Осколки наших молитв

      Тревис скептически покосился на Ли, не зная, что сказать. Фелпс замолчал. Из-за никотина, попавшего в горло, хотелось пить. Да и запах от мальчишек стоял невыносимый. Тревис знал, что сначала, как минимум, нужно проветриться, прежде чем возвращаться в школу.       На улице внезапно потемнело. Солнце совсем скрылось за облаками, которые из белых превратились в серые тучи. На макушки парней капнули первые капли летнего дождя. Асфальт медленно покрылся крапинами влаги, а прохожие поспешили скрыться от наступающего дождя. Кто-то открыл зонт, некоторые спрятались под крышами автобусных станций. Ли неторопливо поднял голову, посмотрел на пасмурное небо и недовольно поморщился, чувствуя капли дождя на своём лице.       Никто из парней не предпринимал никаких действий укрыться от медленно нарастающего дождя. Мальчишки смиренно стояли под открытым небом, всё больше чувствуя капли на волосах и одежде. В этом даже что-то было. Знойный жаркий день разбавил прохладный дождь и тучи, закрывшие собой яркое солнце. Впервые за этот день на улице стало прохладно. Дождь не собирался униматься. Наоборот, расходился только сильнее.       Ли посмотрел куда-то в сторону апартаментов Эддисона и протянул руку Тревису, предлагая начать идти. Фелпс недоверчиво глянул на протянутую руку новенького, а следом на него самого. Показушно Тревис засунул руки в карманы, начав медленно идти за Ли. Тот лишь закатил глаза и также показательно убрал руки.       Напряжение между подростками росло. Диалог не клеился, а любая попытка разговора оборачивалась взаимной неприязнью. Мальчишки лишний раз старались не смотреть друг другу в глаза, лишь изредка косились и сразу отворачивались, стоило столкнуться взглядами.       Не сговариваясь, подростки остановились под навесом одного из жилых домов неподалёку от апартаментов. Прижавшись к бетонной стене, Ли сполз вниз, присаживаясь на корточки, а Тревис остался стоять, посмотрев на новенького сверху вниз. Дождь полил как не в себя, а вдали поблескивала еле заметная зарница, намекая на дальнейшую грозу. Внезапно разразился гром, заставляя Ли невольно дёрнуться от резкого звука. Тревис присел на корточки рядом с мальчишкой, наконец-то посмотря тому прямо в глаза.       Фелпс сам не знал, что на него нашло. Но он не мог оторвать взгляд от Ли, с неподдельным интересом продолжая пристально смотреть на лицо новенького. Тот тоже устремил взгляд на Тревиса, захлопав глазами. Сын владельца школы неловко закашлялся и отвернулся, потерев шею рукой. В этот момент Фелпс чувствовал нечто странное, нарастающее внутри него. Уголки его губ непроизвольно поднимались вверх, стоило тому хоть краешком глаза посмотреть на Ли. Живот начинало скручивать, а дыхание сбиваться. Тревис не знал, как правильно охарактеризовать эти чувства. Для него это было чем-то необычным и неизведанным. Впервые, когда новенький только приехал в школу, Фелпс никак не отреагировал на это. Ли не первый и не последний приезжий ученик, но именно сейчас Тревис смотрел на него абсолютно другими глазами.       Тряхнув головой, сын директора убрал влажные волосы от лица и попытался отогнать свои странные мысли. Парень сам не заметил, как уже сидел на холодном бетоне и крепко вцепился в собственные колени. Тревис решил свести всё к перевозбуждению от сегодняшнего дня. Именно сейчас он нарушил ещё несколько правил своего отца. Ушёл из школы без разрешения, впервые покурил. Фелпс чувствовал быстрое биение сердца, боясь представить последствия.       — Как думаешь, когда нам стоит возвращаться? — Звук дождя практически перебивал робкий голос Тревиса. Мальчишка поджал губы и с трепетом в груди посмотрел на Ли.       — … — Новенький сомкнул челюсть, сильно сжав зубы до скрипа, ощущая себя в точности как в свой первый побег. По телу пробежала дрожь, заставив Ли встрепенуться. — Я, — выдавил подросток, прикрывая глаза, вновь чувствуя выступающие слезы, — не знаю. — Кое-как закончил предложение новенький, выдыхая.       