Drive (you insane)

      Так всё и начинается. Пилоты, глава команды, инженеры в поисках скорости. От маленькой мини-трассы до самых быстрых шоссейно-кольцевых, от дешёвых мотоциклов до монстров, которые стоят миллионы, от детских поездок до битв на гран-при со скоростью выше 300 км/ч. Принципы остаются теми же: будь быстрее всех.       Гонки на мотоциклах — это процесс превращения огня в скорость. Возгорание топлива и воздуха умноженная на пламя в сердце гонщика, готового рискнуть всем.       Время — враг. Потерянные или выигранные секунды приведут к поражению или победе. Требуется несколько лет, чтобы достичь вершины и попытаться остаться на ней.       Даже для человека далёкого от мотоспорта достаточно одного взгляда, чтобы осознать — это опасный вид спорта. До одури опасный. Специальные доспехи с встроенными подушками безопасности не гарантируют сохранность жизни. Но когда вы валите за триста на двух колёсах, а рядом несётся ещё десяток умалишённых, намеренных оставить тебя позади, ей богу, ваши яйца звенят громче, чем рёв мотора.       Страх и адреналин — игла, на которую раз подсев — невозможно выбраться.

🛞🛞🛞

      Бан вкушал уровень гран-при и наивно представлял клетчатый флаг вместе с вершиной подиума под своими ногами. Его фантазии были бы куда слаще, не сиди он за рулём седьмой час подряд. Даже остановки на заправках не спасали ситуацию. Болело всё тело: ноги в постоянном фиксированном положении, затёкшие руки, голова и уши гудели от давления шлема, о пояснице и заднице он и думать не хотел. С мотопутешествиями не всё так просто.       У общежития его встретил Юнги, чьё лицо искривилось в неприятную гримассу — он явно не рад видеть проклятую Ямаху.       — Ну и на кой чёрт ты на ней притащился? — раздражённо спросил Юнги.       — Мне её Намджун отдал.       Мин ничего не ответил, лишь строго дёрнул головой, указывая следовать в сторону паркинга. А у самого нутро сжималось от злости — он всё ещё считал её смертельно опасной.       — Оставь её под номером 608 и дуй обратно.       Юнги закуривает сигарету, пока ожидает новичка. Походка Чана вызвала смешок. Мотопутешествие на спортивном байке было не лучшим решением. Нет дополнительных отсеков, некуда положить вещи первой необходимости, да и корпус этого транспорта не располагает к расслабленной езде и вынуждает держать тело в одном положении. Чан идёт пошатываясь, по дороге разминая затвердевшие суставы рук и ног, а за спиной болтается портфель и кожаная куртка.       Чан старался скрыть свою усталость. Глаза больно щипало, голова раскалывалась от боли, а тело вот-вот растечётся лужецей у ног тренера. Он всегда был выносливым, однако это было слишком даже для него. Чан готов был уснуть стоя.       — Утром и вечером у нас развозка, на трассе будешь гонять на тренировочном байке и только попробуй сесть за Ямаху, твой транспорт на это время — автобус и мото-прототип, уяснил? — Юнги дождался кивка. — Намджун мне рассказал, как ты любишь уличные гонки, поэтому забудь о них. Ты контракт читал?       Удивлённо глупые глаза говорили об обратном.       — Тяжёлый случай, — Мин тяжело вздохнул, вызывая лифт. — Если ты хоть раз засветишься на уличных гонках, контракт будет разорван, а ты обязуешься покрыть все расходы, потраченные на тебя. И поверь, сумма там будет баснословной. До конца жизни будешь платить.       Юнги не любил возиться с молодняком, но проигнорировать просьбу Кима, проследить за Чаном, не мог. Да и сам он от чего-то хотел уберечь его. Быть может от того, что в тени Чана видел того, кого не смог спасти когда-то, или быть может от того, что Ким слишком привязался к щеглу. Выяснять, какая именно причина щипала сердце, он не хотел.       