Возвращайся, незнакомец

      Драко потрясло увиденное. Перед ним предстала красивая девушка. Её длинные светлые волосы были заплетены в две небрежные косы, а голубые глаза излучали невероятный свет — свет доброты. Он ожидал увидеть старуху: страшную, древнюю, как сам Хогвартский лес.       — Кто вы, прелестная леди? — тихо спросил он. — Вы её внучка? Но... как...       Девушка улыбнулась, потупив взор, и лёгкий румянец окрасил её щёки.       — Меня зовут Луна. Об отце ходят такие безжалостные слухи, — с грустью усмехнулась она. — Но он сам не хотел сближаться с людьми, сторонился их и стал отшельником. С тех пор, как мама умерла. Мой отец был целителем. Очень хорошим. Он передал мне все свои знания, всю мудрость, которой обладал. Но я никогда не смогу сравниться с ним. И если вы, прекрасный лорд, надеетесь на помощь, то, боюсь, моего опыта слишком мало, чтобы...       Драко отчего-то испытал безмерную тоску. Эта девушка была прекрасна и, очевидно, умела многое, например, готовить целебные зелья, ухаживать за растениями, собирать плоды, даже жить в одиночестве. И, судя по её ветхому наряду, совершенно не нуждалась в общении с миром, где царит война. Здесь, в лесу, она живёт тихо и уединённо, так к чему тревожить её душу? Зачем задавать никчёмные вопросы, на которые она всё равно не ответит.       — Почему вы так грустны, милорд? — с большим участием спросила она, подходя ближе. — Я ведь не отказываю вам, лишь предупреждаю, что чего-то могу не знать. Отец учил меня помогать людям, кем бы они ни были, хоть и радовался, что его тревожат крайне редко.       Драко устало улыбнулся, отводя взгляд, стараясь подобрать слова, чтобы не обидеть девушку.       — Вы в самом деле вряд ли поможете мне, — спокойно ответил он. — Даже Великая «Книга тайн и мудрости» не желает мне ответить.       — О, это такая огромная радость, владеть подобным сокровищем! — с восторгом выдохнула Луна. — Я знаю о ней от отца. Как бы я хотела взглянуть хоть одним глазком, однажды.       — Почему вы здесь? — встрепенулся Драко, внезапно осознавая, что говорит с человеком, который никогда не выходит из леса, не общается с людьми. — Вы могли бы...       — Здесь мой дом, милорд, — робко улыбнулась она. — Иногда, очень редко, сказочную колдунью разыскивают люди. Много лет я скрываюсь, как велел мне отец, чтобы никто не причинил мне зла. Но вы застали меня врасплох. Сердце подсказывает мне, что вы хороший человек и... нуждаетесь в помощи. — Она внимательно всматривалась в его лицо, чуть склонила голову набок. — Вы страдаете, сэр Драко. Ничто не причиняет вам столько боли: ни война, ни распри, ни смерть близких. Но ваша душа страдает... от неизведанного прежде чувства. — Её брови удивлённо приподнялись и нежная улыбка тронула губы. — Любовь? Вы влюблены милорд. Впервые.       — Увы, это не так. — Отчего-то смущение тронуло его сердце, и Драко потупился, отвечая: — Это не первое моё чувство. Прежде...       — Нет-нет, — покачала Луна головой. — Прежде это был долг. Честный. Искренний. И вы могли бы полюбить, но... Без взаимности чувство тлеет и угасает быстро. Теперь вы даже не знаете, что вас ждёт, но... любите всё равно. Это так удивительно.       Он даже представить не мог, что способен испытывать такую всеобъемлющую растерянность.       — Что же мне делать? — зажмуриваясь, будто от боли, шепнул Драко. — Она не из нашего мира, не из нашей реальности. Где-то в параллельной, она, возможно, ждёт, но я не в состоянии найти туда путь. Мне не хватает чего-то. — Он с надеждой взглянул Луне в глаза и выпалил: — Вы сможете помочь?       