The illusion of freedom

— Он грубиян. — Нет-нет, у него такая манера речи. — Он оскорбляет тебя. — Он говорит это несерьезно. — Хватит оправдывать этого придурка, — хмуро спрашивает брат, с большим раздражением смотря со злобой на одного высокомерного идиота, который о чём-то трещал с его отцом. Краем глаза наблюдает за сестрой, а после фыркает, — Он тебе не пара. Мишель закатывает глаза, поправляя пальцами пышное платье, чтобы не было складок и каких-либо изъянов. Сложно было следить за таким платьем, когда она из-за корсета едва в состоянии была вдохнуть полной грудью. Но несмотря на минусы такого платья, она продолжала носить, потому что ее молодому человеку это нравилось. Садится ровно на диванчике, где рядом развалился старший брат и не спускает глаз с двух дорогих ей людей. Она не могла понять, почему Марк был так против её возлюбленного, он хоть и был не идеальным, зато любил её всей своей душой. Да, он ей этого никогда не говорил, но почему-то девушка была уверена в том, что ему она не безразлична. Люкс Шельц, человек, который покорил её сердце несколько лет назад сейчас смог стать членом её семьи. Он высок, подтянут, невероятно привлекателен и вообще для Мишель невероятно красив, сексуален, и самый лучший, идеальный. Мужчина был родом из Мондштадта и смог за максимально короткий срок в пять лет стать одним из чиновников Снежной. Идеальная биография, манеры и характер, но все равно многие не могли найти с ним общий язык. — Заткнись, — фыркает на слова брата Мишель с удовольствием разглядывая своего возлюбленного, когда он вежливо беседовал с её отцом. Несмотря на то, что в поместье было немного прохладно, мужчину это никак не смущало, он ходил в бордовой рубашке и тёмных штанах из-за чего было прекрасно видно его мышцы. И отчего девушка была уверена, что ради неё он так и одевается. — Серьезно? Где ты вообще нашла его? — но из всей её семьи, только старший брат не понимал данных отношений. Мишель думает, что он просто плохо знает Люкса, что просто не понимает. — Я уже говорила, что нас познакомила Восьмая Предвестница, не понимаю в чем проблема, — нехотя отвечает Мишель, не слишком желая обсуждать негативные качества её возлюбленного. Она привыкла к его дерзкому и наглому поведению, чтобы переживать о чем-то таком. Да, он груб, да, он даже не старается как-то смягчиться, но она любит его и по идее должна принимать таким какой он есть? Если он говорит, что она дура, то это не значит, что это он это и имеет в виду, верно же? — Восьмая... Хах, да будет у неё покой, — фыркает парень, все ещё не одобряя выбор своей младшей сестры, которая непонятно чем думала. Глядит на объект своей неприязни и не понимает в какой момент у его сестрёнки пошли вкусы на таких "плохих" парней. Все же было идеально: она ходила в клинику, вела не такой активный образ жизни и редко с кем знакомилась. Просто в какой-то момент жизни появилось "это" и вся жизнь пошла наперекосяк. Он любит свою сестренку и готов принимать любой её выбор. Но подобный выбор партнера он на многом вертеть готов, потому такие скотины как Люкс Шельц, едва заслуживают хоть капли внимания и уважения. Он и так много внимания привлекает своим вызывающим характером, а тут еще и домой к ним приходит чуть ли не каждый день. Трется с их отцом и едва дает Мишель то внимание, которое девушка должна получать от своего возлюбленного. — Прости, — Марк отвлекается от своих мыслей, когда Мишель тихо извиняется. Переводит на неё свой взгляд и видит как та нервно теребит ткань своего платья. Она едва держит с ним зрительный и больше предпочитает смотреть в пол, нежели на собеседника, — Я знаю, что он тебе не нравится. Но с ним я чувствую себя увереннее. Не знаю, как объяснить, но такое чувство будто бы я знаю его. Она пытается рассказать о том, что чувствует, но едва способна объяснить свои чувства к такому человеку. Прошло достаточно много времени, чтобы можно было разобраться со всем, но почему-то в её случае все идет наоборот. Ей казалось, что раньше было лучше, что он вёл себя иначе и более дружелюбно? Хотя она в этом не уверена, поскольку никто точно не может сказать об этом периоде, когда они только познакомились. — Делай, как знаешь, — со вздохом отвечает ей брат и наконец-то встает с места, чтобы поговорить с отцом, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Вся жизнь в последнее время казалась чем-то невероятно сложным и непонятным. Будто бы из памяти убрали