Только не ты

POV Хао Признаться, я ожидал худшего, но не могу сказать, что нынешнее положение вещей устраивает меня на сто процентов. Раньше я чувствовал себя единственным ребенком в семье, но сейчас – нет, это не эгоизм, отнюдь, - ощущение, что в нашем доме поселился призрак. Я почти не вижу его, за редким исключением утром в ванной и вечером в гостиной, но он вечно в наушниках и не обращает на меня никакого внимания. Стараюсь отплатить ему тем же, но меня постоянно мучает вопрос: что там с ним произошло? На семейных ужинах он мало что рассказывает, на вопросы родителей отвечает одно и то же – все нормально, там было классно, скучал по вам, нет, больше не хочу. Я так толком и не понял, зачем он вообще уезжал учиться туда, а не остался здесь. Исподтишка наблюдаю за ним и никак не могу узнать в нем того ленивого, ни на что не реагирующего подростка. Я почти уверен, что моего сводного брата подменили, либо магия существует, и он из инфантильной амебы превратился в живого, жизнерадостного парня, который позитивно старается смотреть на мир. Меня это устраивает, но у нас разные взгляды на жизнь. Впрочем, как и всегда. А я слишком плохо его знаю и, чтобы обратить на себя внимание, приходится прилагать усилия – так у меня есть шанс смотреть на него, не скрываясь, и при этом орать на него. Отлично, я считаю. Золотая середина. Родители много работают – мама состоит в родительском комитете, а после любит подрабатывать в цветочном магазине – эта работа просто приносит ей радость, ну и дополнительный доход, разумеется. Отец же пропадает в офисе круглыми сутками, иногда даже опаздывает на ужин, поэтому периодически мы с Йо пересекаемся в пустом доме, но почти не реагируем друг на друга. Я после учебы и обеда сразу заваливаюсь спать, а вечерами он уходит на дополнительные занятия, в то время как я сажусь за уроки. Иногда молча, можно представить, совершенно молча вместе обедаем – он в наушниках, я в раздумьях. Почему-то сегодня, в этот дождливый осенний день, мне стало грустно от понимания, что я совершенно ничего не знаю о человеке, что живет через ванную от меня. Что, по идее, мне родственник даже по документам. Какой у него любимый цвет? А группа? А как называется университет, в котором он учится? Сложно было поступить? Цветные или черно-белые сны ему снятся? Чем он занимается в свободное от учебы время? Завел ли он себе здесь друзей? Но я точно знаю, что стоит мне прийти домой и увидеть его, так желание даже «Привет» сказать отпадет моментально. Хоть смс-ками общайся, дожили! Уже конец осени. Четыре месяца, как он дома, и даже если сложить все часы, что мы провели вместе хотя бы молча, суток не наберется. Сто пудово сейчас приду домой, а он там. Интересно, он выходит куда-нибудь кроме этих своих занятий? В поисках ключей останавливаюсь у двери и слышу громкую музыку, приглушенную пока. Вздыхаю и закатываю глаза – стоит только всем уйти из дома, он закатывает концерт. Как только я открыл дверь, меня чуть не снесло волной звука, и орать ему сейчас бесполезно, он все равно не услышит. Скинув сумку, натянув шапку сильнее и заткнув уши, поднимаюсь на второй этаж и ногой стучу ему в дверь, но до лампочки – даже я чувствую биты по телу лучше, чем удары собственной ноги. Понимаю, что вряд ли выйдет, но пытаюсь повернуть ручку и открыть дверь в его комнату, хотя это заранее бесполезно. Так было всегда. Однако когда дверь внезапно открывается, я от удивления и неготовности чуть ли не ввалился в его комнату и тут же поспешил заткнуть уши. Он лежал у себя на постели с книжкой в руках, и стоило ему меня заметить, как музыка тут же перестала играть, а Йо даже подскочил. Я уже открыл было рот, чтобы сказать что-то недовольное, но