"Встречный курс" (Академия 1)

Его первый день в качестве члена Звездного Флота был не таким плохим, как он боялся. Он был гораздо хуже. Его и Спока разбудили в их камерах в Штабе Звездного Флота в 0400 часов, дав им тридцать минут, чтобы умыться, перекусить и переодеться в гражданскую одежду. В 0440 их выпустили из заключения, передали двум вооруженным военным, которые и препроводили их в аэрочелнок Звездного Флота. Полет от Штаба до Учебного Центра Звездного Флота занял семь минут. Кирк видел, как они пролетали над Академией, огнями, искрящимися сквозь черные силуэты деревьев. Арчер Холл почти полностью был погружен в темноту, но он в любом случае не смог бы увидеть комнату Элиссы. За все время их короткой поездки Спок не проронил ни слова. Кирк понимал, что им очень много нужно было друг другу рассказать, но с того момента, как они вышли из зала суда, они ни на минуту не оставались вдвоем. По крайней мере, Спок больше не казался ему бесчувственным инопланетным болваном – Кирк поймал его презрительный взгляд, брошенный на Вулканский дипломатический корпус, когда они проплывали над ним. Здания инопланетной архитектуры трудно было не заметить, особенно ночью, когда они в свете прожекторов пылали подобно рубинам среди блестящих бело-голубых алмазов. Аэрочелнок приземлился на потрепанную посадочную платформу метрах в ста от главных ворот Учебного Центра. Два сине-белых автобуса Звездного Флота покачивались за воротами. Кирк, пока их со Споком сопровождали от шаттла, увидел, что автобусы набиты нетерпеливыми молодыми лицами. - Похоже, вы, двое, окажетесь в многочисленной компании, - сказал один из сопровождающих. Кирк не думал о парнях из автобусов, как о компании. Они тревожили его как соперники. Спок как всегда сказал: - Действительно. И Кирк начал подозревать, что вулканец волнуется. Документы, которые им нужно было подписать на огромном неуклюжем падде, которому, кажется, уже исполнилось лет пятьдесят, а то и больше, ждали их в кабинке охраны. Им дали пять минут на то, чтоб все заполнить: сорок семь листов и расписаться в пятнадцати окошках. Из-за того, что им дали так мало времени, Кирк расписался везде, не читая: в документах вербовки, в заявлении о зависимости, в записях о чрезвычайных обстоятельствах, в медицинских отказах, предусматривающих риск несчастного случая, смерти, увечья, эбуллизма… Он остановился, чтоб прочитать, что значит этот термин. Содрогнулся и подписал, сохранил и перевернул страницу. Кирк закатил глаза, после того, как пописал последние слова, которые говорили о том, что он добровольно завербовался. Потом толкнул падд по столешнице к дежурному офицеру. - Сорок семь страниц за пять минут, - сказал Кирк Споку, - Звездный Флот проявил себя во всей красе. Спок натянул свою самую пресную маску: - Я прочитал их все. Кирк нахмурился, но они уже вышли из офиса на площадь Учебного Центра. В 0600 часов, когда небо только начало алеть на востоке, Кирка, Спока и семьдесят других рекрутов выстроили по стойке смирно в каре четыре на восемнадцать человек. Высокий старшина с изрезанным морщинами лицом и звучным голосом приветствовал новичков пятиминутной лекцией об истории Учебного Центра с энтузиазмом того, кто произносит эти слова уже в тысячный раз. Как учреждение, Учебный Центр действовал уже больше ста лет. Первые экипажи, служившие в Звездном Флоте старой Объединенной Земли, проходили здесь обучение, так же как и научные команды Космического Исследовательского Агентства Объединенной Земли. Пилоты МАКИ, экипажи торговых судов, первые дипломатические группы, достигшие Андории, Теллара и Денобулы, все они проходили через эти ворота. Такие же рекруты