Хорошее начало

Дверь бесшумно прикрыли за его спиной, и Лионель Савиньяк кивнул в знак приветствия сотруднику, стоявшему рядом с ней. Стараясь не шуметь, он спустился по ступеням вниз и присел на свободное кресло, пристроив дорогой кожаный кейс позади себя. Он расстегнул пиджак небесно-голубого цвета и небрежно оперся локтями на перила, подперев руками подбородок. Его почти черные глаза сосредоточились на стройной фигуре молодого прокурора, который стоял внизу рядом со свидетелем. Валентин Придд бесстрастно смотрел в сторону, а не на дававшего прямо сейчас показания человека. Его глаза в дневном свете казались почти прозрачными, словно горный хрусталь. Он неспешно поигрывал ручкой, постукивая ею о собственные пальцы, точно скучал сейчас где-то на сонном мероприятии, а не выдвигал обвинение в убийстве на одном из самых громких процессов последних недель. - …И вообще не было дома! – нервно бросил худощавый парень на свидетельском месте, испуганно бегая взглядом по всему залу, который был забит до отказа – здесь собрались сегодня родственники подсудимого и его жертвы, а также журналисты и просто зеваки, узнавшие о суде из новостей. - Должно быть, сложно обладать сверхспособностями? – скучным голосом поинтересовался Валентин, чуть склонив голову к обвиняемому, но так и не взглянув на него. - Сверх… сверхспособностями? – пугливо переспросил тот, выпучив и без того огромные ошалелые глаза. - Как же еще назвать ваше умение исчезать и быть там, где вас нет? - Протестую, - вяло вставила адвокат подсудимого, крупная блондинка с неприятным лицом – Ли как-то вел с ней дело о разводе и до сих пор содрогался, вспоминая ее навязчивые приглашения на шадди. – Это намеренное запутывание свидетеля. - Это всего лишь попытка понять, где обвиняемый лжет, а где – только пытается увильнуть, - холодно возразил Придд, не меняя позы и не переставая рассматривать что-то в окне. Лионель не отказал себе в удовольствии задержаться жадным взором на этом невозмутимом и удивительно притягательном юном лице. Признаться, он просто обожал Валентина вот таким – ледяным профессионалом, ведущим разбирательство так, как выгодно лишь ему одному. - Протест отклонен, - поддержал Придда супрем, увлеченно следящий за допросом. – Отвечайте на вопрос прокурора. - Не было меня дома, - неуверенно повторил мужчина, скрючившись в кресле. – Я был у друзей… Есть доказательства… - Есть, - согласился Вальхен, перебив подсудимого. Он стремительно шагнул к столу позади себя и взял с него папку, из которой вытащил исписанный кем-то лист. – Есть доказательства того, что ваш, очевидно, призрак был в доме, пока вы находились у друзей. - Протестую, - нервно встряла блондинка-адвокат. – Я ничего не знаю ни о каких свидетельствах… - Вчера вечером кухарка господина Дарзье согласилась дать показания, утром я приобщил их к делу, - бесстрастно сообщил Придд, изящным жестом передав бумагу супрему. Адвокатша решительно приблизилась к ним, кинув на Валентина полный ненависти взгляд, но тот в ответ посмотрел безмятежно и спокойно, словно не знал компании приятнее той, где сейчас находился. Ли хмыкнул, потерев бровь. Теперь понятно куда сорвался на ночь глядя Вальхен, едва они успели отдышаться после бурного секса. Он так и не дождался его возвращения, уснув раньше, а с утра с удивлением обнаружил, что любовник уже умчался, не став завтракать. Ли ненавидел такие дни, когда они даже не успевали толком видеться, но одна надежда – это громкое дело шло к своему финалу и Валентин обещал ему небольшой отпуск. - Зачитайте суду, - кивнул супрем, вернув Придду бумагу и откинувшись в предвкушении на спинку своего кресла. Лионель точно знал, что старик Рафле питает слабость к самому юному прокурору в супремии. - Как пожелаете, - сухо отозвался Валентин, медленно подняв свидетельские показания так, чтобы было видно зрителям даже на балконе. Прекрасный позер. Ли невольно улыбнулся, откровенно пожирая глазами стройную фигуру внизу. – Позвольте ознакомить достопочтенный суд с самым любопытным моментом в данных показаниях: «Я вышла на крыльцо перекурить – обычно это не возбранялось в доме Дарзье, но хозяин не любил дыма, поэтому слуги обычно