Чувства, сохраненные в портрете.

      – С вами все хорошо? – Дилюк чувствовал, как веснушчатые щеки вспыхнули жаром, проявляя смущенный румянец, а сердцебиение участилось, стоило лишь вновь услышать хрипловатый голос парня за стойкой.       Время словно остановилось на тот момент. Глаза всё бегали по смуглому лицу, желая запомнить, сохранить в памяти этот образ. В голове всплывали задумки для зарисовок, а может и будущих картин, на которых будет запечатлен этот восхитительный бармен, чье имя, судя по бейджику, было «Кэйа».       Опомнившись, он уже хотел открыть рот, чтобы хоть что-то ответить, как вдруг раздался внезапный телефонный звонок, который полностью сбил с мыслей. Достав телефон, парень неловко улыбнулся и извинился, уступая своё место следующему посетителю, после чего вышел из кафе, отвечая на звонок.       – Джинн, ты подходишь? Я уже занял столик, – юноша огляделся, надеясь увидеть подругу, однако уставший и погрустневший голос дал понять, что что-то не так.       – Люк, слушай, у меня не получится прийти, – пару секунд помолчав, девушка тяжело вздохнула и продолжила: – Барбара заболела: даже с кровати не может встать: все тело ломит. Голоса нет, а по ощущениям температура близка к сорока.       – Можешь не продолжать, я тебя понял, – прикрыв глаза, Рагнвиндр опустил голову, однако через пару секунд на лице появилась легкая, но такая уставшая улыбка. – Пусть выздоравливает. Постараюсь навестить в ближайшее время.       – Спасибо, – голос, кажется, стал чуть радостней, чем пару минут назад.       Дилюк сбросил звонок и улыбка на его лице медленно померкла, а взгляд был направлен на потухший экран телефона. Он понимал, что здоровье и вообще жизнь сестры были для Гуннхильдр превыше всего, поэтому он не мог на неё злиться, что она так просто отменила встречу. Однако где-то в глубине души, засела грусть, которая в любой момент могла затянуть его в полное уныние. Джинн и Лиза были для него единственными подругами, но из-за работы или иных факторов они не могли часто видеться. У обоих завал на работе, а у самого юноши на носу предстоящее открытие выставки.       Как бы ему не хотелось, приходилось оставаться в одиночестве, пока судьба не подаст ему такой крохотный тёплый лучик надежды.       Убрав телефон обратно в карман, Дилюк кратко осматривает улицу, надеется все же увидеть Джинн и заходит обратно в кафе. Устремив свой взгляд на стойку, за которой был тот самый бариста, заинтересованно глядящий на него, на его веснушчатом лице появляется легкая улыбка. Кто знает, может быть, его счастье совсем рядом.       – Извините, – подойдя ближе к стойке, у которой, к счастью, никого не было, парень бросал взгляд то на напротив стоящего, то на меню, висевшее позади, – важный разговор.       – Бывает, – чуть хихикнув, Кэйа отошел, чтобы не загораживать вид на список.       Сделав заказ, юноша оглядел заведение, находя свободное место у окна. На круглом столике, который был выполнен, кажется, из натурального дуба, стояла прозрачная ваза с тремя белыми розами, что были без шипов. Выбора, куда именно сесть, было не так уж и много: друг напротив друга стояло два стула, выполненных точно в такой же технике, как и стол. Долго думать не пришлось: он сел туда, где можно было разглядеть Кэйю за стойкой.       Не хотелось терять зря времени, поэтому Дилюк сразу же достал из светло-бежевого шоппера небольшой альбом с механическим простым карандашом. Найдя свободную страницу, Рагнвиндр, подперев подбородок рукой, начал рисовать, иногда поглядывая на бариста. Если их взгляды встречались, то на веснушчатых щеках появлялся легкий румянец, а взгляд цвета рубина возвращался вновь к альбомным листам, на которых находился незаконченный портрет.       С каждым штришком, с каждой новой линией он все больше и больше погружался в рисование, уже не поднимая головы, не смотря на парня. Рука, словно механически, вырисовывала лицо Кэйи с разными эмоциями, его руки, которые он увидел мимолетом. Длинные, худые пальцы, на которых было большое количество колец, а ногти были выкрашены в черный цвет. На предплечье, уходя от кисти к среднему пальцу, находилась татуировка дракона. Интересно, его руки были холодными или теплыми? Очень хотелось получить ответ на этот вопрос.       – Хах, очень красиво, – внезапно раздалось над ухом, отчего юноша вздрогнул, случайно делая помарку.       Повернув голову, он встретился взглядом с бариста, что был буквально в паре сантиметров от него.       – Это я? – обворожительно улыбнувшись и не отодвинувшись ни на миллиметр, спрашивал Кэйа. Он, конечно же, знал ответ на свой вопрос. Это был он. Сложно было не заметить, как на тебя смотрят, параллельно с этим что-то черкая в альбоме. Его пожирало любопытство, однако подойти не мог, пока заказ не был готов.       – А, да, – Дилюк поспешил отвернуться, прикрывая рукой одну из своих щек, что пылала. От чего была такая реакция, он не понимал. Одним движением руки пододвинул альбом в сторону парня, чтобы было видно все. – Надеюсь, что ты не против. Мне очень понравилась твоя внешность, да и вообще ты сам… Решил не тратить время зря.       – Не беспокойся, мне все нравится, – внимательно осмотрев каждую из зарисовок, Кэйа все же отодвинулся, распрямляясь в спине и чуть потягиваясь. – Ты достаточно талантлив.       – Спасибо, мне приятно это слышать, – улыбнулся юноша, потупляя свой взгляд в альбом. – Давай я тебе отдам эти скетчи? – рука уже взялась за лист, чтобы вырвать его, однако её перехватила холодная смуглая ладонь.       – Не порть скетчбук, пусть останется у тебя. Если так хочется мне отдать рисунок то, как насчет того, чтобы ты вновь меня нарисовал, но уже на отдельном листе? – обворожительно улыбнувшись, Кэйа хотел добавить что-то еще, пока его не позвала девушка, что работала с ним. Кратко глянув на неё, он вновь посмотрел на Рагвиндра. – Мы скоро закрываемся, так что если ты не занят, то можем договорить уже после моей смены.       – Я не занят – буду лишь рад.       – Тогда я скоро, солнце, – подмигнув, он быстрым шагом удалился на кухню.       Юношу словно в жар бросило, а лицо покрылось краской, когда с уст бариста послышалось прозвище – солнце. Его уже называли так, и это не вызывало никаких подобных эмоций. Сейчас же ему хотелось еще раз услышать это обращение, но именно от Кэйи. Вроде его охватили радость и счастье в этот момент, а вроде он метался, пытаясь понять, почему именно такая реакция охватила его, почему именно сейчас он начал заикаться. Такого никогда не было.       Дилюк смотрел на бариста ровно до того момента, пока тот не скрылся за дверьми кухни, пропадая с поля зрения. Улыбка все еще не пропадала с лица, как и румянец. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, чуть успокаиваясь и приводя себя в норму, парень закрыл альбом, кладя его в шоппер вместе с карандашом. Лишь убрав все со стола, он заметил, что его заказ уже принесли. Во время разговора с Кэйей Рагнвиндр практически не отрывал взгляд от альбома, так что не смог заметить стаканчик с эспрессо, где был маленький рисунок совы и подмигивающий смайлик. Лишь пододвинув все ближе, он заметил, что круассан был еще теплый: то есть свежеиспеченный, а не одним из тех, что буквально засыхал на витрине со вчерашнего дня.       Инструментальная музыка, разносившаяся с колонок по всему заведению, голоса посетителей, стук чашек, вилок, ложек о тарелки помогали расслабиться, отвлечься от всей рабочей суеты, что окружала Дилюка в последнее время. Смотря в окно, где открывался вид на спешащих куда-то людей и проезжающих машин, он даже не замечал, как быстро летит время. Пышный, хрустящий круассан, приготовленный из слоеного теста, был быстро съеден, как и выпит горький, обжигающий язык эспрессо. Лишь через полчаса, пролетевшие словно пять минут, на свободный стул кто-то подсел, заставляя юношу отвлечься.       – Не устал ждать? – Кэйа чуть зевнул, улыбаясь.       – Я надеюсь, что это ожидание того стоило, – Рагнвиндр приободрился, стоило ему увидеть парня.       – Тогда пойдем.

