сбора была верхушка холма, которую местные прозвали звёздной поляной за её красивый вид. К ней шла узкая и извилистая, словно змея, дорога. Грубый асфальт с гравием местами рассыпался, невысокое ограждение на крутых разворотах было скорее декорацией, чем реальной защитой: сколько людей с них вылетало — не сосчитать. Однако такая опасность никого не пугала, скорее наоборот — привлекала. Юнги изголодался по такому ночному движу. Он задорно оглядывался по сторонам, такой масштаб стал приятным сюрпризом. Наконец, в сердце всей сборки они нашли Чана. Бан Чан, больше известный как Крис, был местной звездой, вокруг него толпилось много людей. На нём были чёрные облегающие джинсы с многочисленными дырками и шипами, свободная майка, которая открывала вид на накаченные руки, серебряные цепи на запястье, что отлично дополняли образ, тёмные волосы, зачесанные назад и полностью проколотые уши. Выглядел он очень горячо и дерзко, впрочем, это подтверждалось заинтересованными взглядами девушек, да и парней. На руле висела дежурная кожанка, которую он надевал только на заезд. Увидев гостей, он немедля направился к ним, а толпа, недоумевая, обратила на них внимание. — Юнги – мой друг и профессиональный гонщик со стажем, бывший призёр чемпионата гран-при, — представил его Намджун, вокруг послышались свист и восторженные возгласы, — но он изнежен профессиональными, ровными трассами с широкими разворотами, и, боюсь, наша змеиная тропа ему не по зубам. — Ты охуел? — И сегодня пройдёт легендарная гонка нашего змеиного стритрейсера и подиумного короля. Кто же станет победителем? — Будут два условия, — начал Чимин. — Скорость задаёт Юнги и он вправе остановить заезд по своему усмотрению. Толпа одобряюще завизжала, собираясь вокруг и доставая камеры. — Чан, вперёд на тестовый заезд, привыкни к ней. Остальным подготовиться. Намджун слез с байка, уступая это место ученику. Он старался скрыть своё волнение, но Чан прекрасно знал его трепетное отношение к мотоциклу. Чан с волнением в сердце подошёл к байку, ласково погладил по сидению и представился. Он хотел ей понравиться. Хотел, чтобы она приняла его, и они вместе смогли распустить крылья и лететь в унисон. Ямаха словно поняла его намерения и замерла в ожидании. Он перекинул ногу и аккуратно присел, провел руками по грипсе и прокрутил несколько раз, дав ей возможность выплеснуть накопившиеся эмоции. Ямаха ревела, как никогда до этого, она яростно кричала о своей боли и тоске, о своих ранах и утрате. Все вокруг умолкли от её рокота и замерли в ожидании. — Ты ведь скучала по трассе? — тихо спросил он у Ямахи, а после уверенно умчался вперёд. — А он неплох, — Чимин достойно оценил тестовый выезд Чана. — Пока ни одной ошибки. — Слышать это от тебя вдвойне неприятно, — прокомментировал Юнги. Страшное событие, что потрясло всех мотогонщиков — смерть чемпиона Чон Чонгука. Десять лет назад он погиб в уличной гонке, не справившись с управлением в дождливую погоду. В это время Намджун заканчивал разрабатывать новый тюнинг для обожаемого пилота, но даже не успел его представить. Для всех это был большой удар, а великая тройка королей, лишилась одной короны. Обещание Юнги обогнать его в следующий сезон растворилось где-то в воздухе и спряталось в его тени. Чимин потерял своего сокомандника и друга, что оставил за собой лишь колючие воспоминания. Намджун же чувствовал груз ответственности за его последний роковой заезд, он не верил газетным вывескам, новостям и могильной плите, у которой он по сей день вымаливает прощение, что не уберёг. После смерти Гука страх овладел Намджуном. Он боялся вновь испытать чувство утраты, вновь увидеть новости о смерти очередного гонщика, поэтому завязал с карьерой механика и открыл свою маленькую мастерскую. Ямаху он приютил к себе, но починить её — рука не поднималась. Выбросить и сдать на металлолом он не смог, это единственное, что осталось после Гука, да и он её слишком любил. А прикасаться было страшно, в её фарах он видел лишь украденную жизнь. Потом он встретил Чана — смышлёного подростка, который гонял по дворам на старой Хонде украденной