курят на заднем дворе, за оградой сада. Так как молодой хозяин сегодня отсутствовал, а старший уже поужинал, я задержалась на заднем дворе, спешить было некуда. Когда я обернулась, чтобы войти в дом, я увидела странную картину – кто-то вылезал из окна второго этажа, пытаясь перебраться с карниза на ветви растущего рядом дерева…» Валентин сделал паузу, нагнетая атмосферу нервного напряжения и предвкушения. Ли тихо вздохнул, прищурившись, как кот у миски с лакомствами. - «…Вначале я видела только зад злоумышленника, но, когда он перебрался на дерево, я узнала в нем младшего брата хозяина, Анри Дарзье…» – ровно продолжил Придд. Зал зашумел, как разворошенный улей. - Протестую, это свидетельство требует расследования! – взвизгнула адвокатша. Ли поморщился, но продолжил расслабленно любоваться слегка приподнявшим брови Валентином. - Расследования не требуется, эрэа, - сухо заметил Придд, доставая из той же папки несколько фотографий. – Прошу суд приложить к делу эти свидетельства – фото с заднего двора подсудимого – сделаны полицией примерно в то же время суток, когда было совершено преступление. Здесь четко видно освещение и расстояние от двери до дерева и окна. Прошу суд так же учесть, что госпожа Эдит Мерсье, кухарка господина Дарзье, работала в семье подсудимого шестнадцать лет, так что внешность двух хозяев ей прекрасно известна. Блондинка продолжала что-то шипеть, супрем досадливо поморщился и внушительно стукнул молотком, призывая зал к тишине. - Протест отклонен. Продолжайте допрос, прокурор. - Благодарю вас, Ваша честь, - безмятежно бросил Валентин, наконец, повернувшись к подсудимому лицом, сосредоточив на нем все внимание. Тот буквально посерел и выглядел воистину жалко. – Я повторю свой предыдущий вопрос: где вы были 17 Весенних Скал в 18:36 вечера?.. Заседание суда закончилось очень быстро и единогласно. Ли лениво потянулся, разминая затекшие мышцы, взял свой кейс и неспешно спустился в зал, который опустел в мгновение ока. Савиньяк изящно склонил голову в приветствии адвокатше, злой как стая кошек, пронесшейся мимо с завидной скоростью, а потом неспешно подошел к задумчивому Придду, складывавшему бумаги в кожаную сумку. В зале остались лишь они вдвоем и вокруг царила тишина. - Насладился зрелищем? – бесстрастно поинтересовался Валентин, не поднимая глаз. - Давно меня заметил? – с интересом вопросил Ли, легко присев на край стола. - Сразу, как ты вошел, - спокойно отозвался Вальхен, наконец посмотрев прямо на него, и Лионель улыбнулся этим прозрачным, как лесной ручей, глазам. - Ты смотришься весьма сексуально, когда допрашиваешь кого-либо, - дразняще понизил он голос и с удовольствием полюбовался едва заметным намеком на румянец на бледных скулах. Любой другой бы не заметил, но Лионель слишком хорошо изучил это лицо, чтобы пропустить в нем малейшие изменения. - Могу допросить тебя при случае. Снова, - невинным тоном предложил Вальхен, небрежно ухватив его серебристый галстук и чуть дернув на себя. Невольно вспомнилась их недавняя ссора, на тему уместности вмешательства в чужие отношения, и Ли тяжело вздохнул. - Спасибо, я люблю смотреть на такое со стороны, - промурлыкал он, игриво пройдясь горячей ладонью по пояснице прокурора, за что его тут же шлепнули по руке. – Поужинаем? - Не могу, мне нужно разобраться с бумагами по делу. - Я подожду. Надо же отметить блестящее завершение такого процесса. - Надо? Валентин взглянул на него с тем выражением лица, которое Ли очень любил – он смотрел загадочно-неприступно и притягательно одновременно. - Ладно, Чужой с этими бумагами, поедем праздновать, - вздохнул Придд, чуть улыбнувшись краешком губ. Не было никакой возможности удержаться – Ли стремительно подался к нему, привстав, и поцеловал жарко и страстно. Вальхен чуть изогнулся в его руках, встретив такой напор сдержанно, но все же поддался, начав отвечать с непревзойденной ленцой и особой игривостью, которые Ли весьма ценил в их близости. - Из-за тебя меня когда-нибудь уволят, - задыхаясь, прошептал Валентин, чуть отклонив голову. Его щеки заманчиво порозовели, а глаза особенно блестели, и Лионель усилием воли сдержал волну возбуждения, поднявшуюся