Притягательная Попа Попова

— Арс, ты пиздец! — начал возмущаться Шастун, как только врач вышел из номера. — Только ты мог заболеть за несколько дней до концерта! — Может хватит меня отчитывать? — Арсений вновь закашлял. — Мне и так плохо. — А ходить в своих драных джинсах в минусовую температуру тебе было хорошо? — Антон, тебе так нравится играть роль моей мамы? — Попов сделал насмешливый взгляд. — Приходится, раз ты не понимаешь, что одеваться нужно теплее. — не унимался Антон, продолжая мерить комнату шагами. К слову, выходило немного, что-то около шести. — Ты вообще в курсе, что от холода люди не болеют? — Да что ты говоришь блять! — Заболевают не от того, что мёрзнут. Если ты мерзнешь, то твой организм начинает стрессовать, вследствие чего ослабляется иммунитет. Ну и из-за ослабленного иммунитета вирус подхватить проще. Мне просто не повезло оказаться рядом с кем-то, кто переносил вирус. — Ну спасибо. — вскинув руки, произнес Антон, и сел в кресло напротив кровати. — Во сколько приедет медсестра? Арсений лишь жалостливо, словно кот из Шрека, посмотрел на Антона и поджал губы. — Только не говори, что я просто так гонял в сраную аптеку тебе за антибиотиками. — Ну, не просто так. Только начнем делать их с вечера. — Почему? Врач же сказал, что нужно сделать один с утра и один вечером. Сейчас — Антон взглянул на часы, которые показывали десять утра, — самый раз, чтобы сделать первый. Иначе ты можешь не успеть поправиться к концерту. — Антон, ты вообще видел цены на вызов медсестры? Я видел и не сказать, что обрадовался. — Арс, вот сейчас вспомни, что ты не среднестатистический житель с женой, тремя детьми, ипотекой и зарплатой в пятьдесят тысяч. У тебя есть деньги на поддержание собственного здоровья. — Это бесполезная трата денег, я, в отличие от некоторых, умею грамотно распоряжаться финансами. — На что это ты намекаешь? — Шастун начал опять заводиться, неловко поерзав в кресле. — Это не у меня на полке валяется куча игрушек. — Арсений ухмыльнулся — знал свою правоту. Антон в ответ лишь закатил глаза и цокнул. — Арс, вообще не серьёзно. Ты нам мертвый не нужён. — Я, кажется, кому-то и живой не сильно то и нужён. — сказал Арсений и показал язык. — Урыл. — Антон вздохнул, поднимая руки в знак поражения. — Так всё-таки кто тебе уколы будет делать? — Позов. Если ты не забыл, он медицинский оканчивал. — Он стоматолог, а уколы тебе в жопу делать нужно. — Если ты не в курсе, они первое время получают базу и там учат делать уколы. Только позже они выбирают специальность. — Но Позов с Матвиенко ушли шарахаться до вечера, а я напоминаю, что врач тебе сказал делать сейчас. — Это простая рекомендация. — страдальчески вздохнул Попов. — Ничего не случится от того, что мне не сделают укол с утра, а вечером. — Если бы это было просто так, он бы тебе об этом не сказал. — Антон, ты чего хочешь добиться? Я тебе уже сказал, я не буду никого вызывать сейчас. Если тебе так неймётся, то делай мне его сам. Шастун впал в ступор, перестав крутить кольца на пальцах и зафиксировав свой взгляд на глазах Арсения. Попов на это лишь пожал плечами и снова закашлял. — Т-ты серьёзно? — Антон сглотнул. — Если ты умеешь, то да. Мне без разницы кто будет колоть, честное слово. У тебя был опыт? — Д-да, сестре делал. — Воу-воу, я, кажется, где-то такое видел уже. — Арсений многозначительно поиграл бровями и ехидно улыбнулся. — Арс, фу! Раз шутки шутишь, значит тебе не так уж и плохо и укол реально можно сделать вечером. — Ну уж нет, ты тут распинался тучу времени, а теперь делай. Попов поспешил скинуть с себя одеяло, не заботясь о том, что оно почти что упало на пол, и перевернулся на живот. Антон же замер, стараясь различить реальность от какого-то дурного сна. — Антон, — кашель, — я жду. Шастуну лишь оставалось пойти в ванную, чтобы вымыть как следует руки с