замер, осматриваясь. Я впервые в его комнате. Огромная музыкальная система, подаренная ему на день рождения нашими предками, плакаты на стенах, стол, заваленный книгами и бумагами, узкая кровать, над которой в ножнах висит катана, чайничек чая на прикроватной тумбе, на подоконнике подушка… Несмотря на все это, беспорядок кажется творческим. И среди всего этого прямо на полу сложены учебники по биологии, анатомии и прочему-прочему. Как подумаю, что это будущий ученый, смешно становится. - Кошмар какой… - наконец, выдаю я и стягиваю шапку с волос, но добавляю, видя, как изменилось его лицо. – Зачем ты так громко включаешь музыку? - Прости, не думал, что ты вернешься так рано, - пожимает плечами он, кидая книгу на постель. На обложке успеваю прочитать «Паприка». - Проехали, но впредь старайся убавлять звук, чтобы штукатурка в доме не посыпалась, - буркнул я, собираясь выйти из его комнаты. - Хао. Обернулся я чисто из удивления, что он окликнул меня. И наткнулся на его улыбку, которую он безуспешно старался скрыть за пальцами. - У тебя волосы дыбом стоят… - едва выговаривает он. Быстро провожу пальцами по наэлектризовавшимся волосам. - Еще бы, - недовольно выдаю я и, наконец, выхожу, стараясь не хлопнуть дверью. Не хватало нам еще подростковых драм, которые мне так хочется закатить каждый раз, когда мы остаемся наедине. Однако пыл я его по-любому поубавлю. После обеда сразу заваливаюсь спать, но долго ворочаюсь, потому что Йо все равно включил свои колонки, хоть и не так громко, но все же. Сил встать и дать ему по лицу нет, и я все же проваливаюсь в сон, а в голове созрел план мести. Спустя два дня Хао был доволен. За неимением более хитрого приспособления, он обрубил несколько проводов на системе сводного брата маникюрными ножницами, и хотя совсем не разбирался в подобных аппаратах, не прогадал – колонки больше не работали, но Йо ни слова не сказал ни ему, ни родителям. Близился ужин. Хао только проснулся и, потянувшись, лучше вжался в подушку и прислушался. Никакой музыки. Только ветка дерева, что растет во дворе, стучит в комнату его брата, да снизу раздаются звуки работающего телевизора – родители сели ужинать. Такой блаженный и долгожданный покой испортил громкий и искренний смех, Хао даже подскочил, поняв, что братец еще не ушел на свои занятия. Чтобы оттянуть время и проснуться окончательно, Асакура гибко потянулся и направился в душ. Йо с удовольствием слушал рассказ матери о новеньких студентах – смешных историй было навалом. Сегодня он успеет поужинать с родителями, поэтому парень никуда не торопился, он медленно пережевывал вкуснейший ужин, и напрягся уже тогда, когда со второго этажа по всему дому эхом пронеслось его имя. Хао появился незамедлительно – мокрый, в наспех натянутых домашних штанах, что прилипли к влажной коже, и злой, как целая орда. Но Йо рассмешило далеко не это, а то, что длинные, шикарные каштановые волосы его брата сейчас больше напоминали радугу. - Я тебя убью, - уверенно заявил Хао, спускаясь по лестнице вниз. – Я тебя всего выкрашу, придурок! Йо, смеясь, и ни что не могло убить в нем этот смех, вскочил из-за стола и начал бегать по всей гостиной от сводного брата, под непонимающие крики родителей. Он уже перемахнул через диван и собрался выскочить за дверь, но Хао метко попал ему тугой подушкой в затылок и в следующую секунду снес на пол. На смех не осталось воздуха, когда старший прижал его в полу и сдавил руками тонкую шею. - Ты что наделал? – прошипел Хао, склоняясь ниже. - Это еще за жвачку, - прохрипел Йо, хватаясь за узкие запястья брата. Подлетевшие родители скакали рядом, не зная, как реагировать на такую ситуацию, ведь до драки у ребят дошло впервые. - Что происходит? – строго