Я ненавижу тебя, Чу Ваньнин?

      Солнце ласково грело плиты во дворике духовной школы. Адепты пика Сышэн разбежались на перерыв. Один лишь ребенок сидел на краю нагретой солнцем плитке и чертил веточкой на земле одному ему ведомые узоры. Мо Жань не хотел есть. Для него это было удивительное явление, ведь мальчишка старался при каждом удобном случае набить живот. Но сегодня ему было грустно. Печаль съедала его. Ему казалось, что все вокруг чужое. Они — другие, не такие как я. Я нищий, они богатые. Я сирота, у них есть родители. Маленький ученик чувствовал себя не на своём месте. Всюду его окружали довольство и изобилие. Его детство прошло в трущобах. Мо Жаню, выросшему в таких условиях, комфорт жизни заклинателей казался непривычным. Он не привык плакать на людях, напротив, мальчишка привык всегда скрывать тяготы сердца за весёлой улыбкой. Но сейчас поблизости никого не было и можно было не пытаться казаться счастливым, довольным и удовлетворенным жизнью. Позади раздались шаги. — Ты почему здесь? — спросил строгий голос. Спина Мо Жаня онемела. Это ведь был сам наставник Чу! Ребенок ощутил себя на месте преступления. Он не делал ничего запрещённого или возмутительного, просто сидел на плитах и ковырялся в песке. Но грозная аура наставника оставила в душе ничего кроме страха и боязни совершить что-то не правосудительное. Маленькое тельце затряслось от страха. Не поворачивая головы, он запинаясь ответил: — Черчу на песке. Учителя его ответ не устроил. — Тяньвэнь! — за спиной посыпались искры и раздался характерный для оружия звук, напоминающий чем-то шипение разъяренной кошки. В опасной близости от его спины раздался свист. — Встань. Мо Жань испуганно поднялся. Он боялся, что наставник пробьёт его. Мальчишка стоял на дрожащих ногах и еле сдерживал слезы. Ему было страшно. Он обернулся. — Учитель? — он хотел спросить спокойно, но его голос предательски надломился и он почувствовал себя жалким и глупым. Учитель разгневанно посмотрел на него. Он еле сдерживался чтобы не хлестнуть пару раз по маленькому дрожащему комочку страха, но вместо этого ударил по плитке, призывая таким образом к порядку. — Живо в зал Мэнпо, — процедил наставник и Мо Жань бросив ветку, в которую до этого он испуганно цеплялся, побежал в страхе в сторону столовой на обед. Слезы бежали по его глазам. Я ненавижу тебя Чу Ваньнин! Учитель Чу тем временем в задумчивости прислонился к корню дерева в размышлениях. Какой глупый ребенок! Пропускает обед да еще и сидит на земле! Он же простудится!

***

Учитель снова разгневан. Он ходит между стройных рядов учеников и придирчиво оглядывает их таблички с кривыми иероглифами. У Мо Жаня дрожат руки. Наставник остановился прямо за его спиной. Руки не слушаются и иероглиф выходит смазанным. Тонкая белая рука вырывает дощечку из рук. Сердце заходится в страхе. Три… два… один… На спину обрушивается удар. — Бездельник! Кто так пишет? В маленьком сердце черным цветком расцветает обида. Я ненавижу тебя, Чу Ваньин! После занятий Учитель рассматривает табличку Мо Жаня. Этот ребенок совершенно не умеет писать! Надо почаще его наказывать. Может тогда он вырастет приличным человеком. О человеке судят не только по лицу, но и по его почерку. Как посмотрят на него люди, если он будет так писать? Да его поднимут на смех!

***

Мо Жань сверлит гордую белую спину человека, облаченного в доспехи из льда. Наставник необычно спокоен и даже не придирается к их с Сюэ Мэном технике боя. Быть может, с учителем приключилось что-то хорошее? И он больше не будет злым? Юношеские мечты рассыпаются прахом, стоит Чу Ваньнину развернуться и посмотреть на него в упор. Взгляд наставника как обычно строг и холоден. Перерыв окончен и пришло время снова взяться за мечи. Первый удар, второй… третий! Мо Жань ловко уворачивается от атак соперника. Краем глаза Мо Жань замечает, что мочки ушей Учителя порозовели. Это наблюдение заставляет сердце непонятно сжаться и он пропускает удар. Сюэ Мэн победно ухмыляется и получив легкий кивок Чу Ваньнина, уходит отдохнуть. Мо Жань лежит на спине и наблюдает за белой высокой фигурой, которая медленно обходит его дрожащее в страхе тело. Учитель вынимает руку из рукава. Мысленно приготовившись к удару, Мо Жань зажмуривает глаза. На его удивление ничего не происходит. Юноша с опаской приоткрывает глаза и видит перед собой белую нежную ладонь. В трепетном коротком вдохе тонет невысказанное: — Учитель… Мо Жань аккуратно принимает протянутую ладонь и сжимает. Рука Учителя холодная и сделанная будто изо льда. Сам того не замечая, Мо Жань обхватывает ее двумя руками, пытаясь таким образом передать тепло. Чу Ваньнин помогает ему аккуратно подняться. И тут же уходит прочь. В смятении юноша остаётся один посреди пустой площадки. Я ненавижу тебя, Чу Ваньнин?