Направленное дуло пистолета

      Дрожащими руками, Дань Хэн нашел контакт Март. Он мог ей написать, но именно сейчас звонок мог передать его тревогу. Звонил он ей не слишком часто, поэтому девушка могла бы понять, что ситуация срочная.       Гудки раздаются, а парень лишь ждёт, когда она возьмет трубку. И вот ожидаемое «слушаю»       — Март, приедь, пожалуйста. Я вызову тебе такси. Просто приедь. За мной наблюдают. Я не могу отделаться от чувства чужих глаз. Будто он все еще у окна.       Что говорить в таких случаях, Дань Хэн не знал, но Март сказала, что скоро будет, так что парень решил немного поменять свою локацию.       Окна сейчас главный враг, а значит, надо сидеть там, где их нет. Ноги отказывались вставать, поэтому на четвереньках. Хэн смог доползти до спальни, откуда он взял одеяло. Обратный путь был такой же. Но теперь Дань Хэн сидел в туалете замотавшись одеялом. Свет включать было страшно. Гул за окном лишь усиливался и становится страшнее. Листья на деревьях шелестели, но шагов вроде было не слышно.       Дань Хэн старался сохранять хоть немного спокойствия, но это было невозможно. Дыхание сбивалось. То становилось слишком глубоким и быстрым, то наоборот, заставляло чуть ли не задыхаться. А когда прогремел гром и вспышка охватила большую часть комнат, Дань Хэн получил новую порцию страха. Он чувствовал, как в глазах темнеет, дышать он не мог. А одеяло снять было холодно и боязно. Почему то именно в момент вспышки он снова будто увидел тень от силуэта.       Давно подобного парень не ощущал, он был будто присмерти. В момент, когда молния ударила еще раз, Дань Хэн почувствовал, как и его живот мутит, он поднес свою руку ко рту и попытался немного обезопасить себя. Сейчас он не хотел извергать из себя тот несчастный завтрак.        Самым правильным решением было лечь на пол. Хотя ощущение тошноты не ушло, ноги, что все еще ощущали дрожь, могли расслабиться. Холод от пола забирало одеяло, но то, что испытывал Дань Хэн, было подобно смерти или самому ненавистному кошмару.       Контроль дыхания не помогало, ничего говорить он не мог, а живот стал болеть так, как никогда раньше, но даже в таком состоянии Хэн уловил звук. Он доносился от двери, будто ключ вставлялся в скважину. Один поворот, два поворота и третий. В прихожую врываются.       — Дань Хэн! Это я, Март, ты где? — голос девушки был очень обеспокоенным. Она положила ключи на комод и разулась.        Стряхивая с себя капли, она стала проходить дальше. Парень слышал чужие шаги и хотел бы что-нибудь сказать, но сил не было. Он только и мог наблюдать, как шаги его подруги становятся все ближе и ближе.       В это время девушка сама обнаружила парня в столь плачевном состоянии       — Пиздец, Хэн, слушай меня. Ты сейчас со мной. Никого нет, я защищу. Ты в безопасности, посмотри на меня. Я тут, — Девушка старалась подойти к парню достаточно близко, но чтобы не напугать его, она стала подходить маленькими шажками, начиная опускаться на колени. Одна из её рук легла на голову парня, а другая взялась за свободную руку Дань Хэна.       Когда парень чуть приподнялся, девушка заключила его в легкие объятия. На что первый лишь положил свою голову на ее плечо. Март готова была ждать столько, сколько потребовалось бы ее другу. Ведь тот был так плох, что сама она испугалась. Она чувствовала, как он становился ватным на её руках и как его дыхание нестабильно, Но сейчас надо было действовать, так, чтобы он не впал в это состояние еще больше. Она выпустила его из объятий и сказала:       — Теперь слушай, сейчас ты возьмешь меня за руку и мы с тобой направимся на кухню. Я найду что нибудь для успокоения, а ты просто посидишь на диване. Хорошо? — девушка смотрела в глаза друга, тот лишь устало кивнул.       Девушка перешла порог злосчастной кухни и, оставив Дань Хэна на диване, она начала смотреть, что могло бы помочь другу. Пробежавшись глазами, она заметно расстроилась. Успокоительных нет, еды тоже нет. Ничего нет, кроме каких-то листов для салата. И то, даже они начали портится. Страдальчески взходнув, девушка направилась к своей сумке.       Когда ей позвонил Дань Хэн, она осознала — пора расчехлять аптечку. Поэтому, достав ее, девушка смогла заварить ромашку и достала упаковку успокоительных. Выдав весь этот набор Дань Хэну, она стала завлекать его в разговор. Сначала о том, как он провел день, а потом уже обо всем произошедшем.       