Комната смешанных чувств №267

Кавех

      Прошло два дня! Два чёртовых дня!       Нахида и остальные в центре перестали больше помогать, потому что уже начались вступительные экзамены. Но они и так уже сделали всё, что могли. Кавеху тоже нужно было готовиться к экзаменам, но Нилу ещё не нашли, а аль-Хайтама не отпускают, ведь кто-то из полицейских думает о его причастности.       Кавеху ничего не оставалось, как снова проходиться по улицам, которые отметили на карте одни из ребят Дэхьи. Они работали стремительнее, чем полиция, которым иногда, казалось, нет никакого дела до этого. Кавех понимал, что и у них других подобных дел навалом, поэтому он вместе с Сайно и Дэхьей взяли всё в свои руки.       На машине патрулировали по очереди, потому что объезжать маленькие улочки было неудобно и очень заметно. Сейчас Сайно ехал на машине по тому же маршруту, на котором засекли подозрительную машину с Нилу. А Дэхья, которая ходила всю ночь, спала в доме аль-Хайтама и Кавеха. Их квартира на время поисков непроизвольно стала штабом. Бардак из-за скопления людей в ней развели, конечно, ещё тот, но мало кого это волновало в нынешний момент.       Кавех патрулировал улицу в том районе, где последний раз видели машину с похитителем. Отдалённый от основной части города, но многоквартирные высокие дома не выглядели слишком ущербно и бедно. Обычный среднеклассовый спальный район, рядом из зданий маленькие магазинчики и большая библиотека. Рядом с ней стояло в отдалении небольшое здание, напоминающее бокс или гараж.       Скоро Кавеха ждали не только экзамены, но и матушка. Редкий шанс увидеться с ней он никак не мог потерять, но на другой чаше весов были аль-Хайтам и их обещание. Мысли об этом только усугубляли ситуацию и эмоциональное состояние Кавеха.       Аль-Хайтам точно был не виноват. Его забота о Нилу читалась в глазах и каждом жесте, многие воспринимали его как её парня. Что-то было не так с этим полицейским: он с самого начала был настроен скептически к аль-Хайтаму.       Раннее летнее утро было спокойным и тёплым, хоть и не так, как пару недель назад. Пришлось надеть сверху не слишком тёплую кофту бежевого оттенка. Многие сидели в своих уютных квартирах с семьёй, чтобы провести выходные все вместе и отдохнуть не только душой, но и телом. Кавеху было немного завидно, ведь хотелось того же. Точнее, нормально поговорить с аль-Хайтамом и матушкой.       Это лето навсегда останется в памяти Кавеха. Новая встреча с аль-Хайтамом спустя три года, и всё это время он хранил свои чувства глубоко внутри. И только Нилу знала о них. Кавех же был слеп, пока ревность не открыла ему глаза.       Ещё один поворот, и Кавех снова оказался на улице перед библиотекой. Голова с самого пробуждения гудела. Опять он заплутал.       — Чёрт, — выговорился тихо Кавех, хоть ему хотелось кричать во всё горло, даже если оно из-за этого может заболеть.       На этой улице было ещё более пусто, чем на других, хотя здесь и возвышалось такое же любопытное и величественное здание. Что-то в стороне громко хрустнуло, и Кавех невольно прижался к той стороне дома, откуда только что выходил. Из-за этого самовольного расследования все инстинкты и чувства были напряжены.       Кавех аккуратно и чуть-чуть выглянул на следующую улицу. Возле библиотеки кто-то шёл, яростно ругаясь, силуэт был немного знакомым, но, чтобы разглядеть внимательно, нужно было подойти ближе.       Телефон завибрировал в кармане штанов. Кавех шикнул и отошёл дальше от своего места наблюдения, чтобы не отпугнуть знакомый силуэт и позже потом последить за ним.       Обстановка была такой напряжённой, что Кавех даже не посмотрел, кто звонил ему. И это не волновало его, потому что он уже был готов ко всему.       — Да, я слушаю, — сразу же ответил Кавех. В голосе слышалась усталость.       — Где ты? — Это был голос аль-Хайтама.       Что? Но до этого с ним запрещали даже видеться, а сейчас звонок. Либо он расправился с полицейскими, либо поймали настоящего преступника. Когда только прозвучало первое слово, голос аль-Хайтама ненадолго вернул умиротворение и дал силу Кавеху.        — Что, как ты получил телефон?       — Где ты? — На фоне у аль-Хайтама звучала музыка и чей-то голос.       — Дэхья обозначала эти улицы как особо подозрительные, — ответил Кавех и продиктовал адрес, где сейчас стоял.       — Ясно, я скоро буду. Жди меня на одном месте. — В его голосе можно было услышать раздражение и беспокойство, от этого Кавеху стало ещё тревожнее.       — Что случилось?       — Этот ублюдок всё подстроил с симками. Последний раз с них отправляли сообщения в том же районе, где ты находишься, поэтому будь осторожен. Туда уже направили сотрудников.       Значит, всё-таки тот полицейский не зря казался подозрительным. У него была симка, с которой писали угрозы Нилу. Он и был преступником, который хотел запечь за решётку невиновного. Поэтому расследование так долго раскачивалось, ведь он был одним из ведущих.       Страх ненадолго отлил из сердца, давая разрастись надежде. По ногам прошлась дрожь, и только силы, данные голосом аль-Хайтама, не давали Кавеху упасть. В горле стало так сухо, а перед глазами всё пошло кругом. Радость впервые принесла физическое неудовлетворение, Кавех даже не знал, что так может быть. После длительного стресса радость сбивает организм. На мгновение он подумал, что ещё бродит по сну, где всё хорошо и радужно. Но громкий женский крик вернул его в жестокую реальность.       — Кто кричал? — спросил аль-Хайтам: крик донёсся и до него.       Кавех заглянул за дом — знакомый силуэт тоже оглядывался по сторонам. И только Кавех собрался ответить аль-Хайтаму, как заметил, что неизвестный открыл ворота пристройки рядом с библиотекой. Всего лишь мгновение, но Кавех успел заметить ярко-красные волосы, после чего послышался ещё один крик. Силуэт зашёл внутрь, и массивные двери закрылись, не предвещая ничего хорошего.       — Кавех! Кто там?       — Это срочно, я нашёл Нилу! — с полной уверенностью сказал Кавех и сбросил трубку.       Быстро написав в сообщении адрес и место, где только что он видел красные волосы, Кавех решил пойти к той пристройке. Времени было мало, поэтому действовать нужно решительно и быстро. Даже если было страшно.       Кавех перешёл с шага на бег. Он не запомнил весь свой путь, будто весь мир в те минуты был погружён в пелену тумана. Но решительность и беспокойство оставались настолько яркими, что глушили все остальные чувства.       Ворота оказались незакрытыми. Удача, не иначе. Кавех медленно старался как можно тише открыть дверь. На нежных из-за специального ухода руках остались следы ржавчины и грязи. Это помещение было давно заброшено, хотя и находилось рядом с функционирующей библиотекой. Пока Кавех проходил по улицам, он заметил по крайней мере двух человек, заходящих в неё. Рядом с воротами осталась небольшая доска — Кавех сразу же взял её, и заноза вцепилась в один из пальцев. При себе у него был только перцовый баллончик, нужна была оборона покрупнее.       Шаг за шагом он стал медленно спускаться под землю, пристройка вела всё вниз и вниз. В горле сбился в комок страх. Даже дышать было опасно. Нилу провела здесь четыре ужасных долгих дня, наполненных одиночеством и паникой, пробирающей до самой последней клеточки юного тела. На последних ступеньках Кавех начинал улавливать чужие спорящие голоса и громкие звуки ударов. И плач.       — Они раскрыли! — Это был глуховатый баритон мужчин, после чего последовал раскатистый звук ударов обо что-то твёрдое.       Стены пропускали удары через себя, отдавая импульс даже в то место, где стоял Кавех. Нилу вздрагивала и начинала громче рыдать с каждым выпадом. А вместе с этим сердце Кавеха болезненно сжималось, а доска в руках казалась такой тяжёлой и неподъёмной.       — Брат, что нам делать? — вопрошал второй голос.       Брат? Кавех не рассчитывал, что похитителей окажется двое. С одним с помощью доски и перцового баллончика можно было справиться, но с двумя нет. Это была ошибка. Очередная ошибка, которая может закончиться очень плохо, если не действовать осторожно.       — Заткнись, ты идиот! Я тебя для чего вытаскивал из психушки! Нужно убрать эту козу побыстрее.       — Нет! Я люблю её! — ответил второй более хриплый и высокого тона голос.       Нилу зарыдала с новой силой, пытаясь пробубнить что-то сквозь тряпку во рту. По подвалу раздался пронзительный шлепок. И кто-то вместе с этим упал, повалив пару коробок.       — Я не хочу вредить ей! — завопил, как свинья на убой, тот же панически возбуждённый голос.       Вновь что-то упало. И парень с хрипотцой стал визжать. На него вновь и вновь обрушивались удары более высокого и мускулистого мужчины. В хор боли и страданий вплёлся приглушённый плач. Всё становилось хуже и хуже. Ладони у Кавеха вспотели, а в голове осталась только пустота и страх. Ещё немного, и он упадёт, потому что ноги чувствовались не твёрже тряпки.       Он плотно прижался к стене, чтобы не упасть, и закрыл рукой рот. Сердцебиение и дыхание становились с каждой секундой всё громче и громче. Удары продолжались звучать как убийственная симфония.       — Ты должен понять, ублюдок! — прорычал мужчина.       Вместе с его словами по подвалу прокатилась громкая вибрация. Кто-то звонил Кавеху, а из-за его близости к железной стене вибрация усилилась.       Страх. Боль. Отчаяние.       Всё перемешалось в одно мгновение. Неловкими движениями, полными паники, Кавех нащупал телефон, всё так же прикрывая рукой рот. По коже пробежался холод, казалось, что каждое движение способно сломать Кавеха изнутри.       Вибрацию заметил не только Кавех. В подвале воцарилось молчание, даже Нилу перестала рыдать. Нужно уходить. Срочно. Все инстинкты и чувства говорили об этом, но ноги не слушались, оставаясь прикованными к одному месту. Тем временем мужчина не терял времени — его твёрдые и размеренные шаги были подобны грому среди ясного неба, в них чувствовалась сила и ярость, которую он готов был выплеснуть на первого попавшегося.       Еле-еле Кавех оторвал ноги, больше не скрывая своего присутствия, и побежал, но было слишком поздно. Лапы мужчины загребли его к себе. От его прикосновения было неприятно и больно. Запах чеснока и крови смешался в нём, отчего хотелось блевать. Кавех сильно ударил в живот похитителя, и мерзкая хватка ослабела.       Ему удалось вырваться, но бежать дальше он не стал. Нужно одолеть его, иначе Нилу пострадает ещё больше и тогда её уже нельзя будет спасти. Развернувшись лицом на обидчика, первым делом Кавех встретил озлобленный гневный взгляд того самого полицейского, который повесил на аль-Хайтама ложные обвинения.       Больше не сдерживая страх и давая волю своей ярости, накопленной за три долгих, почти бесконечных дня, Кавех быстрым и резким движением обрушил на висок полицейского удар деревянной доски.        Конечно же, дощечка не выдержала и переломалась, но свою задачу всё же выполнила. Мужчина упал на ступеньки, и Кавех, находившийся в полнейшем шоке, перепрыгнул его и направился на звуки бесконтрольного рыдания.       Нилу сидела на стуле, руки и ноги неё были крепко привязаны прочной серой верёвкой, оставляя на коже кроваво-красные следы и яркие синяки. Она была в том же парадном платье, в котором Кавех видел её в последний раз. Её прекрасных длинных волос цвета рубина не было: их неумело обрезали до плеч, кое-где были следы чего-то белого и жёлтого. Лицо исхудало за три дня, глаза потеряли привычный дружелюбный блеск, остался только страх.       Рядом с ней валялся в старых пыльных картонных коробках парень по виду не старше самого Кавеха. Его лицо полностью уничтожено ударами, и только по немного вздымающейся груди можно было понять, что он жив. Одежда грязная и запятнанная кровью вперемешку со рвотой.       Кавех незамедлительно бросился к Нилу. Руки плохо слушались его, движения выходили резкими и неправильными, под ногтями собралась грязь со старых и неопрятных предметов. Кляп он вынул первым делом, потом развязал ноги и в конце руки.       — Бежим быстро! — закричал Кавех, не сумев сдержать свои напряжённые чувства.       Нилу не стала ничего отвечать, только опёрлась на друга, потому что не могла идти. Она провела связанная несколько дней: тот мужчина не давал ей ходить, боясь, что в любой момент она убежит. По ступенькам ей было подниматься сложнее всего.       