какой-то кусок важных событий, который изменив несколько раз, вернули обратно. Некоторые люди в памяти так остались неизвестными образами и едва удавалось вспомнить о них что-то большее, чем рост или же цвет волос. Жизнь идет своим ходом и поведение близких ей людей тоже не изменилось. Она многое не понимает, не понимает, почему Люкс ведёт себя не так, как она ожидала, почему её предположения о его дальнейшем поведении не совпадают с действительностью. Она знает его почти полгода, знает его поведение, характер и реакции, но все равно не может предугадать, что он сделает в следующий раз. Будто бы думает об одном, а встречается совершенно с другим человеком, иначе понять данную ситуацию просто нельзя. Но у неё друзей особо нет, она едва может описать характеры друзей своего отца. Поэтому понять, почему она ожидает от своего возлюбленного совершенно другое поведение, ей не понятно. У неё никаких фантазий по отношению к нему не было, Мишель идеальной с ним жизни не представляла и не пыталась его как-то поменять. И таких сомнений становилось всё больше с каждым прожитым днем. Хотя она часто возвращалась к своим же сомнениям, когда проводила время с семьей или с возлюбленным. Но даже, когда она смотрела на них с улыбкой, едва готова была признать, что у неё всё в личной жизни в порядке. Раньше было лучше, раньше и чувства она проявляла более тёплые, а сейчас полностью увязнув в своих сомнениях и страхах, не была так честна даже со своим отцом. Изменения шли не в лучшую сторону и с каждым днём, она убеждалась в этом каждый раз. В клинике её помощь уже не так была нужна, поэтому она редко там стала появляться. Отец и брат влезли вновь в дела, а после смерти Синьоры их вообще направили к Сандроне, которая едва была лучше Восьмой. С Шольцем ситуация тоже была не сахар, хотя когда она вообще была сладка? Ему плевать на неё и, если она раньше это списывала на занятость и неумение общаться с людьми, то сейчас данная отговорка была почти детской. Их отношения продолжаются достаточно долго, а они даже не живут вместе и тем более не спят. Но это не мешает Мишель вспоминать ту неловкость, когда все же ей удавалось разделить постель. Только вот с кем? Кто был ещё до Люкса? И был ли вообще? Её близкое окружение скажет, что отношений у неё до этого не было, а она с каждым днем, почему-то готова утверждать обратное. Что-то было ещё и это что-то было важным.

***

Мишель не помнит, когда в последний раз ей снились сны. Да ещё такие реалистичные и подозрительно нереальные, что казалось, что это её мозг на ходу придумывает такое. Но отчего-то были мысли, что такое уже было. Странно было осознавать, что ты можешь во сне контролировать своё тело, но почему-то это не пугало, а в какой-то степени ещё больше увлекало. Она не помнит, чтобы была здесь в темное время суток, но почему-то местность казалась невероятно знакомой. Идет в каком-то конкретном направлении по тропинке и не останавливается, рассматривает вокруг зелёную растительность, а также бросает взгляд на Сумеру, где уже красиво зажгли огни. Мишель внутри испытывает трепет, но не от красоты, которую видит вокруг, а от того, чего пока она не видела. Спускается по небольшому склону и только сейчас девушка осознает, что идет она не в город, а все ближе подбирается к пруду, который был неподалёку. Тихо ступает по упавшим веткам, старается шуметь как можно меньше и с удивлением распахивает бледно-голубые глаза, когда видит силуэт, который сидел на поваленном дереве и что-то вертел в руках. — Почему ты здесь? — неосознанно задает она свой вопрос, подходя к человеку, который наконец поднимает на неё свой взгляд и немного щурит фиолетовые глаза. На его губах Мишель видит слабую улыбку, а в глазах весёлый огонёк. Это казалось сном, но почему-то таким реальным. Он был ей знаком, но где и при каких обстоятельствах они встречались, она вспомнить не в силах. Опускает взгляд мгновенно на его руку, которая ловко вертела Капсулу знаний. Она ожидает услышать от него тот голос, который сам в её голове всплыл. Те движения, которые он часто совершал при разных эмоциях. — Потому что твоя задача подходит к своему концу и ты более не нуждаешься в присмотре, — девушка вздрагивает, когда слышит знакомый голос, но сразу же прогоняет все позитивные мысли, поскольку это не он. Тон другой и стиль речи тоже имеет заметное различие, — Кукла сделала свой ход. Немного неожиданный для остальных, но ожидаемый для