Он же наконец смог рассказать, что с ним произошло, и в какой ситуации он ее вызвал. Глаза Март расширились и она сама не хило так испугалась. Вся ситуация напоминала те криминальные видео, в которых рассказывалось о похищении и убийствах. Поэтому она не могла не предложить самый оптимальный вариант:       — Хэн, я все понимаю, ты тут уже обустроился и вроде как живешь тут давно, но поживи у меня. Это место совсем не безопасно, оно навлечет только больше проблем. Если этот человек уже гнался за тобой, значит погонится ещё раз.       Дань Хэн вздохнул и согласился. Он бы один не вынес тут жить. Поэтому компания подруги была лучшим из решений. Но сейчас тело парня работало на износ, хоть и боли прошли, тяжесть осталось. И за разговором Дань Хэн не уследил за своим сном. Март успокаивала как никогда.       Когда же он проснулся, Март готовила оладушки. Немного покачиваясь, он дошел до нее       — Доброе утро, — девушка поворачивается на голос и сияет.       От нее так и несёт хорошим настроением. Парень садится за стол и задает закономерный вопрос:       — Когда ты успела сходить в магазин? У меня точно не было ничего для приготовления оладушек.       И девушка начинает рассказывать о своем утреннем приключении. Ведь когда Дань Хэн уснул во время ее болтовни, она тоже успела поспать. И вот, утром она просыпается и понимает, что ее дорогой друг голодает. Быстро взяв ключи и кошелек, она добегает до магазина и покупает хоть что-то для завтрака. А Дань Хэн проснулся как раз к моменту, когда она заканчивала готовить.       Дань Хэн кивнул ей и поблагодарил за заботу. Сейчас ему не сильно хотелось оставаться в своей квартире, он чувствовал, как ему тут плохо и как нутро сжимается. Даже с присутствием ещё одного человека ощущение силуэта за окном остается.       Март была той, кто предложила начать собирать важные вещи, документы и одежду. Сейчас квартира была слишком опасна. Не только Дань Хэн это понимал. Они стали собирать вещи сразу после завтрака.       В один чемодан влезло многое. Пара носков, штаны, футболки и чисто для приличия рубашка, документы, ключи и важные вещи для Дань Хэна. Фотографии с Март и фарфоровая статуэтка дракона от его бабушки.       Март собрала некоторые из лекарств, а все, что из еды было уже не пригодно, она выкинула. Посидев перед выходом, Март легонько шлепнула Хэна и предложила поторопится к такси. Быстро погрузив вещи машина повезла их в другую квартиру. Дорога проходила довольно успешно, путь был недалеким. А водитель был разговорчив и постоянно травил шутки, Март отшучивала вместе с ним. И только Дань Хэн на заднем сиденье залипал в телефон.       Дверь в квартиру девушки распахнулась легко и быстро. В нос сразу же бил запах аромопалочек. Март их обожала. Некоторые надо было только поставить в раствор с запахом, а другие можно было поджигать, ну и конечно у девушки было множество свеч. Это обилие запахов удивляло Дань Хэна, что привык к своему дому, где даже намека на другой запах на было. Только сырость.       Квартира была маленькой, но очень светлой. На каждом окне были наклейки, что ловят свет и дают радугу, было и много стеклянных подвесок, что давали блики в комнатах. Сама квартира была такой, как и ее владелица.       Девушка сразу же пригласила Дань Хэна на кухню, где раскошелила свой нереальный чайный набор. Каждая кружка была сделана из керамики, и представляла собой будто бутоны, только один чайник был каким то другим. Обычным что ли, смотришь и думаешь: «его точно на барахолке купили», но вот кружки сразу оставляли приятное впечатление.       Девушка протянула кружку в виде голубого бутона Дань Хэну, а себе она взяла в виде белого. Она открыла свой ящик, где хранилась вся ее коллекция. Март была той, кто выбирает чай по ситуации, такой, которой поможет расслабиться и почувствовать что-то особенное.       Когда она подготовила все приборы, началась самая увлекательная для неё часть, да и не только для неё. Дань Хэн с удовольствием наблюдал за её ритуалом. То, как Март по всем правилам сначала прогрела чайник, сделала один слив, стала чуть помешивать свой заварочный чайник, а после налила сначала себе, потом парню. Дань Хэн всё это время лишь восхищался всеми этими мастерскими движениями.       