Чану было сложно концентрировать внимание на словах Юнги. Он одобрительно кивал и соглашался со всем, только бы поскорее это всё закончилось, и он, наконец, сможет отдохнуть. Слова Юнги медленно превращались в белый шум.       Он продолжал перечислять все пункты о запретах и штрафах, как за спиной услышал тихий храп.       — Да ты издеваешься... — глаз раздражающе дёрнулся, и Юнги еле сдержался, чтобы не влепить подзатыльник мелкому засранцу, но в голову пришла идея разбудить его так же, как обычно будил Гука. — Чан, просыпайся, Ямаху угоняют!       Как и ожидалось, работает беспроигрышно, и Чан ещё с закрытыми глазами вскочил и побежал. Правда, только до дверей лифта, и тут же рухнул обратно, а после непонимающе взглянул на хохочущего Юнги.       — Ты бы себя видел!       Чан потирал пострадавший нос, а Юнги протянул ему руку.       — Прочитай внимательно условия, а сейчас я покажу тебе нашу общагу.       Они поднялись на третий этаж. С лифта шёл длинный коридор с самым простым дизайном и мебелью из икеи. Кухня была достаточно просторной, чистой и уютной. Везде было много растений в горшках, коврики, стеллажи с декором и картины с распечатанными фотографиями байкеров. Юнги остановился у одной из комнат, внутри Чан заприметил четверых парней за различным досугом.       Он прекрасно знал их. Минхо — гонщик прославленный стабильностью и безопасной ездой. Джисон — любимчик всех фанатов, смышлёный и очень талантливый. Хёнджин и Феликс — два прекрасных принца в мотоспорте, именно их фанбаза считалась самой большой, даже у чемпионов королевского класса не наберётся и половины. Они были действительно великолепны, и Чан корил все камеры, что не могли передать и половины их красоты.       Видеть гонщиков вживую для Чана было равносильно встрече кумира, певца, актёра, да и любой другой знаменитости. Он готов был сиюминутно сунуть каждому свой шлем для автографа и сделать кучу фотографий. Делать этого он, конечно, не стал, а усталое лицо не могло передать всего внутреннего восторга.       — Хэй, это ваш новенький. — Парни заинтересовано взглянули за спину старшего. — Зовут Бан Чан, остальное узнаете завтра. Минхо, покажи ему комнату.       После нескольких слов приветствий Минхо проводил Чана в дальнюю комнату. Она оказалась просторней, чем он ожидал. Небольшая кровать, шкаф, письменный стол и книжные полки. Он скинул свой портфель на пол, из вещей он взял только самое необходимое. Он подошёл к окну. Вместо привычного спального района и усыпанных звёзд на небе его окружали высотные небоскрёбы, вместо пения цикад — звуки проносящихся автомобилей. Сказка для парня в самом расцвете сил. Современный мегаполис больше приходился ему по душе.       Чан всегда производил положительное впечатление. Хороший парень, скромный, трудолюбивый, ответственный. Но никто не знал, как сильно он скрывал свою бунтарскую натуру, пылкий темперамент и необузданную агрессию. Всё это он проявлял в гонках. Чан никогда не отличался покладистым характером и всегда всё делал по-своему. Всё, что было под запретом, олицетворялось сладким маяком в темноте. Отец запрещал прикасаться к хонде, поэтому он крал её по ночам. Запрещали гонять — он выжигал самый максимум. Запрещали участвовать в гонках — он стал непобедимой планкой. Маленький город душил, не позволяя быть самим собой.       Усталость не давала ему насладиться новым видом из окна и отправила его в ванную, нужно было поскорее смыть весь день и лечь спать.