выкрикнул Мик, пытаясь оттащить своего сына за плечи от пасынка. - А не видно? – обиженно дернулся Хао, сильнее надавливая пальцами на кадык Йо. - Прекрати немедленно! – всхлипнула Кейко. Хао резко отдёрнул руки и встал, напоследок наступив младшему родственничку на плоский живот. Йо закашлялся, но быстро взял себя в руки и поднялся. - Йо, это ты сделал? – с каким-то ужасом, как будто и не подозревала, что ее сын на это способен, произнесла мать, осматривая выкрашенные в разные цвета волосы своего приемного сына. - Я, - легко согласился парень, равнодушно глядя на эту картину. - Я тебя… - начал Хао, делая шаг в его сторону, но между братьями вырос Микихиса. - Довольно, - решил он. – Вы оба сейчас же подымаетесь наверх, и ты, Йо, помогаешь Хао избавиться от последствия своих дурацких идей. - Я сам… - снова начал старший, но его перебили. - Вместе! – решил Мик, показывая на лестницу. – Я приду через пару минут, и не дай небо наткнусь на драку! Йо слабо улыбнулся и первым ступил на лестницу, слыша краем уха какие-то причитания и извинения родной матери перед его сводным братом. Хао, сдержанно кивнув родителям, последовал за ним. - Я справлюсь, - резко бросил старший, когда Йо уже открыл дверь в свою комнату. - Это акварель обычная, идиот, но я разбавил ее маслом, она просто так не смоется! - Я в курсе! - Да откуда?! - Я рисую, пустоголовый! Йо на миг замер, но сжал руку в кулак, чтобы ногти впились в ладонь и немного привели в чувство. Он только что почувствовал, как сильно старший братик сдавил ему горло. - Правда? – искренне, но негромко, спросил он. - Не твоего ума дело. - Хорошо, прости меня. Давай я тебе помогу, мне уже идти пора. Хао просто зашел в свою комнату, а оттуда в ванную, где Йо возник спустя еще секунду. Он постоял пару мгновений, подумал, вернулся в свою комнату и притащил оттуда пару толстых книг. - Это еще зачем? – не понял Хао. - Так будет удобнее тебе, - произнес Йо, складывая стопку у самой ванной. – Садись. Не совсем понимая, что Йо собирается делать, Хао сел на фолианты и в ту же секунду почувствовал, как брат схватил его за волосы и потянул назад, чтобы старший лег шеей на борт ванны. Только Асакура хотел возмутиться таким отношением, как Йо сел на колени и очень мягко собрал оставшиеся пряди. Он включил воду, закатал рукава водолазки и, смочив сперва волосы и руки, начал намыливать пальцы обычным мылом. - Ты все шампуни выкрасил? – поинтересовался Хао, невольно вздрогнув, когда младший братец запустил пальцы ему в волосы. - Ага, - кивнул Йо. – Даже свой. - Ты идиот, - решил Хао, закрывая глаза. Йо ему что-то тихо ответил, но Хао не обратил внимания. Длинные музыкальные пальцы, взбивающие пену на волосах, заставили закрыть глаза и расслабиться. Микихиса зашел чуть позже, как и обещал, но увидев, что братья не дерутся и вообще обстановка мирная, вышел, довольно хмыкнув. Оба парня точно знали, что он не сразу уйдет из комнаты, поэтому молча продолжили заниматься тем, чем занимались – Йо смывать краску, а Хао наслаждаться незапланированным массажем. - Хорошо, что ты за бальзам не схватился, - сказал Йо, смывая цветную пену с волос аники. - Почему? – лениво поинтересовался Хао. - Я туда пузырек перекиси вылил. Асакура резко сел, чем спровоцировал водные брызги, но Йо рассмеялся и мягко заставил его лечь обратно. - Ты убил бы мне все волосы! - Как это сделал ты, когда выплюнул жвачку мне в волосы? Мне тогда пришлось почти налысо стричься. И это в самом начале нового семестра. - Квиты, - подумав, решил Хао. Он мудро рассудил, что краска с волос смоется, а вот волосы Йо ничто бы уже не спасло. Младший продевал намыленные пальцы сквозь шелковые волосы, слегка надавливая на кожу головы брата, перебирал