Оленевод

      Тринадцатая мирно играла в Песочнице, когда к ней подошла Автор Заявки. Увидев тетю, малышка истошно завизжала и побежала обниматься. Если тут Автор заявки, значит, будет весело и не будет по попе. Так как «весело» малышке нравилось, а «по попе» как раз нет, то Тринадцатая очень обрадовалась, пожалев только о том, что Шестая спит.       — Пойдем, кое-что покажу, — предложила Автор Заявки.       — Бяки? — деловито поинтересовалась маленькая девочка в сияющем платье.       — Еще какие! — ответила ей женщина.       — Ура! — обрадовалась Тринадцатая. — Разбякивать!       Помня прошлый опыт, девочка решила о своем уходе предупредить, поэтому нарисовала рисунок на песке. Посчитав, что этого вполне хватит, она доверчиво взялась за руку Автора Заявки. Женщина повела малышку прямо к переливавшемуся серым миру, у которого уже обнаружились Смерть и Магия. Высшие силы задумчиво смотрели в проекцию.       — А что случилось? — поинтересовалась Тринадцатая.       — Тринадцатая, — констатировала Смерть, взглянув на девочку. — Работу что ли сменить?       — Переаттестацию не пройдешь, — напомнила Магия, думавшая о том же самом.       — Гарри хочет жениться на рыжей, — объяснила Автор Заявки. — Ну он не совсем хочет, его просто никто не спрашивает, но…       — Как на рыжей? — опешила маленькая девочка. — А Гермиона… а я?       — А Гермиона тоже на рыжем, — сообщила ей женщина.       По мере осознания сказанного лицо Тринадцатой менялась в сторону: «сейчас будет ВЯЯЯ», что отлично поняли зажмурившиеся Великие Силы. Но девочка взяла себя в руки, хоть это и было сложно, припоминая, что говорила Мия о любви. Тринадцатая взглянула на тетю Магию.       — А он, получается, тут с рыжей связан, да? — убитым голосом поинтересовался ребенок.       — Нет, связан-то он, как всегда, — вместо Магии объяснила Автор Заявки. — Но…       — Бяки! — в глазах Тринадцатой зажегся огонь. — Сейчас мы их!       Однако, вглядевшись в проекцию, девочка увидела, что не все так просто — в этот момент было просто поздно что-то менять. Лохматый уже увидел, как лохматая целуется с рыжим и думал о чем-то не очень хорошем, бросая камешки в воду, что не очень нравилось чудом уцелевшему кальмару.       — Хм… — задумчиво произнесла маленькая девочка в сияющем платье. — Как-то у них все неправильно. Будем чинить!       В проекции было видно, что последний Поттер внезапно закрыл глаза и булькнул прямо в воду. По условиям заявки, он должен был проснуться, а чтобы проснуться, надо заснуть, но Тринадцатая не учла, что ее герой сидел у самой воды, поэтому он и булькнул.       — Ой… — тихо произнесла маленькая девочка, но все вокруг сделали вид, что ничего не заметили.       — И что теперь? — поинтересовалась Автор Заявки.       — Пусть лохматую на бал приглашает, — задумчиво ответила Тринадцатая. — А потом… Потом будет потом…

***

      Гарри проснулся. Он проснулся в своей спальне в башне Гриффиндор, знакомо храпел Рон, на койке чуть дальше обнаружился Невилл и были они, по сравнению с тем, что помнил юноша, совсем молодыми. Гарри осмотрел себя, как смог, затем плюнул, и, поднявшись, отправился в сторону удобств, где было зеркало.       Из зеркала на него смотрел он сам — тощий неухоженный мальчишка, но вот шрамов было, все-таки, поменьше. Не понимая, что это значит, вернувшийся и переодевшийся Гарри махнул рукой, вызывая Темпус. Для простых чар ему уже очень давно не требовалась палочка.       Появившиеся цифры вызвали желание плакать — год Турнира. Совсем скоро восстанет из мертвых Темный Лорд и все начнется по новой. Опустив голову, юноша в тяжелой задумчивости вышел из спальни, отправившись в гостиную, где увидел ту, что выбрала не его. Грудь резануло болью так, что сердце на минуту, казалось, остановилось, а приветливо улыбавшаяся ему Гермиона никак не могла понять, что случилось с Гарри. Он, казалось, стал взрослее, но девушка, разумеется, прогнала эти мысль, потому что это же Гарри.       — Привет, — ответил на приветствие Гарри, вовремя остановив себя, чтобы не поприветствовать Гермиону так, как привык за время скитаний.       — Ну что, пошли? — поинтересовалась Гермиона, получив в ответ осторожный кивок.       Двинувшись в Большой Зал на завтрак, Гарри пытался понять, что же это был за день, но только увидев Виктора Крама, вспомнил — Святочный бал. Бал, на который он не пригласил Гермиону, за что она ему еще выскажется в палатке. Усевшись за стол, юноша привычно провел рукой над своей едой, ожидаемо обнаружив сюрпризы.       — А ты еду проверять не будешь? — удивился он, глядя на то, как подруга тянется вилкой к сосиске.       — Проверять? — удивилась девушка. — А как?       — Ну вот смотри, — Гарри достал палочку. — Проводим вот так и вот так…       — Мистер Поттер! — немедленно появилась профессор МакГонагалл. — Колдовать в Большом зале…       — В нашей еде зелья, — спокойно ответил Гарри, сюрпризом для которого этот факт не был.       Минерва МакГонагалл о зельях в еде мистера Поттера, разумеется, знала. Но вот такое заявление, при гостях, оно требовало соответствующей реакции, потому что скандал ей был совсем не нужен. Именно поэтому женщина решила проконтролировать самостоятельно, совершенно неожиданно обнаружив еще и Амортенцию. А вот это было уже нехорошо, потому что эффект мог быть очень разным, а совместимость зелий…       Гермиона, узнавшая, что у нее в еде зелья, да еще и отметив, что профессор МакГонагалл замешкалась, задумалась, поглядывая на неожиданно для нее ставшего гораздо спокойнее Гарри. Юноша же смотрел отнюдь не на профессора, он разглядывал столы, где веселились еще живые ученики. Перед глазами его вставали картины двух будущих лет, поэтому юноша просто смотрел. Кинув взгляд на профессора Снейпа, Гарри едва заметно улыбнулся, чем сильно того удивил. Глаза юноши были старыми, что Северус немедленно отметил.        «Надо защитить Гермиону от меня, — решил Гарри. — Тогда ее не будут мучить в Малфой-маноре». Подумав так, он успокоился, подумав о необходимости поговорить с Крамом после бала. Юноша, привычно никого не спрашивая, решил, что Гермионе будет лучше уехать.       Успокоившись, Гарри, не замечая очень задумчивого взгляда подруги спокойно провел день, даже не подумав пригласить ее на бал. Он вообще никого не хотел приглашать, подумав о том, что заставить его не смогут. С Роном он почти не разговаривал, просто не мог себя заставить.       День пролетел совершенно незаметно — Гарри было достаточно того, что все вокруг живы. Он еще думал о том, как бы обезопасить Диггори, да избежать войны, решив на следующий день отправиться на то самое кладбище. Что у него находится во лбу, юноша знал. И вот… с этими мыслями он и улегся спать.