у отца. Господин Бан был частью банды байкеров, но они были довольно миролюбивы и больше напоминали клуб по интересам. Гениального инженера они заприметили сразу, отчего и посещали Кима чаще, чем было положено. Чан же был самым частым гостем и изводил Намджуна многократными "почему-зачем". Незаметно для самого Кима, мелкий стал для него отдушиной и утешением. Он был заинтересованным, надоедливым и солнечным. Со временем стало спокойнее, когда Чан находился рядом. Но счастье длилось недолго, и Чан начал проявлять интерес к скоростному вождению, чем поселил страх внутри Кима. Остановить его было невозможно, поэтому единственным правильным решением стало научить ездить безопасно: правильные развороты, как входить в апекс, как правильно падать. Его талант проявился сразу, а манера вождения была такой же агрессивной, как у Гука. Поразительное и жуткое сходство. Последней каплей стал момент, когда Чан стал умолять починить проклятую Ямаху, постоянно повторяя: «она не виновата». Всё в Чане было личной трагедией Намджуна, а его, как заворожённого, тянуло к чёрному байку. Медленно и верно они пришли в тупик, когда Чан начал дорабатывать старенькую Хонду и гонять на больших скоростях. Ему было мало того, что могла дать ему Хонда. Чану было мало змеиной тропы на холме. Тогда-то Намджун и решил воспользоваться старыми связями и доверить последнее дорогое, что у него осталось. Юнги был идеальным вариантом в роли наставника. Он смог бы продолжить тренировки, осуществить мечту любого гонщика и самое главное — держать Чана на коротком поводке.🛞🛞🛞
По возвращении обратно Чан был словно на седьмом небе. Он не мог скрыть своего восхищения и повторял, насколько Ямаха прекрасна. Намджун был доволен. Юнги стоял на старте. — Первый поворот проезжай первым, на втором повороте едем ноздря в ноздрю, после третьего – борьба за первое место, всё понятно? Чан кивнул и выкрутил несколько раз грипсу, заставляя согласно визжать и байк. Возгласы поутихли, наступила тишина. Чимин вышел на середину дороги, внимательно посмотрел на Юнги и подмигнул, увидев его собранность, а после посмотрел на Чана. Убедившившись, что байкеры готовы, он поднял руки вверх. — На старт, — парни выкручивают ручку газа. — Внимание, — садятся в удобное положение. — Марш! И по округе испуганно разлетелись птицы от оглушительного рёва. Юнги уверенно мчит вперёд, лишь немного уступая Чану, чтобы лучше разглядеть. Его раздражало видеть проклятый байк, слышать знакомый рокот, да и парень на ней бесил. Но он приехал не за этим. Мин угомонил свои эмоции и хладнокровно наблюдал. Трасса летит вниз, а пилот уверенно держит руль. Руки расслаблены, ноги прижаты к корпусу, баланс в идеале. Ямаха не трясётся и не виляет, она доверилась ему полностью. Впереди Юнги видит первый поворот. Довольно крутой, но на чемпионате он и не такие покорял. Он уверен в себе, но его интересует, как проедет его соперник. Чан прижимается к правому краю, чтобы дать себе больше места для манёвра, выставляет левую ногу для лучшей балансировки, и, не доезжая до самого разворота, он выкручивает руль в обратную сторону, роняет своё тело на бок, практически ложится на асфальт. — Умница, всё правильно, — подмечает Юнги. Сама трасса была сложной даже для профи, её хитрые сплетения казались намного круче, чем могло показаться на первый взгляд. Она напомнила ему трассу на острове Мэн — убийцу мотогонщиков. На неё он так и не решился встать ни телом, ни духом. Он одним глазом посматривает на спидометр. Цифры указывают за 150 километров, ветер свистит меж его пальцев, а Сузуки ревёт — вымаливает ещё больше скорости. Чан чувствует, как Юнги прожигает затылок. Он понимает, что его сейчас оценивают, и не может упустить возможность покрасоваться перед профессионалом. Чан только входит в азарт. Хочешь поглазеть на меня? В таком случае я покажу всё, что умею. И Юнги даёт ему эту возможность, в то время как стрелка на спидометре приближается к отметке 180. Чан в лучшей своей форме. Резкий выкрут грипсы, и Ямаха встаёт на дыбы, как необузданный мустанг, стремящийся скинуть наглого наездника. Но она не