🛞🛞🛞

      Следующее утро встретило Чана громким стуком в дверь.       — Просыпайся, мистер новичок! — громко звал Джисон.       Разбитый Чан по утрам плохо соображал, поэтому с трудом собрал себя по кускам. За дверью на него смотрели два таких же сонных глаза, будто отражение в зеркале.       — Идём завтракать.       Было сложно соединить образ бесстрашного фаната скорости и растрёпанного, домашнего Хана в клетчатой пижаме, поэтому Чан с большим трудом скрыл своё умиление. Он одобрительно кивнул и первым делом направился умываться. Холодная вода разбудила мозг, жаль она не могла смыть ноющую боль в мышцах.       Когда Чан зашёл на кухню, то все уже завтракали. Феликс любезно указал на свободный стул с порцией панкейков для него, и желудок жалобно заскулил.       Разговор не клеился, фальшивый интерес и стандартные вопросы. Неловкость витала в воздухе, и по привычке Чан надел маску вежливого мальчика с заинтересованным взглядом, на ходу придумывая самые глупые вопросы.       — Ты до этого в каких гонках участвовал? — наконец решился спросить Минхо.       — Только в уличных.       — Ты даже в супербайке не участвовал? — озадаченно спрашивает Минхо. — То-то твоё имя мне показалось незнакомым.       — А как ты тогда попал к нам?       — Ну, меня Юнги с Чимином позвали, — Чан не хотел рассказывать им всё в деталях, поэтому решил ограничиваться короткими ответами.       — Ты с ними знаком? Или как?       — Мы познакомились на прошлых выходных.       — Погоди, Юнги позвал в команду новичка-любителя, которого без году неделю знает? — Хёнджин уронил челюсть, вспоминая свой долгий пусть в команду.       — Ну не совсем так, мой наставник устроил нам гонки.       — Что? Ты вставал на старт с Юнги? — следом уронил челюсть Джисон, который мечтал побайговаться с Мином.       — Боюсь спросить, а кто твой наставник? — опасливо спрашивает Минхо.       — Ну, он механик.       — Что это за механик-то такой? — недоумевал Ли.       — Насколько я знаю, он работал когда-то с Юнги, что-то такое они упоминали.       — А как зовут его?       — Намджун, а что?       — Блять, только не говори, что тот самый Намджун-легендарный инженер?       — Ну этого я уже не знаю.       Минхо, сдаваясь, поднял руки. Очень странное стечение обстоятельств привело его в эту комнату. Намджун был слишком известен в кругу мотоспорта, а он так легко говорит, что работал с ним? Да и гонка с Юнги звучала неправдоподобно. Пилоты тратят годы, оттачивая мастерство, прежде чем попасть в королевский класс. Он действительно так хорош? У Минхо взрывалась голова.       — Да кто ты такой?       — Тшш, — принялся затыкать Феликс, — тихо всем. Мы вообще-то собирались с ним подружиться. Не слушай их Чани. Лучше расскажи о себе. Откуда ты, сколько тебе лет и… тебе нравится шоколадное печенье?       Феликс задавал так много вопросов, что казалось, он специально заполняет всё пространство, не предоставляя другим и шанса вклиниться в разговор. От голодного взгляда хищной троицы исходила опасность, и Чану казалось, что если Феликс замолчит хоть на секунду, то ему уже никогда не спастись.       Чан благодарил небеса за уведомление водителя развозки и побежал к машине впереди всей планеты. Он разместился на последнем ряду, словно специально отделяясь, но его одиночество длилось недолго, и вскоре к нему подоспел Минхо с вопросами о Намджуне. После налетел Джисон, всё расспрашивая о Юнги. Хёнджина не пустил Феликс, напоминая правила приличия, которых была лишена вся команда. Позже Феликс оттаскивал и Минхо с Ханом, когда они прибыли к тренировочному шоссе.       