Направленное дуло пистолета

      Утро не было добрым. Будильник звенел, заставляя разлепить глаза, но, к ужасу Дань Хэна, голова раскалывалась, а глаза не открывались. После ночных слез глаза опухли, да и сам он тоже. И теперь оставалось только грустно слушать звон будильника. Не больше чем через минуту он прекратился. И пока парень находился в тишине, он успел разволноваться где находится, но почти сразу же он вспомнил посиделку со своим преподавателем и то, как он захлебывался в слезах. Да это явно не то, что хотелось бы вспоминать. Но, увы, это случилось и надо просто принять. Он сам желал получить хоть часть родительской любви. Но он не уточнял, каким именно способом.        Потребовалось минут десять, пока из дверного проема не вышел Вельт. На нем был халат, такой прямо-таки подходящий и смешной, а-ля «я убил тигра и теперь его шкура красуется на мне», по его виду сразу было понятно, что он и сам только недавно встал. Его глаза наблюдали за парнем, и он кивнул в знак приветствия. — Я бы пожелал доброго утра, но для тебя это не так, — Дань Хэн демонстративно показал на свои глаза, и это заставило его чуть усмехнуться. — Давай я тебе дольки огуречные порежу, а ты их на глаза положишь, а то на тебя смотреть больно — мужчина не спрашивает мнения парня, таким же спокойным шагом идет на кухню. Дань Хэн немного удивлен, но тоже встает с дивана и, потирая глаза, идет к мужчине.        Садясь за стол, парень сразу принимает холодные дольки, те сразу же оказываются на его лице. И начинается обычный ленивый разговор. К удивлению Дань Хэна, его преподаватель старается вставать к пяти утра, чтобы успеть и поесть, и собраться, и переделать все дела по дому. Поэтому сам мужчина довольно сильно удивился тому, что проснулся не он один. — Ты уж прости, что из-за моего будильника проснулся. Мог бы еще поспать, — мужчина отпивает немного своего кофе.       Хотя предложение учителя снова лечь было очень манящим. Дань Хэн решил поговорить с ним еще. Когда еще выпадет шанс поговорить один на один, если не сейчас? Так что с закрытыми глазами парень интересовался разными вещами. И делился своими переживаниями. А его преподаватель, не скрывая, откармливал его до отвала. Ведь когда он сможет поесть так, чтобы совсем наесться? Их беседа была столь приятной, что Дань Хэн мог бы проговорить еще несколько часов.       Но время не было безграничным, поэтому к шести с половиной им пришлось выйти из квартиры. Конечно, уезжал оттуда парень сытым до отвала и намного спокойнее, чем раньше. Сейчас ехать в одной машине до учебного заведения было на редкость приятно. То, как его слушали и давали советы грело сердце. Незатейливая беседа и взрослый, что поддерживал невероятно грели и душу.       Поэтому, когда пришло время расходиться, Дань Хэн поблагодарил преподавателя за все. Их разговоры и правда радовали души. Дань Хэн получил заслуженную порцию внимания, а Вельт дал его, как хотел бы дать своим детям. Они получили то, чего желали.       Услышав вибрацию телефона, Дань Хэн поднимает трубку. С того конца ему звонила Март, и удивилась, что он так быстро ответил в такую рань. Парень улыбнулся и стал спрашивать как она, и что нового произошло, на что девушка активно рассказывала о том, как они со Стелой катились с горы на картонке и как они чуть не упали с обрыва. Парень уже представлял, какие истории его ждут, когда девушки приедут.       После разговора Дань Хэн выдохнул. Осталось прожить буквально неделю без приключений и он снова встретится с Март. Оставалось всего ничего. Буквально восемь дней. Парень улыбнулся и прошел в положенный кабинет.       Пара шла за парой. И за это время к нему иногда подходили поговорить знакомые, также он успел встретится с Цзин Юанем. Поговорив с ним на разные темы и уточнив, что он будет делать на выходных. Они были не лучшими друзьями, но общение у них ладилось, так что проговорить весь вечер им не составило бы труда. Посмотрев на время, они разошлись по разным местам.       И вот уже конец дня, темнеть начинает быстрее, чем летом. Дань Хэн выходит из аудитории, а за окном уже начинается закат. Небо окрашивается в ярко-красные цвета, а уличные фонари начинают свою работу. Дань Хэн лишь устало вздохнул, сейчас ему требовалось накинуть на себя плащ и поскорее оказаться в квартире. Погода становится все более и более холодной, и парень ругает себя за то, что забыл про шарф.       Когда парень вышел через порог своего учебного заведения, он чуть напрягся. Его не покидало странное чувство. Может, ему стоило вызвать такси? Хотя, чего это он. Тут буквально десять минут пешком до квартиры Март. Выдохнув и чуть постучав себя по голове, он старался прогнать мысли о том, что случится что-то плохое. Он шел по знакомому пути. Наушники он больше старался не носить, после того случая, поэтому он наслаждался звуками от листвы что под ногами, а так же ветром, что дает движение ветвям.       Дань Хэн шел по довольно оживленной улице, множество людей ходили рядом, все они были совершенно разными. Сейчас он подходил ближе к закусочным, что были в этом районе на каждом шагу. Но чего Дань Хэн не мог ожидать, так это хлопка по своему плечу. Аккуратно поворачивая голову, что бы увидеть человека. Он обнаруживает Блейда.       Сердце остановилось и будто начало стучать сильнее, как при опасности. Смотря на лицо мужчины, он увидел улыбку и услышал легкое: — Надеюсь, ты не сильно торопишься, я был бы не против поговорить с тобой       Дань хэн ощущал как тело ясно давало сигналы «бей или беги», но убежать он не успел, чужая рука схватила и повела внутрь одной из забегаловок. — Тебе нечего волноваться, можешь оглядеться, тут есть камера и люди, — Блейд специально заверил мужчину, чтобы тот мог подуспокоиться, а пока он говорил, занял маленький столик. — Я хотел бы прояснить одну ситуацию между нами, — Блейд смотрит на парня, что кладет свой плащ поблизости и продолжает. — Я видел, как ты волнуешься рядом со мной, не стоит так реагировать, — мужчина чуть посмеялся, и понизив голос, продолжил — Подумай, нужно ли мне, что бы все знали о моей связи с мужчинами?       Блейд улыбнулся и пожал плечами, ожидая каких нибудь ответов от парня, на что тот лишь повертел головой — Прости, я наверное чересчур разволновался, — парень лишь ворошит свои волосы и выдыхая продолжает. — Если и тебе это не выгодно, то почему у меня ощущение что ты ходишь за мной? И даже в моем кругу общения? — Дань Хэн спросил прямо. — Потому что мне нужен ты. Вот и все, — мужчина кладет свою голову на руки, и в этот момент подходит официантка, что ставит две чашки на стол. — Угощайся, — мужчина поднимает свою чашку и выжидающе смотрит. Дань Хэн чувствовал себя в ловушке. Ему, возможно, признались в любви, и даже пригласили в кафе. Довольно мило со стороны Блейда. Поэтому, хотя бы для приличия, он отпил несколько глотков, тем самым почти опустошив кружку.       Их беседа не была слишком долгой, от силы длилась минут двадцать, но ощущение Дань Хэна осталось прежним, будто что-то угрожало. А поведение Блейда было странным, будто он задерживал его в этом месте. Но наконец простившись с ним, парень вышел на улицу. Небо заметно потемнело, не оставив и былых ярких красок. Идти оставалось недолго. Только обойти дом и он уже в нужном месте.       