мира и для тех, кто наблюдает за этим. Он усмехается и перестает вертеть в руках Капсулу знаний, пристально смотрит в глаза Мишель, практически не отводя взгляд. — Я не понимаю, — Мишель качает головой и пытается собрать мысли в кучу. Поскольку все, что сейчас происходит, кажется ей слишком сложным для восприятия и понимания. Но продолжает разглядывать человека перед собой. И если его она не помнит, то прекрасно помнит того, кому этот голос принадлежал. Тот кто всегда за ней наблюдает и показывается при опасности, оставаясь при этом в тени и исчезая также мгновенно, как и появляясь, — Почему? — голос её дрожит, но она набирается сил, чтобы через силу смотреть прямо в глаза неизвестного, — Разве нормально то, что со мной происходит? Я умерла два раза. Разве это идет по правилам мира? — Каждый проходит свой путь и он необязательно будет таким же, как и у других, — он снимает с себя шляпу, а Капсулу знаний отправляет в водоем рядом. А после поднимается на ноги и встает рядом с девушкой, немного хлопая себе по груди с усмешкой, — Например, это творение Эи столько раз было на грани смерти, сколько и представить себе не сможешь. Хотя по идее он не должен был быть создан, но, как видишь, он здесь. И даже стёр себя, как глупо с его стороны. Мишель хмурится, рассматривая уже ей знакомое тело, которое не менялось с момента их последней встречи. — Боги Селестии настолько ослабли, что не могут контролировать то, что в их же мире происходит? — резко говорит Мишель и чуть ли не рявкает. Не боится поднять голос и считает, что имеет полное право высказаться тому, кто столько времени был рядом и ничего не делал. Хотя говорить и формулировать мысли сложно, когда перед ней Предвестник. Но он лишь громко смеётся и качает головой, считая её слова глупостью. — Нет, дорогая. Боги Селестии не контролируют судьбы людей, но это не значит, что они не знают, что происходит и, что будет происходить. На это у Мишель не находится вопросов. Какой смысл задавать вопросы тому, кто знает, что будет? Но в чем её тогда смысл? Своего существования девушка не понимала, не понимала и причины того, почему она все ещё жива и, что её держит. У неё не было задач и целей, отчего жизнь казалась ей сложной. — Тогда я зачем? — решается задать она свой вопрос, который интересовал её всю жизнь. Зачем она живёт. — Ответ на этот вопрос ты уже слышала, — Мишель растерянно смотрит на него, не понимая, когда она это пропустила. Такая важная информация не могла пройти мимо неё, если только она из-за своей же невнимательности её не пропустила, — Сердце, дорогая. Защита Сердца. — Сердца? — переспрашивает она, а мозг автоматически начал вырисовывать картинку человеческого сердца, которое бьется. И почему-то от таких мыслей стало не по себе. — Не о том сердце думаешь, — Мишель хмурится, когда её мысли практически читают, а о том, что именно это и происходит, она не сомневается. На её лице не может быть написано, о чем она думает на данный момент, — Сердце Бога Электро Архонта. — Архонта?! С ума сошли?! Как я вообще могу?! — она, конечно, сомневается, поскольку это явно не шутки. Знать, что ей нужно сохранить что-то такое, пугало. Тем более, что за этим охотится сама Царица, а попадать под её горячую руку не хотелось. — Если нет, то такой вариант событий тоже имеется, — тот кто в теле Сказителя говорит спокойно и без агрессии и возмущений, прекрасно знает, что она сейчас думает и какой вариант выберет, — Но с Сердцем тебе будет легче. Тем более, что рядом будет тот, кто знает, как с этим обращаться. Конечно, Сердце Бога даже так не будет принадлежать ему, но он будет знать, что с ним делать. Не пропадете. Ей выбора не дают, настаивают на варианте, где она принимает Сердце Бога, хотя к такой ответственности она не готова. Но также она не готова жертвовать и Сказителем, на которого неожиданно так возросла обида. Он её бросил, оставил с проблемами и ещё в добавок сделал так, чтобы никто о нем не вспомнил. У неё есть все основания, чтобы отказаться и остаться в своём мирном мирке, где не будет проблем. Но все же без Скарамуччи ей будет сложно, если сейчас без него она теряется и без наставлений едва готова уверенно отвечать за свои поступки. — Я отказываюсь, — она отвечает четко, стараясь не сомневаться в собственных словах, она уверенно смотрит в фиолетовые глаза напротив. В ответ она слышит тихий смешок, а от едкой ухмылки становится не по себе. — Как тебе будет угодно, милая.