внутри, подобно цунами. Знание, что только с ним этот сдержанный и холодный человек позволяет себе быть столь расслабленным, соблазнительным и раскованным, до сих пор сносило голову напрочь. - Я возьму тебя… к себе, - с развратной паузой пообещал он, уже не в первый раз. Потом с неохотой отпустил его, едва расслышав смешок, и проследил голодным взглядом за тем, как тот аккуратно поправил растрепанные волосы и одернул пиджак. - А может – ну его, этот ужин, поехали домой? – рискнул предложить Савиньяк и получил полный льда взгляд. - Пообещал мне праздник – выполняй, - процедил Валентин и, взяв сумку, устремился к дверям. Ли ухмыльнулся, поспешив следом. Они вышли из здания супремии плечом к плечу, игнорируя вспышки камер и что-то кричавших журналистов. Савиньяк ускорил шаг, пробившись к своей машине, и Валентин плавно скользнул внутрь, захлопнув дверцу. Его собственный автомобиль остался на парковке, и не было возможности сейчас забрать его. Ли вырулил на дорогу, без раздумий распугав наглую прессу скоростью своего синего «линарца», и искоса взглянул на молча печатавшего что-то в собственном телефоне любовника. - Устал? - Немного, - Валентин убрал телефон в карман пиджака, откинув голову на спинку кресла. – Не люблю допрашивать особенно тупых людей. - Ты устроил целое представление, - улыбнулся Лионель, внимательно рассматривая выезд на шоссе. - Это, как раз, было легко. - Кстати, все хотел спросить – слышал, как о тебе рассказывали, что на одном процессе ты довел свидетеля до слез. Это правда? – Ли с любопытством взглянул на Валентина, который молча смотрел на него с непонятным выражением лица. - Это было довольно давно, - нейтральным тоном заметил тот, скромно потупив глаза. - И чем же так провинился несчастный? - У меня был просто… тяжелый день. Лионель приглушенно рассмеялся, повернув машину к выезду из делового квартала города. Он выбрал на сегодняшний вечер ресторан фельпской кухни – не тот, что обычно предпочитал Валентин, а новый, открытый с большим размахом в прошлом месяце в самом центре столицы. Придд почти с самого начала их отношений отдал Савиньяку право выбора в этом вопросе. Во-первых, потому что сам, несмотря на гедонистические замашки, не особенно знал заведения Олларии, а, во-вторых, ему всегда было интересно ходить с Ли в новые места и впитывать впечатления. Тем более, тот редко повторялся и всегда находил рестораны, кафе и бары, которые Валентина удивляли. Вот и сейчас они поднимались по ступеням в прошлом чьего-то особняка, а нынче – набирающего популярность модного столичного места, в которое по крыльцу тянулись люди. - Ты бронировал столик? – подозрительно осведомился Вальхен, уставившись на улыбнувшегося ему Ли. - Конечно. - Я ведь мог не согласиться. - Не мог, - убежденно бросил Лионель, элегантно открыв перед ним двери. Валентин прищурился, не сказав больше ни слова. Ли прекрасно знал, что его любовник питает определенную слабость к такому самоуверенному и в чем-то даже властному поведению, поэтому не отказывал себе в удовольствии вести себя так почаще. Пока они шли через огромный зал, Валентин утомленно потер висок – здесь был огромный ресторан с кучей столиков, первый этаж даже рассекала искусственная река с имитацией одного из знаменитых кирпичных мостов Фельпа. Однако их провели на второй этаж и Вальхен с видимым облегчением опустился на широкий угловой диван. Их столик буквально отгораживал водопад штор-бусин, не лишая возможности обзора и в то же время придавая некую приватность ужину. Ли прищурился, разглядывая привлекательное лицо Придда, который с любопытством в светлых глазах осматривался по сторонам. - Нравится? – вкрадчиво уточнил он. Тот ничего не ответил, подарив ему мимолетный взгляд, но Лионель и так неплохо изучил свое юное сокровище, чтобы понимать, что ему тут по душе. Ли еще помнил время, когда Валентин замирал за ужином и небрежно интересовался, со многими ли тот бывал конкретно в этом месте. Его ревность совсем была не похожа на оную, с таким-то безразличным тоном и равнодушием в глазах. Но Савиньяк в присутствии Придда буквально чувствовал, как в нем открывались потаенные запасы интуиции и, как