GAMMA-2B

Всё началось со слёз... - Хах? - вдруг проснулся от видения Авель. Резко остановившись от шока, он постоял застывшим некоторое время, взявшись за своё лицо и опустив голову. Его будто ударило током... – Ты чего? — спросил его товарищ, заметив его странное поведение. Он вскинул бровь и стал краем своего взора косо оглядываться на своего приятеля. Запрятав ладони за затылок головы, что покрывался острыми, взъерошенными, словно у дикобраза, пепельными волосами, и приподняв таким образом свои локти по разные стороны, он выглядел расслабленно и непринуждённо, пока шёл по лестнице впереди него. Его острые карие глаза удивлённо метнулись на него... - Такое ощущение, будто что-то перед глазами пробежало. Видение что ли? – Видение? – с вопросительным, слегка затянутым тоном повторил за ним Торкул, замедлив свой шаг. - Да, видение... Не могу понять, что это было, но я чувствую что это что-то важное... – Важное? – стал подозревать его в кое в чём Торкул... - Да... - отрешённо ответил Авель, полностью остановив свой шаг. Его глаза в какой-то момент почти что перестали моргать, уставившись на пол, зрачки сузились, а дыхание становилось всё более сбивчивым... Он изо всех сил попытался вспомнить хоть что-то, что ему привиделось. Мрачные напряжённые мысли стали кружиться всё более плотным ураганом вокруг него. Весь мир будто исчез и остался только он со своими кошмарами, но не успел он и дальше погрузиться в пучину своего безумия, как на его плечо легла рука Торкула. Авель резко вздрогнул и посмотрел на своего товарища остекленевшими глазами, будто его разбудили посреди темени. – Под солнцем что ли перегрелся? Эй, ты живой? В ответ на недоумевающий взгляд Торкула Авель снова опустил свою голову. Он почувствал, как что-то холодное и злое коснулось самой его души... Покачав головой, он сделал пару глубоких вдохов и выдохов, прежде чем со слабой улыбкой вернуться в реальность. - Хах! Охх... Прости... – Плохо спал? - ... - Ха-ха... Наверное - тяжело сглотнул Авель, посмеялся над собой и отмахнулся от мыслей, приняв произошедшее просто за дурной бред. Хоть он и пытался не обращать внимание на этот случай, но семена тревоги уже были посеяны в его сознании... Войдя в комнату, двое оказались в огромной гостиной, что прятал за своей дверью расслабленную, непринуждённую атмосферу. Яркий свет рассеивающимися пучками проникал в пространство парадной комнаты и заливал всё ослепительными, сверкающими взвесями пыли, что плыли по воздуху еле заметной пеленой. Каменистый, вымощенный из плиток пол покрывался одноцветным плотным ковром, по которым почему-то всё равно проходили обувью, а красиво вырезанная мебель из тёмного дерева всем своим видом демонстрировал свою дороговизну. Стена в холле украшала только одна лишь непримечательная картина, где-то вдали слышались размеренные постукивания настенных часов, а на столе, стощем в самом центре между двумя уже плюшевыми диванами, возвышалась хрустальная ваза со свежесорванными цветами из сада. Марсель сидел на широком подоконнике, лениво свесив одну ногу. Его невозмутимый, вдумчивый взгляд из тёмно-зелёных глаз за линзами очков наблюдал за пышным зеленеющим садом. Его чёрные волосы, как он и любил, были аккуратно сложены в одну сторону и переливались слабым металлическим блеском, возможно, из-за обильного использования лака для волос. Его причёска оставляла лишь короткую стильную чёлку, придававшая чуть больше строгости его виду. Все парни этого заведения были одеты в одну и ту же форму, к которой относился серый пиджак, белая рубашка, красный галстук, такого же серого скучного цвета брюки, даже одни и те же носки, но обувь была по вкусу. Эта униформа сидела на высоком стройном теле Марселя как раз кстати, делая его и так деловитый образ ещё более деловой. Другие два парня сидели за игровой приставкой по левую сторону от Авеля на мягких креслах, не переставая клацали своими джойстиками, эмоциональные комментарии и восклицания одного из которых был единственным шумом, что сотрясал эту идиллическую атмосферу, пока другой безо всякого выдаваемого напряжения с молниеносной скоростью перебирал пальцы с одной клавиши на другую. Того парня, что сейчас негодовал за игрой, звали Конор, он был известен в кругах военных и курсантов довольно сложным и вспыльчивым характером. Конор в общем никогда не отличался от остальных ребят умом и сообразительностью, отчего либо его легко