скидывает. Она тоже хочет показать себя. — Да ты псих. — На секунду Юнги охватил страх, но увидев, что Чан всё ещё в седле, успокоился. Некоторые ошибки он всё же подмечал. Чан хуже владел байком на высокой скорости, но врожденный талант заменял опыт. Его чувство страха притупил адреналин, который рекой распространялся по округе. Если бы Мин не знал, что он уличный гонщик, то точно спутал бы его с профи. На нынешнем этапе он близок к уровню Минхо и Джисона, вот только база хромает, что одновременно делает его худшим среди других учеников. К финишу дорога была прямой, без хитрых сплетений. Юнги увидел достаточно, самое время показать уровень гран-при. Он выкручивает ручку газа и умело выезжает на обгон, начинается борьба за первое место, а противник не уступает. Чан поворачивается в его сторону и одной рукой отдаёт честь. Грубейшая ошибка. Этого проклятого жеста было достаточно, чтобы отправить Юнги в далёкое прошлое. Он в шоке оборачивается на новичка, нарушая главное правило "не смотреть по сторонам". Гул мотора затих, как и крики болельщиков. Перед глазами чёрный шлем, отражающий его рваный силуэт, но он был уверен, что за ней скрывается та самая бесячая улыбка. Та самая улыбка, которая не сходила с лица Гука. Та улыбка, которой вкушают победу. И Мин почувствовал до боли знакомую ауру, которую ощущал от Чона перед финишем. Он всегда отдавал честь перед обгоном и уносился вперёд. Что-что, а покрасоваться он любил, и это оказывало ошеломляющий эффект на зрителей. Из воспоминаний его вырвал собственный вдох, разрывающий лёгкие, то ли от нехватки кислорода, то ли от открывшейся старой раны. Юнги немедля останавливает заезд, поднимая руку вверх и принимая экстренную остановку. До финиша оставалось всего несколько метров. — Какого хуя ты творишь? Ещё раз отвернёшься от трассы, получишь пизды. — Сердце Юнги бешено колотилось внутри. — Возвращаемся к старту и попробуй только вытворить что-то похожее. Стритрейсер был дисквалифицирован, однако это не отняло радость у зрителей. Когда они вернулись на верхушку холма, молодёжь окружила их, не переставая высказывать восхищение и, конечно же, желая поближе поглядеть на первоклассные байки. — Где ты его откопал? — спросил Юнги, закуривая сигарету. — Скорее это он меня нашёл, — пожал плечами Ким. — Он тебе никого не напомнил? Между ними повисла тишина. Чимин почувствовал гнетущую ауру и лезть не стал. — Даже эта дурацкая привычка отдавать честь, — цокнул Юнги. Его кожу пробрало мурашками. — Юнги, держи его подальше от уличных гонок. Это моя единственная просьба. — Не волнуйся, то, что было с Гуком не повторится. Обещаю, — Юнги похлопал Намджуна по плечу. Ночное веселье остановили приехавшие патрульные машины, разогнав всех в разные стороны. — Съёбываем! — крикнул Мин, вспоминая молодость.🛞🛞🛞
Свой выходной Чан проводил в компании с младшим братом Лукасом и сестрой Ханной. Он отдавал им всю свою любовь и чувствовал чрезмерную ответственность за них. Когда он окончил школу, дела родителей пошли на спад, тогда Крис отправился работать на Намджуна и все деньги откладывал на их учёбу. К вечеру они вернулись домой, наполненные радостными эмоциями после парка развлечений. Дома их ждали гости в виде Юнги, Чимина и Намджуна. — Чани, нужно серьёзно поговорить, — строго произнёс отец. Крис подсел за стол, и мать сразу принесла чашку чая, а Ханна с Лукасом спрятались в соседней комнате, чтобы подслушать их разговор. — Так вот, уважаемые мистер и миссис Бан, — вежливо начал Мин, — мы хотим предложить Чану участвовать в профессиональных гонках MotoGP в следующем году. Не волнуйтесь, мы подпишем контракт и обязуемся взять полную ответственность. Чан не мог поверить своим ушам. Его мечта приблизилась к нему максимально близко, и, казалось, открой дверь — она в его руках. Он внимательно посмотрел на Кима, тот сидел тихо, вжавшись в кресло. Он посмотрел на своего ученика с легкой грустью и тоской. Чан тихо прошептал ему "спасибо" и Ким легко улыбнулся, но Чан понимал, с каким трудом ему далась эта улыбка. — Какие условия и с какой вы команды, компании? — спросил Чан. — Наша