На улице становилось почему-то холоднее, вроде плащ был теплым, но этого не хватало. Приближаясь к дому, чувство тревоги усиливалось. Кажется, тот случай слишком хорошо отпечатался в памяти. И вот, оставалось пройти один невзрачный закоулок, и он у подъезда. Только вот, в глазах стало заметно темнеть и ноги переставали держать Дань Хэна. Он решил чуть сбавить скорость, может, дело в его здоровье? Но это странно, что он переставал чувствовать свое тело. Хотя, это состояние было знакомо, да так, будто он выпил снотворных из аптечки. Решив набрать Март для спокойствия, парень включает телефон нажимает на кнопку вызова, но телефон гаснет. — Сел. Вот зараза, — взъерошив волосы, Дань хэн решил продолжить свой страдальческий путь       Только он хотел пройти мимо огромного куста, но вдруг в голову пришел вопрос: «А откуда Блейд знал, что я пью черный чай с корицей?», в этот момент кто-то закрыл ему рот. Дань Хэн только хотел убрать чужие руки, но не успел. В глазах темнеет, а в ноге и шее отдается боль. И на фоне слышится женский и мужской голоса. Только второй стал так далек для понимания, что он не мог уловить его. Но это был кто-то знакомый.       Парень не мог открыть глаза, но он четко чувствовал, как его хватают и куда-то кладут. Может, это скорая? Хотя, нет. Руки и ноги стали связывать. Он чувствовал, как неприятно веревки обвивали конечности.        Парень уже стал приходить в сознание. Хоть лицо ощущалось онемевшим, как и все тело. В глазах все еще было темно, но разум стал проясняться. Когда же он раскрыл глаза, он ничего не видел. Темнота и холод окружали его, а попытавшись пошевелить руками, он обнаруживает, как они скованы.       Как предполагает Дань Хэн, он лежит на столе. Металлическом и очень холодном. К его счастью он был в своей одежде. Значит, его украл не насильник, но его все равно украли, а значит все те хроники, что смотрела Март про каннибалов и продажу органов, могли быть правдой. Холод пробирался сквозь ткань. А сердце начинало стучать, может, от холода или от страха. Дань Хэн не знал.       Сейчас надо собраться, еще раз открыть глаза и понять, где он. Раз. Два. Три. Вздох. Раз. Два. Три. Вздох.       Он открывает глаза и наконец начинает понимать очертания окружения. Комната была на удивление просторной. В стороне стояла медицинская ширма и стол с чем-то. Несколько больших полок, также и рядом с кушеткой парня были столы, они были пусты. Также неподалеку было несколько стульев. И где-то в стене маленькое окно с решеткой.       Так, значит, он все же пойдет на органы. Что ж, выдохнуть спокойно он не мог. То, что его по кусочкам будут разбирать и продавать, пугало. Но он не мог отчаиваться. Хотя привязан к столу он был накрепко, ему нужно сохранять здравый рассудок или хотя бы его остатки.       Один раз за другим он фокусировал свое внимание на дыхании, пытаясь услышать посторонние звуки. Было тихо. До ужаса тихо. Представлять, что тишину нарушат его собственные вопли боли, не хотелось. Поэтому он пытался подумать о чем нибудь другом. Например, про ту же Март. Будет ли она переживать? А господин Вельт? Да и сможет ли Дань Хэн познакомится с подругой Март? Он же давал обещание.       Глаза предательски намокали, все мысли и вопросы, что он задавал пугали. Его до ужаса пугало все, а холод пробирал до костей и лишь сильнее заставлял чувствовать себя одиноким. Он не готов умереть.       Но страшнее его мыслей было другое. Шаги сверху. Глаза Дань Хэна распахнулись, когда он услышал скрип половиц и то, как кто-то стучит обувью. Причем, звуки были разные, одни цокающие, а другие были как мужские, и они идут к нему. Шаги слышатся в левой стороне. А потом со скрипом открывается люк.       «Я в подвале», — Дань Хэн знал, что попал он в криминальные хроники, но, кажется, его будут не только расчленять, но по ощущениям еще и пытать.        Слыша как приближаются мужчина и женщина, он ждет действий. Но они остановились, и через несколько секунд, свет озарил все помещение. Глаза стало выжигать. Чтобы спасти глаза, он закрыл их, только вот шаги он слышал. Те, что были ближе, казалось, цокали, а вот мужские шаги пошли дальше. Первым послышался женский голос: — Вот он и проснулся. С добрым утром тебя, — выбора не оставалось, и открыв глаза, Дань Хэн увидел девушку в белом халате. На ней были очки, и главным отличием был цвет ее волос. Он был фиолетовым. — Молчи. Меня зовут Кафка. А его ты наверное знаешь, сейчас он выйдет из-за ширмы.       После слов девушки послышались шаги за ширмой и звуки открывания чего-то. Когда звуки прекратились, вышел знакомый мужчина. — Блейд? — Дань Хэн был в замешательстве. Они же вот только недавно говорили. Хотя теперь-то в голове складывается пазл. — В точку. И я должен ввести тебя в курс всего, — мужчина положил несколько шприцов и перчаток на ближайший столик, перекатив стулья для себя и девушки ближе. И, после того, как девушка села поудобнее, он продолжил: — Ты ничего не понимаешь и, наверное, ощущаешь страх. Так что введу тебя в курс дел. Я довольно долго выслеживал тебя. В первый раз мы встретились несколько лет назад. Тогда ты тоже был в баре, кажется, искал кого-то. Так повторялось несколько раз, потом мне стало интересно. Как и почему ты там. Я следил за тобой, твоим кругом общения, тем, как ты менялся в течении несколько лет. И заметил закономерность, что ты искал ночью развлечение, когда тебе было чересчур плохо, — мужчина скрестил свои руки, показывая, что он пытается быть максимально честным. — В тоже время, я следил за всем, чем ты и твое окружение занимаетесь. Но чтобы увеличить число наших встреч, я нашел сначала одного человека, потом второго, и так я дошел до встречи с Юанем, а позже более официально с тобой. Но, конечно, я пропускаю все те моменты, как я находился в твоей квартире и иногда искал что-нибудь в твоих вещах, — на взгляд полного непонимания мужчина пожал плечами и продолжил: — Хотя из-за одного идиота мой план чуть не рухнул. — из уст вырывается раздражённый выдох и он продолжает — Знаешь, мужик, что почти напал на тебя, был довольно мерзким. И испортил мне всю слежку, ведь ты стал более чутким и даже переехал, но, как видишь, тебя это не спасло — будто с гордостью и с насмешкой говорил мужчина. — А теперь я должен представить тебе Кафку. Она является моей напарницей и той, кто в случае твоей смерти подготовит все документы. И ты попадешь в ее руки. Она работает в морге, но сейчас она тебя не получит, — сказав последнюю фразу, мужчина зыркнул на женщину.       Дань Хэн уверен. Теперь точно его сдадут на органы. Поэтому, вздохнув, он уточнил, так ли это. Чем вызвал смех сразу у двоих. — Что ты, нет, конечно нет, что ты такое говоришь? Ты мне нужен для куда большего. То, чего я желал с давнего времени, — мужчина встал со стула и, поправив халат, продолжил. — Я хочу сделать тебя почти что бессмертным, чтобы ни одно из ранений не настигло тебя. Чтобы ты попробовал таблетку жизни, а точнее, быть неуязвимым к чему-то физическому. Понимаешь? Я хочу нечто масштабное и нечто, что выходит за рамки закона, — его смех стал отзываться от стен, а глаза его были полны сумасшествия.       