Сердце снова волнительно затрепетало в груди. Он глубоко вздохнул. Запах жженой резины, выхлопных газов и июльской жары будоражили кровь. Он ностальгично вспомнил гараж Намджуна. Чану снова хотелось прикоснуться к мотоциклам, с головой окунуться в мир железа и электрических проводов.       Он затаил дыхание, закрыл глаза и прислушался. К себе, к своим ощущениям. Время тоже притаилось и не торопило, наслаждаясь волнением. Чан мысленно сжигал мосты своего прошлого, чтобы и мысли не возникло вернуться обратно.       Он прощался со змеиной трассой, которая учила его ходить, ездить, гонять. С друзьями из мотоклуба, с которыми он разделял взлёты, падения, потерю близких, с которыми был близок последние годы. Прощался с гаражом, где впервые он разобрал свой байк и не переставал его модифицировать. Он оставлял все свои самые теплые воспоминания позади, словно пёрышки, которые непременно помогут ему взлететь на пьедестал.       Он всё решил, и теперь нет пути назад. Маленькая медитация, благодарность и клятва, произнесённая шёпотом, придаёт решительности, и он наконец распахивает глаза и делает шаг вперёд, в своё будущее.       Резкий скрежет тормозов заполз в уши смертельным визгом, и красная ауди еле успевает остановиться перед ним. Мгновение длиною в жизнь проносится перед глазами, срывая дыхание. На секунду окаменевшее тело обмякает, он кладёт дрожащую руку на копот автомобиля, до боли в лёгких вдыхая воздух — жив. Переведя дух он наконец поднимает голову и встречается с взглядом полным беспокойства, которое резко сменяется осуждением и высокомерием.       За рулем ауди был его фаворит — Ян Чонин. Именно за ним Чан наблюдал больше всего. Быстрый, красивый, лучший. Не передать словами, как Чан ждал встречи именно с ним, и теперь он перед ним. Не такое, конечно, знакомство он представлял.       Чонин приподнимает бровь, а Чан не в силах сдвинуться с места. Чувство времени растворилось в его лисьих глазах, очаровывая своей темнотой. Страх отходит на задний план, оставляя за собой тень восхищения. От его пронзительного взгляда пробивает током, сердце заводится, словно мотор мощнейшего двигателя, а кровь клокочет по телу и скручивает в тиски низ живота, и задержись Чан ещё хоть на секунду, то непременно сгорит то ли от взгляда, то ли от чувств, переполняющих его сердце. Чонин раздражённо кивает головой, указывая немедленно исчезнуть с дороги. Да кто такой этот парень, что посмел встать у него на пути? Чонин старательно гасил в себе желание его переехать.       Кажется, Чан где-то слышит приглушённый зов Минхо, и именно он приземляет его на землю. Ощущение реальности вернуло контроль над телом. Минхо тянет его за рукав, и Чан наконец освобождает дорогу. Чонин недовольно фыркает и проезжает дальше. И только теперь он может дышать.

🛞🛞🛞

      Чан ожидает в коридоре зова Юнги, чтобы официально представиться перед всеми. Временная экипировка была мала и сковывала движения, но уж лучше так, чем совсем без защиты. Чана перехватил Чимин, как только он вошёл в здание, и отвёл в кабинет, в котором его проинструктировали по поводу тренировок. На вопрос об участии в гонках Юнги засмеялся и строго сказал, что допустит к ним, когда посчитает нужным. Более конкретного ответа он так и не дождался.       — Чан выходи! — послышался крик Юнги.       В боксе в ряд стояли пилоты, и Чан снова впал в детское восхищение. Он хотел завопить во всё горло, подобно Тору, который встретил Халка, но всё же решил себя сдержать. Даже Чонин, который ещё утром смотрел на него свысока, казался привычным гонщиком из телевизора. Сердце снова волнительно затрепетало.       — Знакомьтесь, это Бан Чан. Он пока что на испытательном сроке.       