Любовь и проститутки

      Новый день. Новая ночь. Девушки сидят в общей комнате и подправляют макияж. Каждый день они спали. Каждую ночь работали. Поэтому и ночные бабочки. Каждую ночь в их публичном доме раздавались стоны, хлопки и другие неприятные звуки. Каждый вечер девушки собирались и красились, чтобы заманить побольше клиентов. Все, но не она. — Хватит пудриться, идите работать. Мужчинам нужно ваше тело, а не лицо, — тётушка Эсма зло наблюдает, как её подопечные расходуют драгоценную косметику, которую она с таким трудом достала. Ну ничего, для клиентов не жалко. Главное, чтобы эти блудницы выполняли то, зачем они здесь. Девушки по очереди встают и выходят на улицу, становясь у колон. Только одна остаётся на месте и продолжает хлопками вбивать пудру в лицо. Вокруг образовывается белое облако, оседая пачкая её одежду. Она не жалеет пудры, румян и даже помады, нанося всего вдоволь. — Девочка, ты не слышала меня? Деньги сами себя не заработают.       Она выходит на улицу, становясь у одной из колон. Мужчины проходят мимо, сворачивая на них головы. Молодые девушки зазывающе окликивают их, хватают за руки, утаскивая в царство разврата. Только одна из них неподвижно стоить у одной из колон и ждёт, пока к ней не подойдут. Она не улыбается, как остальные. Не пытается завлечь мужчину. Ей не нужно привлекать внимание — она знает, что к ней сами потянутся. Эвтида слышит звонкий смех, но это не придаёт ей радости. Она слышит сладкие стоны в борделе, но остаётся непоколебимой. Юнцы заворожённо смотрят на девушек перед ними. Их матери гоняют их из этого гнилого переулка. Кто-то останавливается напротив неё. Его чёрные, как смоль, волосы переливаются на ярком солнце. Его темные каштановые глаза пробегаются по её фигуре. Его губы растягиваются в полуулыбке. Он удовлетворён тем, что увидел. Мужчина хватает её за руку и тянет в бордель. Путь ему преграждает хозяйка, напоминая, что сначала оплата.       Эвтида сидит на коленях меж широко расставленных ног мужчины. Под пристальным наблюдением, она водит губами по члену. Она едва ощутимо обхватывает губами ствол. От нетерпения мужчина хватает её за подбородок, вынуждая раскрыть рот шире. Девушка не сопротивляется, вбирая головку в рот. Она водит языком довольно умело. Мужчина опускает руки ей на затылок, плавно входя глубже. Она чувствует, как головка упирается в глотку и проникает глубже. Воздуха в лёгких становится всё меньше, что вызывает лёгкий дискомфорт. Мужчина подталкивал её голову вперёд, входя глубже. — Ну всё, хватит, — он поднял её с колен и усадил на кровать, раздвигая ноги. Мужчина скользнул рукой меж её ног, касаясь маленького бугорка. Она вздохнула, когда он вошёл в неё. Он выходил из неё полностью и снова врезался. Он ухмылялся, водя руками по её телу. Его пальцы ущипнули её сосок. Он был явно доволен её послушанием. Мужчина вбивался в неё, и она чувствовала себя лодкой во время шторма: её качало из стороны в сторону, даже кровать еле держалась на месте. Эвтида слышала, как он застонал, сжимая её бедра и прижимая ближе к себе, продолжая входить в неё. Девушка чувствовала, как он вздрогнул, когда она сжалась вокруг его члена. Ещё через минуту она почувствовала, как он напрягся, ускорился и, наконец, до боли сжал её бёдра, изливаясь в неё. Но это было мерзко. — Хорошая девочка, когда-нибудь ты получишь всё в этом мире, — говорит мужчина и гладит её по голове. — Дам тебе новое имя. Эва Мемфисская.       