"Встречный курс" (Академия 1)

Все было неправильно. Все было не так, как должно было быть. Вместо солнца была темнота. Вместо смеха была боль. Вместо жизни была смерть: четыре тысячи тел, рассыпанных лазерным огнем. Спустя неделю после переворота в колонии, они валялись не погребенные, почерневшие и раздувшиеся. И посреди этой жестокой неправильности был мальчик. Его звали Джимми Кирк. И было ему около четырнадцати лет. Страх завладел им. Ноги стали ватными, и живот сводило судорогами, руки заледенели, и не только от снега и льда, забиравшегося под изодранную курточку с каждым порывом ветра. На него была открыта охота, и он знал, что может умереть в любой момент. Его родители, его брат, его собака, его дом - они были в световых годах отсюда. А его друзья? Это и заставляло его дрожать гораздо сильнее, чем от снега и льда. Его лучший друг. Метью Кул, четырнадцати лет и двух месяцев от роду был убийцей, преследовавшим его. Он бежал и скрывался и добывал себе еду в течение многих дней, и знал, что не было никакой надежды спастись и скрыться так, чтоб его не нашли. Поиск еды не имел никакого значения, потому что не было никакой еды. Он попытался жевать сухую траву, откапывая ее из-под снега. С трудом проглотил. Но его от этого только стошнило. Это было три дня назад, подумал он. Может быть, четыре. Это было еще одним, что было неправильно. Не было больше дней или ночей, не было вообще никакого чувства времени. Только страх. Из-за его лучшего друга. И смерть. Но он все равно продолжал бежать. Слезы замерзали на заляпанном грязью лице. Желтая слизь покрылась коркой на покрасневшем носу. Его губы потрескались и кровоточили. Его босые ноги ничего не чувствовали. Но он продолжал бежать. Этому была простая причина. Он был не один. Ребята из его хижины. Осталось четверо из двадцати четырех: Тай Хеберт, девяти лет; Эдит Заглада – восьми; Билли Клют – семи и Донни Рой – четырех. А он был самым старшим, он отвечал за них. Такое правило было и в хижинах, и на фермах, и в колонии. Джимми всегда соблюдал правила. Всегда. Он услышал голоса и понял, что его ищут, и испугался своих маленьких обвинителей. Голоса слышались с другой стороны старого продовольственного склада, оттуда, где дорога - замерзшая грязь - поворачивала к центру колонии. Он видел клубы дыма, медленно поднимающиеся от обугленных деревянных балок, которые когда-то поддерживали крышу склада. Три серые кирпичные стены здания уцелели и зияли разбитыми окнами. Кое-кто из взрослых сопротивлялся той ночью, когда губернатор сделал свое объявление. Но только у людей губернатора было оружие. У людей губернатора и парней, которые помогали им. - Там! Я их вижу! – слова едва слышались из-за ветра, но были достаточно ясными. Смерть была совсем рядом. Он должен спасти детей. Он, дико озираясь, указал на арену: - Туда! Куполообразное сооружение когда-то вмещало до тысячи двухсот человек. Здесь колонисты играли в футбол и лакросс, другие игры, катались верхом, проводили общие собрания. Теперь же половина здания была разрушена словно гигантским кулаком. На провисшей крыше, той части, которая осталась, развевались на ветру клочья серой изоляции, подобно водорослям, опутавшим затонувшее судно. Но он заметил в одной из рассыпавшихся стен маленькое отверстие. Ребятишки могли пролезть через него, а взрослые нет. Он бежал к темному укрытию, наполовину таща маленького Донни, остальные плелись следом. Никто больше не плакал. Это прекратилось еще вчера. Они только делали то, что он велел им делать. Они верили в него, потому что некому было больше о них позаботиться. Они добрались до укрытия. Сначала он просунул в него Донни, затем пробрался сам. Сломанные блоки и строительный раствор, запачкал его руки и колени, но это было именно то, на что он надеялся. Один быстрый взгляд, подтвердил, что эта дыра была туннелем, который вел в неповрежденную часть арены. Он оглянулся назад, чтоб поторопить других. - Быстрее! – прошептал он, протягивая им руки, - Быстрей! Его затошнило от ударившей в нос вони разлагавшихся тел. Он оглянулся кругом и захотел зажмуриться. Тела. На всем пространстве арены. Скорчившиеся, умолявшие. Обугленные. Он