Осколки наших молитв

      Время шло. А диалог между двумя мальчишками не завязывался. Никто из них не знал, о чём поговорить. Только сейчас они осознали, что абсолютно незнакомы друг с другом. Прошло совсем немного времени с приезда Ли в школу. За это время мальчишки не общались. Не разговаривали по душам или что-то в этом духе. Тревис не верил в их дружбу. Для него это был всего лишь момент в жизни. Рано или поздно лето подойдёт к концу, как и смена для приезжих учеников. Ли отправится домой, в свой небольшой городок к родителям, и их связь оборвётся. Хотя, когда это будет. Ещё два месяца с лишним. За это время вполне возможно узнать друг друга. Но было ли желание у обоих подростков никто из них не знал.       Новенький после недавнего инцидента не мог нормально воспринимать Тревиса. Стоило ему посмотреть на младшего Фелпса, Ли видел лишь его отца. Абсолютно идентичное лицо, разве что куда моложе. Мальчишка не мог смириться с тем, что это сын того, кто так надругался над его телом и душой. Даже сейчас, идя плечом к плечу с младшим Фелпсом, Ли хотел убежать. Убежать как можно дальше, не оглядываясь. Единственное, что его останавливало — это страх потеряться в незнакомом городе, не найти дорогу к школе. У Ли не было ничего. Ни денег, ни связи.       Тревис внимательно изучал лицо новенького. Парень всегда отличался хорошей проницательностью, читая все эмоции Ли, отображающиеся на его лице. Чувство некой вины продолжало разъедать Тревиса. Он не знал, что сказать, как помочь. Лишь молча смотрел на одноклассника. На его слегка прикрытые ресницами глаза, поджатые обветренные губы и сальные волосы, чёлка которых спадала на глаза Ли. На его чуть-чуть припухлые щёки с красноватыми пятнами от подросткового акне, светлые, еле заметные брови, именно в этот момент находившиеся в нахмуренном положении, выдавая некую задумчивость юноши. Одежда Тревиса на Ли была не по размеру. Черный свитер, связанный матерью Фелпса в качестве подарка, чуток спадал с нешироких плеч новенького, иногда оголяя одно из них. Шорты совсем выглядели нелепо из-за низкого роста Ли, заставляя Тревиса невольно, но по-доброму улыбнуться из-за чудаковатого вида мальчишки.       Тревис сам не понял, как его рука потянулась к светлой голове Ли, заправляя его мешающую челку за ухо. А следом и поправила свитер, который практически интимно обнажил одно плечо подростка. Ли дёрнулся в сторону, не успев понять, что сделал Фелпс, прищурившись, посмотрел на Тревиса.       — Когда вернёмся, сходишь в душ. — Отвернулся от новенького Тревис, сам смутившийся от своих действий. — А то уже потом воняешь. — Съязвил Фелпс, скривившись, пытаясь скрыть свою некую заботу о Ли.       Ли звучно фыркнул, показывая своё недовольство, и вновь растрепал свою неопрятную чёлку, словно протест против Тревиса. Тот, в свою очередь, недовольно посмотрел на Ли и словно задумался над дальнейшими словами.       — Не думал подстричься как мальчик? — В привычной для себя «хулиганской» манере выдал Тревис, оглядывая патлы новенького. — Ходишь как пидор, только Джонсон с Фишером хуже тебя, наверное. — Пробурчал Фелпс, вспоминая своих длинноволосых одноклассников.       — Получается, твой отец тоже пидор. — Изогнул брови Ли, произнося словосочетание «твой отец» с самой неприятной интонацией, с которой только мог, не в силах сдерживать порывы гнева и отвращения ко всему семейству Фелпсов.       — Заткнись! — На тёмной коже Тревиса просочился стыдливый румянец, а его голос сразу изменился на более грубый. — Не смей так называть моего отца, урод! — Тревис сжал крест на своей груди в кулак, пытаясь сдерживаться, но одна только фраза Ли про его отца в таком ключе заставляло младшего Фелпса кипеть от злости. Каким бы не был его отец, он любил его всей душой и старался брать с него пример.       — Нет! Это все правда! — Не унимался Ли, чувствуя дикую обиду и боль из-за Кеннета. — Он просто старый извращенец, который любит трахать своих учеников-мальчиков. — На последних словах на лице парня заблестели слёзы, заставляя того вновь погрузиться в воспитания того дня.       — Ты совсем идиот? — На секунду Фелпс потерял дар речи, не осознавая правдивости слов новенького. — Ты врёшь! Это не может быть правдой! — Перед глазами Тревиса начало всё расплываться, он еле устоял на ногах, а слова Ли эхом отдавались в его голове. — Нет, ты лжёшь. — Сглотнул сын владельца школы, чувствуя, как щёки с каждой секундой становятся краснее.       — Вот и нет! — Глазами, полными слёз презрения к Тревису и его отцу, выкрикивал Ли, обращая внимание прохожих на стычку подростков. — Я уверен, ты станешь таким же, как твой отец, ведь…       Ли не успел закончить предложение. Мигом он оказался на асфальте, сильно ударившись головой. Тревис, помимо первого удара, который и снёс Ли с ног, нанёс ещё несколько крепких ударов в лицо парня. Стоило покинуть пределы воскресной школы, играть хорошего мальчика стало не нужно. Фелпс не обратил внимания на уже кровоточащую губу Ли, продолжил колотить и без того потрёпанного новенького.       Мальчишка куда слабее и меньше Тревиса, так ещё и голодный уже который день, из-за чего был не в силах дать хоть какой-то отпор. Фелпс не давал Ли даже времени на передышку, продолжая трепать того с особой жестокостью. Новенький, на удивление, даже не пытался сопротивляться, с мужеством принимая все удары Тревиса, которые приходили преимущественно на лицо. Ли чувствовал стекающую кровь с носа в рот, а также с губы, капающая на свитер. У парня словно отключились все болевые точки, благодаря чему он практически ничего не чувствовал. На последок Тревис пнул сидящего на асфальте Ли, что-то пробормотав на конец.       — Никогда больше не неси чепухи! — Всё лицо Тревиса искажала злость и обида из-за слов Ли. Он поднял голову того за волосы, смотря на его избитое, запачканное кровью лицо. — Слышишь?       — Слышу. — Прохрипел новенький, шмыгнув носом и вытирая рукавом свитера кровь с кожи. — Бить то зачем. — Пробормотал Ли, даже не предпринимая попыток встать.       — Скажи спасибо, что я не убил тебя здесь! — Продолжал кипеть Тревис, чувствуя, как надуваются вены на его теле. — Я возвращаюсь в школу и всё расскажу отцу. Пусть он наказывает тебя.       Тревис развернулся и стряхнул руки, быстрым шагом направился в обратную сторону. Ли напоследок крикнул ему: «Ну и проваливай!» Пытаясь остановить кровотечение, зажав нос и губу свитером, Ли тяжело дышал, продолжая сидеть на асфальте посреди пешеходной зоны, где туда-сюда ходили люди, недовольно бормоча что-то себе под нос, кидая безразличные взгляды на избитого подростка. Ли лишь смотрел на них снизу вверх, не в силах подняться. Сейчас болевые ощущения чувствовались очень хорошо. Кровь из носа не переставала течь, под левым глазом, видимо, уже наливался сине-фиолетовый синяк, правая бровь была разбита, как и губа. Нос ещё не успел оправиться от удара Мэтью, как вновь ему прилетело. В эти моменты Ли чувствовал себя мальчиком для битья, а сил дать отпор не было.       Живот крутило неизвестно от чего. То ли от последнего удара Тревиса, то ли от желания поесть. Мальчишка не помнил, когда ел последний раз. Но сейчас он бы не отказался даже от столовской стряпни, желая хоть бы чем наполнить свой желудок. Денег по-прежнему не было. А жаркое летнее солнце, как назло, пекло прямо на макушку Ли, заставляя того хотеть пить.       