Только вот Дань Хэн видел перед собой поехавшего ученого, что хочет воплотить то, что возможно и не сможет стать явью. Но сейчас надо быть осторожным, поэтому, как от него и ожидали, он спросил: — А разве бессмертие возможно? — слова из его уст звучали чересчур скептично, но на его мнение мужчина подошел ближе. — Нет, что ты. Я не про это. Я про то, чтобы каждый удар заживал на тебе как на собаке. Ты будешь моим лабораторным кроликом. Тем, кого я сделаю таким, как и ожидается. Придется конечно попотеть, но, думаю, смогу. Ну и изредка мне будет помогать Кафка, она хоть и работает с мертвыми, но вот живые тянутся к ней, как пчелы на мёд.        Холод пробегает по спине, и парень хотел бы сжаться от всего этого, но увы, сейчас не время. Он не понимал всего, что с ним будут делать. Но эти двое, что напротив него, так и глядели в душу, чтобы разорвать её на куски. Только вот эмоции Дань Хэн скрывает плохо в таких ситуациях. И мужчина воспользовался этим. Взяв лицо Дань Хэна и сжав его в своих руках, он чуть приблизился, начиная говорить: — По твоим глазам видно. Ты ни черта не понимаешь. Так что объясню специально для тебя, — Дань Хэн чувствует фибрами души как раздражен Блейд, и хоть тот старается держать себя холодно, у него отвратительно получается это делать. — Слушай внимательно, повторять не буду. Сейчас я распишу, что буду с тобой делать. Внимай в себя каждую крупицу информации.       Мужчина отпустил чужое лицо из своих рук. И отошел на несколько шагов назад, отбирает бумаги из рук женщины и переворачивая, начинает говорить: — Для начала я должен буду восстановить твое тело. Поэтому я назначу тебе меню, витамины, упражнения. Ну и не обойдется без моей разработки. Я буду вкалывать в тебя ту самую сыворотку, её состав ты всё равно не поймешь, поэтому меньше слов, — мужчина переворачивает сразу несколько страниц и продолжает — Каждую неделю я буду проверять, как все работает. Но чтобы у меня было с чем сравнить, мне надо понять твое начальное состояние.       Мужчина улыбнулся, и положив бумаги на колени женщины, прошел за ширму. В это же время девушка стала настраивать камеру, которая находилась прямо напротив Дань Хэна. И как только все поставила, окликнула мужчину, чуть задержав взгляд на Дань Хэне: она отправила ему легкий воздушный поцелуй и покинула подвал.       Сейчас парень только и мог что вспоминать те самые видеоролики, где показывали кадры с жертвами. А понимание, что сейчас он оказался на их месте, заставляло заволноваться, ведь что будет, если Март или Вельт это увидят? Почему он, даже не успев пожить, должен ощущать тот пиздец, что происходит в его жизни?       Мужчина за ширмой громыхал чем-то железным, когда звук прекратился, послышался новый, это был звук воды. Лязганье приборами не закончилось, и Дань Хэн все слышал. Он уже мог представить, как ему отрезают конечности, а потом заставят их есть. Руки оставались ледяными, а ноги ватными. Если бы его сейчас поставили на ноги, то он непременно бы упал. Дань Хэн закрыл глаза, надеясь, что это очень дурной сон, но вышедший из ширмы мужчина так не думал. — По глазам вижу, ты испугался. Ты сейчас скован и находишься в неизвестном месте, а перед тобой сидит человек, что будет вскрывать тебя. Пожалуй, это и правда страшно, но все органы я оставлю при тебе. Ничего вытаскивать не буду. Просто посмотрю, как долго на тебе все будет заживать, а потом буду сравнивать, — мужчина хлопнул себя по коленям и встал. Его и ночь Дань Хэна только начинается.        Аккуратно беря повязку со своего стола, он закрывает ей глаза Дань Хэна и аккуратно повязывает её вокруг его головы. Проверяет, чтобы она хорошо держалась и не слезала. А после оставляет второго томиться в ожидании дальнейших действий. В тоже время Дань Хэн чувствует животный страх, такой, что ощущал когда то очень давно еще в детстве, но что сейчас, что тогда, обстоятельства были совершенно разные.       Он чувствует, как его верхнюю одежду разрезают и он остается без нее, ощущая холодную сырость. Она будто прилипает и становится липкой на его теле. Дань Хэн пытается не думать ни о чем, но звуки металлических приборов раздаются как нельзя рядом. Страх так и поднимается к горлу, осознание, что через буквально несколько мгновений он будет во весь голос кричать, пугает. Только вот Блейд действовал на опережение, так что не успел и пискнуть парень, как ему надавили на щеки, заставляя того открыть рот, не сюсюкаясь и не стараясь быть хоть каплю милосердным, он одним движением вставляет в рот тряпку, и проталкивает её почти до глотки, и только видя как Дань Хэн старается вздохнуть через рот, чуть ухмыльнувшись, он оставляет ткань.       Тряпка не давала сомкнуть челюсть и любые слова то и дело превращались в непонятные звуки. Сейчас Дань Хэн не мог описать, что чувствовал. Страх и только. Глаза закрыты, во рту тряпка, а руки связаны, и самое худшее, что он все слышит. Он мог понять, где сейчас Блейд и что он собирается делать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Сердце не может успокоиться, как и учащенное дыхание, хоть он и старается дышать в определенном темпе и чуть утешить свое тело. Вся проделанная работа перечеркивается, когда мужчина чувствует его.       Его Холодная рука в латексе заставляет поежиться. Тело не могло привыкнуть к холоду, к холоду металла тем более. Сначала Блейд провел рукой по оголенной коже, начиная с плеч и заканчивая животом. Остановился и несколько раз нажал по животу Дань Хэна, затем погладив одно место по середине несколько раз, он убрал свою руку. И Дань Хэн почувствовал, как на него проливают жидкость, похожую на спирт. Растерев спирт по всему животу от грудины до низа живота. Блейд произнес: — Вот сейчас готовься и попробуй не слишком бурно реагировать. Мне не нужно тебе слишком сильно вредить, — послышался легкий смешок, а Дань Хэн попытался попробовал подвигать хоть чуточку руками, только вот напряжение только усиливалось. Дань Хэн вдыхает через нос и старается сделать вид, будто он просто делает медитацию и сейчас расслабится и пойдет спать.       Да только он не во сне, и когда в плоть Дань Хэна врывается скальпель, он не может сдержать крик, зубы впиваются в уже мокрую тряпку, а сам он не может перестать убегать от лезвия, что вспарывает его. Он чувствует как его скованные конечности натираются до крови, он может точно ощутить, как чувствует кровь, что стекает с кандалов. Он старается открыть глаза, но перед собой видит только тьму. Металлический вкус ощущается в голове и в носу. Вкус крови и ее запах остается у парня в сознании. Он чувствовал то, как его разрезают и не может сдерживать свои крики. Ткань, что была во рту, не ощущалась, но ясно чувствовалось, насколько было болезненно и одежда, полностью пропитанная кровью и его слюнями. Слезы из глаз продолжали течь и не останавливались, и в какой то момент пытка прекратилась. Живот все еще жгло от боли, и Дань Хэн надеялся, что сейчас все закончилось. Но в этот же момент ему вкалывают что-то в бедро. Дань Хэн перестаёт двигать своим телом, он чувствует что с ним делают, и боль все так же сильно жжет изнутри. Только вот сознание начинает подводить его.       