***

      Проснувшись, Гарри привычно проверил время Темпусом, но замер. День был вчерашним. Что это значит, он не понимал. Впрочем, одевшись, отправился в гостиную, чтобы встретить там Гермиону.       — Привет, Гарри! — потянулась привычно обнять юношу девушка.       — Привет, — ответил на приветствие Гарри, вовремя остановив себя, чтобы не поприветствовать Гермиону так, как привык за время скитаний.       — Ну что, пошли? — поинтересовалась Гермиона, получив в ответ осторожный кивок.       Была она очень красивой, но Гарри запретил себе об этом думать, ведь, по его мнению, она выбрала не его. Тот факт, что этого еще не случилось, да еще и зелья в ее еде, его ни на какие мысли не навел.       День проходил ровно также, как и предыдущий, который Гарри отлично помнил. Что это значит, он не понимал, но на своем решении защитить Гермиону от себя стоял твердо. Поэтому на бал ее, разумеется, не пригласил. Решив в этот раз пригласить кого-нибудь совсем другого, кого точно не жалко, например, слизеринку, юноша в этом не преуспел, а как закончился день, не помнил.       — Ла-а-а-адно… — с угрозой в голосе произнесла маленькая девочка в сияющем платье.       И Гарри снова проснулся… день, уже ожидаемо, был тем же самым. Когда один и тот же день повторился в тридцатый раз, юноша почувствовал, что его решимость дала сбой, поэтому уже был готов устроить истерику, но кому ее устроишь? И вот тут, после повторившегося до мельчайших подробностей завтрака, Гермиона приперла друга к стене.       — У меня один и тот же день повторяется постоянно, — произнес Гарри. — Просыпаюсь — и опять он.       — Надо посмотреть в библиотеке… — задумчиво произнесла девушка, вовремя вспомнив, что в Мире Магии психиатров нет, зато есть разные проклятья. — После уроков встречаемся и смотрим!       — Да, Гермиона, — кивнул юноша. Жизнь в палатке его многому научила. Например, не противоречить милой девушке с крепкими кулаками.       — Молодец, — похвалила его Гермиона, отправившись на занятия.       После занятий, оказавшись в библиотеке, девушка довольно быстро обнаружила том редких проклятий. Гарри же, привыкнув уже к тому, что назавтра она и не вспомнит, откровенно любовался Гермионой. У него появлялись странные желания, стремления, но, по его мнению, все это было невозможно, нужно было лишь пережить этот год, а потом Амбридж, кошмар шестого года и палатку…       — Вот, нашла! — сообщила Гермиона. Подняв голову от книги, она взглянула прямо в глаза Гарри, неожиданно смутившись от их выражения. — Посмотри… — уже тише произнесла она.       — А? — встрепенулся вспоминавший их танец в палатке юноша. — Ах да…       — Ох, Гарри! — покачала головой девушка. — Тут написано, что есть такое проклятье, «День сурка» называется. Это значит, что ты совершил ошибку и день будет повторяться вечно, пока ты не исправишь ее, понял?       — Понял… — завороженно произнес Гарри. — Какая ты красивая…       — Ну, Гарри! — еще больше смутилась Гермиона.       — Пойдешь со мной на бал? — спросил юноша, понимавший, что назавтра об этом никто и не вспомнит, а попробовать стоит.       — Конечно же… да… — прошептала уже совершенно бордовая девушка.       На душе Гарри стало как-то очень спокойно, он улыбнулся, решив пойти дальше и пригласить Гермиону погулять вокруг замка. Они шли и улыбались друг другу.       — Отлично сделано! — улыбнулась Автор Заявки. — Ну что, заявка выполнена?       — Да, щаз! — Тринадцатая упорством лохматого была раздражена. — Он у меня станет счастливым, олень винторогий!       — Олени не бывают… — начала женщина, потом оценивающе посмотрела на ребенка и решила тему не продолжать.