И звезды падают с небес

Мин-а проснулась рано утром, чтобы, как обычно она делала каждый месяц первого воскресения, проверить пополнение банковского счета от отца. Она не помнила, когда жила с ним под одной крышей. Будучи ребёнком, за ней смотрели воспитатели в загородном доме, а когда ей исполнилось шесть, отец сразу же отправил её учиться в закрытый лицей для богатеньких. После окончания учебы, её без объяснений вынудили поступить на экономический факультет. Но в свободное от учёбы время, Мин-а продолжала заниматься музыкой. Она уже тогда понимала, что отец так просто не сдастся и сделает всё , чтобы разрушить мечты, поэтому с особенным упорством продолжала идти к намечанной цели. Наверное, свой упрямый характер Мин-а тоже унаследовала от отца. Какая ирония. Самая нелюбимая дочь больше всего похоже на родителя. Но внешность ей определенно досталась от матери. Такая же обыкновенная и совершенно не благородная. Быть может это и было главной причиной ненависти со стороны отца. День ото дня видеть перед собой девочку и вспоминать нелепую оплошность. Отец откупился от матери, теперь также пытается откупаться от дочери. Сложно сказать, что Мин-а выросла избалованной светсткой особой. Она никогда ни в чём не нуждалась, но и не просила ничего лишнего. Хотя, будучи ребенком, ей всего лишь было нужны внимание и забота. И в этом её точно не баловали. Очень редко отец, всё же, навещал дочь, и брал на семейные ужины. Мин-а жила только этими днями, пока находилась в лицее, словно в тюрьме для малолетних. А потом она выросла и поняла, что жить ради того, чего никогда не получит, нет смысла, всё больше утопая в своей музыке, словно желая закрыться от реального мира. Музыка-это единственное, что она по-настоящему любила и то, что по-настоящему любило её. Она могла расстворяться в ней сутками на пролёт, не замечая, как проносится время. Это был её мир. Идеальный мир без обмана, фальши и предательства. Глаза по-настоящему загорались только тогда, когда Мин-а брала в руки листок бумаги и записывала слова песен. Боль, одиночество, тоска по дому. Всё то, что было на душе, складывалось в единую рифму очередного шедевра. Девушка не сомневалась в своём таланте. Если бы только её послушал кто-то, кто на самом деле разбирается в этом тонком искусстве. Она была уверена, что сможет стать знаменитым композитором и продюсером, сможет достучаться до таких же одиноких сердец, как она сама. Зажечь в них огонь, желание жить и бороться. Её музыка достойна признания. Мин-а с сомнением взглянула на свой банковский счет в личном кабинете. За месяц расходы увеличились, и она даже успела зайти в минус, но пополнения счета так и не было произведено. Это было очень странно, потому что секретарь отца совершал все операции вовремя и такая осечка случилась впервые. Это могло значить только одно, отец решил не отправлять деньги. Мин-а не хотела отвлекать его, потому что хоть у них и не были близкие отношения, она всегда ощущала страх рядом с ним. Отец умел производить впечатление и казаться устрашающим. Рядом с ним Мин-а чувствовала себя маленьким и беззащитным ребёнком. Если бы он захотел, однажды, смог бы выкинуть из своей жизни, словно ненужную вещь. Быть может, сегодня как раз этот самый день. Мин-а не стала звонить напрямую, а вначале решила спросить секретаря. Быть может, это просто ошибка. В трубке послышался мужской голос, и девушка сразу же узнала в нём секратаря Кан. -Здравствуйте, секретарь Кан. Это Ли Мин-а. -Здравствуйте, Мин-а щи! Чем могу быть полезен? – секретарь был приближенным отца и был осведомлен о третьей дочке продюсера. -Я не получила деньги, - дружелюбно начала Мин-а. - Вы бы не могли проверить? -Ох... – секретарь замялся, что было очевидным плохим знаком. – Мне запретили с этого месяца перечислять Вам деньги. Продюсер Ли не передал Вам этот приказ? -Я слышу об этом впервые, - Мин-а мысленно ругалась