Семь - восемь, бьём копытом оземь

Ночное небо становится таким желанным зрелищем, которое казалось волшебным. Вчерашней ночью. Воспоминания рисовали картинки, а рука стремительно изображала их на клетчатой школьной тетрадке. И вот, словно на холсте опытного художника стал вырисовываться пейзаж ночного леса. Я царапал ручкой в тетради две крошечные счастливые фигурки, летящие между кронами и полной луной. Интересно, смогу ли я в будущем вместе с Олей и моими новыми друзьями так же беззаботно прыгать до луны. Хах! Думаю, Оля будет в восторге. И было бы так просто. Взмыть к небесам.Но что-то злое. Гнуло до земли.Кто-то в поселке был виновен во всех злодеяниях. Скрывал нечто ужасное за благочестивой маской. —Рисуешь? —Из раздумий вывел медовый голосок. Я быстро закрыл тетрадь, словно стыдясь, что Полина может увидеть и осудить. Но разве есть что то позорное в фигурках над лесом? —Да так, ерунда всякая.—Я поспешил отмахнуться от ее расспросов. Лицо Полины, секунду назад тепло улыбающееся мне помрачнело. —Ты уже слышал про Катю? —В голосе была слышна печаль. —Ужасно. Я невольно кинул взгляд на доску, где в центре располагалось лицо Кати. Оно было таким невинным и не похожим на тот образ, который она прочно оставила за собой. Казалось, словно с минуты на минуту войдёт в класс и снова начнет перешептываться с девочками, делясь новыми сплетнями. И непременно хищно улыбаясь. —Ужасно ещё и то, что Катю мне жалеть сложно.—Сказав это, Полина покачала головой. В какой-то степени. В душе я был с ней согласен. Первая сплетница. Змея и Гадина. —Я чудовище, да? Мне показалось, словно в ее глазах промелькнула надежда услышать поддержку от меня. Нет, — подумал я. Ведь хоть и от части был согласен с ней. Не делает ли это тогда чудовищем и меня? —Слушай, Антон, мне кажется, или ты немного изменился? — Да нет, все вроде как обычно.—Мой голос был на удивление спокоен. Хоть и в душе была давящая тревога. —Будто ты поменялся. А вместе с этим поменялось и расположение нот твоей души.Сегодня ты какая-то другая мелодия. Очень древняя, таинственная. —Древняя и таинственная. Это ты точно обо мне? —Точно, точно. Словно мелодия флейты в дремучей тайге. —Скажешь тоже! — Ну ладно, у меня к тебе есть предложение. Призрачная улыбка теплилась на губах девушки. —И какое же? Игриво заправив локон за ухо. Полина произнесла. —Давай погуляем после уроков. —Конечно! Я улыбнулся. Радость выплёскивалась из меня с неистовой силой. Казалось, ещё чуть — чуть и она заполнит каждый уголок моего тела. Но тут я сам себя осадил. Рома! Неужели я могу его так подло предать? Мой взгляд приковался к стулу товарища. Ведь ещё недавно он сидел на нем и, продолжая он сидеть там ещё немного, мог бы лицезреть предательство в первых рядах. Совесть впилась в душу крохотными зубами. Ну нет, я так не могу. Разве я мог предать моего соратника, друга, товарища? Моя бушующая радость сменилась грустью. —Что такое? Почему же ты так расстроился? Если не хочешь со мной гулять, то просто скажи, не мучай себя. —Произнеся эту фразы, она как-то поникла. —Да стой! Ты все неправильно поняла. Не то чтобы я не хотел. Полина не дождалась моего полноценного ответа и перебила меня. —Аа, так вот в чем дело! Неужели из-за Пятифана? Девушка насупила брови. —Да этот бандит даже и шанса от меня не получит. Пусть даже и не надеется. Скрипачка демонстративно сложила руки на груди. —Все парни всегда забывают о главном. Сначала нужно спросить мнения девушки. А девушка говорит: После уроков у запасного выхода. Я облегчённо улыбнулся. Разве если я один раз с ней прогуляюсь, случится что то страшное? Я сам оправдывал себя в голове. Ведь как говорят: Или не делай тайны, или сотворив тайну, знай её только один. Полина удалилась к своему месту. Совесть снова принялась поедать мою душу. Когда Вернувшийся Рома бросил мне пирожок с брусникой и подмигнул. Его улыбка была действительно лучезарной. Такой очаровательной. И почему Полина назвала его бандитом? Вот я, напротив, другого мнения. —Ешь, набирайся сил для нашего спектакля! Довольно заботливо с его стороны. Но я вынужден не оправдать его надежд. Ведь главный антагонист не явится на это представление. Я отпросился за пять минут до конца Алгебры, соврав, что у меня болит зуб. Я спрятался за школьными кустами, как преступник. Мои руки будто обледенели на морозе. Я был словно зверёк, прячущийся от хищников. Вдруг я услышал шаги. Может, это Полина? Или же Рома решил проверить, куда я запропастился. А может, мне и вовсе показалось. Из-за угла появилась Алиса. —Эй, зайчик! Ты что, нору себе нашёл? Или же меня боишься? Я сглотнул слюну. — Не бойся, не укушу.