Металл прекрасно справлялся со своей задачей, а вот Дань Хэн не мог притворится бесчувственной куклой и терпеть. Он продержался чересчур долго, а когда его разум начинал утихать, забирая за собой боль, Дань Хэн надеялся, что он не проснется. Чувствовать подобную пытку сил не оставалось.       Темнота. Столь пустая и пугающая. Дань Хэн старается разглядеть знакомые силуэты. Такие далекие, но точно знакомые, он проводит рукой в темноту и нащупывает опору. Протирая глаза, он оказывается в другом месте, не в том кабинете на столе. А где-то там, далеко-далеко за гранью старого мира. Его будто озаряет и он видит высокие высокие сосны, на них прыгают белки, голова парня направлена на них, он наблюдает за всем этим. Холодный воздух заполняет пространство. И единственное тепло, что осталось – это дыхание Дань Хэна. Он перестает чувствовать его. Есть только холод и лес, а еще пар, что исходит от дыхания парня.        Встать не получается, ноги перестали держать от усталости, а глаза то и дело слипались. Дань Хэн ложится на белоснежный снег. Руки были холодны, но он тянет их к морозной перине. А лицо, что прижимается к земле, было болезненно обветренным. Тело парня не держит его. Дань Хэн закрыл глаза, а лицо, покрытое влагой, стало щипать еще сильнее, но парень наблюдал за маленькими блестками на снегу. Выдохнув, он повернулся на спину, и увидел, как верхушки сосен достают до неба, полного самыми яркими звездами. Пар, выходящий изо рта, напоминал: Дань Хэн еще жив. Но это все было таким нереальным, ведь это было воспоминанием давно минувших дней.       Это было очень давно. Когда ему и десяти не было, его отправили в поход, и он случайно отбился от группы, даже и не помнит, почему так случилось, но воспоминания, где он ждал их, остались. Все время надеясь, что за ним придут, увидят его пропажу. Но начинало темнеть и никого не было. Первые несколько часов он бегал и прыгал, кричал и звал на помощь, а когда силы стали покидать, он хотел построить иглу, но снега было немного, да и навыков тоже.       Но сейчас Дань Хэн был будто зритель. Только он увидел не момент бодрствования маленького себя, а момент, когда тот малыш уже осознал свой конец и просто лежал, наблюдая, как с неба падают снежинки. Он видел мальчика с красным лицом, что дрожит от холода и на чьих глазах застыли слезы.       Глаза мальчика стали закрываться, а уже взрослый Дань Хэн подошел к нему. Может это и воспоминание, но так и хотелось согреть мальчишку. Обнять того брошенного малыша. Но когда его рука достигла головы ребенка, Дань Хэн увидел прозрачную руку и осознал, что он бессилен. Было тяжело смотреть, как мальчишка вот-вот потеряет сознание от холода, но он оставался рядом. Он стоял, опрокинув голову и смотрел на то же небо, что и малыш. Может, помощь еще придет? Дань Хэн устало улыбнулся и осознал, что конечно она придет. — Дань Хэн!       Был слышен знакомый женский голос. Он был пропитан тревогой и отчаянием. Было понятно, что девушка на грани слез. Имя парня слетало с губ еще несколько раз. Пока не показалась взрослая девушка, что побежала к парню, запинаясь. — Дань Хэн! Вот ты где! — девушка плачет, ее глаза полны слез, а руки дрожат. Ее голос полон отчаяния. Она берет маленькое тельце и пытается отогреть. — Подожди совсем немного, я сейчас достану термос и отогрею тебя. Обязательно отогрею, — девушка не переставала плакать и обнимать ребенка, она старалась двигать руками, чтобы создать больше тепла.       А уже взрослый Дань Хэн упал на колени и обнял своим невидимым телом девушку, как же он скучал по ней!.. Ему так не хватает ее шуток и голоса, он так ее разочаровал своим отсутствием. — Прости меня, Март. Каким же я был отвратным другом. Только прости меня. Прошу... — Дань Хэн смотрел на девушку, до которой не мог дотронуться. Но все равно протянул свои руки к её лицу, и, захлебываясь в слезах, продолжал умолять о прощении.       Девушка не слышала парня, перед ней был лишь замерзший малыш, она без промедлений сняла с себя куртку и накрыла ею парнишку, начиная убаюкивать на руках и прижимать к себе, одна из рук обхватила маленькие ладошки и девушка стала согревать их своими руками, иногда поднося ко рту, пытаться обогреть их паром. — Прошу, выживи, Дань Хэн, я так волнуюсь за тебя. Найдись. Мы ждем тебя, никаких вестей не было, ох, Дань Хэн. Не надо было мне тебя слушать и ехать       Март не сдерживала слезы и извинялась перед мальчишкой, дрожь пробивала ее тело, и нагнувшись над мальчиком, она старалась отогреть его, чтобы он только открыл глаза. Взрослый Дань Хэн лишь чувствовал вибрацию, что исходила от девушки, обнимая ее, он чувствовал знакомое, и уже столь родное тепло. Понимание этого мимолетного момента было сложным, ведь теперь неизвестно, выживет ли он. Но он был бы счастлив перед смертью увидеть Март.       Постепенно девушка стала превращаться в дымку и испарялась прямо на глазах парня, и он снова остался один на один с темнотой.       Теперь даже деревьев не было. Была лишь глухая, беспросветная тьма. Может, сейчас смерть была близка и стояла за спиной, начиная протягивать свою костяную руку и осторожно постукивать по плечу. Дань Хэн будто видел силуэт что тянулся к нему, но оглянуться назад было страшно, чувствовался пронзительный взгляд из пустоты. И в момент, когда глаза стали цепляться за силуэт, и когда он был готов повернуться, запах спирта ударил в нос.       Глаза Дань Хэна медленно открылись. И он увидел темное нечеткое пространство, что больше похоже на пятна. Снова закрыв глаза, он выдохнул и поморгал еще несколько раз, стараясь сфокусировать взгляд. И чем чаще он моргал, тем четче становился мир. Чуть собравшись с силами, парень повернул голову направо, пытаясь рассмотреть, что его окружает. В глазах все плывет, и прищурившись, он видит капельницу. Та капля за каплей стекает по трубке и перетекает к катетеру. Глаза стараются внимательно наблюдать за прозрачной жидкостью. Ощущение нереальности чувствуется слишком отчетливо. Голова была пуста и до ужаса тяжела. Только моргание отнимало множество сил. А парень все продолжил смотреть и смотреть, как перетекают капли.       Первые минуты были как в тумане. Пелена перед глазами, боль, что глухо отдавалась в теле. И разум, что начинал проясняться. Дань Хэн попробовал пошевелить пальцами правой руки, и с трудом, через онемение всего тела смог это сделать.        Все тело чувствовало покалывание и болезненные ощущения, Дань Хэн попробовал поднять левую руку, и через силу он смог пошевелить ей. Рука парня была над его лицом, он смотрел на нее и старался вспомнить подробности произошедшего, но голова не готова была сотрудничать с ним, и он, выдохнув, убрал волосы со своего лица. Сейчас, лежа на кровати и с капельницей в руке, Дань Хэн старался прокрутить в своей голове тот сон и подробности из него. Ведь все ощущалось так реально. Каждое прикосновение к Март, ее лицо и ее слезы. Только вот вспоминать этот сон было больно. Сейчас, когда он только и может, что общаться с Блейдом, воспоминания о других людях разливаются на сердце так, что помимо физической боли, он еще и чувствует моральную. Но с каждой мыслью глаза парня начинают слепляться.       