Она отвела взгляд, но нежная улыбка продолжала освещать её загадочное лицо. Луна думала, прикрыла веки, вдохнула поглубже. А потом она подняла голову, взглянула на небо, казавшееся сплошной белой пеленой, посыпавшей землю колючей крупой. Она протянула тонкую изящную ладонь навстречу падающему снегу.       — Нам нужно освободить путь, прекрасный принц. Путь должен быть чист и честен, чтобы Вселенная позволила нам пойти в её глубины. Любовь способна открывать миры. Но не та, что надрывает грудь. Не та, что приносит боль и страдание. А та, которая дарит мир и покой, надежду и свет. Мысли ясно. Очищай своё сердце от лишнего и однажды услышишь её зов, тогда и путь откроется. Иначе нельзя. — Луна покачала головой, снова глядя Драко в глаза. — Иначе Вселенная не выпустит тебя в другой мир. Ты опасен для неё, как и она для тебя. Вы должны быть чисты и искренны в своих чувствах...       — Но мой отец... воин! — возмутился Драко. — Как он смог открыть мне портал во время битвы? Где здесь мир и покой?       Луна с нежностью улыбнулась.       — Можно лишь предположить, насколько сильна отцовская любовь к единственному сыну. Лишь оказавшись на его месте, ты поймёшь это. Вселенная благоволит твоему отцу, ведь его любовь... безгранична.       Драко казалось, что он младенец. Эта необыкновенная девушка говорила о том, что никогда его не трогало до глубины души. Он умом понимал всё, что она принесла в его жизнь, но, казалось, не чувствовал, не осознавал, это было так странно. Ему хотелось говорить с ней, спрашивать и узнавать многое, чего он никогда прежде не представлял.       — Идём со мной, — уверенно предложил он. — Твой дар не должен прозябать в этой безграничной лесной глуши. Знаю, твой отец желал этого, но разве ты не хочешь быть ближе к людям? Помогать им не тайно, а явно? Мне хотелось бы расспросить тебя о многом...       — Ты в самом деле этого хочешь? — Она будто была немного удивлена. — Но я не сказала ничего такого...       — Думаю, ты сказала более необходимого, — уверенно заявил Драко. — Да только мне нужно всё. Мне нужна твоя помощь. Ты пойдёшь в мой замок? Мы будем защищать тебя...       — Но как же другие? — Беспокойство зазвучало в её голосе. — Нуждающиеся не проникнут за стены твоей крепости, милостивый лорд. Ты скроешь меня, словно Книгу Великой Мудрости, запечатаешь в золотом окладе? Но я не книга. Не твоя слуга...       — Я и не думал... — заволновался Драко, вдруг в полной мере осознавая её слова. — Я не похититель и не пленитель...       — Оставь всё как есть, — смиренно улыбалась девушка. — Ты всегда сможешь найти меня, когда появится нужда. Но я не покину этот мир. — Она с любовью обвела взглядом окружавший их лес, задерживая взор на каждом дереве, камне, на крылатом коне и на рыцаре. — Я ответила на твой вопрос, теперь ты волен поступать правильно, и Вселенная увидит это.       Лорд Малфой возвращался в свой замок, ощущая незнакомое доселе состояние — растерянность. Казалось, леди Луна сказала ему всё, но... и ничего одновременно. Драко сомневался в том, что правильно понял её.       Темнело. Солнце на минуты показалось над горизонтом, озарив Хогвартс нежным розовым сиянием, но также быстро сгущались сумерки.       Опустошение заставило мысли улетучиться, оставив лишь малую толику надежды. Нужно ещё раз тщательно всё обдумать.