***

Просыпаясь на утро, девушка ощущает неприятную головную боль, но быстро спихивает это на то, что легла достаточно поздно. Хотя головные были достаточно редким явлением, поскольку раны и другие болячки на ней заживали достаточно быстро. — Какая гадость же снилась, — она фыркает, вспоминая тот кошмар, который оставил после себя горечь и неприятный осадок. То, что она многое вспомнила, легче не сделало её жизнь. А даже наоборот те воспоминания и чувства вновь вернулись, а вместе с ними боль от предательства. Её бросили, как собаку, ничего не сказали, а просто оставили на произвол судьбы. Мишель не планировала делать с этим что-либо. У неё и так в жизни все было шикарно: в семье в порядок, её самочувствие лучше некуда и даже молодой человек появился! Сюда просто физически не влезет какой-то там Предвестник, который ещё стёр себя каким-то образом из-за чего у неё явные проблемы. И проблемы сверху, а лучше были бы с головой, потому что так можно было бы лучше описать весь тот мусор, который происходил с ней. Поворачиваясь на бок на своей чудесной постели, девушка по привычке подкладывает руку под подушку, чтобы занять более удобное положение, но когда её рука касается чего-то холодного, то тихонько вскрикивает. Моментально убирает руку и вскакивает с постели, ощущая как сердце начинает стучать от волнения все быстрее, парализуя её. Мишель знает, что под подушкой ничего не было, когда она ложилась. Тогда что это? Вопрос, на который она не желает искать ответа. Но если она оставит все как есть, то кто-нибудь это может обнаружить. В голове проскальзывает неприятная мысль о том, что это может быть и Мишель всячески пытается это начать отрицать. — Нет-нет, все что угодно, но только не Сердце Бога, нет! — она в итоге сдается, а когда подняв подушку видит фиолетовый божественный предмет, то ругается под нос, поджав губы. Боги Селестии делают всё, чтобы она взяв эту дрянь в руки, поехала куда-то?! С Сердцем Бога?! Из региона, где на эти дряни и охотятся? Звучит как очень глупая шутка, но именно она сейчас и была. У неё вновь нет выбора. Если останется здесь, то будет шанс, что Фатуи прознают про это, а там и до Царицы недалеко. Если же сделает так как хотят боги, то... она не хочет видеть Сказителя. Даже после такого. — Пожалуйста, можете оставить меня в покое и найти кого-то еще, — ругается она под нос, когда схватив в руки сверкающее Сердце Бога, от которого разлетались электро частицы, Мишель не церемонясь, открыв окно, выбросила божественную вещь. Ледяной воздух тут же бьет в лицо, заставляя от холода дрожать тело, которое было только в ночнушке, но это она игнорировала. Смотрела как в глубоких сугробах тонет Сердце Бога, но не могла даже так успокоиться, — Это просто кошмар. Она кладет руки на подоконник, потерев сонное лицо, чтобы немного прийти в себя, хотя ледяной ветер справлялся куда лучше. Но все же ей также было плохо и стало еще хуже, когда под рукой вновь оказалось Электро Сердце Бога. И это действительно начинает пугать её, потому что это медленно становится её ответственностью, к которой она не была готова когда-либо. В конце концов Сердце Бога так и остаётся с ней. Раздражает глаза каждый раз, как она смотрит на него и поэтому в каком-то неуважительном жесте прячет в нижнем ящике комода, чтобы даже не думать о нем. Но сложно было делать вид, что все в порядке, постоянно заглядывала в тот ящик, чтобы убедиться, что Сердце Бога все ещё там лежит и никто его не нашёл. Мишель действительно переживала, что в один холодный день к ней просто заявится Царица, которая бы признала её каким-нибудь предателем Родины. И Сказитель был куда меньшей из её проблем, поскольку он никак не давал о себе знать. Поэтому Мишель разбиралась лишь с Сердцем и пыталась делать вид, что все в полном порядке. Но кого она вообще сможет в этом убедить? Потому что хоть к ней и вернулись те воспоминания, но это ситуацию легче не делало. Ожидая какого-то подвоха со стороны божественного предмета или же от пропавшего Предвестника, гадил ей в душу именно Люкс Шельц, который с каждым днем становился все более наглым. Самое жалкое скорее всего было то, что она выбрала его, потому что он напоминал Сказителя. Но только, если Шестой вел себя, как засранец только из-за чего-то, то этот парень явно пытался испытывать её терпение. Если раньше Мишель этого не замечала, то сейчас отчётливо видела, что он делает всё, чтобы не только лезть к