Подросток не торопился уходить с прохода, продолжая сидеть под палящим солнцем и терпеть недовольные возгласы прохожих. Парень не знал, сколько прошло времени, добрался ли Тревис до школы, нажаловался ли отцу. Ли перекручивал все воспоминания в своей голове. Из-за своей обиды тот в порыве эмоций, наговорил младшему Фелпсу множество не самых приятных вещей про его отца. Ли не мог ничего поделать с собой. Как бы он не пытался, всей душой, каждой клеточкой своего тела мальчишка чувствовал ненависть к этому человеку. Одно его косвенное упоминание, образ в голове новенького — всё это наводило тошноту в горле и тяжесть в животе. Тревис не верил Ли, что было очевидно. Он просто не мог принять тот факт, что его настолько родной человек способен на подобное.       Новенький смотрел куда-то в сторону, и вдали, среди множества незнакомых людей, он вновь увидел силуэт Тревиса. Он был один и видимо направлялся к Ли. Тот принципиально отвернулся, делая вид, что не замечает Фелпса. Ноги Тревиса оказались прямо рядом с телом Ли, но сын владельца школы ничего не говорил несколько секунд, обдумывая свой дальнейший монолог.       — С дороги бы хоть ушёл. — Проворчал Тревис, схватив Ли за свитер, оттянув того на свежескошенный газон, подальше от прохожей дороги. — Где болит? — Присел на корточки, перед избитым лицом новенького Фелпс, вываливая из карманов шорт бинты и некую баночку с жидкостью, похожую на перекись.       Ли скептически посмотрел на арсенал средств, который принес Тревис, а следом и на самого парня. Новенький ничего не сказал, отведя взгляд. Фелпс вздохнул и смочил немного ваты в жидкости, приложив ту к разбитой губе Ли. Мальчишка пискнул от боли, рефлекторно отодвинувшись от руки Тревиса, который наоборот притянул Ли обратно к себе, продолжая протирать его раны.       Тревис не впервой занимался подобным. Очень часто, ему приходилось заботиться о своей матери или о самом себе, после очередной ссоры с отцом, где он мог начать распускать руки. Но в тоже время, Фелпс никогда не помогал тем, кого бил сам. Для него это было обычным делом — избить того, кто слабее, дабы просто самоутвердиться за счёт другого. Но именно сейчас, в тот момент когда Тревис бил Ли, он действовал под гнётом дурных эмоций. Слова новенького вывели того из себя, заставив подключить физическую силу к решению конфликта. Именно по этой причине, Тревис чувствовал себя виноватым и вместо того, чтобы вернуться обратно в школу, сходил до ближайшей аптеки, купив за несколько центов (что валялось у него в кармане шорт) бинты и перекись. Фелпс прекрасно знал, что его отец не божий одуванчик, но и Ли в этот момент перегнул палку, буквально называя того педофилом. Чушь. Может, отец Тревиса и жестокий человек, но точно не настолько.       — Прости. — Практически неслышно шепнул Тревис, заканчивая протирать лицо Ли, избавляя того от пятен крови. — Точнее, неважно.       —… — Ли расслышал извинения Фелпса, но ничего не ответил, лишь мимолётно кивнув. — Спасибо за помощь. — Неохотно выдал Ли, проведя рукой по чистой коже.       Рука Тревиса обхватила щёку новенького. Фелпс внимательно смотрел на Ли, пытаясь вспомнить, всё ли он протер. Мальчишки вновь оказались очень близко друг другу. Ли чувствовал горячее дыхание на своём лице, тепло руки на щеке, в то время как Тревис не отводил взгляда от миловидного (даже несмотря на синяки и раны) лица новичка. Его большой палец переместился на нижнюю губу Ли, заставляя того распахнуть веки, посмотрев прямиком в чёрные глаза Фелпса. Ли неосознанно придвинулся ближе, совсем вплотную к лицу сына владельца школы, рассматривая его во всей