Чувства, сохраненные в портрете.

      Торшер бледным светом освещал часть комнаты, однако этого было достаточно юноше, который сидел в кресле в позе лотоса. На коленях у него был излюбленный, немного потрепанный альбом, в котором хранились все его наброски, все его идеи для будущих картин. Для разнообразия и для поддержания эстетики можно было заметить на бледно-бежевых страницах какие-то наклейки, чеки из разных мест, брошюры, пригласительные. Даже были какие-то надписи, допустим, когда была сделана та или иная работа, либо, что он посетил в тот день. Дилюк вел так каждый свой скетчбук, это ему грело душу, ведь помимо зарисовок он мог увидеть какие-то памятные моменты для него.       За эти дни, что парень готовился к выставке, он рисовал лишь одного человека – Кэйю. Все еще не было понятно почему, но он приглянулся Дилюку. Его хотелось рисовать, запечатлеть на страницах альбома, на холсте, словно он уже стал близким. Рагнвиндр обычно рисовал портреты лишь близких для него людей: родителей, Лизы и Джинн, Барбары. Но вот уже который день он в очередной раз рисует портрет Альбериха, прорабатывая каждую деталь. Даже отдельно нарисовал его руку, на которой была татуировка.       В углу на одной из страниц, где в первый раз появился портрет Кэйи, был номер. Это был его номер, а рядом подпись: «Можешь звонить, писать в любое время дня и ночи, солнышко». Еще одна занимательная вещь: Дилюк не давал никому писать что-то в своем скетчбуке, ведь всегда считал, что это что-то личное, что-то такое интимное. Что уж говорить, он и рассматривать рисунки давал редко, все по той же причине. Однако, в первый день встречи он дал парню скетчбук, и тот со спокойной душой рассматривал каждый рисунок, удивляясь, как можно так красиво рисовать.       Рагнвиндр посмотрел на очередной портрет Кэйи, после чего перелистнул страницу к той, где был номер. Посмотрев на набор цифр пару секунд, он, подперев голову рукой, перевел взгляд в панорамное окно, где открывался вид на ночной город. Уже через пару дней должна состояться выставка. Было немного волнительно, ведь родители в первый раз его вот так оставили самостоятельно подготавливаться. Все должно пройти идеально.       Вздохнув, Дилюк взял свой телефон со столешницы. Немедля, он забил телефонный номер Кэйи в контакты, после чего открыл сообщения и начал набирать ему сообщение.       – «Привет, это Дилюк. Через пару дней должна пройти выставка картин иностранных художников, так что, если хочешь, можешь прийти. Первый день выставки является закрытым мероприятием. Я внесу твое имя в список гостей, тогда ты сможешь попасть» – юноша перепроверил сообщение несколько раз, после чего отправил его.       Рагнвиндр думал, что Кэйа может не прийти, потому что такое его не интересует, однако, где-то в глубине души, ему очень хотелось увидеть парня на мероприятии. Может там они смогли бы пообщаться поближе. Если Альберих захочет – он придет, никто заставлять его не будет.       Пока Дилюк витал в собственных мыслях, ему пришло новое сообщение.       – «Привет-привет. Звучит заманчиво. Если у меня по графику получится, то я обязательно приду, если нет, то посещу в другой день»       На лице появилась улыбка. Дилюку очень хотелось увидеть Кэйю на этом мероприятии.

***

      Парень ходил по галерее, нервно оглядывая помещения. Белые стены, на которых были представлены картины современных художников, которые сегодня будут присутствовать на выставке. Некоторые залы специально были выделены для скульптур и экспозиций, авторы которых так же будут на мероприятии. Дилюк нервно оглядывал каждый холст, каждую скульптуру, проверял хорошо ли настроен свет, освещающий произведения искусства. Скоро должны прибыть гости, будет очень стыдно, если что-то пойдет не так.       Помимо выставки Рагнвиндра беспокоило кое-что еще: будет ли Кэйа присутствовать. Юноша почти не спал этой ночью, он все еще держался на ногах лишь благодаря кофе. Чтобы хоть немного себя занять, он рисовал. В мастерской находилось две или даже три картины, которые не были закончены. Вроде бы, он мог их закончить, но руки так и тянулись вновь нарисовать Кэйю. Лишь это его смогло успокоить.       Для смелости парень немного выпил вина, хоть и не любил алкоголь. Именно после этого галерея открылась. Пришло большое количество почетных гостей, среди которых были не только авторы сегодняшних экспонируемых работ, но и так же популярные личности в СМИ: журналисты, блогеры, даже какие-то депутаты. Многие подходили к Рагнвиндру, чтобы поздороваться и поблагодарить за такой приятный вечер. Парень с удовольствием общался с людьми, пока позади себя не услышал знакомый голос.       – Ого, да здесь куча народу.       Дилюк обернулся и увидел Кэйю, на лице которого присутствовала ухмылка. Юноша улыбнулся и подошел ближе.       – Ну да, все же знаменательно событие, – немного со смущением произнес он.       – Я в искусстве не очень разбираюсь, но мне было интересно прийти. Не каждый день получаю приглашения на такие мероприятия. Составишь мне компанию? – Альберих взял вино с подноса официанта, проходившего рядом.       – Я только с радостью.

***

      Парни ходили по галерее в полном молчании. Пару раз они встречались взглядами, после чего, смущаясь, отворачивались. Однако Кэйа первый сдался под гнетом такой молчанки.       – Как я понимаю, это твоя картинная галерея? – Альберих сделал глоток вина.       – Она семейная. Здание было построено тридцать лет назад, за шесть лет до моего рождения. Отец с матерью, уже имея деньги, сумели организовать здесь картинную галерею, – Дилюк остановился перед одной из картин. – Эдвин Рюдинг был одним из тех, кто помог родителям, когда они только начали это дело. С того времени наши семьи начали хорошо дружить. Данная картина называется «Вера в жизнь». Является автопортретом.       – Всегда было интересно, какого это рисовать себя самому. Наверное, сложно, да?       – Именно. Художнику приходится направлять взгляд внутрь себя, заниматься самопознанием. Этот жанр получил распространение во времена Ренессанса, причиной тому стали удешевление и массовость зеркального производства. Некоторые мастера, не имевшие денег, были вынуждены служить натурой самим себе.       Кэйа перевел внимательный взгляд с картины на Дилюка. Было интересно рассмотреть парня, рассмотреть его глаза, в которых так и виднелась страсть к искусству, интерес к нему. Увлеченный рассказом парень даже не замечал, что происходит вокруг него. Он был погружен в древнейшую историю, которую знал из книг по искусству. Именно так выглядит каждый человек, который рассказывает о деле, которое ему действительно нравится?       В один момент Рагнвиндр остановился и повернулся лицом к Кэйе, встречаясь с ним взглядами.       – Я немного увлекся, – он смущенно улыбнулся.       – Мне нравится, как ты рассказываешь. Ты прямо горишь этим делом, – Кэйа улыбнулся в ответ. – Расскажешь мне что-нибудь еще, пока наше свидание не закончилось?       – Конечно расскажу… Свидание!? – Дилюк распахнул глаза, удивленно смотря на Кэйю, пока его лицо и кончики ушек заливались краской.       – Ну да, это разве не оно? – парень хмыкнул, отпивая вина.       – Ну… Можешь считать и так, – Рагнвиндр отвел взгляд в сторону, кладя руку на щеку, что так и горела.