Осколки наших молитв

      Компания подростков подошла ближе к апартаментах Эддисона, и Эшли попрощалась с друзьями, пояснив, что живёт не так далеко от кирпичного здания. Девушка ушла, напоследок махнув Ли рукой и приятно улыбнувшись.       — Ну что, чувак. — Заговорил Ларри, что-то строча маленьким огрызком карандаша на кассовом чеке. — Пиши, звони. Мы будем не против встретиться снова. — Протянул парень бумажку с записанным номером. — Увидимся.       Ли улыбнулся и кивнул в знак прощания, посмотрев на набор цифр в руках. Он знал, что не сможет позвонить или написать новому знакомому, но решил оставить бумажку с номером на память, убрав в брюки.       Мальчишка направился сам не зная куда, но решив, что лучше держаться подальше от злополучной школы. На улице уже начало смеркаться, послышался звон ночных цикад, в чужих многоэтажных домах то и дело зажигался яркий жёлтый свет, а в окнах виднелись очертания людей. В то время немногочисленные прохожие как раз спешили обратно домой. Несмотря на заход солнца, летнее тепло никуда не делось. Вечерняя знойность была поистине приятной, задерживая Ли на улице как можно дольше. Ноги сами несли парня как можно дальше от здания школы. Сердце подсказывало, что пора возвращаться, но Ли не мог. Он не мог вновь вернуться за ограждения, ведь это означало потерю долгожданной свободы.       Парень забрёл на некую детскую площадку. Ничего интересного. Две пары качелей, песочница, горка. Ли присел на одну из качелей, немного оттолкнувшись ногами, начал покачиваться туда-сюда. От знойного дня во рту давно пересохло, а живот предательски урчал, требуя хоть какой-нибудь еды. Денег у мальчишки не было. Откуда? Родители не дали ни цента, зная, что всё (включая питание) входит в стоимость так называемого обучения в школе. Парень на всякий случай порылся в карманах брюк, но кроме записки Ларри, подсказки Тревиса и крестика на верёвке там ничего не было.       В душе Ли бушевала тревога. С заходом солнца она только усилилась. Его пропажу заметили бы давно. Почему тогда никто так и не нашел одинокого подростка в не самом большом городе? Может, никто и не искал? Или они просто ждут, пока неугомонный мальчишка вернётся сам? Вполне логичный вариант. Денег у Ли не было, а есть хотелось уже. Ночевать негде, улица — не вариант. Единственным исходом событий было вернуться обратно в школу и с мужеством принять своё наказание.       А что подумают Мэтью с Энтони? Помнится, кто-то говорил, что при нарушении правил пострадает вся комната. Неужели сейчас Ли подставляет своих братьев по несчастью? И Тревису точно влетит из-за него.       Думая об этом, Ли запереживал ещё сильнее. Парень остановил качели и сделал глубокий вдох. Встав с качелей, мальчик уверенным шагом пошёл обратно к школе. С каждым шагом, его ноги дрожали всё сильнее, колени непроизвольно сгибались, а к горлу подступала тошнота. Изо всех сил борясь с этим, Ли ускорил шаг, и вот уже виднеются золотые купола школы.       Ли сам не заметил, как по его лицу потекли слезы. Парень не знал из-за чего он плачет. Из-за того, что вновь нужно возвращаться в это место, из-за того, что его накажут, из-за того, что он подставляет своих друзей. Всё это наложилось друг на друга, заставляя глаза Ли становится мокрыми.       Остановился парень возле лазейки и вновь кое-как просунулся в неё, снова оказываясь на территории злополучного места. Снаружи всё было спокойно, но внутри Ли бушевал настоящий ураган из эмоций. Мальчишка как вкопанный стоял возле ограждения, ноги словно стали тяжеленными гирями, не позволяющие сделать и шага. Бессильно плюхнувшись на газон, пачкая и без того грязные штаны, эйфория от побега мигом прошла, не успев прочувствоваться в полной мере. Ли уткнулся лицом в колени, тихо зарыдав. Никакого наказания ещё даже не было, но парень словно успел ощутить будущую боль уже сейчас. Задрав голову, Ли уставился в окна здания, где горел свет свечей и виднелись чьи-то фигуры.       Из последних сил новенький переместился под окна, дабы его не заметили, и лёг на газон, смотря на ночное небо, усыпанное яркими мелькающими звёздами. Звёздное небо заставило Ли затаить дыхание и приковать его взгляд на себя. Сквозь облака виднелась огромная жёлтая луна, свет которой отражался в голубых глазах мальчишки. Сквозь слёзы казалось, словно луна — большое жёлтое пятно, поставленное красками на холсте, представленном ночным небом. Только смотря на эту завораживающую картину и наблюдая за мерцанием месяца, Ли почувствовал, словно оказался в фантастическом мире, оторвавшись от суровой реальности, окружающей его.       