GAMMA-2B

Не переставая идти, Странник шёл всё дальше и дальше. Он преодолевал невероятно огромные расстояния кажущейся бескрайней безжизненной ледяной пустыни. Порой на взор бродяги, несмотря на сильно ограничивающий его видение метель, попадались возвышающиеся из-под снежного покрова острые скалы; над головой, сколько бы не проходил Странник, никак не заканчивалось серое недружелюбное полотно кучевых облаков, скрывающих за собой морозное лазурное небо; в местах, где ранее царствовала водная стихия в лице бурных рек, неугомонных ручьёв, бездонных болот и бившихся когда-то с берегами, морских волн, сейчас наблюдались замороженные останки былой бурной жизни. Вьюга очень мешала Страннику в его передвижении, как бы ни старался идти, будучи полностью поглощённым суровыми северными ветрами, что дули ему прямо в противоположную сторону, он вынужден был переждать под чёрными, покрытыми инеем, скалами, что хоть как-то защищали его от метели, или бежать к зияющим на поверхности бывшим берлогам и пещерам, где было ещё хуже, чем снаружи. В пещерах значительно холоднее, чем на открытом воздухе, каждая живность, попавшая туда, замерзала мгновенно. Но между метелью и смертоносными пещерами он выбрал укрытие. Всё же Странник решил, что страшная вьюга, бушевавшая в округе, опаснее обыкновенного обмораживания, с которым он кое как способен справиться. Сталагмито-сталактитовые конструкции торчали и свисали из под потрескавшейся морщинистой поверхности и потолка пещеры, вдали во тьме можно было наблюдать замороженные и побитые временем останки неведомых существ, что, похоже, жили в тех местах. Согнувшись в позе эмбриона и пытаясь сохранить то тепло, что было выработано за это время, Странник думал лишь о том, чтобы поскорее покончить с этим ужасом. За то время, когда Странник пересекал снежные пустоши, он не раз сталкивался лицом к лицу со смертью; не способный и дальше выносить долгий кошмар, он падал намертво на полпути и позволял своему телу снова и снова поглотиться непрекращающими идти снегами. Как и в самом начале своего пути по ледяной равнине, он всё равно, даже сам того не понимая, будто бы его кто-то постоянно гнал, вставал, выбирался из снежного плена и продолжал мучить своё обмороженное и одновременно прогоревшее от тепловых нагрузок тело бесконтрольным пропусканием через себя огромного количества Неофригоникса. Спустя стольких воздействий содержимое его головы уже давно должно было превратиться в мёртвое прожаренное нечто, но этого по какой-то причине никак не случалось. Бывало, что Странник, уставший от такой жизни, не желавший и дальше блуждать мертвецом туда, не зная куда, медленно опускался на колени и, прикрывая своё лицо еле двигающимися руками, тихо-тихо плакал. По мере продвижения на юг, погода становилась всё менее безжалостной, более теперь не закрывала небо неприветливая куча облаков, давно за такое время уступившими лазурной синеве. Но от этого мороз не переставал сопровождать медленно привыкающего к нему Странника, что уже встречал одинокие островки мелких зарослей, разбегающихся кто-куда редких мелких зверюшек и, внезапно, следы человеческой деятельности. Краем глаза он замечал вдали мелкие невзрачные строения, что когда-то давно служили домом для побывавших здесь людей, и следы их передвижения, коими являлись ряды уходящих вдаль свежих отпечатков ног, копыт, лап и саней. В голове Странника всё никак не утихали мысли о том парне, что в последний раз явился в его сне. Те сны, которые у него "приходили" до этого, бродяга уже никак не мог вспомнить. Он всё больше чувствовал, что его душа, его память, его личность всё сильнее отделялись от воспоминаний о том человеке и значительно искажались без его воли. Этот человек всё дальше отделялся от Странника, упоминаний о его существовании, он более не припоминал. Можно лишь сказать, что с какого-то момента с ним Странника ничего более не связывало. Он стал отдельным самостоятельным существом, чьи цели и желания уже никак не совпадали со стремлениями его. Белый диск Солнца слепил его и так уставшие глаза, краем уха бродяга