правило, угадывал большинство скрытых эмоций верно, что, должно быть, спасло эти отношения еще от многих ссор… Сейчас порою Ли даже скучал по тому Валентину – холодному и колючему, едва оттаивающему от невинных ласк (к примеру, позволяя взять себя за руку и ласкающе пройтись пальцем по тонким костяшкам), но при этом мгновенно покрывавшемуся инеем, стоило только что-то не так сделать или сказать. Но ностальгия охватывала Лионеля ненадолго, ибо его Вальхен и сейчас порой нет-нет да представал буквально в образе ледяной сучки – и это выходило теперь даже горячее, чем в самом начале отношений, ему ли жаловаться?.. Тряхнув головой и отогнав не самые уместные мысли, он присоединился к Придду, сообщавшему официанту о своем выборе блюд. За ужином они расслабленно обсудили минувший процесс и Валентин внимательно порасспрашивал Лионеля о его новом деле – он всегда с большим интересом вникал в его работу и, по правде говоря, Ли весьма ценил это, потому что никто из его близких никогда не интересовался его делами настолько. Лет восемь назад Лионель встречался какое-то время с коллегой-юристом по уголовному праву, и даже она оставалась равнодушной к карьере любовника. Валентин словно стал воплощением идеального партнера, о котором можно было мечтать, но уже давно не мечталось в силу возраста, пережитого и определенного цинизма, который не миновал еще ни одного адвоката. Когда с едой было покончено, Ли пересел к Вальхену поближе на диван и наполнил его бокал столь любимой им «Черной кровью». Здесь было удивительно ненавязчивое обслуживание и официанты понимали, когда им лучше оставить посетителей вдвоем. - Ты обещал мне отпуск, - низким вибрирующим голосом напомнил Ли, потершись носом о длинную шею Валентина, которую преступно скрывал белоснежный строгий ворот рубашки, застегнутый на все пуговицы с идеально повязанным галстуком. Лионель ловкими пальцами ослабил его узел и стянул атласную плотную ткань, занявшись расстегиванием воротника. - Веди себя прилично, - шепнул ему Придд, пригубив вина, но не меняя позы – он немного привалился плечом к плечу Савиньяка, совершенно не реагируя на попытки его облапать. - Не уходи от темы, - промурлыкал тот, обнажив чужие острые ключицы и огладив их многообещающим взглядом. - Не представляю нас с тобой где-нибудь на пляже, - пожал плечами Вальхен, изящно поставив свой бокал на край стола. - Ты просто никогда не был на частном пляже… Или, хочешь, арендуем яхту? Вариантов много. Уверен, Росио поможет – укромных уголков в Кэналлоа до кошек. - Не хочу никакой помощи от твоего Росио, - прошипел Валентин, вздернув голову, чем не впервые напомнил Ли большого, изящного и очень недовольного кота. - Я думал, ты его простил. - Я никого не прощаю, - сурово процедил тот, сверкнув светлыми глазами. - Меня простил, - поддразнил его Ли, слегка прикусив мочку его уха. - Посмотрим, что мне скажет Ричард, - холодно отозвался Вальхен, будто бы не замечая собственную реакцию тела, которая была прекрасно видна Лионелю. – Искренне надеюсь, что твой приятель сейчас ползает перед Диком на коленях. - Ну… сомневаюсь, что он делает это постоянно, но на колени он определенно перед ним опускается, - фыркнул Ли, отпив «Слезы» из собственного бокала, который пристроил на одной своей ноге, закинутой на другую. Поняв, о чем он, Валентин едва удержался от закатывания глаз, но все же тихо хмыкнул. - Я плохо плаваю, - проворчал он, меняя тему. - В самом деле? А я думал, вы все умеете повелевать волнами… - Какая идиотская шутка, - припечатал Придд, прищурившись. - Иду на все, чтоб соблазнить тебя на отпуск, любовь моя. - Я обгораю на солнце. - Буду уносить тебя в тень при малейшей опасности. - Мне не идут шорты… - На частном пляже ты можешь вообще ничего не надевать… Пожалуй, даже должен не носить ничего! - Ты подготовился, да? – вздохнул Валентин, медленно взяв его свободную руку в свою. – Может, уже все организовать опять успел? - Нет, я же обещал вначале обсудить с тобой все детали. - Это не обсуждение. - Это как раз детали. Валентин так открыто улыбнулся ему, что сердце Ли пропустило удар. Эти его редкие улыбки всегда поражали внезапностью и будили в глубине души настоящую