<><>
Панацея Домашняя обстановка сейчас не радовала Эми. Вики все ещё переживала из-за того, что Кэрол устроила ей взбучку за разрушение проклятого стола для пикника, не говоря уже о попытке вступить в бой с Атропос вопреки прямым приказам СКП. В результате она старалась страдать не в одиночестве, хандря по всему дому и портя всем окружающим настроение. Что, на самом деле, раздражало её больше всего, так это скрытое понимание того, что если бы ей удалось уничтожить кейпа-убийцу, все было бы прощено, независимо от того, было ли приказано это СКП или нет. Но у неё не было ни малейшего шанса, Эми прекрасно видела это. Атропос не только играла с Вики, как кошка с особо туповатой мышью, но и оставила своего потенциального похитителя всего лишь с синяками и парой выпавших ресниц. Послание было предельно ясным: *Я могу причинить тебе ещё больше боли, при этом не убивая тебя.* Итак, Вики в настоящее время под домашним арестом, а это означало, что если Эми захочет куда-то поехать, ей придется воспользоваться каким-нибудь другим видом транспорта. Выход из дома на самом деле начинал выглядеть все более и более привлекательным, учитывая отвратительное настроение Вики. Но она не хотела тусоваться одна на набережной, а поездка в больницу для очередного раунда скучного лечения привлекала ещё меньше, чем обычно. В тот момент, когда она полулежала на диване, даже не потрудившись сосредоточиться на шоу, которое в данный момент шло по телевизору, на её телефоне появилось сообщение. *Привет. Помнишь про услугу? Напоминаю про неё – A.* Её глаза расширились. Эту фразу мог сказать лишь один человек, но всё же лучше было проверить. *Кто это?* Менее чем через полсекунды после того, как она отправила запрос, на её экране появилось одно слово. *Кря.* Утки. Мы кормили уток. Атропос вообще не упоминала об этом на ПЛО. Это должно быть в рамках закона. Или она прикалывается надо мной из-за того, что я целитель? Я не могу думать об этом прямо сейчас. *Хорошо*, напечатала она. *Что за услуга?* *Возвращайся на место преступления*, проинструктировала её Атропос. *Расскажу всё на месте*. Это был ещё один показатель того, что именно Атропос отправила ей сообщение, учитывая, что Уэстлейк Парк также не был назван в сообщениях. Атропос не предупреждала её приходить одной, но не то чтобы ей нужны были свидетели того, что злодейка заставляла её с ней работать. Атропос выполнила свои условия сделки - ни одно слово об угрозе мирным жителям не попало в Сеть, так что Эми собиралась поступить так же со своей стороны. Она, конечно, признавала, что определение услуги "не особо незаконная" не вселяло в неё уверенности, но не было похоже на то, что у неё был выбор в этом вопросе. На этот раз Вики по-настоящему хорошо приложила руку, и Эми должна была выручить её ... в очередной раз. Встав с дивана, Эми пошла за своим пальто. – Я ненадолго выйду, – объявила она. Кэрол высунулась из дверей своего кабинета. – Куда ты собираешься? – спросила она. – В парк. – Эми старалась говорить уклончиво. – Мне нужно проветрить голову. Я не очень надолго. На мгновение Кэрол нахмурилась, и Эми подумала, что она собирается запретить прогулку. Но затем она резко кивнула. – Хорошо. Если ты снова увидишь Атропос, немедленно покинь этот район и позвони в СКП. Несколько остроумных комментариев соперничали за превосходство, но Эми сдержалась и подавила их все. – Не волнуйся. У меня нет абсолютно никакого желания когда-либо снова оказаться так же близко к ней. – Это была чистая правда, полностью вводящая в заблуждение относительно её настоящих намерений. – Хорошо. – Кэрол снова исчезла. Её голос доносился через открытую дверь. – Дай мне знать, когда вернешься. – Хорошо. – Эми направилась к двери, натягивая пальто. Выйдя за дверь, она достала телефон и вызвала такси. Я ни хрена не представляю, во что ввязываюсь, но я зашла уже слишком далеко. Стоит закончить с этим.<><>
Тейлор Я сидела на единственной уцелевшей скамейке (около разрушенного стола) для пикника, когда прибыла Панацея. Её вид выражал абсолютное недовольство на уровне излучающего радиацию ядерного реактора, но я не могла быть уверена, было ли все это вызвано мной или что-то случилось раньше. Когда она направилась в мою сторону, я встала и повернулась к ней лицом. – Добрый день, – вежливо поздоровалась я. – Ты хочешь услышать хорошие новости или плохие? Она мельком взглянула на укрытое одеялом тело у моих ног, затем одарила меня взглядом, от которого с десяти шагов вспыхнула бы краска. – Я очень сомневаюсь в том, что все, что ты делаешь, может закончиться хорошими новостями. Вики по уши в дерьме, потому что твоей маленькой подружке захотелось разболтать всем в Сети о том, что она натворила. – Не обо всём, что она натворила, – вежливо поправила её я. – И публика будет оставаться в