слышал песню протекающих где-то ручьёв и поочерёдно падающих вдали капель, что свидетельствовала о таянии снега и наступлении теплоты, воздух становился менее морозным и более приятным. Где-то там уже освобождалась от толстого снежного покрова серая, измученная холодом, земля, откуда просачивались наружу первые ростки жизни. По мере продвижения, снега становилось меньше, холодное покрывало всё больше разводилось на множество земляных островков. Следов человеческой деятельности попадалось всё чаще, что нередко беспокоило Странника, не желавшего вступать в контакт со здешними людьми и их подобными. Вид у бродяги был потрёпанным, но к его счастью голова более менее прояснялась. Спустя столько времени прососуществования в этом мире Странник наконец-то почувствовал себя спокойным и умиротворённым. В этот момент его дальний взор уже ограничивал ряды стройных деревьев, что "оазисами" располагались в обширных оттаявших от снега полях. Единственное, что могло нарушить его долгожданный покой, — это столкновение с людьми, которого не мог допустить Странник, догадываясь о том, как его встретят... Перед глазами путешественника выглядывались издалека "прогнившие" от времени останки стен, что торчали кусками из-под земли и располагались рядами отдельно друг от друга. Они стояли напротив Странника, таким образом пытаясь преградить ему путь, хоть у них это не особо получалось, ввиду того между ними открывались огромные проходы, ведущие прямо за ними в обширное поле, самую даль которого ограничивал лес. Покрытые пятнами лишайников, дикорастущими растениями и глубокими трещинами, эти руины никак не убеждали здешних бродяг в том, что они когда-то были мощными оградительными сооружениями, что оберегали здешние земли от губительного воздействия прячевшейся внутри стен территории искажённой зоны. Странник легко преодолел эту преграду, но, вступив ногой на землю по ту сторону разрушенных временем стен, он внезапно для себя обнаружил, что трава здесь стала намного зеленее и пышнее чем в той "тундре", а воздух — намного теплее и приятнее, отдавая сильным поздневесенним зноем. Было ощущение, что здешняя земля внезапно сменила время года, хотя до всего этого глаза бродяги наблюдали тот же мрачный холодный пейзаж. Он, недолго удивившись этой магии, направился в сторону леса, так и зазывавшем его в свои древесные объятия. Цветочный луг, состоящий из весенних растений, словно море, рябился гигантскими волнами, вызванными тёплыми ветрами, что пробегали по всему заросшему полю, которые далее качали неприятного вида ветви возвышающихся над покрывалом ярких светлых трав древних древесных великанов, что за последнее время не сменяли свой тёмно-зелёный опечаленный наряд более радостными одеяниями. И вот, когда Странник пересёк границу меж "двумя мирами", Солнце исчезло в толстых кронах деревьев, опутавшись в своеобразную "крышу". Они не пропускали большую часть световых лучей, тем самым не позволяя растениям нижнего лесного яруса впитать необходимое количество Солнечной энергии, отчего здешняя растительность, не считая господствующих в тех местах деревьев, была скудная и немногочисленная. Перед тем, как окунуться в эти дебри, Странник обнаружил широкую дорожную тропу для местного транспорта, которое исходила из самой дали, поначалу проходящей вдоль порушенной стены и ответвлённой от остальной идущей дальше дороги в самый лес. Странник, не долго думая, решил пройти по этой тропе через лес, где его вскоре настигла "неожиданная встреча"... Внезапно, в сторону Странника полетело что-то быстрое. Бродяга, быстро среагировав, обнаружил уже меж пальцами резко поднявшейся руки лезвие небольшого кинжала, что прибыло из самой тьмы леса. Вслед за кинжалом, в Странника устремились три стрелы, от которых он благополучно увернулся, быстро шагнув в сторону. – Здравствуй, добрый путник! Какими путями тебя сюда завело? Взбодрённый предстоящим весельем мужской голос донёсся из того же места, откуда вскоре со стремительной скоростью выбежал в сторону Странника человек с коротким мечом в руках. Быстрый горизонтальный разрез клинка