их, чтобы смыть всю краску. Повозиться пришлось долго, потому что у Асакуры оказалось очень много волос – целая копна тяжелых и толстых прядей. Йо вовремя себя остановил, чтобы ничего не ляпнуть, но про себя отметил, что расчесывать эти волосы пальцами тоже своеобразное удовольствие. - Вот и все, - сказал он, проведя большим пальцем по виску Хао, чтобы стереть последнюю краску. - Ты мне шампунь должен. - А ты мне новые провода ПРГ сечением восемь и пять, - беспристрастно ответил Йо. - Сам куплю себе шампунь. - Я так и думал. Встав, он вытер руки полотенцем и быстро вышел из ванны, явно опаздывая на свои занятия. Хао снова вымылся, чтобы убедиться, что на волосах и теле не осталось краски, и, сложив книги брата на краю раковины, спустился к родителям вниз. - Хао, дорогой, - кинулась к нему мачеха, зачем-то поправляя ворот хлопкового халата. – Прости, солнышко. - Все в порядке, мам, - уверенно и твердо проговорил Хао. – Йо попросил у меня прощение, такого больше не повторится, извините нас. - Кушать хочешь? – успокоилась женщина. - Еще бы. POV Йо Как бы то ни было, лучше всего всегда дома. Даже если дома ты живешь со злобным старшим братом. Вообще, он не такой. Я не узнаю его – слишком спокойный. Наблюдаю за ним исподтишка и никак не могу узнать. Оказывается, не только я изменился, но и он, только вот эти перемены мне все равно не нравятся. Не могу понять, почему мы до сих пор не нашли общий язык и умеем только орать друг на друга. Чтобы с ним хоть немного поговорить, хоть что-то о нем узнать, приходится творить беспредел и орать, орать, орать, пытаясь что-то выведать. Так я узнал, что он рисует, очень педантичен к своим волосам, тоже любит музыку, но поспокойней, терпеть не может телевидение и обожает кошек. Это все, что мне удалось узнать о нем во время наших ссор, которые мы сами почему-то провоцируем. Уже не маленькие, кто-то из нас мог бы остановиться, но нет, мы оба упорно продолжаем портить друг другу жизнь. Но это бывает крайне редко. Около двух недель прошло с нашей прошлой ссоры – мы почти не виделись, а значит, и поругаться не могли, в присутствии родителей стараемся вести себя тихо и мирно. Этого я, кстати, тоже не понимаю. Он всегда меня раздражал, что мне мешало сказать это маме еще тогда, до свадьбы? Да, черт с ним, не важно. Пусть меня не трогает и все, хотя я каждый день ожидаю подвоха, потому что теперь его очередь мстить мне за испорченные волосы. Ночью в доме тихо. Мне показалось, что я услышал какой-то хлопок из ванной, но глаза открыть лень, удалось только набок повернуться и прижаться щекой к теплой подушке. Разгоряченной сном коже от этого стало только хуже, поэтому я сделал над собой усилие и поднялся, чтобы перевернуть подушку на другую сторону, но мой взгляд скользнул по окну и я заорал, как девица, разве что не тонко, а вполне так ощутимо. Мне показалось, что за моим окном стоит какое-то существо с окровавленным ножом в руке, но стоило по улице проехать машине, чтобы свет скользнул по стеклу, как стало видно, что это просто рисунок на стекле, а над ним надпись «Я знаю, что ты не спишь». Не смотря на то, что я понял глупую шутку, я уже перепугался, и успокоиться получилось не сразу. Благо родители не проснулись или столкнули мой крик на сон, а Хао, наверняка, подленько хихикает у себя в комнате. Что ж, признаю, рисует он классно, но мне срочно надо валерьянки… Только после того, как я спустился на кухню и вылакал пару стаканов воды, удалось немного успокоиться и, наконец, разозлиться. Нельзя так пугать людей среди ночи! А если бы я был впечатлительным? Хао вообще головой не подумал. Уверенный, что должен навести порядок, я подошел к его комнате и дернул ручку, но дверь, как всегда, была