неведении об этом ровно столько, сколько вы захотите. Итак, сначала хорошие новости или плохие? – Хорошие новости. – Её челюсть была сжата, как гранит. – Но… – Я только что покончила с Бойней Девять. – Я не могла лгать себе, сброс этой бомбы был полностью преднамеренным. Панацея была абсолютно настроена не реагировать на меня хорошо ни по какой причине, и я очень хотела увидеть выражение её лица в момент, когда я это скажу. – Ты ... что? – Когда она поняла, что я сказала, выражение неподдельного изумления на её лице было потрясающим. – Девятка? Ты убила их всех? Это... этого не может быть. Я подняла руку, чтобы остановить её. – Не все, не всех. Я сказала, что прикончила их. Они все мертвы, кроме одной. – Наклонившись, я стряхнула одеяло с уютно спящей Ампутации. – Вуаля. – Господи Иисусе! – Она буквально отпрыгнула на три фута. – Ты оставила её, блядь, живой? – Ну, да. – Разве я уже не говорила? – Внутри её тела есть резервуары, настроенные на высвобождение нескольких абсурдно опасных заболеваний сразу после прекращения жизнедеятельности её организма. В одном из них даже закодирована способность растворять пластик и металл, так что это откроет остальным выход из стерильной изоляции. В настоящее время она не может проснуться – я немного подправила её мозг в нужном месте, но для восточного побережья было бы прекрасно, если бы ты нейтрализовала болезни и удалила все дополнительные устройства, которые она себе имплантировала. – Но ты не передала её СКП, чтобы они сделали то же самое, почему ты поступила именно так? Я знала, что она не могла видеть, как я подняла бровь, но я все равно это сделала. – Потому что ты единственный человек, который может нейтрализовать угрозу, которую она представляет, не превращая всё – от Торонто до Саванны и Чикаго – в города-призраки. – И это твоя услуга? – с горечью спросила она. – Поставить меня в смертельно опасную ситуацию и сказать: "Эй, пришло время стать героем, герой!". – Нет, одолжение было в том, чтобы ты появилась здесь, – откровенно сказала я. – И давай будем честны – если бы кто-нибудь ещё привел её к тебе с такой же проблемой, ты была бы ошарашена этим настолько же сильно. Ты просто сомневаешься, потому что я убиваю людей и мне "нельзя доверять". – Я сделала кавычки пальцами для акцента. Она сделала паузу, глядя вниз на Ампутацию. – Я хочу, чтобы ты дала слово, что это не какая-то ловушка. Что ты не пытаешься получить больше материалов чтобы шантажировать меня. – Это не ловушка, – ответила я. – Я пытаюсь убедить тебя совершить то, что в некоторых юрисдикциях может рассматриваться как уголовное деяние, но все это ради благого дела. Больше никакого шантажа. – Чисто для смеха я добавила: – Слово скаута. – Любой шантаж - преступление, – фыркнула она, но все равно присела рядом с Ампутацией. – И я сомневаюсь, что ты когда-либо была в Скаутах. – Она неуверенно протянула руку и коснулась щеки маленького манчкина-убийцы. Её глаза немедленно расширились. – Вот дерьмо, – выдохнула она. – Вот дерьмо... – Угу, – согласилась я. – Она проделала тщательную работу, не так ли? – Да, – рассеянно сказала Панацея. – Как именно тебе удалось так аккуратно прижать её гипоталамус? Ещё полдюйма в ту или иную сторону или дальше, и она была бы мертва прямо сейчас. – Потому что я не хотела её смерти; во всяком случае, не тогда. – Я знала, что это не ответ, но мне не хотелось прямо сейчас играть в "Двадцать вопросов о моей силе". – Угу. – Немного расфокусировав зрение она начала изымать предметы из тела Ампутации. Я услужливо начала складывать их в рюкзак, в котором несла огнетушитель. В конце концов, мы не хотели мусорить. Тем временем Панацея что-то бормотала себе под нос, её пальцы, практически зарылись в плоть Ампутации. Это было странно увлекательно и могло бы встревожить, если бы я позволяла себе чувствовать беспокойство. Операция заняла некоторое время, но, наконец, Панацея села на пятки и провела руками по лицу. – Вау. Черт возьми, это было сложнее, чем я думала. Ей понадобится серьезное количество биомассы, чтобы восполнить то, что я только что из неё изъяла. – Итак, болезни нейтрализованы, и все посторонние предметы выведены из её организма, да? – Я отложила рюкзак в сторону и встала. Ампутация - нет, Райли - теперь была истощена. Я могла видеть, что её нужно сильно накормить. – Ага. – Панацея тоже встала и бросила на меня вызывающий взгляд. – Я знаю, что ты собираешься попросить меня сделать дальше. – Правда, да? – Я постаралась скрыть веселье, которое испытывала, в своем голосе. – Да. – Её челюсть была выпячена в качестве вызова. – Ты собираешься попросить меня разбудить её, чтобы ты могла взять её в ученики или ещё какую-нибудь глупость. Что ж, позволь мне сказать тебе прямо сейчас: это не прокатит. Я не умею работать с мозгами. – А вот и