было вести за нос, так как его излишняя доверчивость всегда была его слабой стороной, либо он быстро вёлся на провокации, отчего он быстро взрывался на месте, был готов драться и отстаивать свои позиции до конца, либо он сам попадался в такие глупые ситуации, что можно лишь даваться диву, насколько неблагосклонна бывает к нему судьба. Каждый проигранный раунд за раундом он, как обычно, брался руками за голову, дёргая в кулаках свои растрёпанные ярко-рыжие волосы, что были подстрижены лишь по бокам и сзади, или же нервно оттягивал воротник своей рубашки, страдая от обильного потоотделения, вызванное нервами. Да, вот настолько Конор переживал за игрой... Другого парня, что также сидел с джойстиком, звали Хару. Можно сказать, было вообще чудом увидеть то, что сам он сидит рядом с Конором, да и ещё играет с ним в игровую приставку. Среди всех остальных парней он отличался спокойным, бесстрастным характером и всегда относился ко всем вещам с излишней прагматичностью. Золотистые, аккуратно сложенные волосы и голубые, цвета ясного неба, глаза с благородными чертами лица, худощавым, но подтянутым телосложением, наряду со всегда отличной успеваемостью, делали его первым красавцем в этом заведении, набирая много поклонников среди курсантов. Единственные вещи, что мешали ему окончательно раскрыться перед публикой, — это его равнодушие и отсутствие интереса к людям и к каким-либо отношениям социального толка, так как считал, что таким образом лишь признаёт окружающих равными себе; его жестокость, к которым он обращался к своим врагам, жертвам или обидчикам; и наконец его напыщенная надменность. Он обращал внимание лишь на себя и на свою репутацию и рассматривал своих товарищей не более чем как соперников, либо инструментов. Хару всегда был не против доказать своё превосходство над другими в самых разных областях, как и сейчас, когда он в глубине души наслаждался тем, что глупый Конор не может одолеть его в этой такой простой видеоигре. В том, что он такой нарцисс, Хару был даже немного похож на Марселя... Двое девушек сидели на диване, скрестив ноги перед собой, по другую сторону от входящих и проводили время за непринуждённой болтовнёй, в которой одна что-то оживлённо рассказывала другой. У девочек форма была хоть и похожа на одежду парней, но отличалась, конечно же, юбкой-карандашом, длинными белыми чулочками, носки которых прятались в чёрные туфельки, серым пиджачком и белой блузкой со слегка более широким красным галстуком. Укладка волос цвета каштана той, кто оживлённо рассказывал своей подруге про свой банальный поход под названием шоппинг, была прямой, ровной и подстриженной на уровне плечей. Её глаза цвета зёрен кофе горели страстью и увлечённостью, словно она сейчас вовсе не была в связи с миром, пока рассказывала свои истории, возможно, не своей подруге, а себе. Айрис — именно так звали ту девушку. Добрая, сострадательная, наивная, милая, но чересчур болтливая Айрис, которая, казалось, могла быть душой любой компании, но этот мир был устроен так, что таким людям, как она, не суждено было найти себе места в нём, отчего она оказалась фактически отрешённой от всех. Она не выносила одиночества и сейчас можно было в очередной раз наблюдать за тем, как Айрис снова отчаянно пытается его избежать... Другую девушку, терпеливо ждавшую того момента, когда Айрис закончит и оставит её одну, звали Кэли. Стройная, хорошо сложенная телом девушка с длинными до талии прямыми чёрными, цвета перьев ворона, волосами и холодными серыми градиентными глазами Кэли считалась одной из главных красавиц на начальных порах учёбы и идеалом дисциплины и трудолюбия в одном из первых кадетских корпусов подготовки новых Инквизиторов под покровительством Церкви. Но со временем, пока Кэли показывала себя в обществе, большинство курсантов стали постепенно сторониться и просто забывать её, вокруг неё начали медленно подниматься всякие дурные слухи. С неизвестных пор курсанты стали считать эту девушку пугающей и странной, отчего начали её избегать... А совсем в отдалении от всех остальных сидела на одиноком плюшевом кресле одна очень строгая и неприкасаемая особа со светло-золотистыми волнистыми волосами, собранными в конский хвост, холодными отчуждёнными зелёными глазами с желтоватым оттенком, что устремились в маленькую книжку со старым переплётом, и крепкой, собранной и отличной привлекательной фигурой. Подняв ногу к себе и