Из мира грёз парня вырвали тучевые облака, закрывшие собой луну и звёзды. Ли вновь оказался в прежней вселенной, где его не ждало ничего хорошего. На глазах вновь заблестели слёзы, точно также, как блестели звёзды на ночном небе. Новенький принял сидячее положение, посильнее вжался спиной в деревянное здание. Уши словно заложило ватой, единственное, что слышал Ли в этот момент — отчётливый ритмичный стук своего сердца.       Газон зашелестел. Послышались чьи-то усталые вздохи и тяжёлые шаги. Ли вернулся в сознание, зажал рот рукой, прерывая плачь, надеясь, что некий ночной гость не решит зайти на задний двор. Парень аккуратно высунул голову из-за угла, и его взгляду предстала девушка из автобуса, она стояла спиной и не видела затаившегося новенького. Незнакомка поставила деревянный таз с, видимо, стираными вещами и сейчас развешивала их на небольшой верёвке во дворе, где висели ещё немногочисленные вещи.       Мечась между двумя выборами: остаться незамеченным или узнать обстановку внутри у девушки, Ли долго не мог принять взвешенное решение, поэтому судьба распорядилась за него. Незнакомка заметила очертания человека за углом и подошла ближе, рассмотрев в фигуре парня.       — … — Девушка приоткрыла небольшой рот, вскинула брови и встала как вкопанная, смотря на такого же расстеряного Ли. — Ты, — невнятно промямлила девушка, — это тебя все ждут в мужском корпусе? — Наконец-то нормально сформулировала предложение ученица.       Недолго думая, Ли схватил девчонку за длинный рукав кофты и затянул за угол. Девушка была высокой и жилистой, из-за чего парню пришлось выше поднять руки, дабы положить их ей на плечи.       — Скажи, — с нескрываемой дрожью в голосе проборматал Ли, — там всё очень плохо? Мне стоит вообще возвращаться? — Держась изо всех сил, чтобы не расплакаться вновь, шептал новенький.       — Я не знаю, — пожала плечами девушка, такое ощущение, словно она сейчас тоже расплачется, глядя на состояние сбежавшего ученика. — Но Мистер Фелпс был спокоен и особо не афишировал о побеге. Я это случайно подслушала. — Покраснела ученица. — Возвращайся, так будет лучше для всех.       Девушка вырвалась из рук Ли, и схватив пустой таз, убежала обратно в здание. Парень вздохнул, но решил послушать незнакомку, медленными шагами направившись в след за девушкой.              Внутри всё было подозрительно спокойно. Видимо, время ужина закончилось, и все ученики уже отдыхали в комнатах. На негнущихся ногах Ли шёл по коридорам школы, дёргаясь от каждого звука, будь то треск свечи или собственных шагов.       Ли благополучно добрался до двери своей комнаты, не зная, что делать дальше. Просто войти? Постучать? Уйти ночевать в туалет? Щёки налились краской, стоило парню толкнуть деревянную дверь, которая предательски заскрипела, привлекая ещё больше внимания. Появившись в дверном проёме, Ли оглядел комнату. Звук открывающейся двери сразу привлёк других жителей комнаты. Гик вскочил с кровати Энтони, Тревис отложил маленькую книжонку. Три пары чужих глаз уставились на Ли, словно на нечто невозможное. Уже будучи красным как рак, Ли захлопнул дверь за своей спиной и прошёл вглубь комнаты.       Стоило мальчишке сделать шаг, как его сразу сбил с ног один ловкий и чёткий удар кулаком прямо в лицо. Из носа хлынула струя багровой крови, оставляя пунцовые капли на брюках и водолазке, из глаз брызнули непроизвольные слёзы, а голова закружилась. Ли сел на пол, держась за пострадавший нос, пытаясь остановить льющуюся кровь.       — И даже не смей строить из себя невинного! — Стряхнул кулак с небольшими кровяными следами Мэтью, нависая над сидевшим на полу новеньким. — Ты учудил, а нам теперь страдать! Друзья так не поступают! — На одном дыхании выдал Гик, с неподдельной злостью смотря на Ли, чьё лицо уже было полностью в крови.       — Мэт, это лишнее. — Спохватился Энтони, слезая с кровати и присаживаясь рядом с новеньким. — Ты прям как лягушка-путешественница, — с долей грусти проговорил часовой, рукавом своей кофты вытирая кровь с лица Ли. — Мы переживали.       Слышный хлопок прервал Энтони. Тревис громко положил свою книжку на тумбочку и подошёл к Ли, держа руки за спиной. Лицо Фелпса искажало некое презрение и одновременно жалость к мальчишке, сидевшего в помятой одежде, покрытой землёй, зелёными пятнами, каплями крови на ткани и и лице.       — Отец ждёт тебя в кабинете. — Монотонно, слегка неестественно отчеканил Тревис, тяжело вздыхая. Энтони протянул руку и помог Ли встать. Трое парней посмотрели на новенького, кивком показывая ему идти.