заперта. Дверь из ванной тоже, однако, открыть ее легко. Я вернулся в комнату за медиатором, поднес его к скважине и замер, понимая, что что-то не так. Босыми ногами я почувствовал сквозняк из его комнаты – ведь он выбирался в окно, на гараж, находящийся прямо под нами, чтобы так зло пошутить. Повернув замок, я открыл дверь и сразу пригнулся, опасаясь, что он стоит рядом и сразу зарядит мне по голове, но не тут то было. Я открыл один глаз, отнял руки от головы и медленно поднялся, увидев, что в комнате с открытым окном никого нет. Если у меня в комнате ужасный бардак, то у него последний день Помпеи. Я как завороженный прошел вглубь комнаты, осматривая рисунки, висящие на стенах, испачканный красками мольберт, бесконечные полки с книгами, обстановку, которая напомнила мне захламленные всякими интересностями чердаки старых домов или каморки безумных художников. Под кроватью, над которой что-то висит, но в полумраке комнаты мне не удалось разглядеть, что именно, стол – единственное место, где на удивление чисто – листы к листам, книги к книгам, коробки красок к краскам. И мигает красным выключенный монитор. Кажется, что-то еще нарисовано на стенах, но в свете уличного фонаря у меня не получилось разобрать, что именно. У распахнутого настежь окна стоит небольшой телескоп, но я не решился подойти к нему. Я зачем-то забрался по лестнице на его постель и выглянул в окно – отсюда отлично видны окна спальни наших родителей. Одно мне было ясно точно – Хао ночью явно не спит. Весь последующий день я строил догадки. Так как в голову лез только бред или не доказанные аргументы, я решил просто дождаться ночи, чтобы проверить свое предположение. У меня даже получилось не уснуть, потому что интерес был сильнее. Где-то к двум часам ночи я услышал сухой щелчок и шорох, но что это за звуки сообразил не сразу. Когда я метнулся в ванну и вскрыл дверь в комнату брата, его уже не было. Я запутался в матовых занавесках, но еще успел увидеть, как мой сводный братец, оглянувшись за дом, нырнул в переулок и исчез. - Да быть того не может, - буркнул я себе под нос, не веря своим глазам. Чтобы наш правильный от и до Хао сбегал ночами из дома! На свидания бегает, что ли? Хотя вряд ли он встречается с девушками с рюкзаком и тубой за плечами, но в сердце меня все равно кольнуло. Значит, на общение с братиком времени у него нет, а шляться ночью по городу есть? Вот пусть еще хоть раз заикнется о пользе дневного сна, зараза! Я без понятия, куда он пошел, но меня это не остановило. Вернувшись в свою комнату, я натянул тонкую куртку и, обувшись в новые кроссовки, которые, благо, лежали в шкафу, а мне не пришлось спускаться вниз, выскочил в его же окно, чуть не поскользнувшись на гладком шифере, что покрывает крышу нашего гаража, и метнулся в ту сторону, в которой пять минут назад исчез Хао. Интересно, как забирается назад? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Ночью в нашем городе очень тихо – редкие машины заставляли меня уйти с обочины в тень, чтобы не быть замеченным, мало ли знакомые предков или, чего хуже, мои знакомые. Сейчас мне не хотелось ни объясняться, ни тем более попасться кому-нибудь на глаза. Понимая, что я даже предположить не могу, куда из множества переулков мог уйти Хао, я остановился и задумался – что бы он сделал? Ну, во-первых, ушел бы с главной улицы. Но поворотов много, исследовать же каждый переулок бессмысленно, у меня попросту не хватит времени. Отметаем темные переулки – Хао не настолько глуп, чтобы со своей внешностью шляться по таким местам? А может как раз наоборот?.. Нет, быть не может. На самом деле, соображений, чем он может заниматься в такое время, было множество – каждое ужаснее предыдущего. Я