В состоянии сна прошло несколько дней, Дань Хэн будто специально не желал просыпаться, спал только больше и больше. Дни стали как один, день и ночь он не распознавал, а в моменты его малого бодрствования, он видел Блейда. Было ощущение, что мужчина выжидал те немногие часы бодрствования Дань Хэна. Но иногда все было по другому, в ситуациях, когда Блейд перевязывал раны или приходил с едой для Дань хэна, у парня не было выбора, кроме как проснуться. Так что, со временем Дань Хэн стал привыкать к компании Блейда, иногда у них находились темы для разных бесед, а иногда, под зловещее наблюдение, парень продолжал в себя пихать еду.       День за днем, и так прошло некоторое время. Раны стали зарастать, а боль утихала, но некоторое оставалось неизменным. Эмоциональное состояние Дань Хэна было хуже, чем когда либо. Он стал замечать за собой то, чего прежде и не было. Иногда так и хотелось винить во всем бога и судьбу, ведь был бы бог, то он бы точно мог услышать молитвы. Но Дань Хэн лишь оставался один на один с собой и своими проблемами. Иногда смотря на свое истерзаное тело, парень задумывался, что как только выйдет, попытается все это перекрыть. Сидеть в комнате без всего было до ужаса удручающе. Пялиться в потолок или настенные часы, и думать. Думать и еще раз думать. Как долго Дань Хэн убегал от себя же, и вот, к чему это привело. Он один на один с собой.       Но мысли не всегда были столь терзающими, так что собрав последние силы, что были запрятаны на черный день, Дань Хэн решил сыграть со смертью, а именно – обмануть Блейда.        На следующий день после этой мысли парень стал осуществлять свой план. Для начала, Дань хэн перестал приближался к кухне, и просил Блейда нести еду в комнату. Когда мужчина спросил об этом, Дань Хэн соврал, что ножи, которые он там видел, стали его пугать. А фантомные боли от вида лезвий ощущались будто реальные. Блейд не стал спорить и не заставлял его идти, лишь улыбнувшись на его слова. Они оба понимали, что Дань Хэн будто отправляет себя в заточение. Ведь кухня была одним из мест, куда мог ходить Дань Хэн.       После парочки тестов для проверки тела Дань Хэна, Блейд объяснил, что сейчас будет новый этап в его опыте, и Дань Хэн будет посажен на определенное питание, а также сказал, что его физическое здоровье слишком хромает после всего случившегося, и спорт также будет его задачей. На следующий день после объявления нового этапа, еда, что была принесена в первый день, была слишком странной, она не напоминала тот суп с их первой ночи. Овощи и мясо были до ужаса твердыми и у них был какой то привкус.       Сейчас бунтовать было слишком рано и совершенно не вовремя, Блейд превосходил Дань Хэна в физическом плане. Они хоть и были похожего роста, но вот мускулатура у мужчины превосходила. В равном бою Дань Хэн сразу же улетел бы в нокаут, а значит, надо взять что-то такое, что уравняет их шансы. Поэтому спорт был прекрасной возможностью подготовиться, а в будущем начать защищаться. Но в данный период времени все было очень мирно.       Ничего не происходило, Блейд был с ним добр и даже официально сказал, что комната, в которой парень все это время лежал, теперь его. Комната была без окон, с настольной лампой, без люстры и с часами на стене. Конечно, в целях «спокойствия» Блейд закрывал парня на ключ и оставлял того в полном одиночестве, иногда накачивая снотворным. Когда же они вели свои беседы, мужчина иногда позволял выйти за пределы комнаты, но шторы всегда были закрыты и почти везде было темно, если свет и был – то искусственный; об обычном солнечном, или даже лунном свете можно было только и вспоминать. Тогда в мыли Дань Хэна сразу всплывала квартира Март. Она была слишком яркой и полна света, особенно солнечного. Когда он впервые пришел к ней, он только и делал, что щурился и не понимал, зачем столько света. Март лишь улыбалась и говорила, что питается им, ведь каждый луч, что падает на нее, дает прекрасное настроение и заряжает ее на новый день.       Сейчас в полной мере парень осознал, как соскучился по таким вещам, как небо и свет. Он чувствовал себя невольной птицей, которую заперли в хлипкой картонной коробке, только самое страшное, что напротив него кот, что готов сожрать и не подавиться косточками.       День за днем парень лишь привыкал. Сейчас быть агрессивным или кидаться в драку ничего бы не дало, его тело истерзано и сил не хватит. Он старался делать вид, что смирился и готов склонить голову. Но идея выбраться стучала в сердце, не давая покоя, он хотел на свободу – туда, где наконец будет счастлив и воспарит на самый верх.       Но сейчас он наблюдал, как мужчина бродит по дому в суматохе, и пытается найти что-то важное. Дань Хэн в это время ходит по пятам мужчины и помогает искать то, что тот потерял. Но когда Блейд заходит в свой кабинет, он прогоняет парня и просит посмотреть документы в другом месте. И если тот найдет, то он, так и быть, купит для Дань Хэна ту книгу, про которую он говорил. Дань Хэн кивает и во всей этой суматохе заходит на кухню, осторожно открывая ящик и доставая оттуда чайную ложку, быстро засовывая ее к себе в бинты на ногах.        Случайно бросая взгляд на диван, Дань Хэн случайно цепляется за синюю папку. Беря ее в руки, он зовет Блейда и уточняет, то ли это. Мужчина быстро подбегает и забирая папку, подталкивает парня в комнату и запирает её. Для Дань Хэна образовался прекрасный шанс. Ведь если Блейд говорил «дела», то он не возвращался до вечера, оставляя парня одного в комнате. Дань Хэн прислонился к двери и стал прислушиваться, он ждал до момента, пока не скрипнула уличная дверь. Подождав еще пару минут, Дань Хэн достает свое секретное оружие, чайную ложку, садится на корточки и вставляя кончик ложки, переворачивает несколько раз до щелчка. — Как хорошо, что у меня подобная дверь в туалет была, спасибо, Март, что застревала там.        Выйдя из комнаты, парень выдохнул и приготовился к началу реализации его плана. Для начала, хотелось проверить главный выход. Поэтому сразу же побежав к входной и перевернув все щеколды, он надеялся на свободу, но получил тяжелую металлическую дверь, от которой у него нет ключа. Закрыв обратно первую дверь на все щеколды, он начинает бродить по дому. И первой комнатой к которой пошел Дань Хэн, был кабинет.       Блейд проводил там почти все время, не разрешая даже глазком взглянуть. И вот, он тут. В комнате, где стоит посередине стол и где везде разбросаны бумаги. Есть несколько шкафов, набитые книгами и картина леса, красный ковер на полу. У Дань Хэна не так много времени, чтобы разглядеть весь дом, поэтому он начинает шарить по всем ящикам, осторожно открывая их. Но в ящиках было множество отчетов и бумаг, это не подходило. Поэтому, мельком все разглядывая, Дань Хэн отправился смотреть дальше. Книжные шкафы были полны медицинской литературы, так что на них даже не было смысла останавливаться. Пол также был усеян бумагами, парень старался осторожно перешагивать их, не оставляя следов.       