красе. Лица парней были очень близко, именно с этого положения мальчики могли рассмотреть друг друга в полной мере. Все неровности и изъяны кожи при такой близости были видны лучше некуда. Тревис даже заметил маленькие, еле заметные, веснушки на лице Ли, которых раньше не замечал. Новичок, подобно Тревису, положил руку на его шею, следом скользнув на подбородок. Фелпс чувствовал биение его сердца, теплоту в груди и полыхающие щёки. Ли незаметно облизал свои сухие губы, приблизившись ещё на миллиметр, слегка наклонил голову, а следом запечатлел краткий поцелуй на губах Тревиса.       — Ты что творишь?! — Быстро среагировал Фелпс, пихнув Ли в грудь. — Я не пидор, чтобы целоваться с тобой! — Тревис вскочил на ноги, вытерев губы ладонью. Его лицо исказила гримаса омерзения, хотя яркий румянец всё ещё оставался на его щеках, предательски выдавая того.       Тревис отвернулся от Ли, пытаясь скрыть своё красное лицо. В животе Фелпса появилось странное чувство, такое…необычное, одновременно новое, но чертовски приятное. Стоило Тревису дотронуться до своих губ, чувство лишь усилилось, а румянец сильнее проявился на лице. Фелпс сплюнул в траву, пытаясь всеми силами показать, как ему мерзко.       — Я случайно. — Не на шутку напугался Ли, боясь вновь получить по лицу от Тревиса. — Извини. — Краснея, выдал подросток, отводя взгляд.       Тревис ничего не сказал, лишь продолжал морщиться, стараясь не смотреть на новенького. Фелпс отошёл подальше и жестом позвал Ли за собой. Тот не стал сопротивляться, слишком резко встал на ноги, из-за чего слегка пошатнулся. Тревис начал медленно идти, продолжая молчать, Ли поспешил за ним, но старался держать дистанцию. На щеках обоих мальчишек сиял красный румянец, вгоняя тех в ещё большую неловкость. Тревис что-то недовольно ворчал себе под нос, совершенно несмотря на Ли, который в свою очередь просто шёл неподалёку, краем глаза посматривая на Тревиса.       Идя по многолюдной улице, Ли взглядом натыкался на множество курящих людей. Вид этого действия и ели слышный запах, подталкивал подростка к тому, чтобы вновь побаловаться запрещенной вещью. Нет, Ли никогда не был заядлым курильщиком. Впервые, тот попробовал сигареты лет в четырнадцать, когда его взяли «на понт» старшеклассники, принудив выкурить его первую сигарету. С тех пор, Ли иногда «стрелял» по одной штучке у кого попало. У знакомых, у друзей или просто у левых людей. Последний раз, мальчишка скурил сигарету вместе с Ларри. Вкус его сигарет был, мягко говоря, отвратительным. Чувствовалось, что курево было изготовлено совершенно некачественно, да и продавалось по такой же цене.       — У тебя есть деньги? — Ли перевёл взгляд на Тревиса, задавшись целью купить пачку сигарет.       —… — Без лишних вопросов, Фелпс засунул руки в карман шорт и выгреб оттуда целую гору центов и даже два доллара. — Зачем тебе? — Наконец-то поинтересовался Тревис, выкладывая свое богатство на показ.       — Купим сигарет? — Не обращая внимания на боль, заулыбался Ли, оглядывая ладонь Тревиса, где виднелись его сбережения.       — Нет! — Вскинул брови Фелпс, убирая деньги обратно в карман. — Я не буду тратить свои деньги на такую дрянь! — Поморщился тот, складывая руки на груди, показывая своё недовольство сильнее. — Да, и кто тебе их продаст? Прекрасно знаешь возрастное ограничение.       Ли закатил глаза, и встал на месте, заставляя Тревиса остановиться. Новенький протянул руку, словно не оставляя выбора для Фелпса. Тот поразмыслил несколько минут, внимательно изучая бледную руку Ли, а следом цокнул языком и всучил тому один доллар, покачав головой. Новичок невольно улыбнулся и расправил мятую купюру, а следом начал искать того, кто мог бы помочь в этом деле. Парень был знающим, частенько видел, как его школьные друзья просили взрослых людей купить им сигареты. Сейчас он сам пытался провернуть этот трюк, впервые в своей жизни.       