***

      Ли сам не заметил, как дошёл до кабинета Кеннета и уже получил разрешение войти. Старший Фелпс словно только и ждал прихода новенького. Мужчина велел сесть на стул. Парень не сопротивлялся. Он знал, что ему грозит наказание и что-то очень серьёзное. Кеннет провёл рукой по затылку Ли, а следом сжал его короткие волосы, заставляя парня пискнуть. Кеннет наклонился и тяжело задышал прямо в шею ученика, заставляя того покрыться мурашками.       — Ты осознаешь, насколько разочаровал меня? — Шепнул на ухо Фелпс, продолжая сжимать волосы дрожащего Ли, вцепившигося пальцами за стул. — Ты очень плохо себя вёл. Мне не нравится, когда мои ученики нарушают правила.       Одним ловким движением мужчина потянул за ткань водолазки, поднял напуганного до ужаса Ли на ноги, а следом сильно надавил на плечи, заставляя дрожащего мальчика опустится на колени. Тот не сопротивлялся. Наоборот, парень хотел, чтобы наказание, какое бы оно не было, закончилось как можно быстрее. Ли сам того не заметил, как начать нашёптывать «отче наш» всеми клеточками тела, предчувствуя нечто ужасное. Один взгляд чёрных глаз Кеннета заставлял мальчишку сдерживать слёзы. Но именно в этот момент Ли не сдержался снова. Слёзы текли по его щекам, словно весенние ручьи, парень настраивался к боли. Но Ли крайне ошибался с наказанием, которое ему подготовил Кеннет.       Мужчина медленно обходил ученика, словно желая ещё сильнее сломить того в ожидании наказания. Кеннет наслаждался каждой пролитой слезой Ли, лишь тихо усмехаясь всхлипам мальчика. Мужчина продолжал держать парня за волосы, иногда силой выкручивая их, заставляя рот Ли издавать болезненные звуки. Фелпс оттянул волосы мальчика назад. Ли откинул голову и столкнулся с абсолютно нечеловеческим взглядом Кеннета. Чувствуя себя безумно уязвимым в этом момент, он внимательно смотрел в глаза Кеннету, боясь отвести глаз. Только некий звук, напоминающий бегунок молнии, заставил Ли оторвать взгляд от черных глаз Кеннета.       Новенький не успел моргнуть глазом, как брюки Фелпса приспустились. Ли замер. Его щеки вспыхнули, а сердце забилось в более бешеном темпе, чем раньше. Теперь Ли слышал только стук сердца, не больше. Парень замолился быстрее, тараторя себе под нос одну и ту же молитву, именно в этот момент надеясь, что там, сверху, кто-то действительно есть.       Но мольбы мальчика так и не были услышаны. Владелец школы окончательно расстегнул ширинку штанов, возбужденный половой орган оказался снаружи. Ли инстинктивно закрыл глаза, но тут же почувствовал неожиданную боль, разразившуюся в щеке. Первая пощёчина прилетела быстро. Ли задрожал, заскулил, а Кеннет сильнее сжал волосы парня.       — Н-нет. — Еле выдавил из себя Ли, не слыша своего голоса и захлёбываясь в собственных слезах. — Не надо, пожалуйста. — Умоляюще прохрипел новенький, хватаясь дрожащими пальцами за паркет.       Кеннет проигнорировал мольбы Ли. Рот Фелпса только продолжал растягиваться в неестественной нездоровой улыбке, пока тот смотрел на мальчика, стоящего на коленях и с багровым, мокрым от слёз лицом. Эта картина ещё больше возбудила мужчину, он не собирался отступать. Он хотел одного: выбить всё непослушание из этого подростка, пока тот не будет полностью сломлен. Резко схватив затылок Ли крепче, Кеннет приставил рот ученика к набухшему, разгоряченному половому органу, заставляя того взять член в рот. Ли закашлял, пытаясь изо всех сил отодвинуться от паха Фелпса, рвотный рефлекс дал о себе знать. Но Кеннет не позволил парню отстраниться, вновь насадив рот парня на свой орган, начиная двигаться во рту подростка, набирая темп. Ли чувствовал, как член Фелпса касается стенок его горла и как мужские руки грубо двигают голову парня. Слёзы сами текли по лицу Ли, даже не потому что парень хотел плакать, а скорее из-за рвотного рефлекса. Лицо Ли все покраснело, он практически не мог дышать, в то время как Кеннет продолжал двигаться всё быстрее, издавая тихие стоны, не жалея рот подростка, используя его лишь инструмент для личного удовлетворения. Ли из последних сил хватал воздух, как только мог, его лицо из красного постепенно становилось синеватым из-за недостатка кислорода, а во рту нарастал тошнотворный вкус вперемешку со слезами, слюнями и крови с лица Ли. Единственное, чего хотел парень — чтобы этот кошмар закончился как можно быстрее.       