Когда чай был уже разлит по кружкам, Дань Хэн поднес содержимое к носу и стал улавливать аромат. Во всем буйстве запахов комнат, тот, что был в кружке, прямо украшал всю обстановку. Когда же Дань Хэн взял чай на пробу, он ощутил сначала приятную горечь, а позже мята стала чувствоваться лучше, давая вкусу более яркий вкус, а после приятное послевкусие.       Март точно знала, что мята как ничто другое хорошо действует. Парень чуть улыбнулся и посмотрел в окно, что будто светится. Понимание, что это не первый этаж, немного непривычно. Но как же прекрасно осознавать, что никто, совершенно никто больше не будет наблюдать за Дань Хэном. Ведь сейчас он не один.       Весь день они перекладывали вещи и готовили уголочек для парня. Обсуждали многие темы, а парень смог охладиться и наконец придти в норму после того, что случилось, хотя осадок был большой. Но главное — это понимание, что сейчас он был в безопасности. Как бы не хотелось, завтра им надо будет на учебу, поэтому просидев до вечера за разговорами, они отправились спать.       Глаза.       Темнота следила. Везде глаза. Они следят за вздохами и шагами. Каждое дыхание сопровождалось морганием пары тысяч глаз. Они не переставали смотреть. Сам Дань Хэн был почти обнаженным. Глаза не переставали наблюдать. Когда же Дань Хэн положил руки на свои плечи, что бы закрыться от взглядов, тогда только пришло осознание. Он снова был у своей входной двери, темнота выбивала почву из-под ног парня. А когда же он стал ощущать невесомость и головокружение, все стало еще хуже. Глаза стали обретать руки и тянулись к нему.       Его начинали трогать. Там, где он закрывался. Он пытался избежать этих рук, но его заставили остаться в одном положении. Темные руки тянулись к нему, а в темноте стал появляться рот. Слова были будто на другом языке. Ничего не понятно, а сердце все стучит и стучит, начиная отдаваться стуком в голову. Когда же Дань Хэн не мог сопротивляться. Он видел, как из темноты стали показываться губы, что-то произнося сначала беззвучно, а потом набирая всё больше и больше громкости. Они стали произносить его имя.

«Дань Хэн»

      Еще громче.

«Дань Хэн»

«Дань Хэ…!»

      На последнем обращении Дань Хэн просыпается. Перед ним сидит Март, глаза её на мокром месте, а руки держат его за плечи. Он ничего не понимает. В голове стучит. Везде стучит, а в глазах темно. И тело будто немеет.       — Дань Хэн! Давай, приди в себя, — девушка немного усиливает хватку и совсем чуть-чуть трясет, сама она дрожит       — Март? — парень пытается разомкнуть свои глаза и взглянуть на девушку, но она прижимает парня и насчитает чуть ли не рыдать.       — Как хорошо, что ты проснулся. Я так испугалась. Тебе снился кошмар. И я пыталась тебя разбудить, во сне ты будто испытывал боль. Я должна была закончить эту пытку.       Парень мыслил туговато, не понимал, что происходит. Но он сказал Март, что тело у него онемело. И он себя чувствует как-то совершено отвратительно. Март заварила ему чай и стала спрашивать подробности сна. Дань Хэн поведал ей. Но само его состояние оставалось по-прежнему плохим, хотя вроде все и закончилось, но осадок все ещё остался.       Март понимала, что ложиться сейчас не сильно хорошая идея, поэтому предложила выйти на балкон. Хоть немного подышать свежим воздухом. По мнению парня, балкон был волшебным, поэтому каждый раз, когда он был тут, восхищение так и захватывало. Стены были покрашены в светлые цвета, также балкон был завешан лозами, они были ненастоящими, но это не печалило, так же Март добавила гирлянды, поэтому все это множество листьев давало приятный теплый свет.       Так же балкон не обошло множество деталей, что были стеклянными и висели, давая блики. Так же там находилось несколько кресло-мешков. Так что Дань Хэн чувствовал определенную теплоту во всем многообразии деталей.       Когда же хозяйка предложила гостю плюхнуться на кресла, отказывается было нельзя. Так что взяв с собой поднос с чайником они всю ночь они общались, и Март пыталась отвлечь от тяжких дум Дань Хэна. Она увлекала его во все новый и новый разговор. Иногда темы были слишком личные, но им было комфортно.       Как бы сильно в данный момент Дань Хэн не открылся Март, он не был готов рассказать о их с Блейдом связи, он просто не мог. Ему не хватало храбрости.       