на отца за столь внезапное решение. Ей нужно оплачивать далеко не дешёвые апартаменты в центре Сеула, покупать продукты, платить студии за аренду звукозаписывающего оборудования, кушать, в конце концов, а отец именно сейчас решил перекрыть ей доступ к финансам. Конечно, она уже была совершеннолетняя, и он не был обязан обеспечивать её до конца своих дней. Но Мин-а надеялась, что отец решит «закончить благотворительность» не так скоро. Не тогда, когда деньги ей особенно остро необходимы для продвижения своих песен. Год назад она уволилась из компании БигХит и даже не пыталась найти новую работу, полностью отдавая всё свое время и деньги созданию музыки и продвижению. У нее даже получилось договориться о продаже парочки песен одной группе, выступающей в баре, и как раз сегодня вечером, у них намечалась встреча. А теперь у неё даже на такси денег нет. Она до сих пор была неизвестна в продюсерских кругах, потому что отец не давал ей возможности посещать элитные вечеринки, собрания и стать полноправным членом их клуба. Боялся, что кто-то узнает, что она его дочь. Даже у его двух других детей, которые ничего не понимали в музыке, были золотые карточки, благодаря которым они могли без труда посещать различные мероприятия, а у Мин-а не было ничего. А стать членом клуба без богатых знакомых не представлялось возможности. Поэтому, девушка ходила по барам в надежде, что её песни будут исполнять хотя бы там. Мин-а какое-то время просто молчала в трубку. В её голове вихрем проносились пути решения внезапной пробемы. -Передайте отцу, что я заеду в обед. -Как...как заедете? – Замешкался секретарь. -На автобусе, – устало ответила Мин-а, чувствуя как в душе нарастает раздражение. – У меня даже на такси денег нет. -Продюсер Ли сегодня обедает у себя дома с семьей. – Протароторил секретарь, явно нервничая. -В таком случае, передайте ему, что я заскочу к ним на огонек. – Мин-а не стала слушать возражений, сбрасывая звонок. Девушка потерла виски, перевария плохие новости. Этот день обещает быть тяжелым. Она понятия не имеет с чего вдруг, отец решил так внезапно перестать её обеспечивать. Но она точно была уверена, что это не предвещает ничего хорошего. Наверное, ему доставляло удовольствие видеть, как дочь как рыба на земле барахтается, с трудом глотая воздух, мечтая попасть в большой океан. Мин-а не волновало где она будет жить и чем питаться, но без его финансовой поддержки у неё не будет возможности оплачивать за аренду студии. К тому же, придётся искать работу. А учитывая, что она ничего не понимает в экономике, нужно искать что-нибудь попроще. В любом случае, денег теперь будет хватать только на снятия дешевого желья и еду. Мин-а вздохнула, оглядывая большую комнату, которая теперь ей не по карману, надеясь, что отец хотя бы сжалиться, чтобы погасить аренду за прошлый месяц, иначе ко всему прочему ей придется влезать в огромные долги, чтобы оплатить все счета. С трудом дождавшись обеда, Мин-а поспешила одеться, чтобы пойти на автобусную остановку, чтобы впервые в жизни прокатиться на местном автобусе. Она выгреба всю мелочь из кошелька, потому что даже не имела специальной проездной карточки для этих целей. «Мог бы хотя бы предупредить, что так поступит» - ворчала про себя девушка, натягивая единственные в своем доме туфли Джимми чу. Мин-а не была большой любительницей дорогих вещей и чаще всего довольствовалась обычными вещами из масмаркета. Однако, когда дело доходило до редких семейный встреч, ей приходилось натягивать на себя все самое люксовое, что могла отыскать в своем скудном гардеробе. Не потому что кто-то на этом настаивал или заставлял ее, а просто потому что Мин-а понимала, что если оденется просто, то это будет еще один лишний повод позлорадствовать ее семейке. Ей не хотелось доставлять удовольствие и видеть презрительные усмешки со стороны мачехи и двух её детей. Три года назад, она