истории из ящика стола.

***

      — послушай, мой друг заинтересовался тобой. скажи, где твоё слабое место?       удивительно пустые глаза девушки тем не менее очаровывали. мидей чувствовал, что что-то с ней очень сильно не так, но сопротивляться не мог. все тревоги и подозрения о ней растворялись в нежном шёпоте. мидей поделился своей главной тайной с ней — пять минут знакомой.       — десятый позвонок грудного отдела.       и только через час после расставания с девушкой, он понял, на что себя подписал. её друг — его отражение; также не может умереть, восстанавливается быстрее, чем мидей наносит удары. и скалится, скалится в лицо, пока на его собственном затягивается глубокая рана. когда мидею отказывает смерть, он проклят вечной жизнью. его тело не слушает хозяина; залечивает любые раны и не даёт устать.       адреналиновый азарт спадает в тот момент, когда мидей осознаёт, что убивать его не пытаются. соперник с чёрным мечом играет с ним, танцует, бьёт куда угодно, не оставляя ни пореза, но специально не целится в спину. в конце концов он оказывается слишком близко, тенью приникает к телу, с лёгкостью обездвиживая полубога, с неожиданной осторожностью ведёт ладонью по позвоночнику. мидея передёргивает, когда мужчина давит в самое слабое место, будто хочет сломать. мидей откуда-то точно знает, что при желании он это сделает.       — возбуждает, не так ли? — горячий шёпот слышится над ухом. — этот трепет от надвигающейся смерти. я давно потерял способность ощущать его, но ты… ты живёшь не так долго, чтобы потерять волю к жизни даже с неуязвимым телом.       — чего ты хочешь? — спрашивает мидей, по-настоящему боясь услышать ответ. это чудовище, так легко прижавшее его к стене, пугает до холодных мурашек.       — тебя. всего тебя. твоё тело и душу.       мужчина ведёт свободной рукой ниже, и только когда он скользит пальцами под пояс, становятся ясны его намерения. позарился на царя. мидею бы рассмеяться и оттолкнуть его от себя, но до сих пор лежащая на спине ладонь не даст даже дёрнуться. и животный ужас перед по-настоящему бессмертным монстром рождает желание сделать всё, чего бы он не захотел, лишь бы остаться в живых. мидей не должен бояться смерти, должен быть готов пасть на поле боя, должен ставить честь свою и своего народа выше страха перед танатос, но не может.       — я не сделаю больно, — снова шепчет мужчина.       хочется сказать, что он и не сможет, но мидей молчит, покорно ожидая следующих действий.       — тебе понравится, у меня много опыта.

***

      это слишком. израненные руки знают своё дело, и это сводит мидея с ума. это приятно, чересчур приятно, и стыдно настолько ярко на это реагировать. медея гнёт и ломает, наверное, скорее от осознания, кто всё это делает. едва ли он почувствовал бы что-то подобное с кем-то другим, но блэйд… и правда опытный. безумно. его движения быстрые и чёткие, но какие-то… с душой. будто он не хочет воспользоваться, будто действительно хочет, чтобы хорошо было им обоим. мидей не чувствует себя способным к ответным действиям, его хватает только на поцелуи и стоны, слишком тихие и высокие для царя.       блэйд не сдерживается, кусая чужое тело, не оставляет даже следа, но мидей выгибается навстречу.       — не хочет царь что-нибудь сказать? — усмехается блэйд, оставив очередную невидимую метку.       мидей вздыхает, пытаясь сбросить возбуждённую пелену.       — в охему. я не хочу быть выебан здесь.       — как прикажешь, — блэйд в последний раз целует его, прежде чем отойти.

***

      — как ты приятно стонешь, — говорит блэйд, ускоряясь.       он так тащится — как сказала бы серебряный волк — от отзывчивости царя кремноса. мидей не пытается сдержать голос, стонет громко и ярко.       — ты ведь откровенен? — чуть сжав пальцы на чужой шее, спрашивает блэйд.       — куда уж больше… — мидей сгребает простынь, выгибаясь сильнее.

***