В тоже время Март видела, что что-то беспокоит её друга, но он не хотел рассказывать, а она только и могла, что принять его выбор. Давить на него было бы слишком неправильно, так что, поговорив длительное время, когда Март уже не могла без сна и безостановочно чесала глаза, Дань Хэн предложил ей уже лечь спать, и она не стала отказываться, только перед уходом сказала:       — Я вижу что ты что-то скрываешь, но знай. Я всегда поддержу тебя. Где бы ты ни был, я на твоей стороне была и буду. Когда же настанет время, расскажи, что тебя настолько беспокоит, — потянувшись, девушка ушла       Дань Хэн был благодарен своей подруге, она делала очень многое, она стала его опорой и заменила ему семью. В течении многих лет она была той, кто оберегал его. Он, наверное, никогда не сможет оплатить ей за это.       Так что, разойдясь на мирной ноте, Дань Хэн остался один. Сейчас хоть он и проводил хорошо время с Март, его мысли, что он пытался заглушить, вырывались с новой силой. Он лег сразу на несколько кресел и стал считать до ста. Бредовая идея, но голову надо чем-нибудь заполнить. Может, хотя бы цифры помогут ему забыть его самого.       «…Девяносто восемь. Девяносто девять. Сто.»       Ничего не поменялось. Дань Хэн открывает глаза и надеется на все, что угодно. Но сон ни в одном глазу. А мысли хоть и поутихли, все еще остаются неприятном осадком. Как долго он сможет бежать от проблем? Каждая проблема складывается и складывается начиная неприятно скрести под ребрами.       — Да сука. Почему именно я чувствую такой груз. Как же я хочу уйти от всего этого. Как же хочется... — Дань Хэн не до конца понимал, чего именно он хочет. — Слишком много я хочу? Я же ведь просто хочу быть счастливым.       От осознания того, что главное желание — это просто быть счастливым, было неимоверно грустно. Насколько же он тогда был несчастлив, раз хотел такое? И почему именно сейчас задумался, чего же он хочет? Почему самые раздирающие вопросы о жизни приходятся на депрессивную фазу? Парень не мог понять: то ли у него период жизни такой, то ли это он просто накручивает. А может, у него депрессия? Он ничего не понимает       Ведь почти всю жизнь он провел как на автопилоте, а сейчас вдруг решился взять все в свои руки и стать счастливым. Тогда в чем же его счастье? Дань Хэн ничего из этого не понимал. Так что, накинув толстовку, он направился на лестничную площадку. Осторожно закрыл дверь, чтобы звук был меньше и он не разбудил девушку.       Накинув капюшон на голову, он вышел на балкон. И достав из кармана пачку сигарет, он открыл ее       — Последняя. Черная полоса становится все чернее и чернее даже в таких мелочах, — выдохнув, парень выкидывает в ближайший мусоропровод пачку.       Поднося зажигалку к сигарете, Дань Хэн начинает вдыхать табак. Сколько бы он не курил, сигары ему не нравятся, но эффект от них есть. Так что его зависимость прогрессирует и прогрессирует. почему же он такой беззащитный раз ничего в своей жизни сделать не может? Так и хочется кричать, проклиная все вокруг. От своих хаотичных мыслей он легонько улыбается.       Стоя в одиночестве, на парня падает капля. Он смотрит на руку, куда она упала. И ухмыльнувшись, проговаривает:       — Почему же именно в такую полосу моей жизни почти каждый день льет дождь? Судьба отвратна.       Стоять на общем балконе и просто дымить — интересное ощущение. Сейчас все, что не приносит боль Дань Хэну становится интересным, а вот все плохое — ненавистной судьбой. Капель становится все больше, а сигареты все меньше. Так что, простояв еще несколько минут на воздухе, Дань Хэн наконец решает покинуть такое спокойное место. Голова всё еще слишком нагружена. Сначала этот сон, а потом воспоминания прошлых дней отдавались в голове.       Заходя в квартиру, парень пытается сохранить тишину, что была до его прибытия. Когда дверь закрылась и он несколько раз повернул ключом, тишина осталась непоколебимой. Это радовало.       Проходя дальше, мужчина останавливается на кухне и включает чайник. Да, за всю их дружбу он перенял эту черту у Март. Теперь и сам мужчина во время своих раздумий начинает пить чай. Только специально для него Март иногда покупает химозные пакетики с чаем. Хоть она и предлагает свои коллекции, иногда просто охота попить химозу.       