И вот уже совсем отчаявшись, Дань Хэн смотрит на настенную картину, и надеется, что сняв её, будет хоть что-то, и, кажется, ему повезло, за картиной было вырезанное отверстие, в котором находилась очень занимательная коробка.       Осторожно кладя полотно, Дань Хэн тянет руки к коробке черного цвета с золотым узором. К удивлению, эта коробка была довольно тяжелой. Парень открывает крышку и видит револьвер. По виду он был очень дорогим, но достав из коробки даже наполнитель, Дань Хэн не обнаружил пуль. Он может и не самый смелый или умный, но именно сейчас это был шанс на спасение. Надежда была все яснее и яснее, осталось найти пули и парень мог бы и застрелить Блейда. Может, Дань Хэн и глупец, раз взял пустой револьвер, но это главная надежда, что у него осталась.       Положив пустую коробку в углубление и повесив картину обратно, он вышел. Будто не он сейчас там копался и утащил револьвер. Осталось еще одно. Надо спрятать его. Ведь он не может хранить у себя, Блейд слишком пристально следит за парнем и за вещами, что ему дает. Воспоминание, как он забыл отдать книгу и какой в итоге контроль и удар получил от Блейда, заставило поежиться. Каждый вечер Блейд проверяет постельное белье подушку одеяло, а также полностью раздевает Дань Хэна, что бы точно у него ничего не было. В случае с книгой, его оставили привязанным к кровати и отвязали только на следующий день.        Но перестав думать об этом случае, Дань Хэн решил выбрать метод «все находится в видном месте», нашел белую тряпку под раковиной, закутал револьвер. А для идеального места Дань Хэн выбрал ободранный пол, что находился около батареи в плинтусе. Выглядит не так и заметно.        Только вот окно, что было над головой Дань Хэна, так и манило, любопытство его и погубит, поэтому он осторожно переместил тяжелые шторы, надеясь хотя бы одним глазком увидеть солнечный свет. Но к его разочарованию, на окнах были совершенно темные пластины, что не пропускали свет. Он так и не посмотрел на небо.       Устало вздохнув и снова вернув штору на прежнее место. Дань Хэн стал восстанавливать все как и было прежде, убрав следы своего присутствия, хотя перед этим он попробовал зайти еще в несколько комнат, но все было тщетно. Спальня Блейда была закрыта и, несколько других тоже. Ванна была открытой, но там точно не находилось ничего интересного. И оставалось еще одна комната.        Она не была заперта, но снова входить в подвал Дань Хэн пока еще был не готов. Мысли парня разом исчезли, когда послышался звук машины. Сердце пропустило удар и Дань Хэн вбежал в свою комнату, начиная дрожащими руками закрывать дверь. Было не просто закрыть дверь ложкой, особенно когда дрожь от самого сердца переходит к рукам. И вот, всего несколько движений и он снова заперт. Дань Хэн залез под кровать, отодвинув плинтус и положив туда ложку, попытался сделать плинтус так, как и было.       Раздался скрежет. Громкий и до ужаса противный.       Это была уличная дверь. Он пришел.       Дань Хэн отряхнулся и лег. Все его тело колотило дрожью, на лбу выступил пот. а стук сердца дошел до перепонок. Вдох, выдох. Вдох, выдох.       Он старается не прислушиваться к тому, что происходит за дверью, но не может игнорировать чужие тяжелые шаги. Деревянные дощечки скрепят под мужским весом. Дань Хэн слышит, как недоволен Блейд, и насколько у него испортилось настроение, но ему только и оставалось лежать в кровати надеясь, что к нему не зайдут. Он почти всегда спал, когда Блейда не было. Страх охватывает тело парня и он лишь жмурит глаза сильнее и прислушивается. К его счастью, шаги прошли в другую сторону, унося за собой тяжелый шаг и звуки чего-то стороннего. Будто что-то волокли.       Думать об этом самом «стороннем» не стоит, ведь кто знает, что там. Поэтому, все еще закрыв глаза, Дань Хэн старался погрузить себя в сон, но пульсация в ушах не давала расслабиться. Ощущение влаги на лице только нервировало. Само лицо пылало, как и тело. Температура будто поднялась на несколько градусов. И спасаясь от духоты одеяла, Дань Хэн убирает его с себя.       Звуков больше не было, но от этого становилось лишь тревожнее. Вдыхая больше воздуха в легкие, Дань Хэн старался привести себя в состояние, приближенное к нейтральному. После нескольких минут ровного дыхания температура тела стала ниже, а сам парень в значительной степени успокоился. Комната была пуста, и глазами ему было нечего искать и посчитать. Оставалось только глядеть в потолок, что успел потрескаться, создавая этим узоры.       Трещины не были большой проблемой, да и штукатурка не падала на голову. По правде, это была самая интересная вещь в этой комнате. Смотришь и видишь разные образы. Некоторые из полос пересекались и создавали нечто похожее на спину девушки. Смотреть на этот узор изо дня в день равносильно пялиться в стену. Невероятно скучно и утомляет. А когда комната полна темноты и лишь один светильник освещает её, можно ощутить себя кротом.       Но иногда в такие моменты вспоминаются песни. Они могут быть разными, и вспоминаются разные мотивы ежечасно, но сейчас первое, что всплыло в голову была одна из песен, какого то иностранного мультфильма.       Сначала он не мог вспомнить, что же там было, и стал напрягать память, начиная постукивать пальцами. Сначала ничего, потом тоже, но через пару минут он смог напомнить себе. Слова были размыты в памяти. Поэтому парень надеялся, что мотив поможет вспомнить слова.       Стучание дало плоды. Он потратил на это, по ощущениям, больше пяти минут. И в голове стала будто играть мелодия оттуда. Дань Хэн не может сдержать легкую улыбку, и вспоминает тот бабушкин дом. Она была строга с ним, и давала смотреть ему мультфильмы, что прошли через ее жесткую цензуру. Он помнит, как упрашивал ее купить новый диск с мультфильмами, но она была непреклонна. И вот, спустя множество упрашиваний и деланья домашних дел, она все же смиловалась и принесла диск. Маленький Дань Хэн так и жаждал узнать, что же там будет.       Но на диске был советский мультфильм про музыкантов. По началу он даже расстроился, ведь у всех его друзей были диски, с другими, более новыми мультфильмами. Сейчас со стороны Дань Хэну это кажется мелочью, но в детстве было чересчур обидно.       Сам мультфильм был с субтитрами, что было редкостью для той деревеньки, где они жили. Первый просмотр был очень скептичен, но когда он услышал как это пели, сердце замирало. Дань Хэн сидел у самого экрана и, разинув рот, внимал каждой строчке. После множества просмотров бабушка часто выключала телевизор, злясь и выгоняя Дань Хэна на улицу, ведь тот и так за сегодня пересмотрел диск больше семи раз.       Маленький Дань Хэн послушно выходил из дома и прокручивал в голове некоторые из песен. Хоть его попытки повторить за оригинальными голосами были тщетны, он упорно старался повторять за ними.       Как и сейчас, он попробовал повторить снова те слова, что запали в самую душу еще в детстве, почти шепотом, он стал напивать: — Nam dvortsow zamanchivie svodi ne zamenyat nikogda svobodi.. — его попытка не была успешной, но то, что начали для него эти строчки, давали намного большее.       