Юнги похлопал по его плечу, и Чан дружелюбно поприветствовал всех. Новые сожители одобрительно кивнули, а Сынмин что-то прошептал Чанбину, и они оба засмеялись. Чан неуверенно оглядел себя, выискивая причину их смеха в своём внешнем виде, но должен был признать, что выглядел он хорошо.       — Так-с, — задумался Юнги. — Наверное, мне следует рассказать о нём. Что ж, Чан у нас новичок и опыт имеет только в уличных гонках. Даю вам десять минут на знакомство, а потом все на старт.       Юнги с Чимином быстро вышли из бокса, так как необходимо было проверить запасные байки, подготовленные для Чана.       Пилоты огородили его, поздравляя с официальным знакомством. Особая тройка решила остаться в стороне. Чанбин копался в своём смартфоне, не проявляя особого интереса к новичку. Сынмин недовольно косился на Чана, а Чонин надменно наблюдал со стороны.       — Не знал, что в нашу команду подбирают всяких шавок, — заявил Сынмин.       Минхо тут же отреагировал на его слова тяжёлым взглядом. Как лидер их команды он готовился к долгим нравоучениям, но его опередил Чан.       — В таком случае будет забавно, когда тебя опередит «всякая шавка».       — Что? Шавка что-то гавкнула?       Чан не нашёл в этих словах ничего смешного в отличие от Сынмина.       — Кто-то у нас давно не получал? — Минхо хрустнул пальцами. Феликс мысленно молился, а Хёнджин жалел, что в боксе не продают попкорн.       — Не обращай на них внимания, — вздыхая сказал Джисон, наблюдая, как Минхо тянет за уши Сынмина и что-то долго объясняет, пока Чонин громко хохотал, а Чанбин тяжело вздыхал. Влезать в воспитательный процесс Минхо никто не имел желание. — Они всегда такие. Их только Минхо может успокоить.       — Я думал, они более дружелюбные, по крайней мере, сложилось такое впечатление.       — Это всё на камеру.       — У вас ведь не так давно обновился состав, думаю, на это понадобится время.       — Всё же лучше не связывайся с ними.       — Почему?       — Они психи, и им тут всё принадлежит.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты ведь в курсе, что один из спонсоров нашей команды является компания «Red lights»?       — Да, это энергетические напитки, которые активно поддерживают множество спортивных мерроприятий.       — Так вот семейки Сынмина и Чонина являются её владельцами, поэтому им многое сходит с рук. Ну, пока Юнги об этом не узнает. Да и в целом Чонин на особом счету у него.       Чонин так неожиданно оказался позади Джисона, что того страх за ноги дёрнул и подкинул в воздух. Чан дёрнулся вслед за ним.       — О чём беседуете?       — Блять, Чонин сколько раз просил не подкрадываться со спины, — хватаясь за сердце, сказал Джисон. — Пойду я спасать твоего друга.       — Так ты у нас новенький? — спросил Чонин после паузы.       Чан обернулся на голос и встретился с его бездонными глазами, испытав дежавю. Снова этот снисходительный взгляд свысока, который пожирал каждый изгиб его тела. Низ живота стягивало от неприятных ощущений, но он и бровью не повёл.       — Ага.       — И каким способом ты попал в команду? — С лица Чонина не сходила высокомерная ухмылка.       — Не понял?       — Ну, ты у нас безызвестный новичок, без опыта и связей. Так вот мне интересно, каким способом ты уговорил Юнги?       Холод и скользкий взгляд ощущались каждой клеткой тела, Чан до этого момента старался быть милым и искренне хотел подружиться со всеми, но слова Чонина окутывали, будто змеи, что душат свою жертву.       — На что ты намекаешь? — Чан сжимает кулаки до белых костяшек.       К их разговору проявил интерес Чимин, только вошедший в бокс.       — Мне вот тоже интресно.       — Ох, да так, ничего такого. — Прежняя хладнокровность испаряется, уступая место глупой улыбке.       — Я тебя отлично понял, Чонин. — Такую же улыбку натянул Чимин, полностью игнорируя зов о помощи Сынмина за спиной. — Позже поговорим, а сейчас всем на выход.       У бокса были припаркованы байки, и Чимин, увидев замешательство Чана, дёргает его за рукав и указывает куда-то в сторону. Из инженерного отсека шёл Юнги в сопровождении, как показалось Чану, красивого парня в костюме механика и мотоцикла. Впервые Чан не знал, на кого он хотел смотреть больше.       — Так, расклад такой, — начал Юнги, — наш новичок прокатится с каждым классом по отдельности. Мне нужно определить его нынешний уровень, поэтому начнём с трёхсоток — это у нас Чанбин и Сынмин.       Все помощники заняли свои позиции, пилоты на старте, зрители у экранов. Все полны любопытства, как и сам Чан. Он чувствовал особое ожидание и даже снисхождение. Он быстро бросает взгляд на Чонина, но тот лишь скучающе копается в телефоне, не проявляя никакого интереса, чем сильнее раздражает Чана.       «Я заставлю тебя смотреть на меня.»       Всё было не так. Посадка выше, сковывающая движение экипировка, завышенные ожидания от одних и высокомерие от других. Знойный жар подпитывал и без того горячий темперамент и не удерживаемый огонь внутри. Чан как никогда готов к гонкам, иначе он подожжёт всё вокруг.       Мотоспорт сравним с безумным танцем со смертью — никогда не знаешь, какой заезд будет последним, и ты навечно окажешься в её костлявых руках. Он выкручивает грипсу и прислушивается к байку под собой, но он горделиво рычит — не признал. Чан хмыкает, ласково гладит корпус и шепчет:       — Доверься мне.       Но монстр, созданный инженерами, не так покладист, как его Ямаха. Он чувствует гнетущую опаность — одна ошибка, и он непременно его скинет.       — Ничего страшного, если проиграешь, твои соперники всё-таки профи, — хмыкает Сынмин и скидывает лицевой щиток.       — После третьего поворота будь осторожен, — предупреждает Чанбин скорее заботясь, нежели желая задеть новичка.       Чан скалится. Как же он хочет сорваться со старта и оставить их позади. И ведь знает, что сможет. Слова Сынмина эхом дёргают за нервы, раздражают до красных глаз. Чан тяжело выдыхает, такое поведение не приведёт ни к чему хорошему. Он смотрит на правую руку, выискивая шрам под одеждой, и вспоминает день, когда впервые вылетел с Хонды.       Тогда он, весь в крови, еле дотащил разбитый байк к Намджуну, так как идти к отцу он боялся. Следующим же днём Намджун посадил его за свой мотоцикл. Он был великоват для подростка: ноги не доставали, руки широко раскиданы, но он мог сидеть, и этого было достаточно. Тогда Намджун рассказал про первое, важное правило гонщика: «Любой байк можно приручить. Главная твоя задача — привыкнуть. К посадке, к характеру, к скорости, к поворотам. Чем меньше будешь совершать манипуляций с байком, тем меньше ошибок ты совершишь. Не торопись, и дай времени делать свою работу.»       И это позволяет Чану остудить пыл и охладить разум. Он издает протяжный выдох и наконец успокаивается.       Зажигаются огни:       «На старт!».       «Внимание!».       «Марш!».       И трасса разрывается от рёва моторов, три гонщика несутся вперёд.       Чан уступает лидерство и плетётся позади. Сынмин довольно хмыкает и виляет носом, именно такого результата он ожидал. Превосходство над кем-то ослепляет, даёт телу расслабиться, упиваться своим совершенством. Чанбин с опаской поглядывает в зеркало заднего вида и понимает — отстаёт, потому что изучает.       