Одна чашка сменялась второй, а вторая третьей. Его воссиживания в одиночестве были долгими и довольно тихими. В телефон сейчас смотреть совсем не хотелось, читать что-то тоже. Вот и оставалось смотреть в одну точку и время от времени отпивать чай. Поглощённый своими воспоминаниями, парень даже забылся.       Когда время стало подходить к рассвету, девушка уже стала просыпаться. Увидев своего друга, что неизвестно сколько сидит в темноте и тишине с чайником. Март посмотрела на него. И подойдя к холодильнику, достала эклеры.       — Ты хотя бы поешь что ли. И не забывай, чай — это хорошее мочегонное. Я все понимаю, но даже если ты пьешь что-то для здоровья и укрепления или твою химозу со вкусом карамели,. это не отменяет то, как оно влияет, — Март не злилась, ее слова были похожи больше на маленький упрек и с долей капли стеба.       — Конечно, я помню, что делает чай. И не буду скрывать, иногда в перерыве от грусти приходилось менять местоположение. К слову, тебе налить чай?       Март кивнула. Теперь между ними наступила тихая идиллия. Каждый пил чай и, благодаря девушке, ещё ели десерт. Приятная обстановка смягчала углы, что сам создавал Дань Хэн. Он благодарен своей подруге за все, что она делала. Хоть в частых случаях чувства Дань Хэна и съедали его. Он был благодарен, что Март с ним.       Депрессия депрессией, но учеба по расписанию. Вдвоем они идут в один корпус, а через время расходятся. И вот, он один. Почему именно на этом заостряет внимание парень? Вроде — только повернул в другую сторону, а ощущение, что скрывалось, снова начало плясать в голове. Некоторые чувства, что за время с Март утихли, стали более явными. Как танго. Дань Хэн видел это чувство, как танго. И даже объяснить не мог, почему. Он только и мог представить, как танцует с этим чувством, а чувство становится все ближе и ближе. Танго красиво и страстно, но из его ощущений только страх.       Дань Хэна окликивают. Знакомый человек. Блейд. Снова он, будто следит. Парень закрывает глаза. Открывает и видит приблизившегося Блейда. Начинается незатейливый разговор. Блейд общается так, будто они с Дань Хэном хорошие знакомые, да только второй хотел бы всячески улизнуть из этой обстановки.       Время подходит к концу, Хэн быстро прощается и входит в аудиторию. И снова он вынужден сидеть и ждать, когда все это кончится. Монотонный голос преподавателя убаюкивает лучше любых снотворных. Сначала парень противится, но потом просто кладет голову на руки и засыпает.       Когда же он открывает глаза, видит, как Март, не останавливаясь, тыкает в него. Сонливость заменилась раздражением. А Март наконец начала говорить:       — Ну наконец ты проснулся. Я тебя искала, а ты был тут, — девушка подперла голову рукой и продолжила. — Мне предложили поехать на практику в другой город. Отъезд завтра и на несколько недель. И это почти глушь. Я не знаю, соглашаться или нет.       Девушка вопросительно смотрит на друга, он понимал, почему она так смотрит. Но он не должен держать ее рядом по своей прихоти. Он должен дать ей возможность развиваться. Ведь для неё эта глушь может оказаться чем то интересным.       — Тебе стоит поехать. Это отличный шанс для тебя и для твоего роста. Если что, буду отписываться тебе, что да как.       Услышав ответ друга, девушка успокоилась и перекинувшись несколькими фразами, пожелала ему хорошего обучения, а сама же направилась к своим кабинетам.       Долгие часы сменялись один за другим, а главное то, что наступает конец дня. И вот они снова идут домой. Март начинает собирать чемодан, а Дань Хэн помогает ей. Несколько часов они выбирали лучшие вещи, нужные диковинки, зарядки и многое другое. Март так прониклась всем этим, что чуть ли не устраивала показ мод из всех вещей, что были в ее шкафу. А Дань Хэн был лишь молчаливым зрителем, что хлопал на особенные ее наряды. Вечер был хорошим. А на утро Март уже собиралась уезжать, так что,. проводив подругу, Дань Хэн стал думать, что он может поделать в свой выходной. Сейчас он в квартире у Март, так что цветовая палитра украшает все, что можно. Хотя Дань Хэн может поклясться. Стало мрачнее. Когда была владелица квартиры, было более ярко.       Идти никуда он не хотел, да и делать что-то тоже. Так что, плюхнувшись на кресла-мешки, он лежал на балконе. Открытые окна пропускали прохладный воздух. Погода впервые за неделю не была дождливой. Только облачно и ветренно.       