Ли не открыл глаза, ощущая что-то стекающее по его щекам. То ли слёзы, а вроде и капли дождя с волос. Тело парня поразила судорога, а в воспоминаниях, словно заевшая пластинка, опять крутился один и тот же момент из кабинета директора школы. Запрокинув голову назад, Ли попытался сделать так, чтобы слёзы не стекали по лицу, надеясь не привлечь внимание Тревиса. Это не помогло. Слёзы продолжали катиться из голубых глаз, оставляя следы на щеках.       Фелпс повернул голову в сторону Ли и замер, пристально смотря на новенького, который опирался головой об бетонную стену. Тревис отчётливо видел слёзы, стекающие по щекам Ли. Сын директора медленно поднял руку, на секунду оторопел, а следом абсолютно незаметно положил ладонь на колено Ли. Мальчишка никак не отреагировал, лишь сильнее зажмурил глаза и помотал головой, прогоняя дурные мысли из головы. Тревис втянул живот, набирая воздух в грудь, как будто собирался с мыслями. На выдохе Фелпс робко, в какой-то степени стыдливо раскрыл руки, обхватывая шею Ли, притягивая того к себе. Новенький замер, чувствуя тело Тревиса так близко к своему. Слёзы сами перестали течь, а руки рефлекторно обвили торс одноклассника. Сама собой голова Ли легла на плечо Фелпса. Тот, в свою очередь, крепче сжал новенького в своих объятиях, положив одну руку на его затылок.       Мальчишки остались сидеть в таком положении. Внутри Тревиса все полыхало. Противоречивые чувства захлестывали того, не давая определиться. Парень ощущал себя самым диковинным образом. Все эти ощущения были в новинку, такими чудными и непривычными. Последний раз Тревиса обнимала лишь его мать, да и то в детстве. Вот сейчас он в полной мере чувствует, как чужие пальцы сжимают его одежду и кожу, ощущает тяжёлое дыхание на своей шее. Парень словно вновь окунулся с головой в детство, где не было никаких проблем.       Прошло какое-то мгновение, как тёмные тучи исчезли, словно их и не было. Солнце осветило пасмурную улицу. Лужи засияли при его свете, а птицы вновь показались из своих укрытий. Также внезапно, как начавшись, дождь закончился, оставив после себя лишь влагу на свежескошенном газоне и асфальте. Улица вновь оказалась людной. Из дома, под навесом которого сидели подростки, начали выходить люди. Кидая удивлённые взгляды на обнимающихся мальчишек, те проносились мимо.       — Ли, — практически не шевеля губами, пробормотал Тревис прям на ухо новичку, — прости. — Более внятно сказал Фелпс сквозь ком вставший поперёк горла. Парень сам не знала за что извиняется. Наверное, за всё. За проступки отца и самого себя.       Ли затаил дыхание. Он хотел что-то сказать, но не стал. Поднял голову с плеча Тревиса и посмотрел тому прямо в глаза. Сердце обоих мальчишек словно замерло. Они молча смотрели друг другу в глаза, даже не думая отвести взгляд. Каждый думал о чём-то своём, но это было неважно. Полностью чёрные глаза Тревиса за столь долгое время сочились искренней нежностью, пока тот смотрел на одноклассника. Губы Фелпса растянулись в неловкой улыбке, а щёки сияли румянцем. Мальчишка словно таял в руках Ли, не в силах что-то поделать с собой.       Зловонный сигаретный запах, исходящий от подростков, то ли выветрился, то ли притупился, но мальчишки больше не замечали его. Вдвоём они были поглощены друг другом. Продолжали пристально смотреть в глаза, не могли насытиться необычайным чувством, которые парни испытывали, находясь рядом. Все страхи, обиды, неприязнь Ли испарилась и забылась. Он смотрел на Тревиса абсолютно по-другому, больше не видел в нём его отца.       — Может, пойдём? — ненавязчиво спросил Ли, не отводя взгляд от Тревиса. Фелпс встрепенулся, словно выходя из гипноза, мимолётно задумался, а следом кивнул.       Подростки разомкнули руки, выпуская друг друга из объятий. Поднялись на ноги и неспеша зашагали по тротуару. Идя рядом с друг другом, руки мальчишек невольно соприкасались. И Ли, и Тревис перевели взгляд вниз и сразу убрали руки. Фелпс засунул их в карманы, а новенький сжал в кулаки, немного отойдя от Тревиса.       Подростки сами не заметили, как ушли настолько далеко, что теперь от воскресной школы виднелся только высокий купол вдали. Они молчали опять несмотря друг на друга. В воздухе витало чувство неловкости и скованности, исходившее от парней.       