покрасила волосы в огне рыжий цвет, не желая сливаться с ними, но потом не раз пожалела о своем поступке. Ее брат с сестрой не упускали возможности поиздеваться над ней, говоря, что теперь она стала больше похожа на свою родную мать. Хотя, как и Мин-а, они её в глаза никогда не видели. Но разве это кого-то волновало? Они вообще никогда не упускали возможности напомнить девушки её место, и как она появилась в их доме. Такие семейные встречи были большой редкостью, но Мин-а ещё долго потом приходила в себя после них. И вот теперь, она добровольно готова увидеться с этими людьми и взглянуть им прямо в глаза. Такой поступок был безумным и пугающим. Но Мин-а чувствовала, что отец не просто так не отправил деньги. Интуиция никогда её не подводила. Она чувствовала, что папаша каким-то образом прознал о сделке в баре сегодня вечером. Он всегда мешал ей, но теперь Мин-а не собиралась просто так сдаваться. Она не позволит отцу испортить всё, как делал это раньше. Девушка собиралась выглядеть сегодня, как никогда дорого и красиво, чтобы сбить хотя бы часть спеси с этих гордливых физиономий, когда она появится на пороге их дома. Краска с волос полностью сошла и теперь Мин-а снова стала брюнеткой с благородным чёрным цветом волос. Ее подкрученные кончики изящно расстекались по плечам, делая образ нежным и изысканным. Длинные ресницы выразительно подчёркивали двойное веко, которое Мин-а, вероятно, унаследовала от матери. Сияющая белая кожа и нежный розовый румянец на щеках предавал образ невинного, утонченного создания, не познавшего трудности жизни. Если бы Мин-а не была убеждена в том, что навсегда останется гадким утенком с отвратительным характером, то увидев в зеркале свое отражение, смогла бы разглядеть там прекрасного лебедя. Выбор наряда был не велик. Ее единственное платье нежно бирюзового цвета от кутюр из кружева и фатина, подаренное отцом на день рождения, висело так и не тронутым, ожидая следущей встречи с семейством. Только теперь встреча состоится немного раньше и не запланировано. Но это уже не так важно. Мин-а с непривычки покрутилась у зеркала. Когда коробка с подарком пришла, она быстро повесила платье, даже не взглянув на него. Но теперь, девушка в очередной раз убедилась, что отец хоть и не любил её, но прекрасно разбирался в том, что подходит его дочери. Ассиметричная юбка солнце была чуть выше колен. Оно было такое легкое и Мин-а на секунду почувствовала уверенность, что с помощью него сможет даже взлететь до самых звезд. В автобусе люди переодически поглядывали на Мин-а. До нелепого смешно сидеть в общественном транспорте и в таком наряде. Хотя девушка не раз убеждалась на собственном примере, что жизнь вечно подшучивает над ней, подкидывая все больше несуразных ситуаций. Мин-а не была изнеженым ребенком, но ехать было не так удобно, как в такси. Ее постоянно потряхивало, а когда она попыталась выйти из машины, чуть не подвернулась из-за высого каблука на ступеньках. Подойдя к высоким апартаментам в дорогом районе Каннам, Мин-а крепко стиснула маленькую золотистую сумочку под цвет туфлям, из-за высокого каблука которых девушка с трудом стояла на ногах. Хотя, быть может ее коленки слегка тряслись вовсе не из-за обуви, но Мин-а бы себе никогда в этом не призналась. Когда охрана доложила об её приходе главе семейства и впустила незванную гостью внутрь, Мин-а почувствовала, что все это время не дышала, опасаясь, что отец не захочет её видеть. Пройдя по длинному коридору и поднимаясь на лифте, девушка, словно мантру, повторяла зараннее заготовленный текст. Ее проводила пожилая женщина, работающая прислугой уже много лет. Мин-а ее не раз видела и хорошо запомнила в лицо. Зайдя в общий зал, где не дожидаясь её появления, семейство уже обедало, Мин-а поклонилась, нервно прижимая сумочку двумя руками. -Добрый день! – поздоровалась девушка, понимая, что нарушила идилию и пришла, как