Ли не знал, сколько прошло времени. Именно в этот момент время шло крайне медленно или вовсе остановилось. Наконец-то Кеннет вышел изо рта Ли. Тот закашлялся, вытирая рукавом слюну и другие выделения с лица. Кеннет потянул парня за волосы и вновь отвесил сильную пощёчину. Указал куда-то в сторону, где находилась небольшая раковина, приказал умыться. Судя по интонации Фелпса, он потерял всякий интерес к ученику, приводя себя в порядок. Кое-как встав, на дрожащих, не идущих ногах, Ли добрался до раковины, схватившись за нее руками, всеми силами пытаясь удержаться на ногах. Включив холодную воду, парень зачерпнул её ладонями, окатив своё лицо. Во рту и на краях губ остался привкус спермы, слюней и слез. Ли не мог успокоиться. Слёзы иссякли из глаз парня, оставив после себя жгучие следы на лице, а также нервную нехватку воздуха.        Кеннет не дал парню долго возиться у раковины, и его большая рука легла на шею ученика. Мужчина навис над всхлипывающим подростком, наблюдая за его состоянием, словно гордясь проделанной работой.       — Я надеюсь, ты понимаешь, что это останется между нами? — Наклонился Кеннет, шепча на ухо парню. — Ты же не хочешь, чтобы все узнали насколько ты грязный? — Мужчина провёл большим пальцем по губам Ли, заставляя того содрогнуться каждой мышцей тела.       Как в тумане Ли добрался до комнаты, где Мэтью, Энтони и Тревис всё ещё не спали, и как на иголках ожидали новенького. Ли не слышал, не видел ничего вокруг себя. Из последних сил тот забрался на кровать, не сняв даже грязную форму. Внутри подростка всё сжималось, перед глазами стояла пелена, а в ушах звенело. Рот онемел, а в горле пересохло. Рвотные позывы никуда не делись, но тошноты так и не последовало. На лбу Ли выступило множество капель пота, казалось, что в комната — это настоящий котел с кипящим маслом, куда закинули новенького.       Глубокой ночью стало только хуже. Ли не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, в голове появлялись причудливые тревожные мысли. Пот стекал ручьем с давно немытого тела подростка. Было желание содрать всю кожу вместе с мышцами, сосудами и нервами, оставив лишь голый скелет на месте Ли. Парень вбивал себе в голову, что всё произошедшее — дурной сон, и этого не было. Мальчишка словно пытался выбраться из этого ночного кошмара, который на самом деле был реальностью. Самой настоящей реальностью.       На улице уже начало светлеть. Солнце медленно появлялось из-за горизонта, освещая туманную улицу. Ли так не уснул. Он больше не плакал. Сил плакать не было, как и самих слёз. Чувство обезвоживания стремительно росло, но сил встать с постели не было. Словно невидимые оковы держали мальчишку силой. Практически всю ночь Ли тихо кричал в подушку. Голос сам вырывался из горла, но позволить прокричаться в полную меру парень не мог и изо всех сил сдерживал крик глубоко в себе, закрывая рот подушкой.       Всё тело было потным, словно после длительного кросса. Волосы слиплись в отдельные неопрятные пряди и спадали на лоб парня. Школьная форма, (которую Ли так и не снял), прилипла к коже, неприятно ощущаясь на грязном теле.       Ли до сих пор убеждал себя в том, что происходящее вокруг — сон. В надежде, что это так, парень начинал кусать свои губы, вырывать клочки волос, пытаясь всеми силами причинить себе физическую боль, которая, к сожалению, была настоящей. Осознание происходящего заставило Ли вновь закрыть лицо подушкой, беззвучно закричав в неё. Моральная боль, растущая внутри, поедала парня, причиняя куда большую боль, нежели физические повреждения. Мальчишка продолжил дёргать свои светлые волосы, без всякой жалости вырывая их с головы. Убрав подушку от лица, Ли засунул в рот палец, сильно придавив его зубами, заставляя всю боль из сердца переместиться в руку и голову. Медленно ломота внутри утихла, на её место пришла пустота, а также болезненные пульсации на искусанном пальце и местах выдернутых волос.