не удивился бы уже ничему, честное слово. Идя прогулочным шагом, потому что найти своего братца в ночном городе занятие не легкое, особенно если не можешь даже предположить, куда он пошел, я вдруг наткнулся на круглосуточное кафе. Оно меня не интересовало, но я засмотрелся на неоновую вывеску, поэтому, когда двери распахнулись, и оттуда вышел Хао, я чуть не схватил инфаркт и свалился в кусты. Хао даже не обернулся на шорох, потому что в ушах я заметил у него тонкие наушники, и он забавно шевелил губами, подпевая. В руках мой аники держал стаканчик кофе и небольшой пакетик. Свернув в противоположную от меня сторону, Хао медленно пошел вдоль дороги, пока, наконец, не исчез в одном из переулков. Я тихонечко прокрался следом и, осторожно выглянув из-за угла, посмотрел в едва освещенный переулок. Я видел брата, но с этого расстояния не мог понять, что он делает, поэтому пробрался вперед и притаился за телефонной будкой. Хао присел на корточки и протянул руку к решетке подвала. Я не понял, что он делает, и уже почти вывалился из своего укрытия, пытаясь разглядеть хоть что-то, но к моему брату навстречу вдруг вышла худая кошка, а следом за ней выбежали два котенка. - И как я сразу не догадался, - сам себе проговорил я, наблюдая, как Хао погладил животных по макушкам и вскрыл пакетик, который нес с собой. Не меньше получаса я наблюдал, как Хао кормит кошек, капает им что-то в глазки и играется с котятами кончиком собственного шарфа. Я даже забыл о том, что на улице глубокая ночь, но когда аники встал и размял затёкшее плечо, я вдруг сообразил, что вряд ли он ночами бегает просто кошек кормить – это и днем сделать можно. Хотя, может у него заскок такой? Однако он явно не собрался уходить прямо сейчас – котята просились на руки, и Хао не устоял, но в переулок с другой стороны свернули две фигуры. Приглядываться не надо, чтобы понять, что это два мужика, к тому же изрядно подвыпившие. Из-за наушников Хао совершенно их не замечал, а вот амбалы, завидев моего братца, целенаправленно направились в его сторону. Соображалка у меня сработала раньше, чем я понял вообще, что делаю. Оглядевшись и увидев мусорку, я схватил помятую банку от газировки и кинул ее в Хао. Она немного не долетела до него, но он заметил ее и оглянулся сперва в мою сторону, но я успел вжаться спиной в телефонную будку и остаться незамеченным, а затем в другую сторону. Увидев парней, что направлялись к нему, Хао быстро подтолкнул котят к решетке подвала и метнулся в противоположную сторону. Мужчины тут же кинулись за ним, но как только Хао пролетел мимо меня, я схватил стеклянную бутылку и, выскочив, разбил ее у ног преследователей, да кинулся за братом. Это, понятное дело, не остановило амбалов, но задержало. Я успел увидеть, в какой двор свернул Хао, поэтому свернул в соседний до того, как хулиганы успели нас заметить. Отдышавшись, я от души выругался. Мало того, что Хао сам чуть не попался, еще и меня в это втянул. Хотя, втянулся я по доброй воле, но не мог же я наблюдать за тем, что могли сделать эти пьяницы с ним. Логичней всего было бы вернуться домой, но раз такая пьянка, останавливаться сейчас нет смысла. Я дворами пробрался в тот переулок, в который ушел мой братец, и вскоре заметил его. Хао продолжал уходить вглубь города все дальше и дальше от дома, пока не дошел до моей старой школы. Он резко замер, словно и не ожидал ее здесь увидеть, а уже в следующую секунду с разбегу налетел на забор, схватился на штыки, уперевшись ногой в решетку, и перемахнул на школьный двор. Я аж офигел. В отличие от него я знаю обходные пути, поэтому геройствовать не стал, и пробрался известным мне способом. Хао дошел до стадиона, что находился на заднем дворе. Казалось, он