не достиг цели, лишь разрезав здешний воздух, бродяга, чуть заметив опасность, отпрыгнул назад, впоследствии приняв атакующую позицию. Странник, ещё не успев выдохнуть и не разглядев своего противника, уже скрывшегося во тьме, тут же был атакован снова. Очередные три стрелы вылетели из ниоткуда в сторону своей жертвы, от которых также легко увернулся Странник, стоило ему до попадания оружия в цель снова отпрыгнуть в сторону. Вынув торчающую из-под каменистой земли стрелу, Странник, не желавший и дальше терпеть столь холодный приём, с рывком быстро побежал в сторону предполагаемого местоположения человека с кинжалом. Он же, что достаточно долго насиделся в засаде, уже готовившийся к очередной атаке, тут же был "сражён". Странник, оказавшись у него за спиной, а после крепко схватив через подмышку одной рукой его плечо, другой проткнул стрелой его уязвимое горло, откуда хлынули свисты, хрипы, последние издыхания и кровь. Как только он разобрался с первым, на Странника напал со спины второй. Вооружившись кинжалом, бандит надеялся внезапно напасть со слепой зоны, но, не ожидав того, что Странник уже давно разгадал его трюк, был тут же отброшен на дорогу через плечо бродяги. Противник лишился оружия, рука оказалась сломанной, отчего он стал уязвимее. Не заставив себя долго ждать, ещё три стрелы вылетели откуда-то, чуть не застав Странника врасплох. Он же, крепко схватив недавно лежащее на дороге и отчаянно отползающее от угрозы тело поверженного, защитился им же, позволив ему окончательно умереть от смертельного попадания неизвестного лучника. – Неплохо, неплохо! А ты не из робкого десятка, парень! Редко встретишь такого умелого воина... Ответь же, что тебя привело в мою территорию? Откуда такой воинственный, а? Наконец Странник увидел своего истинного противника. Коим был высокий, крепкий, тёмно-длинноволосый мужчина зрелых лет, чьё недавно выбритое лицо было бы довольно привлекательным, если бы не шрам на уровне глаз. Поверх простой "крестьянской" рубахи на него были нацеплены откуда-то взятые потрёпанные кожаные доспехи. В руках он держал топор, который вскоре тут же с размахом полетел, накручивая петли, на "незванного гостя". Странник время зря не терял, дабы дождаться прилёта этого топора; быстро рассчитав траекторию его полёта, он, слегка свернув влево, бросился в сторону "доспехоносца". Как и ожидалось, топор не достиг своей цели, главарь, понявший это, быстро взялся за рукоять меча, что прятался в его ножнах. Он обнажил клинок и также набросился в сторону Странника, пока тот "летел", лишь изредка касаясь ногами об землю, с безумной скоростью. И вот, добравшись до цели, главарь совершил мечом мощный горизонтальный взмах, надеявшись, таким образом, вспороть "гостю" живот или что-то ещё, ведь он понимал, что Странник не сможет остановиться, или даже уклониться с такой-то скоростью, но не тут то было... Странник, что чуть касался меча, прыгнул высоко вверх, а потом с широким размахом руки, тут же приземлился на "главаря банды", неудачно вмазав кулаком не в противника, а в землю, оставив после того удара облако пыли, огромную вмятину на дороге, крики потревоженных птиц, что одновременно улетели от испуга кто-куда. – (Ну, ничего себе... Вот это силища!!! Чёрт, да он вообще человек?! Ха, неважно, главное, что с ним не будет скучно...) – Давай!!! Только закончив это нападение, на Странника в очередной раз полетели такие же три стрелы. Главарь банды ожидал уклонения атаки со стороны противника, чтобы позже снова наброситься на него, используя другую технику меча. Но бродяга повёл себя совершенно по другому... Вместо того чтобы уклониться от них, все три стрелы немыслимым образом оказались в руках Странника. Он определённым образом взмахнул рукой и стрелы снова полетели в сторону отправителя, после чего из ветки какого-то близрастущего к дороге дерева послышался крик от боли, а позже из этой же ветки упало и мёртвое тело "вражеского лучника"... - Достал уже... Поняв, что он остался совершенно один, наедине с бродягой, главарь в ответ лишь усмехнулся: – Так ты и разговаривать