ней, но и приставать к её отцу. Был на каждом их ужине, раздражая ещё и Марка, который скрипя зубами, с ненавистью смотрел на возлюбленного своей сестры. Но она молчала и терпела, не только, потому что не могла набраться сил и уверенности, чтобы расстаться с ним. Но и не хотела разочаровывать отца, который явно считал их отличной парой, а самого Люкса хорошим парнем. У неё было неприятное ощущение того, что каждый день мог оказаться последним. В любой момент могла появиться Царица со своими Предвестниками и забрать это чертовое Сердце Бога, но также и казнить всех, кто как-то мог быть причастен к этому. Чертовы Боги Селестии явно давали ей выбор в виде: оставаться и терпеть это, либо же найти Сказителя и дать ему возможность разобраться с этим дерьмом. Мишель могла быть терпеливой, но не тогда, когда каждый день ситуация становилась хуже из-за возникающих в голове новых воспоминаний. О том, как она впервые встретилась с ним, как проводила время с Дженой или как разбиралась со всеми трудностями во время их путешествий. Сейчас у неё нет ничего, что могло быть дать хоть какой-то душевный покой, лишь надоедливые воспоминания, наглое лицо Люкса и мерзотное ощущение того, что она предаёт Скарамуччу. Хотя он же её и бросил, но почему вину испытывает именно она? Может быть, потому что из них двоих именно у неё и есть совесть? Или божества специально сделали так, чтобы только она расплачивалась за ошибки их двоих? — Выглядишь ужасно, — отмечает Марк, когда смотрит на свою сестру, которая несмотря на окончание завтрака, продолжала сидеть за столом— Что случилось? Мишель лишь спустя несколько секунд обращает на него внимание, когда он садится рядом с ней и глядит на неё таким раздражающим взглядом. — Задумалась, — отвечает Мишель, надеясь, что её внешний вид не выдает все её проблемы, которые сейчас мучают её, — Ты же знаешь, что все в порядке. — "Все в порядке" было, когда ты не привела в наш дом этого урода, — Марк небрежно фыркает уже не особо подбирая мягкие слова в отношении её молодого человека, — Клянусь, что он хочет занять мое место. — Тогда выгони его, — с неким раздражением произносит она под удивленный взгляд брата, который точно не ожидал такого пренебрежительного отношения, — Мне плевать на него. — Раз плевать, то почему продолжаешь с ним встречаться? — задают ей вполне логичный вопрос, на который Мишель не знает как правильно ответить. — Слушай, — Мишель пытается собрать мысли в кучу, ощущая себя при этом неуверенно. Не стоило говорить о том, что она вспомнила то, что забыли многие, если не все. Что был когда-то Шестой Предвестник, который для неё был ночным кошмаром, но сейчас он ощущался как забытым сном, про который она вспомнила, — Я пытаюсь найти себя и, кажется, понимаю, что не должна быть здесь? — В каком смысле? — Марк поворачивается к ней, явно делая попытки понять все то, что говорила его младшая сестра, — Типа ты хочешь уехать и бросить нас всех? Особенно своего непутёвого парня, который тебе не нужен? Мишель от таких слов замирает, не ожидая, что ей так прямо и в лицо скажут что-то подобное. Нет, она не думала уезжать и бросать свою семью, которую вообще-то любила. Это было что-то, что она не могла принять, поскольку подобные перемены были сложны для неё. А с учётом недавних событий, то ей следовало бы наконец принять то решение, которое, видимо, хотят эти уроды с Селестии... — Расслабься, — он тихо смеётся Марк, когда замечает её выражение лица. Мишель же ловко пихает его локтем в район рёбер, от чего он тихо стонет, — Барышня, успокойся! — Я тебе не барышня, чёртов придурок! — девушка хватает его за воротник, пока тот пытался отцепить её от себя, схватив одной рукой за её запястье, а второй за волосы, — Шутки у тебя тупые! Такие же, как и твое лицо! — Мое лицо в отличие от твоего хотя бы приятно выглядит! Несмотря на то, что оба были взрослыми людьми, Мишель чувствовала, как эта маленькая ругань была похожа на одну из тех, которые они еженедельно устраивали. Чтобы выпустить пар и обругать того, кто на это не станет обижаться. Конечно, Марк бы не стал на полном серьёзе прикладывать полную силу, но это не значит, что Мишель бы не стала так делать. Она в конце концов девушка, которая едва держала в руках оружие, а значит, что не может причинить сильного вреда. Это так видят те, кто не она, а Мишель то сама прекрасно помнить ту тяжесть от лука, когда стреляла из него. Так что её хватка