совсем не боится охранников, потому что передвигался свободно и не скрываясь, хотя, это не удивительно – система безопасности не сработала, в саму школу он явно не собирался, поэтому сторожа продолжали дрыхнуть в каморке. Когда он остановился посреди спортивной площадки, на которой студенты играли в баскетбол, я спрятался за трибунами. Первые полчаса я тщетно пытался понять, что он делает. Хао спокойно выпил кофе, открыл тубус, достал огромный лист бумаги, расправил его на земле и принялся наклеивать на него изоленту. Когда же он закончил, открыл рюкзак и достал оттуда баллончик краски, да начал его растрясывать так, что по всему стадиону разнесся стук металлического шарика о стенки, я понял, что мой мир никогда не станет прежним. Творческие люди – самые увлеченные. Я, не боясь уже, сел на лавочки, и как завороженный начал наблюдать, как на бетонной стене под руками Хао разрастается пламя. Он явно на своей волне – ничего вокруг не замечая, разрисовывал стену, да так легко, что сомневаться в профессионализме не пришлось. Знал бы его папа, чем занимается сынок ночами… Но тогда я даже не вспомнил об этом, потому что меня загипнотизировали языки пламени, все новые и новые, что появлялись там, где мой брат, казалось, невесомо провел рукой. Когда с огнем было покончено, Хао придирчиво осмотрел свою работу и начал разбираться в плеере, видимо, ожидая, пока краска подсохнет. Я даже ерзал от нетерпения – мне дико интересно было узнать, что за силуэт будет на этом фоне. Подобные картины частенько попадались у нас в городе, я видел их по дороге на учебу и домой, но каждый раз черные штрихи на фоне пламени были разными. Наконец, Хао поднял лист бумаги, с помощью изоленты прикрепил его к стене и просто покрыл его черной краской. Когда он осторожно, чтобы не перепачкаться, снял со стены ватман, я увидел на огне старый граммофон, из рупора которого вверх уносились ноты. Хао вдруг посмотрел на наручные часы и начал быстро собираться. Я без понятия, сколько времени, но явно пора домой, потому что небо на горизонте начинало светлеть. Убрав баллончики в рюкзак, смяв бумагу и подхватив с земли тубус, Хао чуть ли не бегом кинулся к выходу из школы, но вдруг заметил меня, стоящего у сетчатого забора, и резко замер. Я даже растерялся – то ли похлопать в ладоши, то ли громоподобно рассмеяться и кинуться наутек. Пока я буквально слышал, как внутри у меня рушатся все представления о собственном сводном брате, он оказался рядом и с размаху прижал меня к сетке так, что воздух выбило из легких. - Какого черта ты тут делаешь? – прошипел Хао, вглядываясь мне в лицо, словно это поможет убедиться, что я – это не я. - Придумываю план выживания, - прохрипел я, но Хао меня явно не услышал, потому что резко выдернул наушники, в которых играла музыка. – Отпусти меня. - Да я тебя здесь прям закопаю. Я сжал пальцы на решетке, думая, что делать. Удивительно, но я не знаю его глаз, словно раньше в них никогда не смотрел – темные, красивые, не отражающие света фонарей, который теряется в этой глубине. Даже не знаю почему, но меня словно загипнотизировало, поэтому ответить получилось не сразу. - За что? – невинно улыбнулся я, и Хао сильнее сжал ворот моей куртки. Я прямо видел, как в его темных глазах проносится вся его жизнь. Хао с минуту думал, а потом разжал руки и отступил, поняв, что даже если даст мне сейчас по лицу, он уже попал конкретно. - Ладно, - успокоившись, проговорил он, не глядя на меня. – Что хочешь за молчание? Ай, дипломат! - Ничего, - пожал плечами я, искренне удивившись. Хотя что, разве мне в голову не пришла идея все рассказать предкам? Пришла, и ушла, как только я увидел, как он это делает. – Я никому не скажу. Хао перевел на