умеешь? Какая неожиданность... - Как видишь, придурок. Так чего тебе от меня надо? – А разве непонятно? Я хочу убить тебя... - Первым здесь умрёшь ты, подонок, что посмел преградить мне путь... – Ого, как ты заливаешь... Смотри-ка, чтобы тебе язык не отрезали за такие слова к старшим или уважаемым людям, малец... - Тц, да кто ты вообще такой, чтобы я с какого-то хрена обращался к тебе как с равным? По твоим глазам вижу, что ты та ещё мразь, бывалый убийца и насильник. Ты мне противен. Ты настолько слаб, что я не хочу тратить на тебя время. Если хочешь жить, свали с дороги.. Разбойник, немного промолчав: – Так вот во что ты меня ставишь... Ха-ха, самоуверенный болван... Я прослежу, чтобы ты сдох от моего меча медленно и мучительно! - Ну так попробуй! Прошёл лишь миг, а двое уже скрестились в танце смерти, в котором участвовали руки, ноги с одной стороны и меч с другой. Странник, не напрягаясь вообще, ловко увиливал практически ото всех атак и манёвров противника, что с нарастающей силой раздражало "мечника". Он в свою очередь продолжал пытаться оставить на нём хотя бы один разрез, видя в каком плачевном состоянии находится тело Странника... Спустя тысячи промахов своего меча, "главарь этой несчастной группировки" всё таки отступил. Почему-то в этот момент в его голове всплыли неприятные воспоминания о том, как он докатился до жизни такой, где в её конце встретился с непреодолимой угрозой его "жалкого существования" в лице этого странного паренька... Несчастное детство, полное насилия, издевательств и нищеты, изнурительные тренировки не с деревянным, а со вполне настоящим мечом, проводившиеся его отцом, которого он ненавидел... Матери не помнил, после того как полностью овладел искусством меча, он победил в финальном поединке своего отца, а позже, когда он спал, тут же его прирезал, совершив своё первое страшное преступление. Ну а дальше, чуть повзрослев, убийца собрал банду из единомышленников, что также как и он желали лёгкого способа достичь лучшей жизни. Путём грабежа и убийства... Смотревший на своё нищее прошлое с отвращением и с презрением, он более не желал сталкиваться с бедностью и стремился всячески не походить на своего отца, лишний раз пытаясь доказать самому себе, что его отец по сравнению с ним – жалкое ничтожество и что такие как он заслуживают смерти. Он уже не помнил сколько деревень сжёг и ограбил, где его группировка под прикрытием честных авантюристов или искателей приключений творила страшные вещи... Можно лишь сказать, что на его плечах лежала гора из множеств трупов, полёгших от его руки, чья аура хорошо чувствовалась умелыми воинами, что также как и он лишали своими руками жизни, среди которых был Странник. – Хорош уже увиливать, дерьмо!!! Дерись как настоящий воин!!! - Хех, как скажешь... Пора с этим кончать. После того, как Странник произнёс свои последние слова, разбойник заметил, что ему стало труднее дышать, воздух наполнила череда электрических искр, высвечивающихся из разных уголков. Пространство, заполнившее лес, приобрело фиолетово-синеватый оттенок, в руках Странника высветились линии элементального круга, а его глаза засияли ярким белым пламенем, что при движении оставляли затухающий в воздухе "трек света". Вся шёрстка и волосы от заполнившего здесь весь лес электричества поднялись дыбом, в таких условиях невозможно было пользоваться мечами или иными металлическими инструментами, так как в них легко мог возникнуть электрический ток, отчего разбойнику пришлось обратно спрятать клинок в ножны. Но не успев закончить это действие, как из его взора исчез только что стоявший перед ним Странник, который мгновенно оказался прямо перед ним, оставив после себя зигзагообразный "трек света" и поднявшуюся сухую грязь. Разбойник не успел и пошевелиться, как был пробит рукой Странника насквозь в области печени, чья окровавленная ладонь виднелась за спиной противника. – Кха-кхааа, да что это за... Кха-кхах... - Чёрт, надо ж было выдавить из него информацию о том, где я? Ладно, не страшно. Никогда бы не поверил в то, что он притащил сюда все свои "игрушки"...