всегда не кстати. – Секретарь Кан передал Вам, что я зайду? -Проходи и садись, – сухо проговорил отец, даже не взглянув в ее сторону. По лицу уже можно было сказать, как он недоволен и совершенно не рад видеть. Мин-а покорно села. Ей сложно было быть смелой в присутсвии этих людей. Она чувствовала, как пыл потихоньку угасает под тяжелой атмосферой, давящей на неё так сильно, от чего она потерялась и совсем забыла, что хотела сказать. -Ну... – Отец выжидающе взглянул, поднимая глаза на дочь. Мин-а вздрогнула, но сама не решилась смотреть в глаза. Она уставилась на тарелку, пряча руки под столом. Эта семья всегда действовала на нее таким образом. Они смотрели на неё, словно она ничтожество, грязь под ногтями от которой надо избавиться. Брат и сестра, которые были старше на пару годов, ехидно ухмылялись. -Зачем ты пришла? – продолжил отец, быстрее желая закончить со всем и вернуться к прежним разговором с супругой и детьми. Мин-а сглотнула, пытаясь взять себя в руки и подняла голову. -Я хотела узнать причину, по которой не получила сегодня деньги... Отец усмехнулся, заставляя замолкнуть, так и не договорив все то, что изначально она запланировала. -Ты уже давно совершеннолетняя. И я не обязан тебя больше обеспечивать. Тебе пора бы уже найти работу по профессии. Мин-а снова опустила глаза, слыша смешок, и перешептывания брата и сестры. -Я знаю...папа... – последнее слово она всегда с трудом из себя выдавливала. Этот человек никогда не был ей папой. Просто мужчина, из-за которого она появилась на свет и вынуждена теперь проживать эту жизнь в тени. – Мне совсем немного осталось. Я всё верну, когда найду работу. -Что тебе немного осталось? – резко проговорил отец, как-будто сам не знал, что речь идет про ту же музыку. -Сегодня я заключаю контракт о продаже моих песен одной группе. Буду создавать им музыку и... -Мин-а! - мистер Ли предупреждающе взглянул на дочь. – Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты бросила эти глупости? Ты не станешь продюсером, даже не мечтай. Мин-а многое могла стерпеть от отца. Плохое отношение, отсутствие любви, постоянное игноривание, да вообще всё что угодно. Но не отношение к музыке. Она сжала кулаки так сильно, словно желая расцарать свои ладони до крови. Её взгляд из затравленого котенка, превратился в озлобленную пантеру, которая сделает всё, чтобы защитить свое дитя. -Это не глупости! Не смей мне говорить, кем я стану или нет! – она обещала себе, что будет держаться вежливо и учтиво, ведь он платит ей деньги. Но лучше она найдет другой способ заработка, чем так унижаться. -Ты моя дочь и я имею права тебе запретить! – продюссер был вне себя от ярости. Он ударил по столу, пугая сидящих. Посуда зазвенела от вибраций такого удара. -Я уже соверешеннолетняя и раз ты мне не платишь, могу делать, что хочу! – язвительно выпалила Мин-а, вставая. -Я оплачивал экономический не для того, чтобы дочь занималась музыкой! – отец продолжал настаивать на своем, крепка сжимая кулаки от бушующей его ярости. – Ты обязана найти работу по профессии. -Милый, - миссис Ли осторожно погладила мужа за плечо, пытаясь успокоить. – У девочки нет денег. Может, ей стоит помочь с трудоустройством в какую-нибудь компанию экономистом? -Не утруждайте себя, - сама разберусь со своми проблемами. – Мин-а подправила юбку и гордо подняла голову, собирая остатки самообладания. – Даже не думай портить мне сделку, отец. Я всё равно стану продюсером. – Она вышла из зала и поспешила на выход. Больше терпеть эту семейку она не станет. Все эти годы ей приходилось мириться со всем, в надежде, что отец когда-нибудь станет относиться к ней, как к равному члену семьи. Но ждать этого уже бессмысленно. Раз не дает деньги, пусть катится к чертям! Отец окликнул её уже на выходе. Он взял себя в руки, и намеревался сказать то, ради чего все и затевалось. -Ты снова получишь деньги, если бросишь