Девушки на улице зажигают первые свечи. Мужчины то проходят мимо, то, влекомые женским очарованием, заходят в бордель. Людей на улице не становится меньше. На охоту выходят новые девушки, спавшие днём. Таков был их уклад. Уклад, который она должна была принять. Эвтида стоит спиной к двери, когда к ней заходит тётушка. Женщина кидает на неё оценивающий взгляд, и Эва готова поклясться, что он не предвещал ничего хорошего. Тётушка протягивает ей мешочек с золотыми монетами. — Ты хорошо поработала сегодня, тебе даже оставили чаевые, — Эвтида несколько секунд смотрит на мешочек, а после осторожно берёт его в руки. Тяжёлый. — Молодец, Эвтида.       Тётушка ждёт, когда она хоть что-то скажет. И девушка всё с таким же каменным лицом произносит: — Я не Эвтида, — она хватает тётушка за руку, ведёт её за собой во внутренний двор, где расположен небольшой пруд. — Больше нет. Теперь у меня новое имя. Эва Мемфисская. — Она замахивается и кидает мешок в воду. — Что ты делаешь? С ума сошла? — на лице тётушки растерянность и непонимание. — Прощаюсь со старой жизнью, — девушка наблюдает как мешок опускается на дно, а вода постепенно становится снова гладкой. — Я проголодалась, тётушка, где можно поесть? — женщина отступает в сторону, наблюдает за тем, как её работница проходит мимо, а по щекам её текут слёзы. За одну ночь она изменилась. В один день она была продана в бордель, но её новое имя осталось с ней. И в ту ночь она решила, что станет Королевой этого места.       Девушки наносят пудру и румяна. Они весело переговариваются о вчерашнем празднике. Эва помогает одной из них подобрать подходящие украшения. — Наговорились? А теперь работать, — их идиллию прерывает тётушка Эсма. Эва не теряется и встаёт напротив неё. — Тётушка, сегодня ровно год как я здесь работаю, мы все идём в кино, — девушка скрещивает руки на груди. — Неплохо ты придумала. Вы пойдёте развлекаться, а убытки я буду терпеть. Мужчины сами себя не трахнут, девочки, — тётушка встаёт напротив двери. — Разве в бизнесе не нормально нести убытки? Сегодня клиентов будете вы развлекать. Тем более, что у вас выходной каждую неделю, а мы каждый день впахиваем. Идём, девочки, а тётушке пора на работу, — Эвтида открывает перед ними двери и ждёт пока последняя девушка выйдет. Она прощается с тётушкой и выходит в след за ними.       Девушки идут по улице, пока мужчины провожают их взглядом. Все знали, откуда эти блудницы. Красавицы переговариваются о предстоящем фильме. Это был их первый и, возможно, единственных выходной, поэтому хотелось насладиться им вдоволь. Они поднимаются по лестнице к кинотеатру, когда Эве преграждают путь. Девушка смотрит на мужчину перед собой. Он был пьян. Но даже так узнаёт в нём одного из их клиентов. — Милая, давай повеселимся, а? — он проводит рукой по её талии. — У нас сегодня выходной, приходите завтра, господин, — девушка пытается обойти его стороной, но мужчина хватает её за запястье. Девушка разворачивается и бьёт его по лицу. Мужчина не успевает сказать что-либо, как она бьёт второй раз. И третий. На улицу выбегают остальные девушки, собираются прохожие. — Нам даже отдохнуть в выходной нельзя? Все отдыхают, а нам нельзя, потому что мы проститутки? Потому что это не профессия? Я вот что тебе скажу, господин, иди-ка ты куда шёл. — Эва вскидывает голову вверх, поднимается по лестнице и скрывается за большой дверью кинотеатра.