—Девочка в маске лисы начала улыбаться. Её маска тоже улыбалась. —Как там Оленька? Здорова ль? — А ты её откуда знаешь? Я тебе о ней не говорил. —Я всех здешних знаю. Кто приехал, кто уехал. —Так что ты здесь прячешься? —Да так. Знакомых жду. —Не хочешь говорить?! Ладно, так уж и быть. Но я все же из беспокойства скажу, что никто не предугадает, когда рука на бедре может привести к ножу в спине. —Алиса махнула хвостом и ушла, оставив меня со своими мыслями. Казалось, что от нее осталась лишь улыбка, как в любимом Олином мультфильме Алиса в стране чудес. Вскоре появилась Полина. —Эй, я тут. —Ты б ещё в сугроб зарылся, —с небольшой морщинкой меж бровями произнесла Полина. Я понимал, что подло пытаюсь усидеть на двух стульях. Интересно, какой из стульев хрустнет подо мной первым. — Ну что, пойдём скорее. Мы шли вдоль стадиона. Солнце светило ярко, но недостаточно, чтобы прогреть землю. Сумерки затаились между деревьев и нетерпеливо ожидали момента, когда можно будет поглотить посёлок. — Я уже отвык от городского шума. Здесь всегда так тихо. —О, а я мечтаю о какофонии! Полина посмотрела на небо. Словно задумалась. —О како… Чём? Моя спутница засмеялась. —Какофония — это случайное сочетание звуков. Дедушка учит находить мелодию во всём. — Дедушка твой, наверное, философ. —Краевед. Был раньше…—Небольшая тоска была слышна в последней фразе. — Он, наверное, классный. —Не то слово! Скоро я вас познакомлю. — Ты зовёшь меня в гости? —А ты против? —Нет, конечно нет. Я стал медленно рассматривать Полину. Она была как драгоценный камень, переливавшийся на солнце. Посмотрев в глаза, её смеющиеся глаза, я понял немой вопрос «Что? »На это я ответил безмолвно: «То! » — Ты смелый. Мне это нравится. Помню, как ты тогда Бабурина осадил. Знаешь, как для девочек важно, чтобы их защищали. Я был очень горд за себя. И мне было приятно, что Полина заметила. —Заступиться за тебя честь. —Ну вот, говоришь, как рыцарь из романа. «это честь для меня, моя госпожа».—Голос Полины стал передразнивающим. Она захихикала. Я надулся притворно, но не сумел удержать улыбки. Проходя через поселок, я не мог не оценить пейзаж. Летом здесь наверно зелено, от того и симпатично. Зимой вся красота спрятана под коркой льда. Я озирался, чтобы заметить возможное появление моих преданных друзей. Идя вдоль домов, можно услышать лай собак и звон цепей. —Представь, что это призраки. Дедушка мне часто рассказывал истории про них. —И что же рассказывал? —Да так, тебе не стоит слушать такое—Девушка задорно улыбнулась Мы подошли к дому. Полина открыла калитку. Смотря мне в душу, она сказала; — Я вот говорю про дедушку, какой он хороший, но это только половина правды. Знаешь, он у меня такой.—Она замолчала, продумывая формулировку. —Чудной. Стал таким с годами. Так что ты не удивляйся. —Так точно! Ничему не удивляться! —Ха-ха-ха! Вольно—Смеясь, Полина закрыла глаза. Мы прошли по тропинке к дому. Замок открылся с характерным щелчком. Коридор был полон теней. В доме была гробовая тишина, да такая, что можно было услышать биение сердца хозяйки дома. —Ты всегда так застываешь? Как будто у тебя в голове стоп-кран нажали. — Фантазия рисует всякие картинки. —А, понимаю. Она сняла верхние вещи и повесила на гардеробную стенку. —Раздевайся-разувайся. А я пока в комнате приберусь, а то дедушка, бывает, вещи оставляет где попало. Я быстро. Полина будто пролетела, как бабочка. Такая же, но только стальная, могла бы летать у меня в обозримом будущем. Я разделся, и тонкий скрип достиг уха. Тени приближались ко мне. —Кыр-кыр.кыр-кыр.