команда называется «Monster Energy Yamaha MotoGP». В течение года мы будем обучать Чана, а его зарплата на первое время будет 5 000 долларов в мес– — Он согласен! — наконец влез отец Чана. — Да, где расписаться? Чимин злорадно хихикнул, приблизился к уху Юнги и шепнул: — Ты мне должен десятку. Ранее утром Чимин и Юнги долго спорили, после какой цифры он сломается. Юнги поставил на 20 000, а Чимин не выше 5 000. Мин не ожидал, что Чан окажется таким простаком. — Это не всё, — продолжил Чимин. — За выигрыш и очки будет отдельная плата в виде бонусов. Наши пилоты получают от 100 000 долларов за сезон. Также мы предоставляем жильё. — Поймите, такой опасный вид спорта, я переживаю за своего мальчика, — волнительным голосом сказала мать Чана. — Для меня самое главное – это безопасность моего ребёнка. — Не волнуйтесь, миссис Бан, — обратился Намджун, — уверяю вас, там ему будет куда безопасней, чем здесь. Там специализированные трассы, техника безопасности, экипировка. Вы знаете, что Чан посещает уличные гонки, а это куда опаснее. К тому же с ним будет Юнги, я его очень хорошо знаю, он профессионал в своём деле. Слова Намджуна были искренними. Он и сам волновался за него не меньше родителей, но также знал, к чему приводят любительские трассы, и боялся потерять Чана, как однажды потерял Гука. Его слова достигли её ушей, она обеспокоено вздохнула и обратилась к Юнги: — Пожалуйста, позаботьтесь о моём сыне. Мин коротко кивнул, и ей этого хватило, чтобы вздохнуть с облегчением. Далее они недолго обсуждали условия контракта, проживания и другие мелочи.🛞🛞🛞
Чан в последний раз ужинал в кругу семьи. Чувства страха и волнения не отпускали родителей, однако они видели, как Чан грезил мотоциклами. Они не подавали виду и старались весело провести последние отведенные часы вместе. Ханна с Лукасом не отлипали от своего брата, было сложно отпустить его. Ханна шутила весь вечер: — Ну, когда ты уедешь, эта комната станет моей. — Нет, она будет моей, — спорил Лукас, а Чан крепко их обнял и предложил сыграть в игру, а кто выиграет, тот и поселиться. Они играли до глубокой ночи, пока родители насильно не отправили их спать. Чану с утра в дорогу. Утром Чан сначала зашёл в комнату к мелким и ласково поцеловал каждого в лоб. Родители приготовили ему завтрак и ещё обед в дорогу. Мать не переставала причитать: — Не забывай надевать шапку зимой, хорошо питайся, ложись пораньше спать, а то я знаю, что ты до полуночи не можешь уснуть, — и всё в таком духе. Отец держался до последнего. Старался проявить твёрдость характера и быть примером для Чана до последней секунды, но когда Чан уже садился на свою старую Хонду, не выдержал, крепко обнял его и тихо сказал: — Я горжусь тобой. Береги себя, сынок. Нечто трепетное было в его объятии. Чан еле сдержал слёзы, последовав примеру отца. Лишь после, как Чан уехал, отец смог пустить слезу, нежно обнимая жену. Они уже скучали по своему сыну. Перед отъездом Чан заехал к Намджуну, на удивление он уже стоял у своего гаража. — Хорошо, что ты заехал, — Ким вошёл внутрь и вывез оттуда Ямаху Гука. — Она твоя. — Что? Вы серьёзно? — Да, она всё равно пылится в гараже, а ты на ней, как на родной мчал. Чан потрясенный неожиданным подарком, с детским восхищением смотрел на неё, а после протянул ему руку: — Спасибо. За всё. Ким кивнул и пожал руку в ответ. Чан какое-то время пробыл со своей Хондой, было грустно расставаться с ней. Он вырос с ней, она была ему верным конём и никогда не подводила. Первый байк навсегда остаётся в сердце и никакой другой байк не заменит то, через что они прошли бок о бок. Но на этом этапе их пути расходятся, и, быть может, при следующей встрече, Чан уже будет совсем другим человеком, а она всё также останется верной ему. — Я позабочусь о ней, тебе уже пора выезжать. Чан кивнул, сел на Ямаху и отправился в путь. Никакой угрозы он никогда не чувствовал от неё, только горькую тоску. Но сейчас от неё исходило нечто иное, будто она хотела сказать ему: «Доверься мне и смело езжай». И он доверился. Многообещающий новичок не видел, с какой грустью и тревогой Джун его провожал.