и офицеры. Кирк понял, почему низкие здания выглядели такими древними и старомодными. Но это его не впечатлило. Урок истории закончился, и рекруты промаршировали к зданию квартирмейстера. Внутри, в контролируемом хаосе, были разложены стандартные комплекты Звездного Флота: форма, башмаки, нижнее белье, комплекты личной гигиены, и большие сумки из грубой ткани, чтоб все это туда сложить. Рекрутам дали пять минут, чтоб подобрать себе все, что нужно. Кирк начал уже ненавидеть эту манеру. Потом снова маршировали: в другое здание, где парни проходили в одну дверь, а девушки – в другую. Здесь они избавлялись от своей гражданской одежды и оставляли личное имущество. Кирк заметил, что Спок ухитрился сохранить свой вулканский медальон. Вулканец добился этого, спокойно объяснив сердитому чиновнику, что для него это имеет важное культурное значение, и любая попытка отобрать его, будет расцениваться, как попытка нарушить его права, о чем указано на странице двадцать семь одного из документов, которые он подписал меньше часа назад. Оказывается, Спок на самом деле успел прочитать все бумаги. Следующей остановкой новобранцев, обряженных в нелепую рекрутские форму с нашитым на рукав красным шевроном Звездного Флота, обязательной деталью которой была бейсболка с негнущимся козырьком была парикмахерская. Кирк посмотрелся в зеркало после шестидесятисекундной процедуры, и все, что он увидел – было подобием отца – такая же стрижка - ежик. Только у Кирка не было бачков. Их срезали под ноль. Спок после экзекуции стал похож на сказочного эльфа. Длинные волосы, которые закрывали его уши, превратились в темную щетину, и уши торчали теперь словно опасное оружие. Кирк признал, что Спок держал себя с подлинным достоинством, казалось, не замечая, что другие рекруты продолжали на него пялиться. Не прошло и девяноста минут с того момента, как они переступили порог Учебного Центра, а рекруты совершенно преобразились. Семьдесят два человека, парней и девушек, в разноцветной одежде всех форм и размеров, превратились в команду совершенно одинаковых клонов с неразличимыми в толпе лицами. Единственным различием, которое заметил Кирк, кроме роста, было то, что женщинам разрешили подстричься чуть-чуть подлинней. Единственным исключением был Спок. Его нельзя было ни с кем перепутать. И не только потому, что он был одним из самых высоких рекрутов в строю. Потом началось построение. Внезапно из ниоткуда появились восемь сержантов и начали орать на новичков. Что кепка совершенно не так надета. Что рубашка не заправлена должным образом. -А что на твоем ботинке делает пятно, мистер? -Не называй меня сэром, я добываю себе жратву. Когда рекруты пытались извиняться, на них начинали кричать еще больше. -Я просил извиняться? -Вы оправдываетесь, мистер? Развернуть плечи! Глаза перед собой! Подбородок вверх! Бегом! Кирк не успевал следить, какому приказу нужно подчиняться. Двое сержантов решили взяться за Спока. Его выправка, поза и форма были идеальны. Они не смогли его заставить даже мигнуть. Один из них внезапно заметил Кирка, который смотрел на них. И, словно хищники, почуявшие более слабую овечку, они оставили свою несговорчивую добычу и с едва скрытыми ухмылками накинулись на более легкую. - Ты на что уставился, новобранец? – закричал один. Кирк слышал, как отвечали другие. Кто-то верно, кто-то не верно. Очень трудно было найти правильный ответ. - Никуда, шеф. - Я видел, как ты смотрел, новобранец. Или ты говоришь, что я вру? - Нет, шеф. Этого не повторится, шеф. - То есть ты смотрел! - Если Вы так говорите, шеф! Сейчас оба сержанта приблизились вплотную к его лицу, брызгали слюной и оглушительно вопили