Сейчас лежа Дань Хэн наслаждался приятными дуновениями и прохладой. Сейчас ничего не хотелось. Вот так просто — ничего не делать и получать удовольствие. Это то, что надо. Запустив руку в волосы, Дань Хэн немного поправил их. Долго лежать он не мог. Поэтому, приняв сидящие положение, он принялся разглядывать вид на улицу.       Наблюдения ничего не дали. Дань Хэн лишь загадочно смотрел вдаль, наслаждаясь ветром, что иногда заглядывал в окна. Когда парень оставался наедине с собой, он сразу терялся. Когда парень был один, он не мог представить, что будет делать. Сейчас это ощущение усилилось. Работы нет, учеба точно не сейчас, даже Март он не мог написать, она сейчас без связи, да и в пути. Книги или фильмы тоже не подходили, готовка тоже отлетает, а чай варить — не вариант, иначе он за отсутствие Март полностью выхлебает все вкусы и виды.       Так что остается только смотреть вдаль. Когда же ветер становился прохладным и стали падать редкие капли, Дань Хэн прикрыл окна и прошел внутрь дома. Внутри становилось темнее, солнце еще не зашло, но из-за быстро затягивающего неба темнело на глазах. Комнаты за считанное время становились блеклыми, а каждая из стекляшек переставала пускать солнечных зайчиков.       Такая погода прекрасна для сна. Поэтому Дань Хэн своровал пушистый белый плед с кровати Март и, плюхнувшись на свой диван, укутался в него. Этот плед прошел огонь, воду и медные трубы. Парень помнил, как подарил его Март, и как та радовалась такому подарку. Он помнил, как проливал и чай, и кофе, и пиво на него, а так же какМарт случайно запихнула его с красными носками и пробовала его побрить. Поистине лучший плед.       А так их дружба длилась очень долго. Половину их жизней точно, это знакомство было случайным, но если бы не оно, Дань Хэн точно бы угодил в петлю. Но ему нельзя, Март расстроится. Когда ностальгия стала утихать, глаза начинали слипаться, а шум в голове становился почти незаметным, Дань Хэн смог погрузится в сон.       Сон на редкость был тихим и спокойным. Дань Хэн был будто где то в поле около речки. Раннее утро отдавалось туманом и легкой прохладой. Сзади был бабушкин дом, небо ещё не расцветало красным и петухи не начинали будить. Его любимое воспоминание из дества       Он тогда был маленьким, лет семь ему было. Его отправили к бабушке, та жила далеко от города. В том месте было много лугов и много лесов. Воздух был чист, а место было пропитано музыкой ветра и листвы. Капли от ночного дождя падали с листьев, а те задевали другие. Парень помнил каждый момент от туда.       И вот он идет еще чуть дальше, расслабляя свои руки и наслаждаясь, как ветер обдувает его, волосы больше не лезли в глаза, а одежда развивалась на ветру. То мимолетное чувство свободы и блаженства отпечаталось в еще маленьком мальчике. И так хорошо, что даже взрослая версия иногда не могла сдержать слез от того, что повторить это будет тяжело.       Проснулся Дань Хэн от повторяющийся вибрации и от ветра из плохо закрытого окна. Быстро собрав рукой влагу с глаз, он взял входящий. Это была Март, она приземлилась и ее встретили. Она заваливала Дань Хэна вопросами и спрашивала, как он себя чувствует, что он делал и многое другое.       Парень, не увиливая, сказал, что уснул. Девушка пожелала доброго утра, а так же приятного аппетита. Весь остальной звонок она рассказывала о том, что с ней происходило, и с кем она успела познакомится.       — Я обязательно вас познакомлю! Вы со Стеллой точно подружитесь! — голос девушки был весел и эмоционален, а Дань Хэн, жуя яблоко лишь уверенно поддакивал.       Их разговор стал подходить к концу, поэтому договорившись писать друг другу каждый вечер, они закончили разговор. Дань Хэн улыбнулся и продолжил жевать второе яблоко.       Выходные и правда пролетают. Не успел оглянуться — и вот уже снова учеба. Дни тянулись, как и пары. Хотя в этот день медленными были только первые, а вот последние пролетали. Спасибо господину Янгу, рассказывать так интересно и информативно не каждый может.       После отъезда Март Дань Хэн пытался выспаться, но это было тщетно. Сначала он очень хорошо спал, но вот уже несколько дней подряд он просыпался в поту и со сбитым дыханием, каждый звук будил его, слух был будто всегда настороже, кошмары снова мучили его. Нормально выспаться не получалось. Даже чаи, что советовала Март, не помогали.        