сложив его на уровне колена, она даже не обращала внимания на то, что из-под подола её юбки показывался дразнящий вид на её светло-кремового цвета бедро... Судя по воспоминаниям и опыту общения с этой особой, она никогда особо не заботилась о мнении окружающих и о том, как она выглядит и что они думают о ней. Она всегда делала то, что хотела, и всегда получала то, что хотела. Вспыльчивая, надменная, своенравная, упрямая и строгая — именно так часто описывали Марию окружающие. Её колючий, холодный и неприкасаемый образ с самого начала отталкивал от себя окружение. Но несмотря на всё это, Мария также пользовалась уважением и страхом среди курсантов, которые она давно завоевала своим упорным трудом... Даже спустя столько времени в силе и в способностях Мария уступала в этом корпусе только некоторым людям... В общем по тому, что понял Авель по словам Торкула, и по тому, что он сейчас видел, в этой комнате его окружало сборище неудачников, которые когда-то давно достигали высот и покоряли небо, а потом, вскоре, по разным причинам опустились на самое дно... – Ребят, принимайте новенького! – объявил на всё помещение Торкул, привлекая к себе внимание всех обитателей этого "зоопарка", кроме, конечно же, Марии. Авель в свою очередь неуверенно помахал рукой в знак приветствия и выдавил из себя неловкую улыбку, поняв, что задать нужную атмосферу сразу же не удалось. Глаза всех учеников, кроме опять же Марии, устремили свой оценивающий взгляд на Авеля. Лишь Айрис с яркой улыбкой ответила ему взаимностью, пока другие просто молча просверливали гостя насквозь своими оценивающими взглядами. Будто сделав вид, что его нет, они отвернули свои взоры и вернулись мыслями в те дела, в которые они были ранее погружены... Но по-другому среагировала на приход Авеля лишь Кэли. Она дольше всех смотрела на него совсем немного другим взглядом... Кэли медленно отвернулась, принялась незаметно теребить край своей юбки и в общем ёрзать пальцами, всем видом тайно выдавая свой довольно напряжённый вид. Со стороны этого хоть и не было видно, ведь Кэли по-прежнему казалась такой же холодной недотрогой, но если присмотреться, то можно увидеть, что одна из её внутренних струн тревожно колебнулась... Айрис, вскочив с дивана и совсем забыв о существовании Кэли, подбежала к Авелю и тут же взялась за его руку. Авель заметил на себе полные неразборчивых мыслей, невысказанных слов короткие поглядывания со стороны Кэли. Она словно пыталась что-то сказать... Но его быстро отвлекла на себя Айрис... – Добро пожаловать! – с яркой и доброй улыбкой поприветствовала она. – Мы все очень рады видеть тебя здесь! – Говори за себя, Айрис. Мне сейчас совершенно не до этого хмыря... Ах, чёрт! Да как ты это делаешь?! – бросив джойстик на пол, Конор яростно взялся за свою голову и окончательно отчаялся, словно ребёнок. Уголки губ Хару слегка дёрнулись, выдавая слабую, но улыбку, полную окончательного триумфа и удовлетворения собой. Хоть он и сохранял спокойный вид перед ним, но в его глазах тайно заиграл огонёк, хоть победа и оказалась дешёвой и легко доступной. – Хмм, признаю, на этот раз ты превзошёл все мои ожидания... — спокойно отложив джойстик в сторону, саркастически подметил Хару. Торкул в это время подбежал к Конору сзади и обнял его за плечи, он принялся подбадривать его и всячески поддерживать, но сам Конор в ответ лишь огрызался на всех и ещё сильнее злился. Не успел Авель досмотреть сей спектакль, как Айрис потянула его за руку и усадила его на диван. В этот момент Кэли резко встала и помчалась по лестнице вверх к своей комнате, оставив за собой лишь череду громких стуков каблуками. Авель, приподняв бровь от недоумения, лишь сопроводил её своим взглядом. Он даже и слова вымолвить в её сторону не успел; как только Авель сел, она тут же ушла к себе. Но от раздумий его снова отвлекла та весёлая и гостеприимная девушка, уже поставившая перед ним чашечку чая. – Вот, не стесняйся... Я угощаю. – с тёплой улыбкой предложила она ему вдобавок и сладости. Айрис с интересом, горящим огоньком в её глазах, стала смотреть на своего нового собеседника. - Спасибо... - растерялся Авель, но взяв себя окончательно в руки, он кивнул ей и поднял перед собой чашечку. От посуды доносился приятный душистый аромат дымящегося напитка, его запах позволил Авелю вернуться окончательно в реальность и успокоить нервы. – Расскажи о себе. Как тебя зовут и откуда ты к нам