мылом. После дезинфекции рук Антон оторвал несколько бумажных полотенец, рулон которых стоял в номере, чтобы вытереть руки. — Арс, а ты случайно не знаешь, есть ли здесь тарелки? — Ты мою задницу кормить собрался? — прыснул Арсений в подушку, затем задавшись кашлем. Антон подавил смешок. — Просто весь стол тяжело продезинфицировать нормально, тарелку проще. — Посмотри в шкафчике, который рядом с мини-баром. Успешно найдя тарелку подходящего размера, Антон опять ушёл в ванную, чтобы помыть посуду с мылом. Вернувшись в комнату, Шастун поставил тарелку на стол и выудил из своего рюкзака всё что купил в аптеке. Сделав всё необходимое, парень уже с готовым шприцом подходит к кровати, где Арсений лежит к верху жопой. — Ну, снимай давай. — Какой ты грубый, — пробубнил Арсений, но всё равно стянул штаны, оголяя ягодицы. Но какие же это были ягодицы… Антон ещё не касался их, но отчего-то был уверен, что он ощутит бархат. Они были восхитительные, округлые, видно даже издалека, что упругие, без единого дефекта. Создавалось такое ощущение, что Попов за своей попой ухаживает едва ли не больше, чем за всем остальным. — Только не говори, что залип на моей заднице, — пробормотал мужчина, тщательно скрывавший смущение. — Извини, язык жестов не выучил, — отшутился Шастун. Антон подошёл к тому краю кровати, где лежал Арсений и задумался. Во-первых, ягодицы так и манили их погладить, сжать пару раз и даже… укусить? О да, определенно куснуть, чтобы после зализать. Во-вторых, ему было неудобно. Он понять не мог, как с его ростом можно нормально прицелится, так ещё и уколоть правильно. Очень не хотелось бы повредить Арсению седалищный нерв или подарить нейропатию. Сесть на колени на пол тоже не вариант. — Антон, чего ты мнешься? Уговаривал ты бодрее. — Арс, мне неудобно. — Сядь мне на ноги, только не придави. Шастун впал в ступор второй раз за последние двадцать минут. — В с-смысле? — В прямом. Дел на минуты на две: сел, вмазал, встал, — ему послышалось или у Попова действительно похрипывал голос? Хотя, он же болеет, наверняка мокрота. Антон тряхнул головой, осмысливая сказанное. То есть он сейчас будет сидеть на Арсении, в непосредственной близости к этим великолепным ягодицам. Пиздец. Он же не сдержится. Парень максимально приблизился к кровати, аккуратно перекинул ногу и умостился таки на ноги Попова. Теперь то намного удобнее делить прекрасную Поповскую булку на четыре части, чтобы попасть в нужную точку. Если, конечно, не учитывать то, что захотелось сжать эту задницу ещё сильнее. Антон взял спиртовую салфетку и протёр место для укола. — Арс, сейчас я тебя вмажу. Попов лишь издал недосмешок и уткнулся головой в подушки. После предупреждения Антон быстрым и плавным движением ввел иглу шприца под углом в 90 градусов. Арсений болезненно зашипел, сжав подушку в кулак. Шастун потянул поршень на себя (надо же проверить, что он попал именно в мышцу, а не в сосуд), второй рукой придерживая шприц, после чего также плавно нажал на поршень и ввел препарат, а затем аккуратно извлек шприц с иглой из ягодицы, не забыв приложить к месту укола ещё одну спиртовую салфетку. Однако, после проведения процедуры вставать он не спешил. — Сильно больно было? — Я понятия не имею как выдержать ещё 13 уколов, — отозвался Арс. Шастун всё продолжал разглядывать Поповскую попу. А потом в голову пришла идея. Парень сполз чуть ниже, садясь почти что на пятки Арсения и всё-таки умостил руку на булку, в которую не делал укол, и нежно сжал её. Боже, она действительно бархатная на ощупь. — Антон? Ответа не последовало. Антон лишь продолжал мять левую булку, а другой рукой начал поглаживать правую, не задевая место укола. Арсений поднялся на локтях, обернулся и немного тревожно взглянул на парня, который продолжал мять его задницу. — Шастун, ты чего делаешь? — Пытаюсь облегчить твои