становится сильнее, от чего её брат кряхтит и пытается отцепить её от себя. В детстве это работало всегда, но теперь, когда Мишель имеет более крепкое тело, то может наконец надрать ему задницу. — Мишель, немедленно отпусти брата! — требовательный грубый голос разносится по поместью, заставляя двух детей этого дома вздрогнуть и посмотреть на того, кто прервал их не совсем взрослые шалости. Отец стоял недалеко от них и с явной растерянностью смотрел на то, как дети, которых он воспитывал сейчас практически дрались. И это явно бы вызвало неодобрение со стороны взрослого, если бы не случалось так редко. — Да, Мишель, отпусти брата, — пародирует голос отца Марк, когда столкнувшись взглядом с сестрой, тут же шипит, когда получает от неё кулаком прямо по щеке. Удар не сильный, но все равно заставляет парня охнуть от неожиданности, — Эй, ты, когда такой сильной стала? — Когда ты вновь открыл свой рот, — тихо ворчит девушка, поднимаясь со стула, пытаясь поправить одежду, но столкнувшись с неодобрительным взглядом отца, то виновато отводит свои глаза в сторону. В любом случае она не жалеет о том, что врезала этому придурку на глазах у отца. В конце концов смысл иметь брата в том, чтобы вставлять ему время от времени пинка, а то иначе он может почувствовать власть. — И что это такое?! — начинает глава дома, когда смотрит на своих детей так будто это маленькие животные, которые сотворили какую-то глупость, — Вроде бы взрослые люди, а ведете себя как дети. — Брось, отец, не первый раз, — Марк игриво треплет волосы сестры, когда Мишель отвлекается. — Вам вроде бы не десять, — Мишель ощущает себя в какой-то степени виновато, если бы подобная ситуация повторилась ещё до всего этого, то она бы занервничала. Но сейчас она позволяет себе не думать о том, как выглядела их небольшая игра. Она просто живёт сейчас, делает то, что хочет, хотя раньше бы без согласия других ничего бы не сделала. Не приобрела бы характер и оставалась бы мечтательной размазней, которая бы игнорировала свои проблемы. Нужно отдать должное Сказителю, который сделал из неё что-то... А потом свалил, оставив её разбираться с её же жизнью самой! Единственная причина из-за которой Мишель стоило бы найти бывшего Предвестника была лишь в том, чтобы кинуть в его наглое лицо Сердце Бога. А затем задушить собственными руками за все те моменты, когда она из-за него и переживала. Сперва до его исчезновения, а потом и после. А главное, что он дает о себе знать даже, когда все про него забыли. — Второй Предвестник наконец вернулся, — Мишель чуть хмурится, когда слышит подобную новость. Поднимает взгляд на отца, который был достаточно серьёзен, а затем переводит взгляд и на брата, понимая, что это говорится скорее для него. — И как? Достал все же эти Сердца Архонтов, — интересуется парень, явно не испытывая интереса к подвигам Второго Предвестника. Потому что Дотторе никогда не вызывал приятных эмоций у окружающих его людей, а также подчинённых, которые были в ещё в здравом уме. — Дендро Сердце Бога есть, — мужчина подходит ближе, когда хмуро оглядывает не только помещение вокруг них, но и своих же детей. Мишель невольно ощущает нервозность, когда под взглядом отца прячет руки за спиной, чтобы незаметно впиться ногтями в запястье. Потому что было Два Сердца Бога. — Сердце Бога Электро Архонта исчезло, — она отводит взгляд в сторону, пытаясь делать вид будто не это самое Сердце Бога лежит у неё в комнате среди вещей. И раз уж Второй Предвестник не смог доставить его, то Царица явно не оставит это без внимания. И тогда она начнет рыскать по всем регионам и что будет, когда она узнает, что это самое Сердце было у неё под носом? — Возможно, что его выкрали ещё в Сумеру, подменив на подделку. Что ж, теперь Мишель знала, откуда именно достал Дотторе это Сердце Бога, а значит, что там все еще мог остаться Сказитель. Он же так цеплялся за эту безделушку и так просто позволил Второму забрать её? Но, если она хочет обрести хоть какой-то внутренний покой, то стоит попробовать обратно отдать Сердце Бога? Какова вероятность, что этот придурок был все еще там? А какова вероятность, что Мишель захочет вновь вернуться в Сумеру, оставив отца и брата? Ну и непутевого парня тоже (ей не жалко будет его бросить) Отец явно будет рад, что его дочь решила познать мир и немного попутешествовать. Брат же будет в восторге, что она оставит Люкса. А своего "парня" она не станет даже предупреждать.