Чан объезжает первый поворот, второй, третий. Он никуда не спешит, лишь держит определенную дистанцию. Как предупредил Чанбин, разворот оказался более резким, чем он ожидал. Тело быстро реагирует и роняет байк на бок, он быстро достигает апекса, пока прототип недовольно дёргается под ним, но всё же слушается. Он наконец может его прочувствовать. До финиша остаётся полтора круга, и теперь Чан может проявить себя.       Пока Сынмин самодовольно развлекается, виляя байком, Чан, выкручивая газ до упора, стремительно объезжает конкурентов и приходит к финишу первым, хоть и с небольшим отрывом.       Сынмина же подвела его самоуверенность, как в сказке про зайца и черепаху. Если бы они с Чанбином были собраннее с самого начала, то скорее всего Чану так и не удалось бы их догнать.       — Так какого это проиграть "шавке"? — Слова Чана, как бритва по самолюбию.       — Тц, тебе всего лишь повезло.       Но Чан лишь довольно хмыкает. Команда восторженно аплодирует, даже Юнги тихо тянет улыбку.       Сынмин на минуту взрывается: проигрывать новичку было ударом ниже пояса. От злости он пинает байк, чем роняет его. Сынмин хоть и из богатой семьи, но понимает, каких миллионов стоит прототип, отчего неуклюже охает и осторожно поглядывает на механика в надежде, что он его не видел. Но испепеляющий взгляд говорил об обратном.       Следующим на старт встают Минхо с Джисоном. На памяти Чана ещё не было таких весёлых заездов. Он давно перерос сверстников, но с этой парочкой он впервые почувствовал себя медленным. Чан испытывал свою реакцию и ездил на чистой удаче. К финишу они приехали почти одновременно, уступив друг другу в паре секунд. Джисон был в восторге и просил повторить заезд позже.       С Хёнджином и Феликсом он проехал круг только из любопытства Юнги, хотя изначально это не планировалось. Но и с ними он был практически на равных.       Чонин, что изначально не проявлял интереса, от гонки к гонке становился более участным. Юнги не хотел ставить Чана с ним, сразу зная огромную разницу между ними, но Чонин настоял на гонке.       Чан был счастлив. Перед шахматной доской его сердце готово было выпрыгнуть.       — Ты неплохо справился с остальными.       — Если честно, я очень хотел прокатиться с тобой.       — Правда? В таком случае посмотрим, сможешь ли ты меня развлечь, — хищно произнёс Чонин, выкручивая грипсу.       — Смогу. Не сомневайся, — улыбнулся Чан.       Проигрыш подобно ледяному душу отрезвил и указал его настоящее место. Чан отчетливо почувствовал пропасть, разделяющую их. Они были словно с разных берегов с разными возможностями. У Чонина были лучшие тренера, Чан был больше самоучкой. У Чонина были дорогие мотоциклы, у Чана гараж и собранная своими руками Хонда. У Чонина были лучшие гоночные трассы, у Чана разбитая дорога в горах.       Они были не просто разными, они были полностью противоположные.       — Видимо, я ожидал от тебя слишком многого.       Чан подавил мрачный оскал в ответ на высокомерный взгляд сверху вниз и запомнил, впитал его полностью, чтобы когда-то обязательно вернуть обратно.       Остаток дня проходил спокойно. Чан ещё несколько раз прокатился с Ханом, пока того жар не одолел и он не свалился в теньке без сил, а Минхо то и дело периодически поливал его прохладной водой, возвращая к жизни. Сынмин периодически злобно поглядывал на Чана, Чанбин даже перекинулся парой слов. Чонин делал вид, что Чана не существует. Хотя смотреть на него хотелось дико, он был в его вкусе.       Чан привык к байку и уже пробовал разные трюки: прыгать на переднем колесе, поднимать байк на дыбы и осваивал разные виды торможения. Джисон развлекался с ним, и в целом им было весело. Юнги по большей части отсутствовал, он с Чимином разрабатывал план тренировок для новичка, ведь хотел как можно скорее выпустить его на трассу.       