Тревис наконец-то перевёл взгляд на Ли, оглядев того с ног до головы. Задержался на кистях рук мальчишки, заметив, что тот вновь разжал их. Фелпс в полной мере ощущал трепет в сердце. Его душа требовала взять новенького за руку. Сжать ту в своей, притянуть ближе, вновь заключить в объятия. Но разум не позволял это сделать, осознавая, что это будет лишним и неправильным.       — Интересно, нас ищут? — Внезапно поинтересовался Ли, повернув голову, посмотря прямо на Тревиса. — Мэтью с Энтони опять влетит. — Глаза мальчишки стыдливо метнулись на его кроссовки, а щёки вновь покраснели, но на этот раз из-за угрызения совести.       — … — Тревис осёкся, молча несколько секунд смотря на задумчивое лицо новенького, — неважно, — дёрнул головой Фелпс, отгоняя все нехорошие мысли. — Не думай об этом пока. — По телу Тревиса пробежала дрожь, а на лице отобразился румянец и стеснительная улыбка. — Сейчас главное, что мы рядом. — Едва ли слышно выдал Фелпс. Его рука самовольно схватила кисть Ли, сжав ту настолько крепко, насколько мог, не желая отпускать.       Новенький открыл рот, пытаясь что-то ответить, но мальчишка словно потерял дар речи, всем телом чувствуя тепло, исходящее от Тревиса. Ли заморгал, пытаясь осознать реальность происходящего, чувствовал биение своего сердца, а также жар на своих щеках.       Именно сейчас Тревис поддался своим чувствам, а не разуму, продолжая крепко сжимать руку Ли. Фелпс не мог ничего поделать с собой, с тем трепетом в груди, который он ощущал, находясь рядом с новеньким. Тревис не помнил, когда последнее время чувствовал нечто подобное. Для него это было практически в новинку. Ему нравилось видеть красноту и смущение на лице новенького, чувствовать его руку в своей.       —Тревис? — Недоумевая прищурился Ли, смотря то на парня, то на их скреплённые руки. Новенький слегка дёрнул свою ладонь, но ничего не произошло, Фелпс крепко сжимал руку мальчишки.       Стоило Ли ещё немного подёргать свою кисть, пытаясь освободиться, Тревис словно вновь включил разум. Осознав, что делает, тот сразу отпустил новичка и для убедительности слабо толкнул того в плечо, заставляя отшатнуться подальше. Выругавшись куда-то в сторону, Тревис тяжело вздохнул и также выдохнул, словно пытаясь нормализовать дыхание. Добрых пять минут Фелпс не смел глянуть на Ли, который сейчас был тише воды, ниже травы, не понимая последовательность Тревиса, и покорно ожидал, пока тот заговорит первый.       — Забудь! — Весь красный то ли от злости, то ли от смущения прошипел Тревис, всеми силами сжимая руки в кулаки. — Это не то, что ты подумал! — Продолжал ворчать Тревис, отводя взгляд. — Я не гей! Я нормальный! Понял?       — Э-э-э, — протянул Ли, почёсывая затылок, — ладно, — пожал плечами тот, не зная, что сказать ещё.       Тревис пробурчал ещё что-то невнятное, но Ли не расслышал этого. Они вновь двинулись. Фелпс сунул руки в карманы и шёл на несколько шагов впереди новенького, пока тот плёлся сзади. Своё негодование Тревис показывал всеми силами. Пинал камни, попадающиеся ему под ноги, возмущённо фыркал и кидал косые взгляды на Ли. Тревису казалось, что он сходит с ума. Ему так стыдно за свои чувства. Он ощущает, что сделал что-то не так. Нет, парень знает это. Он действительно поступил не так. Фелпс понимает, что он неправильный и всё, что касается него — также ошибочное.       Сейчас Тревис думает, что вновь согрешил, уже который раз за день. Мысли о совершенном грехе заставляет того на автомате вспоминать зазубренные молитвы. Умолять Всевышнего простить того и дать совет. Лишь одна мысль об аде, куда попадали все грешники, заставляло Тревиса содрогаться. Отец всегда утверждал, что младший Фелпс первым отправится туда, стоило Тревису хоть где-то облажаться.       Рукавом рубашки Тревис быстро вытер подкатывающие к глазам слёзы. Он не мог позволить себе плакать при Ли. Фелпс не хотел показаться тряпкой, пытаясь сохранить свой авторитет в глазах новенького. Несмотря на все старания, Тревис не смог сдержаться, начав тихо плакать, его тело начало дрожать, а дыхание учащаться. Фелпс знал, что раскрыв своё истинное влечение к мужчинам, он бы предал всех. Своего отца, Бога и самого себя. Он не хотел этого признавать. Тревис был готов молиться днями и ночами, (что он и делал) дабы излечиться от столь мерзкой болезни. Но это не помогало. Сколько бы мальчишка не молился, каялся, отрицал, чувства никуда не девались, продолжая разъедать Тревиса.       