Они аккуратно обошли мужчину. Спасительные двери уже были близки, только пару шагов, и они будут свободны от затхлого запаха, крови и страха. Нилу не могла не рыдать, слёзы текли сами собой. Казалось, если Кавех ещё раз посмотрит на неё, то тоже не сможет сдержать себя. Но сейчас ей нужна поддержка, поэтому у него не было права дать слабину.       Сзади послышался головокружительный рёв, а после — крупные размашистые и тяжёлые шаги.       Главное — не оборачиваться! Не оборачиваться!       Но противник тоже не был глуп, а его сила превосходила многих полицейских. Одним точным и уверенным движением он схватил ногу Кавеха и повалил его, случайно стукнув головой боковой частью лица о стену. Нилу упала вслед за ним. Мерзкие ручонки полицейского поменяли свою цель.       Он хотел дотронуться до неё. Нужно быстрее вытаскивать её отсюда.       Мужчина отвлёкся, и Кавех, воспользовавшись моментом, снова ударил его по голове, но в этот раз ногой. Его движения на долю секунду остановились, но этого хватило, чтобы помочь Нилу подняться.       — Беги!       Нилу не могла нормально идти, не то что бежать. Поэтому полицейского срочно нужно было задержать, иначе никто из них не спасётся. Поборов страх и бессилие, Кавех встал, закрывая собой дальнейший проход к Нилу.       Не став ждать хода противника, Кавех начал бить первым. Удары ногами приходились по голове, а руками он придерживал себя за стенки, чтобы не упасть так скоро. Но мужчина не зря был ведущим полицейским — для него удары хоть и были болезненны, но нестрашны. Кавех хотел спастись, но, как обычный человек, не готов быть убивать, в отличие от этого мужчины.       Следующий удар был остановлен, а нога Кавеха оказалась в крупных сложенных руках похитителя. Резкое движение, и Кавех распластался на полу, затылок ударился об ступеньку. Полицейский рычал и громко глубоко дышал.       Мужчина поволок его вниз, всё дальше и дальше от спасения. Кавех в последний раз взглянул на спину еле идущей Нилу и прикрыл глаза. Он старался сопротивляться, продолжая бить ногами и руками, но из положения лёжа он не мог причинить значительного вреда. Его голова билась каждый раз о новую ступеньку, отчего становилось тепло и мокро на затылке.       Рядом с лестницей была ещё одна неизвестная дверь — в неё-то полицейский и повёл Кавеха. Дверь чуть не была вырвана из петель, такой неистовой хваткой он обладал.       Этой комнатой оказалась ванная. Серая плитка с плесенью, гнилостный запах. Влажность и затхлость.       Нет. Нет. Нет. Нет.       Это не может быть ванная комната. Даже самый кошмарный сон теперь был несравним с реальностью происходящего.       Отец. Кровь.       Страх перед этим мужчиной уступил болезненным воспоминаниям. Всё перемешалось. Кавеху казалось, что он сейчас находится в той самой ванной комнате, где когда-то он нашёл тело мёртвого отца. Только ярко-красные волосы, брошенные на полу, напоминали о том, что это была совершенно другая комната.       Кавеха ударили затылком о бортик ванны. Похититель оказался сильнее, чем он рассчитывал. Усталость и стресс сказались на организме Кавеха. Первая попытка подняться оказалась провальной и дала одному из похитителей возможность ударить его чем-то тяжёлым по животу.       — Мне некогда с тобой возиться! — сказал полицейский и наградил Кавеха ещё парой сильных ударов.       Кровь. Много крови. Её течение было быстрым. Рот был открыт, из него вместе со слюной стекала и алая жидкость. Глаза не хотели открываться, веки были такими тяжёлыми, как никогда прежде. Уши заложило, и громкий бабах стал последним, что мог услышать он перед тем, как отключиться.       Ванная комната и тело отца предстали перед ним в открытом обвинении. Во всём был виноват он. Если бы он не был рядом, то аль-Хайтам остался бы с Нилу и тогда она бы не пострадала. Рядом с окровавленным и рваным телом отца стали лежать отрезанные ржавыми ножницами волосы.       — Кавех. Кавех. Кавех. — Руки аль-Хайтама аккуратно обняли лицо Кавеха, тем самым придерживая его. — Я рядом. Сейчас всё будет хорошо.       — Тут нет его? Отец, он здесь? — только и смог произнести Кавех.