2
6 июля 2023 г., 11:00
В комнате воцарилось молчание. Скалли долго и очень внимательно смотрела на Малдера, но тот только задумчиво вертел игрушку в руках, иногда бурча себе что-то под нос, а потом привстал и аккуратно водрузил ее на стол.
– Хорошо, – наконец сказала Скалли. – Утенок остается. Я боюсь спрашивать, Малдер, какие еще артефакты хранятся в этом ящике.
– А я предлагал тебе его не открывать, – с коварной улыбкой сказал Малдер. Чихнув от поднявшегося облака пыли, он опустил руку в ящик.
Следующим свет божий увидел галстук-бабочка – когда-то шелковый, глянцево-черный, а ныне – потерявший цвет и пропитавшийся грязью до почти хрустящего состояния.
=====
Эту бабочку я нашел в отцовских вещах, когда помогал ему разбирать старый хлам, скопившийся в нашем летнем домике. Галстук был замотан в три слоя ткани и упакован в коробку из-под роскошного столового серебра, которое он подарил моей матери на юбилей. Но не думай: в нашей семье мужчины не были склонны к сантиментам. Когда я предположил, что отец хранит эту бабочку как память о каком-нибудь романтическом вечере, он поднял меня на смех. «Этот галстук, – сказал он мне, – принадлежал самому Аврааму Линкольну». – Тогда пришел мой черед смеяться над отцом, но я все же выслушал его историю. В злополучный вечер 14 апреля 1865 года президент Линкольн был одет сообразно случаю и отправился в театр в пиджаке, начищенных ботинках и дорогом шейном платке, который, по слухам, был преподнесен ему в качестве прощального дара отвергнутой любовницей, приходившейся по одной из линий родней президенту Уильяму Генри Гаррисону – тому самому, что окончательно разгромил индейцев и умер от «плохой воды» всего через месяц после вступления в должность. Так вот, когда Бут нажал на курок пистолета, ошметки мозгов дядюшки Эйба разлетелись во все стороны, забрызгав всю ложу и всех присутствующих кровью, однако шейный платок президента остался девственно чист. Пиджак Линкольна был, как известно, подарен его женой их швейцару, семья которого десятилетиями по кусочкам продавала желающим окровавленную ткань, пока рукав не отвалился от пиджака. Его остатки, как и ботинки Линкольна, до сих пор хранятся в Театре Форда, а вот следы шейного платка затерялись. Известно только, что на встрече Республиканской партии в 1880 году сын Линкольна Роберт по просьбе своей обезумевшей матери, очутившейся к тому времени в психиатрической клинике во Франции, передал некую шкатулку с неизвестным содержимым будущему президенту Джеймсу Гарфилду. Да-да, тому самому, что будет убит безумным Шарлем Гито спустя полгода своего президентства. Ходят слухи, что впоследствии гувернантки Белого дома видели подаренную ему шкатулку в Голубой комнате, а камердинеры Белого дома шептались о том, что в ее содержимом увлеченно копался любивший приодеться президент Мак-Кинли – прямо перед тем, как вторая пуля Леона Чолгоша (первая отскочила от пуговицы смокинга) отправила его в мир иной. Президент Гардинг – большой ценитель красивой жизни, азартных игр и женщин – не жалея денег, наводил свои порядки в президентской резиденции. Поскольку он, помимо всего прочего, был неравнодушен и к раритетным и памятным вещам, шкатулка перекочевала прямиком в его руки. Знающие люди утверждают, что именно тогда из нее был изъят тот самый шейный платок Линкольна и перешит в современный галстук-бабочку. Поговаривают, что именно ее он и надевал, попивая шампанское в тот вечер, когда его супруга Флоренс подсыпала ему в бокал яд. Спустя двадцать четыре года, выезжая в Ялту, президент Франклин Рузвельт прихватил с собой подарок для Сталина, который до этого подарил ему редчайшего «Леваневского с перевернутой надпечаткой». Подарок держался в секрете, но приближенные к президенту подозревали, что тот везет с собой отреставрированную шкатулку, передававшуюся от президента к президенту со времен Гарфилда, поскольку незадолго до отбытия Рузвельт приказал отыскать ее, «очистить от всякого барахла» и «привести в порядок». Среди барахла, само собой, оказалась та самая бабочка. А вскоре после возвращения из Ялты Рузвельт внезапно скончался от инсульта. Не останься шкатулка у русских, списать злосчастную закономерность можно было бы на нее. Если бы в 1963 году, незадолго до вылета в Техас, Джон Кеннеди, страстно любивший музыку и частенько приглашавший музыкантов на камерные концерты в Белый дом, перед одним из таких мероприятий не порвал впопыхах свой любимый галстук, на смену которому, разумеется, пришла та самая бабочка, неведомо как оказавшаяся у него под рукой – такая же идеально выглаженная и нарядная, как обычно… И вот тогда кое-кто – увы, но имя этого догадливого незнакомца навсегда останется покрыто тайной – понял, в чем было дело. Каждый президент США, избранный в год, заканчивающийся на ноль и без остатка делящийся на двадцать… – и не над чем тут смеяться, Скалли! – умирает на посту, причем, как правило, не своей смертью. И как только эта теория закрутилась в кулуарах Белого дома, затягивая в свой водоворот все больше и больше людей, любопытные исторические факты, доселе забытые, стали всплывать на поверхность один за другим. Не буду испытывать твое терпение и сразу изложу самую суть: на каждом американском президенте, избранном в несчастливый год, лежит проклятие Текумсе – вождя шауни, убитого в далеком 1813 году Ричардом Джонсоном, который, если верить легенде – а верить непременно нужно, ведь это не просто легенда, – принес с поля сражения на Темсе обрывок шелковой повязки вождя и преподнес его Ван Бюрену, за что получил должность вице-президента. И вот из этой самой повязки… впрочем, об остальном ты догадаешься сама. Отец не согласился рассказать мне, как бабочка оказалась у него. Но с тех пор, как ее сумели каким-то неведомым образом изъять из Белого дома, проклятие если и не потеряло всю свою силу, то стало гораздо слабее. В восемьдесят первом году Рейган благополучно пережил ранение после покушения, которое, справедливости ради, наверняка убило бы его во времена Текумсе. Теперь нам остается только с замиранием сердца ждать, переживет ли свой срок господин Буш-младший... Впрочем, есть мнение, что президентское проклятие действует только до седьмого колена. А если так, то президент Буш – хорошо это или плохо – в полной безопасности. Но этот галстук – от греха подальше – я буду беречь пуще глаза, как мне наказал мой отец.