***

      Раскрыв изумительную книгу, Гермиона продолжала поиски подсказки. Она была почти уверена, что её мир и вселенная Драко обязательно должны пересекаться. Непременно должно существовать то место, где связь меж их мирами превращается в переход, туннель или дверь. По-другому и быть не могло, иначе как рыцарь смог оказаться в её комнате. Пусть даже это сделал его отец — открыл безусловно невероятный портал. Ведь сделанное однажды реально повторить. Только нужно соблюсти определённые условия.       Она читала очень внимательно, вникая в каждую строчку, никогда прежде ей не встречалась подобная увлекательная литература. В книге много говорилось о том, насколько опасно и неправильно пытаться проникнуть в параллельные вселенные. Каждый мир обладает своими особенностями, укладом, который ни в коем случае нельзя нарушать, ведь тогда развитие этого мира может пойти иначе и далеко не всегда приведёт к добру. Вторжение во внутренние устои может даже привести цивилизацию к гибели и нарушить хрупкое равновесие, устоявшееся между всеми мирами. Гибель одного может повлечь неисправимые последствия для другого. Именно поэтому точки пересечения тщательно скрыты от жителей каждой реальности. Чаще всего у них есть хранители, которые тщательно следят за безопасностью переходов — их секретностью.       Гермиона с трудом дышала, представляя, что, возможно, и в её любимой школе есть такие люди. Но они настолько законспирированы, что о них не знает ни одна живая душа. Мороз прошёл по коже от этих мыслей, и она взволнованно начала предполагать, где та точка, которая открывает вход в параллельный мир. Кто именно защищает Хогвартс от вторжения? Это не была Макгонагалл — Гермиона уверена, иначе она совсем ничего не стала бы ей подсказывать, и это не Сивилла, ведь та сама мечтала её найти. Кто в Хогвартсе живёт неизмеримо долго? Кто?!       Гермиону передёрнуло от мысли о василиске, ведь это существо столетия жило здесь. Кто ещё? Мысль не приходила, и Гермиона снова устремила взгляд к чернильным поблёкшим строкам.       «Хранители скрывают точку пересечения миров тщательно — непредсказуемо. Она может быть сокрыта так, что ни одна живая душа не проникнет в это место. Однако некоторые переходы находятся, казалось бы, в самых неподходящих для этого местах — на самом видном месте, там, где достаточно лишь захотеть, и вход найдётся. Но никто — абсолютно никто, — ежедневно ступая на это место, даже не догадывается, что находится в точке соприкосновения вселенных».       Гермиона откинулась на спинку кресла, взирая в одну точку. По телу растекались горячие волны, казавшиеся питательными. Её голова будто работала с утроенной силой, заставляя думать и предполагать. Она крепко зажмурилась, пытаясь вспомнить то, что, скорее всего, было невозможно.       Что она видела? Что именно она видела в тот вечер, когда в её комнате вспыхнул невероятный портал, перенёсший в её комнату рыцаря из параллельного мира?       Гермиона видела огромную клыкастую морду, горящие глаза, слышала страшный рык. Она видела человека, ввалившегося в её покои. Как же сложно было сосредоточиться! Она зажмурилась крепче, сдавливая виски пальцами.       Что было, когда Драко сам открыл портал через зеркало? Зеркало... Сердце ускорило ход. Как же она раньше не подумала?! А вдруг это поможет? Да! Она не умеет — пока, — но вдруг? Так. Уже прогресс. Хорошо. Далее: что она видела перед тем, как Драко бросился в портал и битва затянула его?       Рыцари. Она видела других рыцарей, чей-то меч взметнулся поблизости, когда Драко оказался там. Она слышала рык огромной мантикоры.       Трон.       Сердце рухнуло в пятки. Она точно видела трон. Величественный, на пьедестале. Мельком, ведь зеркало нужно было немедленно разбить, но...       Где в Хогвартсе может находиться трон? В самом обширном помещении. В её Хогвартсе это Большой зал.       Гермиона на мгновение перестала дышать. Конечно! «... абсолютно никто, — ежедневно ступая на это место, даже не догадывается, что находится в точке соприкосновения вселенных».       Большой зал — разве кто-нибудь, когда-нибудь подумает искать вход в другую вселенную там, где ежедневно проводят время сотни человек? Гениально и... так просто. Она почти уверена, что трон средневекового замка находится именно в этом помещении, разве может быть иначе?       