И вот он слушает преподавателя, и парню очень интересна новая тема, но глаза будто больше не могут оставаться открытыми. И голова становится тяжелой. А чужой голос будто убаюкивает. Дань Хэн сопротивлялся, щипал себя, но в конце все же не смог противиться сну. Так что, на минуту закрыв глаза, парень почувствовал чьё-то присутствие.       Чужая теплая рука похлопывает по плечам парня, глаза разлепляются и он видит своего преподавателя. Тот лишь сочувствующие смотрит на парня.       — Скажи честно, что тебя тревожит? Последнее время ты сам не свой. Даже твоя подруга Март просила меня приглядеть за тобой, — по голосу преподавателя можно было понять, что он волнуется. А когда мужчина за сорок волнуется, неожиданно, но начинаешь чувствовать неловкость.       — Просто кошмары, ничего более, да и я вроде нормально ем. Честное слово, — Дань Хэн потирает переносицу, встает и отходит буквально на несколько шагов, но сразу же падает. Последнее, что увидел парень — встревоженный взгляд преподавателя, а дальше лишь темнота.       По ощущениям, проснулся он через минуты четыре, ощущая, как кто-то гладит его спину. Разлепив глаза, он видит умиротворенное лицо преподавателя. Тот, увидев, что студент проснулся, выдохнул и стал читать нотации. Сначала про то, что надо хорошо питаться, а потом про то, почему медсестры нет в ее рабочие часы.       Вельт не стал уговаривать Дань Хэна пойти с ним и тому подобное. Преподаватель сразу сказал, что просто обязан накормить бедолагу, и вообще, что это такое, чтобы здоровый парень падал в обмороки. Поэтому, поплевшись за мужчиной, он сел в его машину. Садясь внутрь,. Дань Хэн мог отметить: какой владелец — такая и машина. Она была не слишком большой, не маленькой, чистенькая снаружи и внутри. Пока Вельт клал нужные вещи в багажник, у Дань Хэна было больше возможностей оглядеться.       В машине стояла статуэтка с собакой, которая махала головой. В зеркале он увидел детские кресла на заднем сиденье. А когда Вельт хотел достать что-то из бардачка, он увидел, что каждый файлик к файлику, ключи к ключам. И все было по полочке. Дань Хэн был восхищен. Когда же мужчина сел за руль и они наконец тронулись, их беседа сначала была не самой интересной. Дань Хэн чувствовал неловкость, Янг тоже выглядел неловко. Вся обстановка становилась все более и более неловкой. Когда они приехали. Все пошло быстро. Закрытие машины, вход в лифт еще немного неловкости и наконец они в квартире. Мужчина включает свет и Дань Хэн видит чужую квартиру. Она была как ее хозяин. Строгой и упорядоченной, так и говорила своим видом «во мне живет один из лучших преподавателей». Что машина, что и квартира отражали преподавателя как очень порядочного человека.       Каждая полка весела ровно как по линейке, а на самих полках было множество книг с растениями. Проходя дальше к кухне, Дань Хэн мог видеть фото разных людей. Кто-то из них был совершено маленьким, а кто-то того же возраста, что и сам преподаватель. Вельт издали наблюдал как осматривают его квартиру. И в итоге, не выдержав, начинает пояснять.       — Вот это моя внучка, — мужчина пальцем показал на фотку девочки, что дурачилась на фотке       — У вас внуки? — парень вопросительно смотрит       — Да, по мне не скажешь, но я и тебе в деды гожусь, хотя наверное чуть утрирую. Я больше в отцы тебе гожусь.       Мужчина чуть рассмеялся и продолжил вести гостя в свою обитель. Тот в свою очередь не мог унять своего любопытства       — У вас много фотографий. Это все ваши дети и внуки? Расскажите, если вы конечно не против, — Дань Хэн будто стал своей детской версией, в его глазах снова стали зажигаться искры. Он и сам не знал, почему все так.       Но Вельт с удовольствием стал рассказывать о своей семье. Она была большой: бывшая жена, двое детей и трое внуков. Он рассказывал, как впервые выпал зуб у его младшей внучки, и как его дочка перепугалась. Ведь все было нормально, а тут зуб выпал.       Так же, чтобы избавиться от давящей атмосферы. Вельт позволил своему гостю звать его «дедушка». Парень был ошарашен, но все же стал звать преподавателя «дедулей»       Вечер становился все лучше и лучше, для Дань Хэна уж точно. После отъезда Март ему было тоскливо и одиноко. Не хотя признаваться, он не мог без общения, ему это нужно было. И сейчас такой момент. Человек, которым он восхищался, позвал его в гости, и теперь они пьют чай. Будничные разговоры становились меньше и каждый говорил о теме, что начинала беспокоить. Пока Вельт отвернулся, что бы взять печенья с верхний полки, вскользь он спросил, как себя чувствует парень.       