приехал? - Мой кодовый номер A-7v71, но для друзей — просто Авель. Я из Бутона Роста 021 в Плантации "Новая Надежда". – А я Айрис! Мой кодовый номер — I-601t, приятно познакомиться – после приветствия она вдобавок одарила его своей яркой улыбкой. – Хмм, Бутон Роста номер 021? – в раздумьях она подняла взор вверх и начала постукивать пальцем свой подбородок, пока её не осенило и она не засияла — Ах, да, точно! Я знаю, где это! Моя подруга учится там. Так вот откуда ты, Авель... Но почему тебя перевели сюда? Я слышала, в том Бутоне учатся и живут самые одарённые ребята. Ты не выглядишь, ээ, как это сказать? Отсталым мальчиком, хехе... - Ну... Я был отправлен сюда самим Ионом... - невозмутимо и спокойно ответил Авель, испив глоток с чашки и посмотрев на неё сквозь ободок края посуды... – Самим Ионом?! – от шока Айрис чуть не подавилась своим чаем и не уронила чашку. Марсель, услышав слово "Ион", тут же отвлёкся от своих занятий и внимательно посмотрел на Авеля. Кроме него, в этот момент все оглянулись на новоприбывшего. Не стала исключением даже Мария, что, услышав что-то про Иона, отложила книгу в сторону и наконец обратила на Авеля внимание. – Хо-о? – в этот раз Хару сосредоточенно посмотрел на новенького, в его глазах впервые загорелся искренний интерес. Перекинув свой взгляд на него через плечо, он холодно сузил глаза, сверлящим взором осматривая его с ног до головы. Пробуя найти в Авеле хоть какой-то намёк на что-то благородное, Хару пытался разогнать свои сомнения, свой скепсис по поводу правдивости его слов, ведь не могла же сама верхушка Церкви послать, да и тем более обратить внимание на такого простачка, как он, который, на первый взгляд, совсем не отличался от большинства, верно? Но не важно, если он в любом случае как-то связан с Церковью, это означает, что надо быть с ним поаккуратнее и показать ему, где его настоящее место... — уже стал строить планы в своей голове Хару... – Кто ты такой? – поправив оправу своих очков, Марсель грозно оглянулся на Авеля. - Ээ, я... - снова растерялся Авель перед их шокированными и удивленными физиономиями. Он не мог найти себе места под их внезапным, столь пристальным вниманием к его персоне. Это случилось, как только они услышали о том, что он вообще как-то связан с Ионами. Видимо, в этом мире даже сам разговор напрямую с Ионами является недопустимой роскошью и невероятным событием... – Собираемся... – внезапно прервала напряжение Мария, как только перед её глазами высветилось голубоватое окошко-голограмма с каким-то ярким текстом. У остальных появилось то же самое, все нажали двумя пальцами на свой правый висок и со стороны показалось, будто их взгляды внезапно потерялись в пустоте, словно они смотрели на несуществующую точку или же вошли в транс. Это выглядело настолько странно, что не могло не вызвать у Авеля тревожности от вида их опустевших глаз. Они резко потеряли интерес к Авелю и стали куда-то собираться... На волне облегчения от того, что на него больше так напряжённо не пялются, Авель наконец-то позволил себе задышать снова. Но одновременно с этим он испытывал горьковатое ощущение, похожее на обиду, от того, что о его существовании так легко забыли в очередной раз... Отвлекли его от мыслей очереди постукиваний каблуками сверху. Издавала этот звук Кэли, уже спускавшаяся по лестнице вниз. На этот раз она вовсе не смотрела на Авеля и ему самому казалось, что и она забыла про его существование, но не тут было... Авель даже сейчас мог чувствовать на себе снова эти напряжённые, тяжёлые от мыслей, короткие взгляды со стороны Кэли, он не мог понять, что ей от него нужно, она смотрела так, будто хотела что-то спросить, но не могла или боялась... Авель нахмурился. Мысли крутились только о том, что с ней не так и что её так беспокоит в нём. Но ему снова не дали разобраться в этом, на этот раз все уже выходили из комнаты, оставляя только Авеля позади себя. И Кэли.... Вот он, идеальный шанс познакомиться с ней и разобраться во всём — подумал про себя Авель, но как только он решил подойти к ней и сказать хотя бы "Привет", она также быстро оставила его, взяв свою сумочку и поспешно постучав туфельками к выходу. Авель последовал за остальными... Вскоре все они миновали коридоры, лестницы и наконец фойе огромного дома и вышли в сад, оставив за собой большое здание, построенное ещё в старинном классическом, но не менее красивом архитектурном кимерийском