Осталось так мало времени, скоро, после рождественских каникул, вернутся студенты, тогда поиски будут осложнены. Как же мало изучено! Может быть, точка соприкосновения вселенных находится в Большом зале, но как её найти, как активировать? Нужна ли ей помощь?       Гермиона смерила взглядом толщину фолианта и мизерную часть изученного. Она решительно стиснула губы, шумно вдохнула.       — Даже не надейся, что я сдамся. Или я не Гермиона Грейнджер.       Она улыбнулась сама себе и продолжила чтение. Важно было отыскать подсказку: каким образом можно обнаружить и открыть вход в параллельные реальности. И, если быть абсолютно честной, Гермиона не была уверена, что лежащая перед ней книга запросто откроет этот секрет.       Глаза слезились от усталости, когда она наконец набрела на строчки, приоткрывавшие секрет, но и они казались ей туманными. Гермиона привыкла к учебникам и чётким инструкциям. Размытые формулировки и намёки всегда приходилось разгадывать, как сказку о Трёх братьях и дарах Смерти. Сколько пришлось пройти, чтобы постичь спрятанные кусочки пазла. Так и здесь.       В книге говорилось о месте, источающем силу, которую может ощутить только настоящий могущественный благоразумный маг, способный на самопожертвование, бескорыстность и любовь. Лишь сила мысли такого мага способна проникнуть в глубины реальностей, не причинив вреда. Но таких волшебников всегда слишком мало. Редкий человек стремится постичь разные миры, не имея при этом корыстной цели, ведь мысли людей всегда переполнены личными желаниями и интересами. Мало кто в многослойной вселенной способен избавиться от всего этого и действовать по воле любви — исключительно из любви. Лишь Хранители исполняют свой долг так, как это необходимо.       — Снова эти хранители, — прошептала Гермиона, вздыхая и запрокидывая голову. — Кто же эти Хранители?       Она поднялась, немного размяла затёкшие плечи и спину. Она решила пройтись и отдохнуть, даже не заметив, что давно наступила ночь. Гермиона шла туда, где по её мнению, должна находиться точка пересечения параллельных реальностей. Мелькнувший в её памяти трон не давал подсказок — она не заметила, что было вокруг и где он стоял, — но иного предположения у неё не было. Гермиона шла в Большой зал.

***

      Войдя в Тронный зал, Драко преклонился перед отцом, опустившись на одно колено. Люциус был хмур. Чаще всего отец больше походил на холодную мраморную статую, потому его вид озадачил Драко.       — Вы заняты не тем, сын мой, — строго заговорил он. — Приближается час. Враг уже у наших границ. Ещё и этот... оскорблённый муж. А вы, вместо обучения бою, занимаетесь Салазар знает чем.       — Прошу вас милостиво меня простить, — смиренно ответил Драко и поднялся на ноги. — Мои вопросы требовали ответов.       — Ну? И вы их нашли? — В голосе отца слышалась явная ирония, но Драко смело взглянул ему в глаза.       — Отчасти. Однако ещё многое предстоит сделать...       — Что ж, — нетерпеливо перебил Люциус, — теперь, сын мой, пора заняться необходимыми приготовлениями. Полагаю, тренировочный бой будет своевременным мероприятием.       — Да, отец, — кивнул Драко. — Сэр Грегори поможет мне. Что до границ, Озеро защищено, осталось возвести защитный купол над нашими владениями. Я могу рассчитывать на вашу помощь?       — Разумеется. — Люциус чуть приподнял подбородок. — Великая Мудрость будет защищена. Как всегда.       Отчего-то Драко ощутил лёгкий укол в груди. Память воскресила слова, сказанные удивительными леди.       «А вы не хотели бы жить в мире?» Слова той, что украла его сердце.       «Ты скроешь меня, словно Книгу Великой Мудрости, запечатаешь в золотом окладе?» «Как бы я хотела взглянуть хоть одним глазком, однажды». Странная, но по-настоящему живая Луна.       Что-то сжалось внутри со страшной силой. Люциус прищурился, пытаясь понять, что происходит с его наследником.       А Драко горел. Мысли бурной рекой переполнили сознание. Перед глазами проносились годы его жизни, где он не знал мира, не знал покоя. Вся его жизнь с рождения была наполнена борьбой — борьбой за обладание реликвией, которая отказывалась ему помочь. Злость закипела в крови. Драко прямо взглянул на отца и спросил:       — Можно ли прочесть всё?       