эти глупости. Мин-а на секунду остолбенела. Конечно, она уже не была наивной девочкой, но впервые так отчетливо увидела, как сильно отец не хочет, чтобы она исполнила свою мечту. Как будто опасался, что его нелюбимая дочь рано или поздно займет его место. Наверное, он никогда бы не подумал, что девушка сможет наконец продать свои песни кому-то. Когда Мин-а устроилась стаффом, мистер Ли лишь посмеялся, не воспринимая всерьез ее затею. Он прекрасно знал, что девушка не сможет наладить связи и показать свою музыку. Кому она вообще нужна в шоу-бизнесе? Но теперь все по-другому. Отец следил за ее мелкими шагами и чувствовал, как она всё ближе подбирается к нему, словно мечта её была вовсем не музыка, а свергнуть отца с продюсерского пъедестала. Он не верил в её талант, но его пугало, что она смогла договориться с какой-то, пусть даже неизвестной группой, продать свои песни. Поэтому он поспешил перекрыть ей дорогу всеми путями. И первое, что пришло на ум, это деньги. Мин-а не работала, а значит, была зависима от отца. И он был уверен, что сможет надавить таким образом. Однако, всё пошло не по плану. -Мне больше ничего от тебя не нужно, - с ноткой разочарования проговорила Мин-а. Она сама не понимала, зачем пришла сюда. Отец все знал о сделке и снова пытается помешать ей. Если он надеялся, что девушка бросит мечту ради денег, то он глубоко ошибается. Ничего в этой жизни не заставит отказаться от цели. Мин-а сделает все, чтобы исполнить свою мечту. Даже если придется туалеты в барах мыть. -Последний раз предупреждаю, - почти обезумевший отец, готов был рвать и метать, вселяя ужас. - Откажись от музыки. Мин-а снова почувствовала себя маленьким, беззащитным, загнанным в угол ребёнком под гнётом взрослого. Она уже успела надеть обувь и собиралась выйти, но застыла, видя, отца в бешенстве. Девушка даже не помнила, когда последний раз видела его в таком состоянии. По коже пробежали мурашки от страха, что отец действительно может что-то ей сделать, но она всеми силами пыталась не показать, как сильно напугана. Отец сделал шаг вперед, и Мин-а машинально отступила, спиной прижимаясь к двери. Она почти не дышала. -Ты поняла меня? – Процедил отец сквозь зубы. Его глаза были такие безумные, словно он броситься на неё с кулаками, если она посмеет дать неправильный ответ. -Я... – Мин-а боялась отвести взгляд, будто если отвернется, случиться что-то страшное. Ей казалось, стук сердца слышит каждый в этом доме. А потом, она вдруг заметила в его глазах то, чего не замечала никогда ранее. -Ты боишься... – выпалила она, словно наконец разгадала сложный ребус. – Что я стану, как ты. – Девушка удивилась собственным выводом, но то, как изменился взгляд у отца, говорило, что она попала в яблочко. -Мне тебя бояться? – усмехнулся отец, словно пытаясь скрыть своё разоблачение. – Ты никогда не станешь такой же успешной, как я. -Верно. – Холодно, но с уверенностью в голосе сказала Мин-а. Она вновь взяла себя в руки, преодолевая страх. На смену пришли сильные эмоции, такие как ненависть и злоба. Выпрямляя осанку, она смело взглянула в глаза своему врагу, конкуренту, но только не папе. – Не думаю, что я стану, так же успешна, как ты. Я стану даже лучше, чем ты! – Последние слова, она выделила с особым наслаждением, словно программируя себя и свой мозг. В словах звучала угроза. И это именно то, чего она добивалась. Отец застыл, не веря своим ушам. Мин-а не желая ждать, пока до него дойдёт и снова начнет сыпать угрозами, поспешила ретироваться. Уже на улице, она глубоко начала дышать, словно всё это время не могла себе этого позволить. Прохладный летний ветерок раздувал её платье, приятно лаская кожу. Мин-а взглянула в небо, пытаясь держать себя в руках и не заплакать. Она сильная, и обязательно со всем справится. Немного постояв, девушка открыла сумочку и с грустью осознала, что у неё больше нет денег даже на автобус.