—Слышалось в продолжении коридора. —Полина? —Мой голос имел отголосок страха. Из-за угла выкатился старик на инвалидном кресле. —Ты, должно быть, одноклассник моей Поли? —Да. Антон Петров. Рукопожатие было на удивление крепким. —Очень, очень приятно. А я Харитон. Греческое имя, значит «щедрый». А твое имя знаешь, что обозначает? — Никогда не задумывался. —От латинского «антео» тот, кто вступает в бой! Я одобрительно хмыкнул. Оказывается, у моего имени «смелые» корни. —А Полина? —"Полина"-французского происхождения. Если не ошибаюсь, «Солнечная». —Да, это имя по-настоящему подходит ей. Вы так много знаете о именах. —Я каждой кукле особенное имя давал. —Кукле? —Полина не рассказывала? Я же кукловодом работал при театре. Потом случился несчастный случай, и театр сгорел до основания. Куклы мои сгорели.—Сильная горечь была в словах. Харитона. —Жаль… А Полина вроде говорила, что он был краеведом. —А знаешь ли ты, что в Старину у людей два имени было: настоящее и для незнакомцев? Считалось, что подлинное имя могло обернуться против человека в руках нехороших людей. По имени насылали хвори и даже смерть. —Ого! —Вот тебе и ого! Да и зверям имена придумывали. Заяц-прыгун. А волк- тот, кто таскает —А медведь? —О! Имя медведя неизвестно. Наши предки настолько боялись его, что предпочли забыть слово, которым его величали. Вместо него осталось более позднее имя-«ведающий мёдом». —Интересно-я задумчиво посмотрел на Часы Улыбка старика стала шире. —Скырлы-скырлы-скырлы, — улыбка сменилась на жуткую гримасу. От скрипа даже уши заболели, а его лицо вернулось в обыденное состояние. —То я медведь на липовой ноге, на берёзовой клюке. Все по селам спят, по деревням спят. Одна баба не спит-на моей коже сидит. Мою шёрстку прядёт, моё место жрёт. Вот о чем предупреждала Полина. Но я не сдержал слово. Я не на шутку встревожился. —По легенде, именно в нашей деревне приключилась эта страшная сказка. Как и многие другие. Вот, к примеру. В прошлом веке простому люду тяжко пришлось. Денег у них тогда мало было, а еды и того меньше, Точь-в-точь как сейчас. Подались тогда крестьяне разбойничать-тайгу обворовывать. А главный егерь в первых рядах браконьерствовал. Так и кричал егерь на всю округу: « Я в лесу хозяин!». На радостях он пир закатили, аж до самой ночи. А как двенадцать пробило, собаки залаяли.Послал он слуг кости бросить.Через время ворота застучали. Послал семью гостей прогнать. Остался он за столом один. Никто воротиться не спешит. И тут со страшной силой в дверь забарабанили! Бах-бах-бах! Я облизал сухие губы и невольно поглядел за плечо старика, про себя умоляя Полину поскорее прийти и прервать этот странный монолог. Но лишь тени мелькали за спиной Харитона. — Егерь от страха, едва живой, в погреб помчался. Замком -«щёлк». Вдруг голос из-за двери. «милый это я, жена твоя. Отвори». « Старик пытался изобразить женский голос: «в жизни не открою». Тогда голос, как гром грянул: «целиком не выйдёшь, хоть кусок мне отрежь!» Моя фантазия рисовала страшные картинки. Егерь вне себя от ужаса просидел в подвале до первых петухов. А как показаться отважился, то нашёл своих слуг и родных. повешенными на собственных кишках вдоль тракта. Глядь, а в имении уже дикие звери хозяйничают. Потому что нет у тайги границ: она частично в нашем мире, а отчасти там, где ночь никогда не кончается. Егерь пытался сломя голову бежать из проклятой деревни, но истинный Хозяин леса настиг его в пути. —И что же с ним сделал этот Хозяин леса? —Мой голос зазвучал неуверенно. Старик громко расхохотался, склонив голову набок. —Ты лучше спроси, чего он не сделал. Хозяин леса. Я призадумался. А ведь я уже не в первый раз слышу о нем. В воспоминаниях хаотично завертелись отрывки репортажа. Сразу всплыл монотонный пугающий голос ведущего и рассказы старой женщины, изувеченной жизнью и алкоголем. В голове намертво отпечатались фразы: «Ему подчиняются все звери, пернатые и лохматые. Они предвестники появления самого чудовища.» «Если порог дома истоптан звериными следами, а за окном караулят птицы. Прячьтесь, Он уже идёт. За вами. " Холодок пробежал по спине. —Антон! —из-за, двери послышался спасительный голос Полины. —Антон, проходи в комнату!