Люциус побледнел, его лицо будто вытянулось, и он медленно расслабился, опуская плечи.       — Всё? — с сомнением тихо переспросил он.       — Да. Просто... снять печать и прочесть. Всё — от начала до конца.       — Но... — с лёгким трепетом в голосе отвечал Люциус, — никто никогда этого не делал. Великая Книга открывается лишь... Я не пробовал. Никто...       — Значит, я буду первым.       Драко с достоинством вздёрнул подбородок.       Это было новое невероятное чувство. Ещё никогда в своей жизни Люциус не испытывал такого почтения. Ни к кому.       Сын... Его наследие. Его гордость и надежда. Мороз прошёл по коже.       — Я понимаю твоё нетерпение, Драко, — отчего-то очень тихо произнёс Люциус, — но ты должен готовиться к бою с лордом Поттером. Я не сомневаюсь в твоих силах, но...       — Одно другому не помешает, отец. Благодарю вас. Прошу, благословите.       Преклонившись пред главой своего рода, Драко с волнением ожидал. Слышал, как Люциус поднялся с трона, тихие шаги по ступеням. Отец приблизился, и его катана бережно коснулась правого плеча.       — Я благословляю тебя, сын мой, — торжественно произнёс Люциус, борясь с дрожью в голосе. — Благословляю твои пути, в боях и обучении. Пусть мудрость Великого Салазара всегда будет с тобой.       Драко ощущал, как по телу струилась сила. Ему казалось, что никогда прежде он не испытывал ничего подобного: мощную поддержку, будто всё накопленное предками в один миг наполнило его нутро до самых краёв. Он ощущал, что теперь найдёт все пути. Правильно.

***

      Гермиона стояла посреди Большого зала. Она смотрела на преподавательский стол, возвышающийся над студенческими, и будто ясно видела на его месте трон. Знамёна Хогвартса, факультетов и Рождественская ель. Всё здесь такое родное и правильное. А что там?       Гермионе вдруг стало страшно. А вдруг... Макгонагалл права? Что будет, если этот зал наполнится рыцарями в сияющих доспехах? Засверкают мечи, в зал ворвутся невиданные хищные звери. Что будет тогда?       Она вспоминала ужасы, творившиеся здесь. Война унесла столько жизней, сломала столько судеб. Неужели она готова рискнуть? Неужели то робкое нежное чувство, зыбкая надежда, стоит того, чтобы рискнуть жизнями близких людей? Коллег, любимых учителей, друзей... детей?       У неё осталась всего пара дней. Сейчас в школе тишина и покой. Учителя разъехались, дети на каникулах. Пара дней. А потом полгода забот, трудов и опасности быть замеченной, заподозренной, а Гермиона меньше всего хотела лишиться шанса найти того, кто стал так дорог сердцу.       Гермиона закрыла глаза, снова восстанавливая в памяти то место, откуда она видела трон, точнее, его левую часть. Подойдя к столу, она левитировала директорский стул с высокой спинкой в центр постамента, где, по её мнению, должен был находиться трон. Затем, обойдя стол Когтеврана, замерла наискосок от импровизированного трона. Да, как-то так она это видела. Возможно, это именно то место — рядом. Точка соприкосновения миров. Где-то там, вероятно, и Драко пытается найти путь...       Теперь самое главное! Вселенная должна увидеть... её искренность. Бескорыстие. Любовь.       Гермиона вдруг впала в ступор. Какое же это бескорыстие? Ведь она всем своим существом жаждет отыскать того, кто ей нужен. Она надеется на взаимность и готова рискнуть... безопасностью, подвергнуть параллельные миры испытаниям ради своей цели.       Печаль отразилась на её лице. Гермиона села на скамью. Её мысли, словно лавина, увлекали во тьму, погружали в отчаяние.       И вдруг Гермиона спохватилась.       — Вот о чём говорила Сивилла, — прошептала она, вскакивая. — Конечно! Остановить мысли! Тогда ничего не будет: ни корысти, ни страха, ни зла! Ничего! Ты сможешь. Вселенная отзовётся, нужно только стараться... услышать его голос.       Охвативший азарт пьянил. Гермиона понимала, что нужно совершенно успокоиться, и она стояла у стола Когтеврана, закрыв глаза, стараясь дышать размеренно, думать всё меньше, погружаясь в тишину замка Хогвартс.       — Отчего не спит профессор мисс Гермиона Грейнджер?       Внезапно возникший тоненький голосок заставил вздрогнуть и распахнуть глаза.