Дань Хэн ждал этого вопроса, и он бы мог ответить, что дело то плохо и он за эти несколько недель ощутил так много всего, был завален работой, никто с ним не общался, то, как за ним следили, и что он при этом чувствовал. Было так много, что хотел рассказать парень. И то, что у него на душе, то, как сейчас ему тяжело и он не знает, как быть, он вроде и ничего не делает, а так много всего случилось. Ему так хочется просто быть счастливым, стать более свободным и вспарить будто птица, но единственное, что он мог выдать, это: — Я так устал, — почему то глаза стали влажными, вроде обычная фраза. Но сейчас она была почти неподъемной, эти слова не могли описать всего.       Парень только опустил голову и попробовал успокоиться от чувства, что он вот-вот захлебнется слезами. Говорить тяжело, и он сразу же выдаст свои чувства. Останется только скрыть и понадеяться, что за время, пока преподаватель не смотрит на него, чувства уменьшатся и он успокоится.       Но чувство не уходит, а когда Дань Хэн видит, как преподаватель оборачивается, эмоции становятся только сильнее и неподъёмнее. Как бы парень не старался успокоиться за эти несчастные несколько минут, он осознает — под чужим взглядом, кажется, он расплачется только сильнее.       Вельт повернулся и заметил, как поменялось лицо гостя, он почти сразу подскочил и стал спрашивать, что случилось. Что же такое произошло, что парень сидит и рыдает? Он сказал что-то, или зашел разговор про особенно острую тему?       Но Дань Хэн даже внятно ответить не мог, он уже чувствовал, как слезы скатываются с его щек и понимал, что не сможет в ближайшее время остановить их. Голова предательски начала болеть. Чужие руки обнимают его, начиная говорить, что все точно будет хорошо. И вообще, что такой красивый парень раздает в три ручья, у него же вся жизнь впереди.       Но объяснить было так чертовски тяжело, так много. Но Дань Хэн стал объяснять и об одиночестве, что его преследовало и о завалах на работе, и то, как ему непонятно, что он будет делать после учебы, и даже о том случае с преследованием. Каждый из его рассказов сопровождался похлопованиями и комментариями преподавателя. И та тяжелая ноша, что свалилась на еще хрупкие плечи парня, стала чуть более легкой.       Но переживать это снова было тяжело, особенно когда никакой опоры нет. Родители звонили Дань Хэну, но он не хочет с ними говорить. То, что они стали его опекать когда это уже не нужно, — их проблемы, но он не хочет и не будет с ними разговаривать. Самое парадоксальное — человек, который в принципе никак не относится к Дань Хэну, переживает за него сильнее собственных родителей. Вельт видел разные периоды парня, и то, что он видит его такого жалкого, беспомощного и заплаканного, только еще один период.       А осознание парня, что с таким человеком, который чуть ли не родителей заменил, придется расстаться, так как он скоро выпустится, еще сложнее. И вот именно сейчас обреванного, сопливого и лежащего на коленях у своего же преподавателя его лишь гладят по спине и говорят, что все хорошо и что все наладится.       А так же предлагают пропить успокоительные. Сейчас Дань Хэн точно не будет отказываться — ему бы и правда надо что-то пропить.       Хотя чувство того, что тебя вот так успокаивают, придает что-то хорошее. Дань Хэн лишь расслабляется под рассказы мужчины и успокаивается. Он давно не испытывал чувство, что кто-то просто заботится о нем. Конечно, была Март, но тут и ее понять можно. Она та, кто как ангел хранитель о нем беспокоится. Но вот если кто-то старше, это всегда отзывается еще сильнее. Особенно, когда имеешь семейные проблемы.       Дань Хэн меняет положение и сейчас его голова на чужом плече. И он снова слушает нотации, что ему говорит преподаватель. Но это нисколько не напрягает, наоборот. Под чужой низкий голос сон накрывает сильнее, чем раньше. И все равно, что они сидят на полу, и то, что Дань Хэн уже взрослый парень, а ведет себя как ребенок. Все равно, главное, что сейчас он чувствует спокойствие.