***

      Ночь. В квартале всё ещё играла музыка, откуда-то доносился людской смех. Птицы уже давно затихли, а им на смену приходят цикады и сверчки. Их стрекотание медленно обволакивает всё вокруг. Песня звучит ненавязчиво, вместе с тем мелодично. Иногда проскакивают совсем тонкие звуки, иногда жужжание. Все девушки после дня отдыха нежатся в постелях. Внезапно в коридоре раздаётся стук мужской обуви и в комнату к тётушке вбегает её запыхавшийся помощник. — Тётушка Эсма, — мужчина делает несколько глубоких вдохов, прежде, чем продолжать: — клиент пришёл. И он требует Эвтиду. — Какой идиот приходит в четыре часа утра? Она спит, пусть возвращается завтра. — Но он сказал, что заплатит втройне, — мужчина видит, как выражение её лица меняется. — Желание клиента — закон, — женщина встаёт с насиженной постели и направляется в общую спальню. Тётушка подходит к нужной кровати и трясёт спящую девушку. — Вставай сейчас же, там клиент пришёл. — В такое время? — А у тебя есть часы приёма? За работу, — тётушка проводит её в одну из уединённых комнат.       Девушку встречает мужчина с тёмными каштановыми волосами. У него весьма специфическая улыбка, она выглядела пугающе. Эва снимает с себя верх, оставаясь в белье и ночных шортах. Мужчина скользит по её телу взглядом. Он подходит ближе, целует её шею, а после шепчет на ухо: — Меня зовут Реммао, сладкая, — он вдыхает аромат её волос. — Запомни это имя, девочка. — Проститутка рукой стягивает шорты, но мужчина останавливает её. — Нет, не так.       Тётушка Эсма и её помощник сидят на улице. Женщина довольна столь поздним клиентом. У мужчины было плохое предчувствие насчёт этого клиента, но его хозяйка успокаивает его, заверяет, что с девушкой ничего не случится. Тётушка оборачивается на глухой стук. — Не бойся, девочка, — мужчина кладёт мешочек с деньгами на стол, а рядом и пистолет. Эва смотрит на него испуганными глазами. — Тётушка Эсма, — девушка пытается пройти мимо мужчины в сторону двери, но он останавливает её. На его лице появляется оскал. — Зачем тебе тётушка? Мы тут и без неё хорошо развлечёмся, — он крепко держит её за плечи и прижимает к стене. Куртизанка продолжает звать тётушку, но та не слышит её. Реммао хватает её за шею, заставляя замолчать. Эва наступает ему на ногу, от чего его хватка слабеет и ей удаётся вырваться. Но мужчина хватает её за волосы, оттягивая их назад. Он с силой толкает её лицом на стену. Раздаётся звон хрустальных ваз, неприятный звук двигающейся мебели и женские крики. Он снова ударил её о бетонную стену. Улыбнулся. Эвтида не удержалась на ногах и упала. Реммао крепко обхватил её лицо руками и грубо поцеловал в губы. Это было больно и неприятно.По ту сторону двери раздаются крики хозяйки. Женщина со всей силы бьёт в деревянную дверь, в надежде открыть её. — Хочешь к тёте? — она кивает. — Ну так иди, — девушка не успевает ничего понять, как клиент резко хватает её за руку и проводит тыльной стороной по шершавому бетону. Кожа пылала огнём, рука неприятно пульсировала. Вся тыльная сторона была содрана до крови. От боли на глазах выступили слёзы. Ещё один его шаг навстречу к ней, и её настигает волна ненависти. Ненависть из-за которой она могла бы задохнуться. Что-то невидимое обвило её горло, сдавливая его до такой степени, что перекрывало ей воздух. И она закричала. Собрала все силы и закричала настолько громко, насколько смогла. С другой стороны усилились крики остальных девушек и тётушки.       Реммао удовлетворённо смотрел на неё. Её спина уткнулась в холодный бетон. Девушка поджала ноги под себя и замотала головой. Мужчина присел на одно колено перед ней и одним рывком подтянул её к себе за ногу. Он переворачивает девушку на живот, стягивает с неё спальные шорты. Жгучая боль пронзила низ её живота, когда он толкнулся вперёд. Это было гораздо жёстче, чем она могла ожидать. Обычно клиенты старались не портить товар. Эвтида до боли сжала руки в кулаки, упираясь ногтями в ладони. Она кричала. Каждый его толчок сопровождался её звериным криком. Каждый её крик сопровождался его стоном. Девушка изо всех сил умоляла себя не думать о том, что сейчас происходит. Дыхание мужчины над ней стало глубже, когда он толкнулся в неё и прижался на несколько секунд. Сквозь слёзы девушка могла разглядеть мутное очертание стены перед ней. Мужчина крепко берёт её за руку, кладёт на холодный пол, наступает ногой сверху и выворачивает в обратную сторону. — Будь паинькой, я работаю на самого господина Амена.       Она набирает в лёгкие побольше воздуха. И кричит. Кричит так отчаянно и безнадёжно. Её слышит только мужчина над ней и женщины по ту сторону двери. Крик пронзает горло и лёгкие сотнями ножей. Внутри всё кипит от ненависти. Дрожащими руками она хватается за голову, гладит себя по волосам и лицу. Вместе с криком из неё выходит вся боль. Где-то вдалеке спящие вскакивают с кроватей. В соседнем доме бабушка роняет форму для печенья, услышав этот рёв. Компания мужчин, проходивших мимо, тормозит и прислушивается. От неожиданности кто-то роняет связку ключей. Но все, кто слышат крик, не забеспокоятся и не будут бить тревогу.