меня шокированный взгляд, но я поспешил добавить, важно подняв палец вверх: - Если обещаешь вести себя, как хороший мальчик. Таким злым я его еще не видел, но у меня отныне есть иммунитет. Наверное, я выглядел жутко довольным, что бесило его еще больше. - Обещаю, - процедил он сквозь зубы и, напоследок толкнув меня в сетчатый забор, пошел к выходу. Какой сговорчивый сегодня, просто чудо! Я, ничуть не обидевшись, нагнал его уже по дороге домой и коснулся его плеча, обращая на себя внимание. Мне не хотелось, чтобы все закончилось так, даже не знаю, почему. Хао вытащил наушники из ушей и перевел на меня хмурый взгляд. - Свои просьбы оставляй мне в письменном виде, - сразу проговорил он, пока я рта не открыл. - Да не собираюсь я ничего такого делать, - даже обиделся я, но тут же постарался извлечь выгоду. – Разве что всю последующую неделю ты моешь посуду. - Хоть две, только отвали от меня. - Ты потрясающе рисуешь. Он остановился, да так резко, что я чуть не влетел в него плечом. Не оборачиваясь, он тихо проговорил «Спасибо», и пошел дальше. - Опасно ночами вот так шляться по городу, - заметил я, все еще надеясь немного разговорить его. - Нормально. - А если бы те ребята в переулке тебя догнали? Черт, ну кто так резко останавливается? Я потер ушибленное плечо и вздрогнул, когда брат развернулся ко мне так быстро, что высокий хвост его волос ударил меня по щеке. - Ты кинул в меня банку? - Ты не слышал их, - виновато протянул я. - А если бы ты попался? – повысил голос он. Я пожал плечами, потому что раньше даже не задумался об этом. Все обошлось, чего уж теперь говорить? - Ты придурок, - искренне выдал он, сворачивая на нашу улицу. – Зачем ты пошел за мной? - А что мне оставалось делать? Ты каждую ночь сбегаешь? Хао несколько мгновений помолчал, прежде чем ответил: - Да. Мы молча дошли до дома. Хао забрался на гараж, поставив у ската деревянный ящик, что лежал в кустах, протянул руку мне, чтобы помочь, и оттуда мы оба без происшествий и незаметно забрались в его спальню, да закрыли за собой окно. Братец явно был напряжен, и это напряжение не скоро его отпустит, но что поделать? - Нам вставать через два часа, - шепотом проговорил он. – Иди к себе и поспи. - А ты? - Я сплю днем. Послушно кивнув, я направился к двери, но уже на выходе обернулся. Хао растирал глаза пальцами, всем своим видом показывая, что видеть меня не желает. - Кто ты, и где мой брат? – усмехнулся я и вышел, лишь на миг заметив его взгляд. В нем не было удивления, лишь какая-то неясная мне печаль. Впрочем, я тоже не чувствовал радости, что застал его за таким занятием – могу извлечь из этого кучу выгоды, но у меня абсолютно нет желания так поступать с ним. Понятное дело, что при любом удобном случае я сделаю важный взгляд вроде «Я знаю кое-что», но на миг мне показалось, что его тайна нас даже сделала ближе, ведь теперь ее знают двое. Зайдя в свою комнату, я кинул куртку на стул, перевел взгляд на окно и заорал, но быстро закрыл себе рот рукой. Совсем забыл о рисунке, который Хао оставил на моем стекле. Брат тут же появился в комнате и, завидев мой вид, тихо рассмеялся, склоняя голову. - Ты больной, - шепотом выдавил из себя я, отнимая руку от лица. - Это за выкрашенные волосы! - Это за выкрашенные волосы, - передразнил я его, проходя в ванну мимо. Намочив полотенце водой, и прихватив рулон туалетной бумаги, я начал оттирать гуашь от стекла. Хао с минуту наблюдал за мной, прежде чем произнес: - Надо было сфотографировать, я так старался… - У меня в памяти навсегда останется, - недовольно ответил я, размазывая краску по стеклу. Брат улыбнулся немного и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Возможно, мы действительно стали чуть-чуть ближе.