Персональный герой

Гермиона. Это было странно - просыпаться утром и знать, что война закончилась. Внезапно стало важно, что она может жить дальше, не зажатая в рамки "Золотого трио", а просто как девушка, которая... Которая - что? Что делать теперь? Гермиона часто спрашивала себя, что же теперь, когда прошла война, суды и на горизонте замаячил восьмой курс. Она спрашивала себя и после, просыпаясь среди ночи от кошмаров в отдельной спальне в Хогвартсе. И ещё, и ещё... Решение никак не приходило. Ей стало казаться, что она завязла в своих мыслях, как муха в патоке... И если бы не Гарри. Ах, черт! Ну опять он спасает всех, а в данном случае - её! Хотелось смеяться и плакать. Поттер изменился после войны. Они встретились в начале осени, когда всё же решили пройти последний курс заново. За месяц с последней встречи он стал выше, мощнее. Сказалось отсутствие влияния крестража и внутренняя сила распирала его тело, подстраивая под свои нужды. Очки исчезли, ведь зрение резко восстановилось само, волосы, коротко стриженные, больше не торчали во все стороны. И взгляд. Внимательный, цепкий, ищущий. Напряжённые плечи, которые не расслаблялись даже в спокойной обстановке, пока он ждал. Чего ждал, Герм стала догадываться, когда МакГонагал объявила, что списки учащихся последнего курса уже вывешены и она просит не заострять внимание на прошлых разногласиях. Что это школа и бла-бла-бла. Гарри её не слушал. Он молча уставился в стол и она заметила скользнувшую по губам лёгкую, почти призрачную, улыбку. Но тогда ей было не до его странностей, со своими бы разобраться. Вот, например, отношения с Роном. Что дальше? И она вновь погрузилась в вату переживаний, не замечая ни тревогу Рона, ни внимательные взгляды Гарри. Пока... Он пришёл как-то вечером и попросил прогуляться с ним к озеру. Холодный предзимний ветер трепал остатки листьев. Вода была темна, как её мысли. - Герми, иногда нужно просто жить. Его слова, словно брошенный камень, всколыхнули тухлое зеркало воды в её сердце. - Жить? Так я и... - Нет, Герми, ты спишь. Спишь в страшном сне, где всё застыло и нет выхода. Нет смысла. - Нет смысла... - эхом повторила она. - Ты... Правда думаешь, что он есть, этот смысл? - Конечно! - А в чем он для тебя? - Для меня... В ком. В одном человеке. - Джинни? - Джинни? Нет. При чем здесь она? - Ну, вы же были парой... - Да глупости это, - Гарри слегка поморщился, будто отгоняя неприятные воспоминания. - Мы не пара и больше никогда не будем. - Тогда кто? - А ты узнай, - и он улыбнулся ей озорной открытой улыбкой. - Вот возьми проснись и начни жить. Тогда ты обязательно всё поймёшь. Ведь ты же умница! - Ага, умница, красавица, героиня... - Герми, ты и правда такая! А ещё, ты - моя дорогая подруга. Ты мне как сестра... Семья. Понимаешь? И она видела в его глазах отражение себя, такой маленькой и слабой... Поттер приобнял её за плечи, мягко стёр дорожки непрошенных слез, пригладил растрепанную косу. Захотелось уткнуться ему в плечо и выплакаться. Не став себя останавливать, Гермиона ревела вголос, комкая его мантию и пачкая её слезами и соплями. А потом они просто сидели и бросали в воду камешки. Каждый думал о своём. - Знаешь, а Рон всё ещё ждёт тебя, - сказал Гарри через какое-то время, когда следы слез остыли на холоде и её лицо приобрело почти приличный вид. - Я даже не думал, что он может быть таким терпеливым. - Зачем ты мне его расхваливаешь? Я его прекрасно знаю... - Только лишь знаешь? - Н-нет. Не только. - А что ещё? - Я... Люблю... Наверное... - Так что мешает тебе убедиться? Или разубедиться. - Не знаю... Ничего, только... - Он сегодня собрался полетать один. Вот уже и на поле, скорее всего... - Тогда... Я схожу посмотреть? - Конечно! Он будет тебе рад. Отношения с Роном наладились быстро. Тот тоже изменился, но ей ведь было некогда это заметить в своей тоске. А теперь, будто внезапно прозрев от слепоты, она заметила, что тот - рядом. И просто есть. Ждёт. Поддерживает. Дорожит. И она тоже стала дорожить. Больше, чем ожидала. А ещё она очень хотела понять, о ком говорил Гарри. И ей казалось, что ответ близко. Где-то в серых глазах на другом конце общего зала... Но она не спрашивала. Просто наблюдала. После выпуска Гарри и Рон поступили в Школу Авроров, на третий курс. И учились со всем возможным старанием. Для Рона это было осуществлением мечты, а Гарри... Когда она спросила его, почему Аврорат, тот сказал, что его беспокоят сны. Странные, неясные. И он чувствует опасность. Не для себя, а для... того человека. - А он знает? - Гермиона непроизвольно покосилась на слизеринский стол. Гарри перехватил её взгляд, удовлетворенно хмыкнул, мол я же говорил - умница. - Нет. Что я могу ему сказать? - И правда... А я буду, наверное, поступать на колдомедика-психиатра. Стану копаться в твоих мозгах после рейдов! - Ого! Мне прямо страшно! - Гарри в притворном ужасе поднял руки. - А если серьёзно, тебе это подходит. Они продолжали видеться довольно часто и она замечала, что плечи друга снова напряжены, а взгляд ищет рядом того, кого нет... И он тревожится. А его сны совсем скоро начали сбываться.