Пока жив последний мужчина, этот бизнес будет процветать.

***

      Над головой — серый потолок старой больницы. Эвтида медленно раскачивается и слышит лязг старых пружин в матрасе. Медсестра сидит в самом дальнем углу и заполняет бумаги. Но она не видит её. Свет от солнца падает через окно на её одеяло. Вдалеке она может видеть рынок. Проходящие мимо женщины тащат в руках тяжёлые пакеты. Озорливые дети бегают вокруг. Она слышит стук обуви совсем близко. Она не вздрагивает и не вскакивает с места. Просто тяжело вздыхает. — Прости меня, девочка. Знала бы, что так закончится, никогда бы его не пустила, — тётушка присаживается на край кровати. Под её весом она слегка прогибается. — Зато он заплатил в четыре раза больше. — Разве ей хватит этого, чтобы восстановиться, тётушка Эсма? — одна из девушек из борделя — Дия — подходит к её тумбе и кладёт на неё пакет с фруктами. — Он хотя бы заплатил. А мог и просто уйти, — тётушка откусывает спелое яблоко, чавкая на всю палату. — Нет уж, я буду искать справедливости, — Эва медленно поднимается с кровати и, не взирая на протесты медсестры, переодевается. Ей предстоял долгий путь домой. Но сначала справедливость.       И вот она стоит в приёмной у Короля их города. Амен — так звали этого мужчину. На улицах говорили, что он был холоден, но справедлив. Эва часто видела других высокопоставленных лиц у них в борделе, но ни разу не видела его. К ней выходит девушка и говорит, что её начальник занят. Почти сразу дубовые двери напротив открываются и оттуда выходит он в сопровождении охраны и секретаря. Эвтида пристраивается сбоку, в попытках пробраться к нему, но толстый охранник пихает её в бок, задевая и без того сломанную руку. — Амен! — она вкладывает в этот крик всё отчаяние, имеющееся у неё в голосе. Мужчина останавливается и поворачивается к ней. — Да как ты можешь обращаться к господину по имени. Ты, мерзавка… — Прекращай, — он делает два шага навстречу. — Видимо, у вас что-то срочное ко мне, раз вы осмелились назвать меня по имени. — Я ищу справедливости. В городе поговаривают, что вы самый справедливый человек в мире. — Не нужно мне льстить, девка, — тон Амена походит на угрозы. — Я лишь говорю о том, что прошу у вас помощи. Знаю, вы деловой человек. Но и я тоже. Посмотрите на моё лицо, — она встаёт на носочки, чтобы он мог лучше рассмотреть ссадины и синяки у неё на лице. — Я проститутка и это помешает моему бизнесу. — И что же от меня нужно проститутке? — Реммао. Он ведь ваш подчинённый? Это он сделал. Накажите его, — Эвтида делает ещё шаг к нему навстречу. — Реммао? Не видел этого наглеца уже два месяца. — Видя замешательство в её глазах, он поясняет: — Он много чего натворил, и я желаю с ним поквитаться. Но он прячется от меня. А благодаря тебе я смогу найти его. — В его взгляде что-то сверкает. — Что мне за это будет? — Что угодно, господин, — проститутка почтительно склоняет голову в знак уважения. — Ты. В качестве компенсации я хочу тебя, — Амен наклоняется ближе к ней, проводя большим пальцем по её подбородку. — Зачем господину какая-то проститутка? — девушка видит как полуулыбка в его глазах превращается в обычную улыбку. — Не бойся, девочка, не причиню тебе вреда. Восемнадцать есть уже? — она согласно кивает. — Буду твоим клиентом. Постоянным. Понравилась ты мне. Назови своё имя, девица. — Эва Мемфисская, мой господин. — Она чувствует его горячее дыхание на своих губах и готова поклясться, что ещё ни один мужчина не целовал её так осторожно.

Насколько шумна жизнь этих женщин, настолько тиха их смерть.