Улыбнувшись нахлынувшим мыслям, Дань Хэн закрыл рукой свое лицо, вспоминая все больше деталей из своего детства. Того раннего, что отдавался яркими красками и вкусами, что окутывали его во время еды или прогулки. То, как он был свободен и любим.       Сейчас его взгляд давно уж поменялся. Теперь он не тот наивный ребенок, а уже взрослый, что до смерти устал. Но все еще жив. Осознание, что он снова ушел в самокопание, подбешивает. Его монологи совершенно хаотичны, и оставаясь с собой один на один, он каждый раз чувствует давление изнутри себя. Такое сильное и заставляющее сожалеть о каждом из своих поступков.       И вот чем дальше находишься в одиночестве, тем сильнее растет внутреннее отторжение от своего я. Ведь раньше он был недоволен и болтовней Март, и отцовскими замашками со стороны Вельта. А сейчас он ощущал слишком сильную тоску по ним. Каждый день не проходил без мыслей о тех, кто, возможно, волнуется о нем. Не видеть никого из них на протяжении нескольких месяцев, находится в комнате без окон, видеть только свет от ламп и чувствовать, как в тебя вводят непонятную субстанцию. При этом единственный, с кем хоть как-нибудь можно будет контактировать – это твой мучитель.       Парень временами хотел бы, что бы это все прекратилось, но он не желал умирать жертвой. Лучше умереть от старости, чем от чужих рук. Его попытки выходить из комнаты успешны, и он может хоть как-то и добавлял себе экстрима в серую жизнь, но и это было не то.       Он просто снова хотел оказаться в квартире Март, поговорить за чашечкой чая с Вельтом, и может, даже перекинуться словечками с Цзынь Юанем. Но в его случае он довольствовался лишь Блейдом. И тем, какие темы тот выбирал.       И вот парень смотрит на часы. Сейчас уже давно не полдень. И стрелка движется уже к вечеру. Больше десяти вечера, и он может представить, как потемнело на улице. Сейчас, должно быть, снег уже выпал и холод пробивает обычных работяг. Он соскучился. Как тяжело терять то, что видел на протяжении всей жизни...       Его долгие и терзающие думы прервал звук поворота ключа. Дверь отворилась, и перед глазами парня показался Блейд. Он выглядел устало и недовольно. Не говоря и слова, он лишь жестом приказал следовать за собой. Встав с кровати и следуя за мужчиной, Дань Хэн отворяет дверь подвала, ничего не остается, как сглотнуть и ждать дальнейших указаний.       Скрип открывающийся двери настораживает. Но чужая рука крепко хватает за плечо и подталкивает вперед, ускоряя шаг парня. И вот, он снова в подвале, тут приглушен свет и по комнате витает запах металла. Ладони потеют, и он старается потереть их об друг друга, надеясь, что они мгновенно перестанут.       Он помнил, что еще не время для инъекции или повторного опыта над его телом. И поворачивая голову к Блейду, он произнесит вопрос: — Что мы тут делаем?       Реакция мужчины была спокойна, и он только сильнее подтолкнул парня к операционному столу, на котором было что-то накинуто. И наклоняясь ближе к уху, он шепчет так, что жар разливается по телу: — Можешь не так сильно волноваться, на этом столе сегодня не ты, — смешок слетел с губ мужчины и он сорвал со стола простынь.       В глаза сразу бросился парень, что по виду был старше Дань Хэна на лет десять. Этот мужчина был полноватым, глаза и рот были закрыты тряпками, но через них была видна кровь. Он дрожал, и было видно, как его живот поднимается от того, как часто он вдыхает. Весь он был пропитан потом, можно было увидеть, как все течет по его футболке. Просто глядя на него становилось душно.       Дань Хэн чувствовал себя как в клетке, и желание выйти на свежий воздух было все более ощутимым. Это зрелище было отвратительным и вызывало тошноту и желание продышаться в пакет, что бы успокоить себя. Но вот воспоминания об этом столе показывали картинку, как с ним тут обходились.       Блейд внимательно следил за эмоциями парня. То, как каждая морщинка, уголок губ, как все его лицо меняется. Так что, приблизившись к его лицу, он затянул того в поцелуй. Неожиданно спокойный и ровный, придерживая одной рукой щеку парня он углублялся, а после нескольких секунд отстранился и подошел к столу. Резко сняв ткань с глаз, показал Дань Хэну мужчину. Его взгляд был полон отчаяния, только сейчас было видно отекший глаз. Но то, как он смотрел на парня, с какой надеждой, что тот хоть как-нибудь ему поможет.       Но Дань Хэн сделал шаг назад от столь неожиданного зрелища. Он был в недоумении, сейчас все казалось таким странным. Но на его шаг отреагировал Блейд. И подойдя ближе, снова приближаясь к его лицу, он берет его своим грубыми пальцами за щеки и раздраженно проговаривает: — Отомсти за себя. Это был тот, кто преследовал тебя, и не успокоился даже тогда, когда ты зашел в квартиру. Что же ты так молчишь? — Блейд сдавливает свои пальцы сильнее, заставляя приоткрыть рот парня. Во взгляде так и читается вся надменность и превосходство. Блейд кладет в его рот большой палец и начиная вести им по языку, начинает говорить так, будто мурчит: — Сейчас ты отомстишь. Понял? Я тебе помогу, но за это потребуется плата, — в его глазах появилась искра, и зажав язык парня, он наконец вытаскивает палец и вытирает слюну об штанину.       От столь неожиданных действий, Дань Хэн теряется, и только вдохнув несколько раз, он снова поднимает свои глаза на Блейда. Тот смотрит хитро, ожидая дальнейших действий. Выбора и быть не могло, поэтому смотря прямо в глаза мужчине, парень интересуется, что он должен сделать. Чужое лицо показывает удовлетворение и просит подождать, и покидает нескольких людей на время.       Пока ему позволяет время, Дань Хэн старается рассмотреть бедолагу поближе, замечая все большие деталей. Главной из них был сломанный нос, из которого продолжала идти кровь, все джинсы парня были изваляны в грязи и все промокли. Также взгляд остановился на его руках, что были разодраны в кровь и так же выглядели грязно. Но вот глаза... Когда Блейд пропал с поля зрения бедолаги. Тот смотрит совсем по-другому на Дань Хэна, так отвратно, так, будто теперь жертва не он.       Этот мерзкий взгляд очень знаком, и наблюдая все дальше, он видит знакомую улыбку. Дань Хэна осеняет – это был тот незнакомец в окне. Ужас в мгновение пронзает, как и отвращение. Сейчас глаза мужчины старательно сжирают Дань Хэна. Он чувствует, как мужчина из жертвы стал хищником. И будь они на свободе, на одних взглядах все бы не остановилось.       За своими переглядками Дань Хэн почувствовал чужую руку на плече. И поворачивая голову, он взглянул на Блейда. Тот выглядел через чур расслаблено, так, будто решил выпить кофе, размеренным шагом он стал подходить к столу. — Что ж, давай добавим немного остроты в твою спокойную жизнь? Ты должен быть в восторге, — улыбка растянулась на лице Блейда и он стал отстегивать ремешки, что удерживали незнакомца       Один ремешок. Второй. И вот, мужчина уже освобожден и рот его освободился от тряпки. Он разминает руки и пристально смотрит на Блейда. Ждя рамки дозволенного, но не дожидается и спрашивает: — Я могу делать все, что угодно? — голос будто скрипел. Теперь весь образ этого человека напоминал самого стереотипного извращенца, который даже младенца может растлить.       