страдания. — Антон усмехнулся, наклонился и куснул таки эту прекрасную задницу, сразу начав зализывать место укуса. Арсений тихо застонал, опуская голову вниз. Шастун воспринял это как зелёный свет, поэтому продолжил покусывать бархатную кожу, оставлять засосы. Неожиданно в голову пришла ещё более пошлая идея, которая сразу же захватила все мысли Антона. — Арррс, — прорычал он, — можешь чуть приподняться? Попов лишь молча встал на колени, прогнув спину, совершенно ничего не стесняясь. Собственно, а чего ему стесняться? Этой восхитительной задницей? Стройных ног? А прогиб то какой! Шастуну казалось, что так могут только девушки, но не тут то было! Арсений умеет удивлять. Антон взял две половинки и развел в стороны, облизываясь от вида отверстия. Спускаясь взглядом чуть ниже, парень заметил возбужденный член Арсения. Хм, так быстро? Недолго думая, Антон чуть придвинулся и провёл языком от мошонки до дырочки, выбивая из Арсения не то стон, не то крик. — Тош, ещё, пожалуйста, — проскулил после Попов. А Антошу и просить не нужно. Парень вытянул одну руку, нежно касаясь лопаток. Потом широко лизнул отверстие, принимаясь тщательно вылизывать его. Арсений сбивался то на стоны, то на кашель. Прекратив наглаживать спину, Антон завел руку и коснулся головки члена Арса, из которой уже активно тёк предэякулят. — То-о-ош. — Уже не так больно, да, Арс? — практически не отрываясь от своего занятия произнес Антон. — Да-а, особенно если ты чуть крепче меня возьмешь. И ведь Антон же не сволочь какая-то, верно? Его попросили — он сделает, поэтому ладонь крепче обхватывает член и начинает активно надрачивать его. Рот же неизменно продолжал работать над отверстием, периодически отвлекаясь на то, чтобы покусать булки. Спустя некоторое время таких нехитрых манипуляций, Антон отстраняется от покрасневшей дырочки, продолжая дрочить Арсению, иногда нежно проводя большим пальцем по головке, из-за чего Попов стонал чересчур громко. Шастун лишь оставил себе мысленную заметку о том, чтобы поподробнее изучить это чувствительное место. — Тош, Тош, Тош, я сейчас… сейчас, — забормотал Арсений, сильнее сжимая месиво из подушек, простыни и куска одеяла. И как только Антон резко сжал левую булку, он почувствовал правой рукой как сильно начал подрагивать член Арса, из которого практически в туже секунду изверглось семя. Чуть помедлив, Шастун всё же встал и быстренько ушел в ванную. Вернулся он оттуда с мокрым полотенцем, аккуратно вытер член и задницу Попова. Антон скинул с себя худи и штаны, так и оставшись в боксерах, которые успел поменять ещё в ванной, так как он позорно кончил в бельё, словно школьник, и плюхнулся рядом с еле дышащим Арсением. — Если мне так будут делать уколы, то мне однозначно легче будет вытерпеть этот курс, — произнес Арсений, всё-таки повернувшись лицом к Антону. Боже, он выглядел чертовски сексуально. Губы искусаны, глаза после оргазма ещё чуть помутневшие, но от этого не менее яркие, волосы очаровательно взъерошены. — Ты же понимаешь, что мы теперь не можем быть друзьями? Антон резко напрягся и вылупился недоуменным взглядом на Попова. Внутри что-то болезненно ёкнуло, а сердце грозилось остановиться. Неужели… неужели их дружбе конец? Теперь они будут лишь коллегами, если Арсений вовсе не уйдёт из Импровизации, а всё из-за Антона, который не смог сдержаться? Чёрт, чёрт, чёрт… — Тош, ты чего весь напрягся? — ласково проговорил Арсений, кладя ладонь на щёку парня. Но в ту же секунду у Попова погрустнел взгляд и уголки губ опустились. — Ты… ты же не против состоять в отношениях? — Фух, боже. — выдохнул Шастун, чувствуя, как камень падает с плеч. — Не против, а очень даже за. Антона счастливо улыбнулся, а Арсений улыбнулся ему в ответ. — Я бы тебя поцеловал, но очень боюсь заразить. — Тогда иди обниматься. — ответил Шастун и притянул Попова в объятья.