***

Спать было невозможно, а чувство того, что за ней следят, не покидало её. Она садилась где-нибудь в углу, а после вновь ходила по кораблю, который как назло плыл настолько медленно, что, казалось, будто он просто стоит на месте. Мишель нервно оглядывалась по сторонам, но в скором времени заставила себя перестать, когда на неё другие пассажиры начали поглядывать с подозрением. Да, она нервничает, потому что не каждый день буквально возишь с собой Сердце Бога в кармане, как какую-то мелочь. Пыталась отвлечься и нарисовать что-нибудь, но каждый раз вырывала листы, когда рука непроизвольно рисовала эту дрянь или запоминающуюся шляпу Шестого. Оба бесят из-за того, что заставляют её нервничать и оглядываться лишний раз. Но Сумеру встречает её своим спокойствием, что все равно не дает ей никакого права расслабиться. Ученые продолжают что-то изучать, наёмники продолжают выполнять поручения, а купцы ей пихают свой товар, чтобы она взглянула. Но благо, что её внешний вид всех только отталкивал, поскольку нервозность и отсутствие сна, сделало её похожим на человека, который не имеет определенного места жительства. Но хорошо, что одежда все еще спасала ситуацию и многие просто смотрели на неё с сочувствием. Мишель же оставалось уставшим мозгом думать о том, что делать дальше и как найти того, кого найти в обычное время сложно, а сейчас невозможно из-за того, что отсутствует о нем хоть как-то информация. А кто может помочь с поиском такой невозможно незамеченной личности? Скорее всего студенты Академии, которые изучают все подряд и замечают любой волосок. Не то, чтобы в Порт-Ормосе было таких много, но заметить зелёную форму этих книжных червей можно было с легкостью. — Эй, вы! — Мишель не чувствует себя виновато, когда к двум студентам обращается так грубо. Усталость и нетерпение дают о себе знать, хочется поскорее получить хоть какую-то информацию и уйти. — Вам чем-то помочь... Девушка? — парень, который держал свитки в руках с сомнением посмотрел на неё, видимо, оценивая её внешний вид, останавливаясь на её раздраженном лице. Ей требуется какое-то время, чтобы сформулировать свои мысли, потому что нельзя было сказать, что она ищет Шестого Предвестника Фатуи. У виска перед ней пальцем покрутит каждый и вдобавок назовут не грамотной дурой, и ей придется с этим согласиться. — Может быть вы видели такого низкого человека в фиолетовых одеждах? — её голос звучит неуверенно, когда она пытается вспомнить как вообще выглядит Сказитель. Описание выходит странным и скомкано, поскольку не дает определенных заметных черт. — Нет, — честно отвечают ей, а может и не честно, но явно не задумываясь. Она явно не вызывает у члена Академии интереса, если он ответил так быстро, не потрудившись даже подумать. — В странной шляпе ещё, — продолжает пытаться она, но вызывает лишь смешки. — Нет, — продолжают ей отрицательно отвечать, заставляя её издать тихий и раздраженный стон. — Она разве говорит не про того маленького агрессивного придурка, который кидается книгами и ругается с мудрецами? — второй молодой человек, который до этого молчал и пререлистывал книги, решил высказаться. Подать хоть какие-то надежды Мишель. — Тот самый, который под присмотром у самого Архонта? — Ну, да. Говорят, что Архонт лично занимается с ним. И пока эти двое переговаривались между собой, то Мишель хмурилась, не понимая, как речь может вообще идти про Сказителя, если он никогда бы в жизни не стал бы слушаться какого-то Архонта. Хотя Царицу вроде как слушал, несмотря на то, что потом все равно решил нагло всех бросить. И с какой ему вообще стати слушать Дендро Архонта? Чтобы, что? К Сердцу Бога его это точно не приблизит. — Где мне найти его? — чуть ли не рычит под нос девушка, когда её терпение начинает медленно исчезать. И теперь она начинает понимать бывшего Предвестника, когда того раздражали слишком глупые люди. — В библиотеке Академии. Он обычно там проводит большую часть времени. Библиотека, которая принадлежит Академии была определенно не тем местом, где бы мог находиться Сказитель. Слишком много противных книжных червей и Мишель хватило вполне одного раза, чтобы понять, что с Академией она никак не захочет больше взаимодействовать. Да и путь до города был не самым близким и в лучшем случае она бы дошла к вечеру. Знакомый город, места и воспоминания, которые он заставляет всплывать перед глазами, не делал ситуацию лучше. Она чувствует множество противоречивых чувств от лёгкой ностольгии до того самого момента их ссоры, когда она его не была готова оставить. Они через многое дерьмо прошли, но единственное, что он посчитал сделать так это оставить её будто бы ничего не было. Будто бы она никогда не была к нему ближе остальных. И это огорчало и она никак не пыталась оправдать его ублюдский поступок, потому что он для неё таковым будет являться. По улицам Сумеру ей уже едва хватало сил на дрожащих ногах передвигаться, обувь вместе со штанами были все в грязи. На неё странно поглядывали каждый раз, как она проходила мимо, но едва ли девушка поднимала