Увидев неподалеку невысокого, бородатого мужчину, что-то рассматривающего в телефоне, Ли уверенным шагом подошёл к нему, привлекая внимание незнакомца. Тот при виде подростка с ярким фингалом около глаза, разбитой губой и бровью, слегка пошатнулся. Внешний вид Ли, выбил мужчину из колеи, из-за чего тот беспрекословно согласился помочь мальчишке. Через некоторое время в руке Ли оказалась белая запечатанная упаковка самых дешёвых сигарет (на которые хватило денег). Ли поблагодарил незнакомца и с победным выражением лица вернулся к Тревису, который наблюдал за сценой издалека.       — Чёрт, — почесал голову новенький, проверяя карманы своих шорт, — а зажигалки то нет. — Вздохнул мальчишка, посмотря на пачку сигарет в руках, которые без зажигалки были бесполезными. — Покурил называется.       — Держи, курильщик. — С сердитым выражением лица, Тревис кинул потрёпанную коробочку спичек в свободную руку Ли. — Валяются в кармане с того года, раньше ими свечи в церкви поджигал. — Пожал плечами Фелпс, поясняя нахождение спичек в кармане.       Ли ловко поймал спичечный коробок и невольно улыбнулся Тревису. Выдвинув коробку, мальчишка увидел три жалких спички. Ничего не оставалось. Засунув сигарету в рот, новенький кинул упаковку Тревису, призывая сделать тоже самое. Сын владельца школы с нескрываемым отвращением посмотрел на пачку сигарет у себя в руках. Он никогда не курил, да даже сигареты в руках не держал, отец убил его, если бы узнал, что тот пробовал курить. Тревис неловко достал одну штучку из упаковки, покрутил ту в руках, пытаясь принять решение. Замявшись, Фелпс засунул сигарету в рот, зажав её между зубами, и вопросительно посмотрел на Ли, пытаясь понять, что делать дальше.       — Не той стороной, глупый. — Не удержался от смешка новенький, чиркнув головкой спички о коробок, закуривая. — Сейчас. — Выдохнул сигаретный дым Ли, перевернув сигарету во рту Тревиса, поджигая ту зажженной спичкой.       Фелпс неуверенно сделал свою первую затяжку. Сигаретный дым проник глубоко в лёгкие, заставляя Тревиса невольно закашляться, вынуждая Ли выдать ещё несколько смешков. Новенький с искренней улыбкой на лице наблюдал за сыном директора, как тот выкуривал свою первую сигарету.       Пепел медленно падал под ноги обоих подростков, пока те выпускали сигаретный дым, который мигом исчезал в воздухе. Мальчишки вновь молчали, не зная, что сказать. На небе столпились облака, наконец-то загораживая яркое солнце, пекущее головы парней, а многочисленные прохожие постепенно расходились. Ни Тревис, ни Ли не знали сколько времени и когда лучше вернуться. Им обоим хотелось, чтобы день длился дольше, оттягивая время возвращения.       Тревис краем глаза посматривал на Ли, стоящего неподалёку. Фелпс словно хотел что-то сказать, приоткрывая губы, но слова не шли. Парень досконально изучал лицо новенького, покрытого новоиспеченными синяками. За недолгое время синяк над глазом опух сильнее, переливаясь сине-фиолетовым цветом, а ещё многочисленные мелкие ранки покраснели больше. Тревис, чувствуя вину за такой «раскрас» новенького, стыдливо отвёл взгляд.       — То, что ты сказал про моего отца, — выдал Тревис, затушив окурок об ближайший фонарь, — правда? — С явной дрожью в голосе проборматал Фелпс, надеясь, что это не так.       — Неважно, — напоследок затянулся Ли, выкидывая «бычок» в мусор, — проехали. — Сложил руки на груди парень, не в силах поделиться происшествием.