Губы Ли дрогнули, а глаза заблестели, когда тот услышал всхлипывания Фелпса. Он отвернулся от Ли, из-за чего мальчишка не мог видеть лица Тревиса, но отчётливо слышал плач. Ли вздохнул и незаметно подошёл ближе, легонько положив руку на плечо Фелпса.       — Не трогай меня! — Выкрикнул Тревис, смахнув руку Ли с плеча. — Ещё раз тронешь меня, я ударю тебя, уяснил? — Прошипел Фелпс, дрожа от гнева.       — Тревис, я, — Ли дёрнулся, отходя на приличное расстояние от Фелпса, — могу выслушать тебя, правда! — Новенький посмотрел куда-то в сторону, в надежде немного успокоить Тревиса.       Сын владельца школы сильно прикусывает губу и недоверчиво смотрит вниз. Он не может поверить в происходящее. Подросток боится, что никогда не сможет быть счастлив, того, что никто не примет его таким, каким он есть. Тревис не знает, как довериться Ли, как быть честным перед самим собой и перестать притворяться тем, кем не являешься. Почему он просто не мог быть обычным, каким его видел отец?       — Неважно, — пробурчал Тревис, убирая остатки слёз с лица, вновь закапывая свои чувства глубоко в себя, — забудь, просто забудь. — Закрывая глаза на мгновение, потребовал Фелпс.       — Что с тобой происходит, чёрт, возьми? — Изогнул брови Ли, складывая руки на груди. — Ты ведёшь себя странно и говоришь, что неважно. — Подметил новенький, закатывая глаза.       — В точности как и ты. — Съехидничал Тревис, громко усмехнувшись. — Ты ничего не рассказываешь, когда я прошу тебя об этом. И всё это время ведёшь себя непонятно.       Мальчишки отвернулись друг от друга. Никто не решался первым поделиться своими проблемами и переживаниями. Они оба боялись осуждения и непринятия. Ли чувствовал себя грязным и отвратительным, щёки сразу краснели, стоило только вспомнить происшествие. Он не мог рассказать об этом, тем более Тревису. Фелпс, в свою очередь, полностью отрицал себя и свои чувства. Мальчишка не мог признаться самому себе, не то, что кому-то другому. Это удручало. Возможно, открывшись друг другу, те смогли бы перебороть свои страхи и стыд. Но суждено ли было этому сбыться — неизвестно.       Солнце медленно уходило в закат. На улице начинало смеркаться. Включились уличные фонари, освещая сумерки. Подростки вздохнули в унисон, думая об одном и том же. Они знали, что когда стемнеет, нужно будет возвращаться, как бы не хотелось. Мальчишки не знали, что ждёт их в школе. Как накажут, какой выговор сделают. Покидать улицу не хотелось никому. Желания вновь оказаться в клетке не было. Ли хотел в родной город, к родителям, а Тревис снова в старшую школу Нокфелла. Даже там было куда лучше, чем в месте, которое ему приходилось называть «домом».       — Куда пойдём? — Губы Ли дрогнули, когда он задал этот вопрос, выдавая нервозность парня. — Мы могли бы остаться в каком-нибудь круглосуточном магазине или типо того. — Предложил свой вариант Ли, надеясь, что спутник согласится.       — А потом что? — Выдал встречный вопрос Тревис, смотря куда-то в сторону школы. — Мы же не можем вечно оставаться в магазине, рано или поздно нужно будет вернуться. Лучше сделать это рано. — Выдал вердикт Фелпс, переведя взгляд на землю.       — Я не хочу, — честно признался Ли, стоя как вкопанный, — мне, — живот закололо, а глаза Ли расширились, сердце забилось быстрее, какое-то время парень стоял, разинув рот, пытаясь что-то сказать, — страшно. — Спустя несколько минут совсем тихо, с колебанием в голосе пролепетал Ли, опуская голову.       Он не врал. Мальчишка действительно был охвачен страхом, хотя старался не показывать этого. Ли не хотел, чтобы тот кошмар повторялся. Подросток знал, что простым выговором и наказанием точно не отделается. Это нагоняло ещё большую безвыходность и пульсацию в висках. Ли было всё равно. Будут ли их искать, где спать, что есть и как быть. Единственное, что он хотел — оказаться дома с родителями. Парень был готов сто раз извиниться перед ними за свое бунтарское поведение, взяться за учебу, бросить вредные привычки и компании. Лишь бы как можно скорее убежать отсюда.