прямо в уши. - Ты жалуешься, новобранец? - Нет, шеф! - Или ты думаешь, что ты наглый парень, новобранец? Кирк понимал, что это неправильно, что это совсем неправильно, но уже не мог остановиться: - Нет, шеф. Я – рекрут Звездного Флота. Целых пол секунды Кирк наслаждался победой – оба сержанта замолчали, казалось, раздумывая над его оскорблением. Но в следующую секунду они с новой силой накинулись на Кирка. - Ты думаешь, что это забавно, новобранец?! Кирк подумал: «Это слишком просто». - Да, шеф. - Что ты сказал?! – в один голос прошипели сержанты. - Как рекрут Звездного Флота, я считаю для себя честью говорить правду, и гарантирую, что истина, в любом случае, станет известна, шеф. Вокруг Кирка уже толпились четверо сержантов. И услышав его слова, приказали упасть на землю и, приняв упор лежа, делать отжимания. Кирк, распластался, как и было приказано, и принялся отжиматься. Один из сержантов уселся на корточки около него, а двое других приказали остальным новобранцам внимательно смотреть. Еще один сержант уперся руками в колени и что есть силы вопил Кирку на ухо при каждом отжимании. Все вокруг расплылось. Но не потому что, что-то из произошедшего потрясло Кирка. А потому что все это просто ничего не значило для человека, который смотрел в нацеленное на него дуло лазерной винтовки, и знал, что сейчас умрет. Уже ничто и никто, даже сержанты Звездного Флота, не могли сделать ничего такого, что бы хоть отдаленно напоминало то, что он уже пережил. Тарсус IV. Когда четырнадцатилетний Джимми вернулся в свою хижину с Метью и другими ребятами, он почувствовал, что уже согрелся. И муки голода чуть притупил брикет концентрата, который он успел сжевать. Но теперь его мучили другие терзания – он не сумел никого из них спасти. - Иди, выведи их, - приказал ему Метью. - На улице так холодно, - пробормотал Джимми, - Может быть, дождаться утра? - Им скоро не будет холодно. Выводи их. Джимми поднялся по трем деревянным ступенькам к дверям лачуги и постучал: - Эй, ребята. Это я. Дверь заскрипела и открылась. На пороге стоял Аки Кимура – очень маленький и очень испуганный. Ему только что исполнилось восемь. Он приехал сюда в гости к прабабушке. Она когда-то служила в Звездном Флоте и боролась с зинди. И часто рассказывала разные истории. А еще она готовила замечательную лапшу соба. - Привет, Аки. Как дела? – спросил Джимми. Аки закусил губу, посмотрел мимо Джимми и заплакал. Джимми развернулся и увидел Метью и других. Все целились в открытую дверь. - Давай, Джимми, - сказал Метью убежденно, - Нам еще вернуться надо. Джимми показалось, что он видит себя на экране. Он не мог бы описать это, но словно увидел, что должно было произойти. Идти и делать все, что ему приказывают - не раздумывая – это бремя было слишком тяжело для него. Так легко было просто открыть дверь, позвать остальных ребят и позволить Метью и парням в красных платках сделать то, чего Джимми так боялся. Очень легко. И Джимми отлично понимал, что если он сейчас этого не сделает, если он будет сопротивляться и спорить, то будет первым, кого просто застрелят. Он подумал можно ли сбежать. Да, наверное, это выход. Если он сможет заставить всех ребятишек внезапно выскочить и прыснуть в разные стороны, как транскатлы, может быть, Метью замешкается немного, и все ребята успеют промчаться через погибшее поле, мертвый лес и потом все будет в порядке. А на следующий день они уже окажутся в другой долине. Там было гораздо теплее. Может быть, они смогут найти пещеру. Джимми даже умел ловить разных мелких зверьков и птиц. Отец преподал ему несколько уроков из курса выживания офицера Звездного Флота, когда они ходили в