лавину чувств. Он знал, что в этот раз победа за ним – хотя спор об отпуске, что они вели последнюю пару недель, не был похож на все их прочие битвы на разные темы, но Ли не мог не радоваться этому небольшому выигрышу. Валентин потянулся к своему бокалу на столе, и Лионель откровенно залюбовался его тонким запястьем, невольно вспомнив, как впервые залип взглядом на этих руках, медленно подтолкнувших к нему по столу кожаную папку с весьма важными свидетельствами. Тот день все перевернул в его жизни, но он об этом не подозревал, когда пристально рассматривал усталого Росио, его взволнованного юного помощника, выскочившего за ним из лифта, и третьего человека, скользнувшего следом. Высокий, одного роста с Ли, худощавый, с темно-каштановыми прямыми волосами, отливавшими рыжеватыми отблесками, и с пронзительными светло-серыми глазами, напоминавшими стрелы осеннего дождя. У приятеля Ричарда Окделла было симпатичное, но очень холодное лицо, словно он не имел ни малейшего желания быть здесь, но при этом нигде еще ему быть не следовало. Очень странное первое впечатление. Ли пытался понять, что за зверь такой расслабленно сел напротив него и безупречно-отстраненным тоном заговорил с такой легкостью о деле, над которым они с Росио ломали голову уже несколько месяцев. С виду столь молодой, но удивительно хваткий, в чем-то резкий и поразительно пронырливый. Судя по мрачному виду Алвы, тому он не нравился – но Росио вообще редко кто нравился. Ричард рядом с другом то краснел, то бледнел, без конца прикладываясь к бутылке с водой и выглядел сильно напряженным. А Валентин Придд равнодушным голосом предлагал простой и довольно нахальный, но не лишенный изящества вариант покончить с головной болью от наглой девицы из прошлого Алвы. - Вы – сын Вальтера Придда, не так ли? Мне кажется, я видел вас в здании супремии, – уточнил Ли, откинувшись на спинку кресла и разглядывая молодого человека напротив так внимательно, что любой другой бы растерялся уже от одного взгляда. Валентин едва заметно вздрогнул и обдал его взором, в котором вплотную слились ледяное презрение, волнение и неприкрытая ярость, и теперь вздрогнул уже Лионель. Где-то вот в этот момент ему бы призадуматься... Когда он позже вспоминал их первую встречу, он точно знал, что именно тогда его абсолютно равнодушное к любым чужим чарам сердце, в наличии которого сомневались столь многие в его жизни, забилось чаще. Но, разумеется, он все понял позднее. Пока же, ощущая хищный интерес к впечатлившему его мальчишке, он устремился за ним к лифтам, совсем позабыв о Росио и его ассистенте. - Возможно, что вопросы у меня есть уже сейчас, - небрежно выдал он, задержав Придда, едва тот потянулся к кнопкам вызова. Валентин приподнял брови и хладнокровно бросил: - Слушаю. - Не здесь, тут народа до кошек. Как насчет ужина? – Ли улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Валентин молча посмотрел на него ничего не выражавшими глазами, потом покачал головой. - Я не вижу в этом смысла. Если вы хотите обсудить… - Прямо сейчас у меня встреча, - солгал Савиньяк, неосознанно стиснув папку Придда в руке крепче. – Но нам непременно надо поговорить об этом деле еще, и подробнее. - Что ж, я мог бы увидеться с вами завтра… - Мой график забит под завязку, я едва нашел эти полчаса, только потому что Рокэ – мой важный клиент. Так что предлагаю ужин. Деловой, разумеется, - Ли не вспомнил бы и сам, когда в последний раз он кого-то столь настойчиво хотел увидеть снова и тот бы при этом сопротивлялся. Валентин слегка смутился, судя по едва заметному румянцу, появившемуся на бледном лице. Что ж, возможно с ним надо действовать тоньше… - Хорошо, но время я выберу сам, - раздраженно бросил он, вызывая лифт. – Я свяжусь с вашим секретарем. - Это вам для связи, - небрежно кивнул Ли, сунув в тонкие бледные пальцы свою визитку. Придд плотно сжал губы и зашел в лифт, коротко кивнув Савиньяку в знак прощания. На самом деле, абсолютно ничего во всем этом не предвещало, что Лионель встретил того, кто навсегда изменит его размеренную и, как он искренне считал, в целом неплохую жизнь. Но именно это с ним только что случилось, а Ли даже не заметил.