взгляд. Сердце Бога в кармане придавало больше сил и желания кинуть эту самую божественную безделушку прямо в лицо Сказителя. Если идти по дороге к городу было тем ещё испытанием, то подняться до библиотеки казалось чем-то невероятно извращенным. В большом и вполне живом дереве есть библиотека, которая имеет себе вполне огромные размеры. И Мишель с точки зрения биологии просто не понятно, что поддерживает в дереве жизнь, если большая часть его занимают строения. Можно было бы сослаться и на артерии земли, но что-то подсказывает девушке, что их вряд ли будет достаточно, чтобы поддерживать такую жизнь. Она без проблем входит в библиотеку, не особо думает над тем, как лучше незаметно проникнуть на данную территорию, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Просто обходит места, где скопилось больше всего студентов и... И что? Куда ей идти? Библиотека огромная, а найти Сказителя будет той ещё задачей. Тем более, что его всегда трудно найти тогда, когда ты его ищешь. Спрашивать каждого студента про придурка в шляпе не хотелось. Ей хватило прошлого раза, когда студенты пялились на неё с явным подозрением. — Паймон рада, что этот день наконец закончился, — знакомый голос раздается эхом в стенах, заставляя Мишель замереть и быстро начать думать над тем, где она его слышала. Но все равно идет на него быстрым шагом, понимая, что там, где есть это создание, есть и Путешественник. Мишель и не ошиблась, когда увидела улыбчивого Итэра, который что-то весело обсуждал в одном из залов библиотеки. Шаг девушки начинает замедляться, когда замечает на столе очертания знакомой шляпы на столе, но только в других оттенках. Сам же хозяин сидел за столом среди книг и свитков все такой же: невысокий, с раздраженным взглядом и недовольным лицом, который смотрел на какую-то милую девочку и что-то ей бормотал. Никак не изменился, хотя сказать сложно, когда они в последний раз виделись из-за пробелов в памяти и времени. Но почему-то она точно может сказать, что скучала по нему. — Ой, — Паймон замирает, как только замечает в дверном проёме Мишель, явно не ожидая ту увидеть. На секунду кажется, что она и не вспомнит её, но память Паймон была хороша, поэтому она мигом подлетела к знакомому лицу, — Мишель! Мишель же? Голос Паймон привлекает внимание остальных, Сказитель же заметно вздрагивает и резко переводит на неё взгляд. Раздражение, которое было в глазах сменяется растерянностью и удивлением, когда вставая со своего места, он идет к ней. У её горлу подкатывает ком, а на глазах предательски появляются слезы, когда она рыщет в карманах в поисках той самой безделушки, которая едва ли ей спокойно жить давала. — Ты, мерзкий... — начинает он, когда схватив Сердце Бога, готова уже кинуть в него. Плевать, что он хочет сделать с ним, пусть даже Богом попытается стать, она в любом случае уйдёт. В конце концов он ведь так хотел себе сердце. Но фиолетовые глаза лишь на несколько секунд смотрят на гнозис, а после возвращаются к Мишель. Она готова к тому, что он заберет его, но вместо этого просто отшвыривает в сторону, заключая свою бывшую подчинённую в крепкие объятия, заставив ту окончательно разрыдаться. — Ты бросил меня, ублюдок, — рявкает она, когда несколько раз ударяет его по плечу, чтобы его и себя убедить в том, что она действительно злится. — Прости, — слышать это было все равно приятно, как бы больно не было. Она утыкается лицом в его одежду, с удовольствием прижимаясь к его хоть и не тёплому, но телу. Она глядит на брошенный гнозис, удивляясь тому, что вещь, к которой он так стремился, по итогу оказалась не нужна. Понял, что его план был заведомо глупым и провальным? Или просто на себе прочувствовал к чему могут привести подобные идеи и желания? В любом случае Мишель теперь едва ли сможет уйти от него, когда он так открыто отказался от своих целей. Это многого стоит, а ошибки ведь все совершают? Возможно, что она была просто слишком добра к нему и продолжает такой быть. — Хм, если я отдала Электро Сердце Бога, — не отцепляясь от Предвестника, Мишель переводит удивленный взгляд на девочку, которая внимательно разглядывала гнозис в своих руках, — Что же я отдала Дотторе? — Какая разница, что ты отдала ему, Нахида? — Скарамучча фыркает, крепче прижимая к себе Мишель, которая непроизвольно издаёт тихий писк, когда он сжимает её крепче в своей хватке, — Этот идиот забрал гнозис, а какой он уже не твоя проблема. — Спасибо, — бормочет вяло Мишель ему в одежду, готовая так простоять всю жизнь. Спокойствие, которое она чувствовала было, пожалуй, самым лучшим, что она ощущала в последние дни. — Зря пришла, теперь я всегда буду держать тебя в поле зрения. Постоянно, — его голос звучит не агрессивно, а непривычно спокойно и мягко, что-ли, — Кто-то же должен следить за тобой. Она не жалеет теперь о том, что в итоге оставила все позади, чтобы вернуться к тому человеку, который ей давал то нужное тепло. Да, может она ему ещё это припомнит, но это точно будет позже, а пока вновь наслаждается этим приятным чувством нужности и защищенности.