К концу дня Чонин уже собирался отправиться домой. Он оставил свой байк посреди шоссе и направился к боксу. Ничего не предвещало беды. Чан неимоверным усилием перекатил голову на бок и уставился прямо в ухмыляющуюся физиономию Чонина, зло сплюнув. Нельзя было так просто оставлять эту ситуацию, последнее слово должно быть за ним. Не долго думая, Чан разгоняется на байке. Ему хватает трёх секунд, чтобы преодолеть отметку 100 км/ч на спидометре. Чонин следит за ним тёмным немигающим взглядом, глаза у него беспросветно чёрные и абсолютно непроницаемые. Страх проходит током по позвоночнику, обостряя все чувства. Он не двигается, лишь ожидает дальнейших действий.       Перед столкновением Чан тормозит передним колесом, а весь задний корпус поднимается в воздух. Глаза в глаза. Искры, с которых обычно начинается пожар стихийного бедствия, скользит между ними. И весь мир остановился в это мгновение.       — Я непременно одолею тебя.       Вздох рокотом отзывается в лёгких, а кровь бурлит под кожей, болью стягивая низ живота. Чонин всеми силами отгоняет в даль непрошенное возбуждение и с ухмылкой отвечает:       — Буду ждать, малыш.       Ровная гладь расстелилась между ними. Чан мечтал выиграть, а Чонин — прижать его к стене и–       Его фантазию остановил Юнги, который слёту захватил Чана в плен и еле сдерживался, чтобы не убить его на месте, а следом он осуждающе посмотрел на Чонина, но тот решил поскорее испариться, пока не досталось и ему.       Крики и мат Юнги надолго отбили желание когда-либо ещё повторить подобный трюк.

🛞🛞🛞

      Ночной клуб «Charmer» был самым популярном в их городе и излюбленным местом Чонина. Он считался особым гостем и каждый вечер для него бронировали V.I.P. стол. Чонин был местной знаменитостью и всегда был в окружении разных парней или девушек (смотря какое настроение). Каждый мечтал получить хоть долю его внимания.       V.I.P. стол находился на втором этаже, оттуда был хороший вид на танцпол. Так Чонин и выбирал себе пассию на вечер. Музыка играла громко, но она не мешала "особой тройке" обсуждать сегодняшний день, а именно новичка. Сынмин нехотя признавал талант Чана, однако удачу тоже не отменял. Чанбин всё это время отмалчивался, но в конце концов сказал:       — Признайте, Чан действительно хорош. Если он с первого раза так проехал, то очень скоро оно обойдёт нас.       — Но никто из нас особо не напрягался, если ты не заметил.       — Не сравнивай, мы уже несколько лет гоняем на этих трассах, а Чан впервые вообще сел на прототипный байк.       — А чего ты его так защищаешь? — шипит Сынмин.       — А что? Ревнуешь?       — Ага, разбежался.       Сынмин закатывает глаза, что смешит Чанбина, и больше не в силах сдерживаться он тянет его к себе и крепко сжимает в своих объятиях. Чонин отворачивает свой взгляд.       — Пиздец, ну только не при мне, бога ради.       — Ну, а ты что думаешь? Особенно после того цирка, который он устроил в конце трени.       — Да, он неплох, но ему никогда не опередить меня. Ему всего лишь не хватает внимания.       — Да брось, он тебе даже не даст.       Чонин давится дымом и удивленно смотрит на Сынмина.       — Я тоже так думаю, — поддерживает Чанбин.       — Что? Да я если пальцем поманю, он сразу прибежит.       Чанбин с Сынмином переглядываются и хитро улыбаются.       — Ставлю десятку, что он даже не повернётся в твою сторону.       — Я ставлю полтинник.       Чонин не верит свои ушам. Чтобы ему и кто-то отказал? Такое просто невозможно, скорее в пустыне выпадет снег. Ничуть не сомневаясь в себе, он увренно протягивает руку.       — Срок?       — Месяц. — Сынмин жмёт его руку. Спор пришёл в действие.