И сейчас он свободен. Тот, кто за ним гнался и от кого он так старательно прятался у Март. Этот стереотипный неотесанный мужлан сейчас получил шанс делать все, что хочет.       Сердце стало биться сильнее, а голова кажется переключилась на режим «бей или беги», бежать некуда, значит Дань Хэн будет бить.       Вдох, выдох. Он видит, как к нему приближается мужчина. И вот, он рыскает глазами, обдумывая, что бы ему схватить, но не успевает, как на него начинают бежать.       Первое, что попалось под руку был перекатывающийся столик. Поставив его меж собой и мужчиной. Тот врезается и с грохотом падает, стараясь ухватиться за ногу парня, но тот, выиграв время, старается увеличить расстояние между ними. Он отбегает к дальней стене и берет первую попавшуюся вещь в руки.        На него снова бегут, и не с пустыми руками, а с подносом для инструментов. Дань Хэн понимает, если он сейчас даст себя ударить, то будет оглушен, расстояние между ними сокращается с каждой секундой, и не думая, Дань Хэн наклоняется и ставит подножку. Обидчик перекатывается и врезается в стену. Слышится его неприятный крик боли. Дань Хэн чувствует, как его ноги стали ватными, выпрямившись, он старается договориться мирно, при этом пытаясь отойти назад.       Сталкер и не желает этого слышать, его лицо пятнами покраснело и он стал орать как не в себя. Встав, он выплюнул кровь и подойдя к ширме, оторвал оттуда железную балку. Он был в ярости, и в этом состоянии он направился к Дань Хэну.        Теперь их сватка и правда была на жизнь, Дань Хэн старался как-то словами успокоить мужчину, но тот уже был невменяем. Руки начинали дрожать сильнее, он выжил буквально за счет того, что более пластичный, но против металической трубы он мало что мог сделать. Остовалось два варианта, отобрать трубу или пойти к Блейду.        Дань Хэн не самый нормальный, поэтому выбрал первый вариант, он стал ждать, когда к нему подойдут, и это не заставило себя ждать. И в момент, когда мужчина понёсся на него, Дань Хэн заместо себя поднял бедный столик и прокатил его до мужчины.       Даже это не остановило его, и он так и старался схватить парня. Поэтому побежав к Блейду, он, врезавшись в него, попросил помощи. Выбора не было. Он может и хотел бы сейчас выбежать из этого подвала и забаррикадировать дверь, но не мог. И вот, сейчас он стоит за спиной Блейда надеясь на помощь и видит расслабленный взгляд. А тот лишь прошептал: — Одна твоя просьба и я помогу, — они знали какая плата будет после этого.       Но сейчас не было времени думать — Да, я согласен, просто помоги! — Дань Хэн был до ужаса напуган. Сейчас тот, кто был его мучителем, стал его спасением, да только не таким, что он ожидал.       Блейд взял со своей полки топор, и протянул его парню. Дань Хэн ничего не понял. Ему дали топор и все будто остановилось. Это был до ужаса жирный намек на убийство. Но ведь Дань Хэн не такой. Он точно не будет убивать. Ведь можно решить все как-то по другому. Так ведь?       Но вместе с мыслями он пропустил момент, когда мужчина снова был взбешен и стал стремительно приближаться, будто уже был готов схватить парня.       Хэн закрыл глаза. И крепче сжал топор. Казалось, сейчас настанет его конец. Но он почувствовал чужие теплые руки на своих, что подняли его собственные вверх, вместе с этим прозвучал шепот: — Открой глаза.       Последовав словам, он увидел, как вместе с чужими руками заносит топор. Один удар был мимо.       Глаза незнакомца уже не выглядят хищными. Они поменялись ролями. Они смотрят друг на друга. И Дань Хэн чувствует мнимое превосходство. Руки покрепче держатся за деревянную ножку. А чужие ладони согревают, но шепот, что он слышит сзади, становится похожим на призыв.       Это тело будто перестало принадлежать Дань Хэну. Сейчас он марионетка, и то, как его дергают, зависит только от кукловода. И кукловод подходит ближе к жертве, чьи глаза источают первобытный ужас, стараясь спасти свою шкуру, он пятится назад, но быстро натыкается на стену. Его взгляд с надеждой направлен в пустые серые глаза. Последнее, что он видит, так это то, как над ним заносят топор.       Дань Хэн видит эту мольбу, но он сейчас не во власти. И когда происходит «щелчок», он отпускает свои руки.       С грохотом упала голова мужчины и чуть прокатилась по полу. Весь пол окрасился в красный. Поток крови невозможно было остановить. А Дань Хэн все стоял с топором, на котором была кровь.       Кровь была везде. Когда он опустил взгляд вниз, на деревянной ножке была только его пара рук. Это он убил того мужчину. И кровь, что будто окрасила весь мир в красный, была его рук делом.       Запах метала отразился в отвращении, в глазах стало кружиться и темнеть. Руки не могли держать топор, и с грохотом он упал. А за ним упал и Дань Хэн. Он не мог выдержать всех этих эмоций и из недр желудка стало выходить все содержимое. Он был полностью раздавлен. Он сражался за свою жизнь, но стоит ли эта жизнь того, чтобы убивать? А как на него посмотрели бы бабушка, Март и Вельт? Он своими руками прикончил живую душу.       В глазах темнело, а вкус металла уже проник в самую глотку, заставляя задыхаться своим грехом и извергать все из себя. Он был измучен так сильно, а видеть в этот момент безглавое тело, что было в его собственных рвотных массах, заставляло сильнее нагнуться. Нагнуться, будто этот поклон мог бы заслужить прощение. Да только темнота стала поглощать все его чувства.       И эта темнота оставалась везде. Особенно в душе. Она осталась жгучим отпечатком, что горел изнутри, будто клеймо. Дань Хэн не мог выдержать этих эмоций и хотел спрятаться, разодрать себя, сделать так, что бы сердце с душой не гнили в агонии его совести, но сил оставалось лишь на то, что бы обвить себя руками и постараться через ткань оцарапать свою спину. Так, будто это могло его спасти. Придать ему хоть малой поддержки.       Да только в этом состоянии он потерял сознание. Его тело не могло выдержать всех потоков мыслей и напряжение вырвалось в один миг, заставляя погрузиться тело в темноту.       И вот, он открыл свои глаза с ощущением, будто по нему проехался поезд. Глаза были как в тумане. Но чем больше он смотрел, тем лучше начинал видеть. Он больше не был в подвале, и ближайшее, что он мог увидеть, это свое обнаженное тело в ванной и спину Блейда.       Тот не стал ему ничего говорить, лишь протянул полотенце с одеждой, не уходя. Было странно после всего что было с Хэном чувствовать смущение, выйдя из воды и насухо вытеревшись, он принял чистые вещи.       Некоторые из капель стекали по волосам парня, оставляя мокрые следы. Но его это перестало заботить, а вот Блейда почему-то – нет. И он не мог остановить себя от того что бы встать со своего места и обвив руками чужой торс, начинать целовать и вести языком по мокрым следам, и на определенных местах оставлять укус.       Дань Хэн чувствовал себя до ужаса грязным, когда Блейд начинал быть невероятно нежным любовником. Но он сам согласился на это. Все это приводило лишь к одному исходу.