***

      Пройдя через центральные ворота, парни увидели прекрасную аллею, прямиком ведущую к самому центру парка. Клумбы с цветами, находящиеся у входа, изображали собой круг и другие фигуры. Цвет был яркий, насыщенный, а вот сорт… Дилюк знал лишь фиалки. Осматриваясь вокруг, можно было увидеть кучу деревьев: дуб, клены, липы, ольха и другие разновидности, – на которых весели фонарики, озаряя своим светом, словно отдельная подсветка для дорожки – уж настолько они хорошо светили. Зеленеющая трава, на которой встречались полевые цветочки, резвилась детвора, хозяева с их домашними питомцами.       В парке было много людей: спортсмены, занимающиеся пробежкой, школьники, гуляющие после занятий, музыканты, люди, выгуливающие собак, родители с детьми и парочки, коих было еще больше. Вот что значит редко гулять по городу и не заглядывать в ленту новостей: Дилюк даже понятия не имел, что в городе еще два месяца назад открыли парк.       Что же, у него были весомые причины: рисование, работа по издательству и галерее, поездки за границу. Понимание, как быстро идет время, всегда приводило в шок. Ведь лишь вчера за окном огромными хлопьями выпадал снег, пока юноша был увлечен рисованием, ничего не замечая…       Громко смеясь, совсем не обращая внимания на других людей, что косились на них, Рагнвиндр с Альберихом дошли до центра парка. Прекрасный огромный фонтан, чьими струйками и брызгами можно было любоваться много часов подряд. Множество птиц скапливалось у него, выпивая воду и пытаясь очистить и прихорошить перья. Присев на одну из свободных скамеек, Дилюк, отойдя от смеха после истории, как Кэйа с неким Аяксом сломали дверь в туалете, решился спросить.       – Слушай, а почему ты сделал именно эту татуировку? Как давно? А эскиз кто делал?       – Аякс – тату-мастер. Честно, мне было страшно к нему идти, ведь он во мне видел лишь мартышку для опытов, – откинувшись на спинку скамейки, юноша вздохнул, чуть усмехаясь с собственных слов. – Он мне заплатил, чтобы я стал его первым клиентом. Однако, мне понравилась работа, поэтому я ему вернул эти деньги и накинул еще сверху. Эскиз, кстати, тоже был его, – подняв и поднеся руку ближе к лицу, он осмотрел татуировку дракона. – Набил её два-три года назад. Подумал, что дракон будет круто смотреться. Так и есть.       – У тебя есть еще? Или ты хочешь набить что-то, кроме дракона? – спросил парень, то поглядывая на татуировку, то заглядывая в глаза Кэйи.       – Не-а, ничего нет, и пока не хочется делать. Однако, я думаю, что одно красно-солнышко мне поможет с эскизом, если будет желание, – повернувшись в сторону Дилюка, сказал Альберих, улыбаясь и опуская руку.       – Д-да, обязательно, – щеки Рагнвиндра вспыхнули румянцем.       Юноша обхватил ладонь Кэйи своими, переводя взгляд на предплечье. Хотелось поближе рассмотреть темный рисунок на смуглой коже. Тихонько проводя пальцами, он завороженно осматривал, пытаясь запомнить, лишь бы потом повторить в точности на холсте.