стиле, которой когда-то пользовались ещё независимые британские лэнды. Образ здания удовлетворял всем стандартам и требованиям роскошного стиля архитектуры домов аристократов и именно поэтому снаружи, как и внутри, выделенное для курсантов данное здание казалось таким пышным, но старомодным... На улице стояло яркое, но прохладное солнечное утро. Оно всегда была таким в это время и поэтому никто ничему не удивлялся. – Аах, как же тут красиво!... – не оставалась равнодушной, как всегда, лишь Айрис, вдыхавшая полной грудью прохладный свежий воздух и сияющая искренним восхищением, которую преподносила ей каждая какая-либо мелочь в открывшейся картине. А возникшийся перед всеми пейзаж и вправду оказался живописным... Сплошные зелёные массивы, окружавших тот дворец, состоял из раскидистых кривоствольных деревьев, откидывающих свои ветви по разные стороны, которые, казалось, могли легко сломаться под тяжестью густой зелени из листьев, лишь подует ветерок. Сами листья серебрились осевшими на их шероховатой поверхности крапинками росинок под одиночными лучами белого солнца, еле выглядывающимися из за густоты зелени. Листва казалась такой яркой и красочной под лучами только встающего ото сна солнца по сравнению с тем, что прятали под своими ветвями деревья. Вглубь этого тёмного тайного царства уходила мощённая тропа из каменных кирпичей, заросшим пятнами мха и лишайника, по которой и следовала вся группа. Минуя выглядющую по-настоящему сказочно лес, дорожка вывела группу к маленькому деревенному мосту, что аркой перекидывался над захудалой речушкой, звонко журчащей под заросшим склоном. Именно у порога этого моста все ребята вдруг остановились. Это озадачило Авеля, ведь прямо перед ним дорога после моста шла дальше вглубь леса за противоположным берегом. Но ответ быстро нашёлся сам по себе. Прямо на его глазах радужные огни принялись обуять своими языками остальных после того, как они снова постучали два раза двумя пальцами по виску. Ужас охватил Авеля и он отпрянул назад, собираясь что-то на эмоциях сказать, но за его руку внезапно взялась Айрис. – Не бойся, всё хорошо... - Что происходит? – Ты даже этого не знаешь? Титания разрешила им пройти через её вены и теперь они будут в Централе Плантации. Там мы и учимся, Авель! – Смотри – с добродушной улыбкой она обратила его внимание на её вытянутую руку, её пальцы прочертили в воздухе загадочный символ... – Так новички молятся Титании, одному из четырёх проявлений Механического Господа. Повторяй за мной... Авель сделал так, как она просила. Протянув руку перед собой, Авель начеркал пальцем по воображаемой плите тот знак, но от этого ничего не поменялось. Он хотел было спросить её, в чём дело, как рука Айрис нежно легла на его плечо и она подошла к нему сбоку ближе, на этот раз девушка подняла свою тонкую руку перед его взором, вновь нарисовав пальцем тот же символ. – Если у тебя не получается сразу, то закрой глаза, сделай глубокий вдох и представь, что вокруг тебя текут много потоков энергии. Мысленно прикоснись к одному из них и обратись к Титании, рисуя молитву. Попробуй... – словно тихий шелест листьев, шёпотом прозвучал её слова рядом с Авелем и это помогло ему наконец успокоиться и быстрее очистить разум от роящихся мыслей. Сделав глубокий вдох, а потом выдох, Авель закрыл глаза и через секунду ему показалось, как земля под его ногами вдруг растворилась во тьме и исчезла. Не за что теперь ему было зацепиться и он почти что было запаниковал, как вдруг в сплошной тьме вокруг него один за другим стали, мерцая, появляться странные, сверкающие жидким светом, устремляющихся бесконечно вверх, ломанные прямые линии, потоки такой же странной, но тёплой и успокаивающей энергии. Как Айрис и говорила, он протянул руку к одному из этих линий и, как только его палец коснулся той золотистой мерцающей прожилки, он почувствовал, как она сама стала быстрым течением пронизывать его по венам, заставив Авеля напрячься от страха. Ему показалось, что что-то "жадными лапами" стало щупать его разум, с особым усердием и скрупулёзностью читать каждую его мысль и воспоминания, вызывая головокружение и лёгкую тошноту. Вскоре это прекратилось и Авель позволил себе расслабиться, взявшись за его раскалывающуюся по кусочкам голову. Вслед за открытием своих воображаемых век, что открыли ему это тайное царство, Авель открыл и свои реальные, найдя себя уже в совсем другом месте.