походы. Правда, если в другой долине еще остались птицы, то Кирк сумеет поймать их и все будет хорошо. А потом кто-нибудь прилетит и спасет их всех. Этот план в одну секунду возник у него в голове. Но он был не уверен, сработает ли он. Единственное, что он знал, что план был. - Че застрял? – недовольно пробурчал Мэтью. - Передай всем, чтоб одевали ботинки и тапки, - сказал Джимми Аки ровным голосом, - И заверни всех в одеяла. Ладно? Но Аки покачал головой и Джимми увидел, что он плачет: - Что случилось? - Их здесь нет, - прошептал Аки, - Они все ушли сразу после тебя. Джимми мягко отодвинул мальчика и зашел внутрь. На койках не было одеял. Даже простыней. Он звал ребят по именам, кого знал. Никакого ответа. Он бросился к двери: - Метью, никого нет. Метью и другие парни оттеснили Джимми и ворвались в лачугу. Они взрывали винтовками матрасы, пинали открытые двери ванной. Они матерились как взрослые парни. Джимми поклялся отцу, никогда не произносить таких слов. Отец был очень строг в этом вопросе. - У нас большие проблемы, - сказал Метью. Он прижал Джимми к стене, - А теперь ты – одна из этих проблем. Когда Гриффин узнает, что все сбежали, из-за тебя, тебя вычеркнут из списка, Джимми. Джимми нашел выход. - Я найду их, договорились? Они, наверное, ушли напрямик. Спорим, что они на поляне, около фермы Лейгтонов. Это самый быстрый путь назад. Метью кивнул. - Заметано. Ты иди на поляну, а мы окружим их на дороге, и будем ждать, когда они выйдут. Но если они вернутся к складам, и Гриффин заметит их – нас всех вычеркнут из списка, получил? Ты все разрушил, а мы должны за это платить. Джимми чувствовал, как другие парни буквально испепеляют его взглядами. Ему нужно было идти. - Я уже иду. Я побегу, - он протянул руку Аки, - Пошли. Но Метью схватил мальчика за плечо и дернул к себе: - Мы позаботимся о парне. А ты иди. Беги побыстрее. Я встречусь с тобой на другом конце поляны. Джимми не спорил. Не мог. Только не с четырьмя лазерными винтовками, нацеленными в него. - Конечно, Метью, - сказал он, - Я побегу. Он посмотрел на Аки. Он знал, что больше никогда его не увидит. - Увидимся, Аки. Мы догоним твоих бана и йои-сан, ладно? Аки попытался храбро улыбнуться, когда услышал о своих прадедушке и прабабушке. А потом, он возненавидел себя за то, чего никогда не сделал бы отец – он никогда не оставил бы того, кому была нужна его помощь. И именно это сделал сейчас Джимми Кирк. Он услышал за спиной огонь лазеров и побежал быстрее. Он понял, что это его провал. Он знал, что мог сделать для Аки гораздо больше, что он подвел его. Он думал, что никогда не будет чувствовать себя хуже. Он ошибался. Кирк возвратился из своего тумана, когда понял, что врезался лицом в плац. - Давай дальше, новобранец! Кирк почти не слышал приказа, гулкого, словно он раздавался издалека. Его почти заглушил шум в ушах и грохот сердцебиения. - Я сказал, давай дальше! Кирк понял, что не сможет разогнуть руки. Он чувствовал, как их жжет, так же как и грудь. Но он больше и пальцем не мог пошевелить. Даже сквозь туман он понимал, что не должен извиняться или оправдываться. Ничего из того, что бы снова науськало на него гончих псов. - Ты слышишь меня? Кирк неподвижно лежал на земле. Если бы он не принял вызов, они бы победили. Наконец, он понял, что около него появился сержант. Кто-то еще приказал: - Эй, вы двое, поднимите этого шикера на ноги! Кирк почувствовал, как две пары рук схватили его под руки и вздернули вверх. Он покачнулся, едва не упал. Руки страшно горели. Он почти не понимал, что говорил ему сержант, требовавший продолжать и продолжать. Он не дал им победить, он поклялся. Первый день скатился к закату.