закрыл глаза маленького Донни ладонью, и постарался загородить это от других. - Держитесь вместе! Скорей! Добирайтесь до трибун! – слабый солнечный свет, сочившийся снаружи, указал путь к потайному месту под трибунами. Он столпились там. Дрожащие. Пытающиеся не думать о зловонии и террористах, которые возвращались. - Джимм-ммии! Выходи, вы-хо-ди! Где вы там? Крики доносились уже с арены. Джимми узнал этот голос. Он принадлежал Метью. Его лучшему другу. Он посмотрел на ребятишек, покачал головой и зажал рот и уши. Распахнув глаза, они повиновались его призыву к тишине, но он видел, как их сотрясала дрожь. Шаги приближались, тяжело скрипели по покрытой инеем земле, по щебню, по телам. - У нас есть сенсоры! Мы все равно найдем вас! Тай впился в Джимми расширенными от ужаса глазами. - Они знают, где мы, - прошептал он. Все было кончено. Джимми понял, что проиграл. - Кто-то виноват в этом несчастье, - проговорил Мэллори спокойно, - Но самое отвратительное это, что все могли бы пережить этот голод. Спасательная миссия с Вулкана и контингент Сил безопасности Звездного Флота добрались туда менее, чем через месяц после начала резни. Мэллори продолжал: - Но отчетов не осталось: Центр обработки данных колонии был разрушен. Не было никакой возможности узнать, кем был Кодос прежде среди этих восьми тысяч колонистов, до того, как он стал губернатором. Все, кто был ответственен за это исчезли. И Кодос, и все, кто помог ему захватить власть и учинившие бойню. Все они либо погибли в огне, либо сбежали. Кирк сидел задеревенев, уставившись прямо перед собой, но ничего не видя. - Конечно, новости распространялись. По отрывочным данным Кодос, все еще может быть жив, и Бюро Колониальных Дел засекретило это дело. Кирк не двигался. - Известно, что в живых осталось девять человек, которые смогли бы опознать Кодоса. Я думаю, что БКД желало удостовериться, что все они окажутся в безопасности от возмездия. Кирк по-прежнему молчал. - Четверо из этих свидетелей, были маленькими детьми, лишь ребятишками. Трое из них были спасены четырнадцатилетним мальчиком. Кирк принял решение. Если он признается в краже служебного кара Звездного Флота, то Сэма и Элиссу не тронут. С вулканцем все ясно. И самое главное, он сможет уйти отсюда. Но следующие слова Мэллори заставили его поколебаться. - Интересная вещь, - сказал Мэллори, - Личности этих трех свидетелей так хорошо защищены, что я даже не смог узнать их имена. И все же, если бы я мог поговорить с тем мальчиком, а сегодня ему было бы столько же сколько тебе, я бы сказал ему, что он герой. Еще я сказал бы ему, что те качества, которые он продемонстрировал на Тарсусе IV, заставили бы некоторых людей по-другому на него взглянуть. И если бы ему когда-нибудь понадобилась помощь – помочь ему. Кирк удивленно вскинулся, когда коммуникатор Мэллори резко зазвенел. - Секундочку, - Мэллори щелчком открыл коммуникатор, - Мэллори. Разрешаю. Кирк не расслышал, о чем шел разговор. Это означало, что у Мэллори был наушник, так, что только он мог слышать своего абонента. Спустя несколько мгновений, Мэллори сказал: - Согласовано, - щелкнул, закрывая, устройство и встал, - Обработка говорит, что к тебе и к вулканцу пришли посетители. Кирк отодвинул стул и поднялся на ноги. Колени все еще дрожали от изнеможения. Хотя он понятия не имел, сколько сейчас было, но он знал, что уже утро. А это значит, что он не спал, по крайней мере, уже тридцать часов. Возможно, он не был таким уж неразрушимым. - Ты, кажется, хотел что-то сказать? - предположил Мэллори. Но когда Кирк не ответил, он не упорствовал. Он подошел к панели управления около двери и ввел свой код. Дверь скользнул в сторону. - Возможно, он не был героем, - сказал Кирк, - Тот мальчик с Тарсуса IV. Мэллори обернулся и насмешливо посмотрел на него: - Даже из того немногого, что я знаю, ясно, что он рисковал собственной жизнью, чтоб спасти других. А как бы ты назвал его? - Он спас только троих, - сказал Кирк, - много других ребят погибло. - Ты обвиняешь его в их смерти? - Нет. Это вина Звездного Флота. - Иди, тебя ждут, - сказал Мэллори, - позже мы снова поговорим.