нет, – сказала я. – Я хочу, чтобы ты убила Ампутацию. Она моргнула, затем начала судорожно переводить взгляд между мной и мирно спящей между нами девочкой. – Ты, должно быть, шутишь. Я не использую свои способности, чтобы причинять людям вред. Я вздохнула. – Нет. Ты не понимаешь. Не убить её. Проникнуть в её мозг, отмотать назад последние шесть лет и убить в ней всё, что было связано с тем периодом, в котором она была Ампутацией, оставив ей только то, кем она была раньше. Маленькая девочка по имени Райли Грейс Дэвис. Надо разбудить её, как Райли. Чёрт возьми, внуши ей желание творить добро, чтобы она никогда снова не полезла в эту кроличью нору. Панацея в ответ покачала головой. – Нет. Нет. Никогда. Этого не будет. Разве ты не слышала, когда я сказала, что не умею работать с мозгами? – Я услышала тебя. – Я не обвиняла её во лжи, потому что не хотела, чтобы она упиралась. – Ты знала, что Джек Остряк был Властелином? Он действовал очень тонко, но ему действительно хорошо удавалось заставлять злодеев захотеть работать на него, а героев не хотеть становиться его мишенью. Он подстрекал юную Райли, после того как её заставили работать на его веселую банду долбоебов, становиться со временем все более и более жуткой. – О, так теперь она жертва? – Панацея недоверчиво уставилась на меня. – Не надо мне этого говорить. Я видела видеозаписи с ней. Она вообще не нуждается ни в каком подстрекательстве. – Позволь мне выдвинуть гипотезу, – сказала я. – Представь, что Вики однажды решает пойти и поймать Сердцееда, потому что он злодей. Но вместо этого он захватывает её. Через несколько минут она становится его добровольной рабыней. Вы все пытаетесь спасти её, но он продолжает ускользать, а она помогает ему. Шесть месяцев спустя вы узнаете, что её успешно спасли, но даже без него, который мог бы отдавать ей приказы, она настолько пропитана идеологией, что та Вики, которую вы знали, была полностью вытеснена установкой рабыни любви Сердцееда. Она знает, кто ты, но в то же время она также в любой момент готова ранить или убить любого из своих "спасителей", чтобы сбежать и вернуться к Сердцееду. Хуже того, она так же готова притворяться реабилитированной, пока у неё не появится шанс вырваться на свободу и побежать прямиком обратно к своему хозяину. – Я сделала паузу, поскольку Панацея уставилась на меня в ужасе. – Что ты сделаешь в такой ситуации? Отменишь установку властелина или оставишь её такой, какая она есть? Её кулаки сжались, и она стиснула зубы: – Пошла ты, – пробормотала она. Её взгляд к этому моменту мог бы просверлить дыру в шестидюймовой пластине из карбида вольфрама. – Серьезно ... пошла ты. – Джек Остряк буквально держал Райли под каблуком половину её жизни, – заметила я уклончиво. – Разве ты не хочешь помочь мне окончательно испоганить его наследие? Она была его последним, лучшим чудовищем. Она была почти у цели, но её собственные жизненные принципы все ещё давили на неё. Однако я знала, что будет дальше, и как этому противостоять. – А что, если я скажу тебе самой разбираться со своими грёбаными неприятностями и уйду? – натянуто спросила она. – Я спасла восточное побережье. А что произойдет сейчас, зависит от тебя. – Верно, – сказала я. – Так и есть. Я вытащила пистолет. – Что теперь? – Она закатила глаза. – Ты собираешься угрожать пристрелить меня, если я этого не сделаю? – Нет. – Я направила пистолет туда, где Райли лежала на земле между нами. – Если ты думаешь, что не стоит тратить время на уничтожение Ампутации, тогда я сделаю это по–своему. – Я резко отвела затвор, чтобы дослать патрон в патронник. – Один выстрел – проблема решена. Не волнуйся, она ничего не почувствует. Больше ничего. – Подожди, что? Нет! – Она протянула руки, как будто хотела остановить меня. – Ты не можешь просто убить её! – Я думаю, ты знаешь, что я могу, – поправила я её. – Это именно то, чем я занимаюсь. Спроси остальных из Девяти. Ах, подожди. Ты не можешь. – Нет, я имею в виду, что убивать беспомощных заключенных неправильно. Это во всех смыслах незаконно, и из–за этого на тебя накинутся другие кейпы быстрее, чем из-за чего-либо другого. – Теперь её тон был почти отчаянным. Я фыркнула. – Во первых, в её приказе об убийстве сказано иное. Во вторых, даже если бы это было не так, разве я похожа на человека, которому не наплевать, что законно, а что нет? – Я направила пистолет в голову Райли. – Как гласит старая цитата: "Скажи спокойной ночи, Грейси". – Я сделаю это! – Практически выкрикнула Панацея и опустилась на колени рядом с тихо дремлющей Райли. – Я вылечу её. – Взгляд, который она бросила на меня, был полон ненависти. – Но не ради тебя. Ради той, кем она была раньше. – Да как скажешь, с меня не убудет. – Я сняла курок, поставила на предохранитель и убрала пистолет в кобуру. – Я в любом случае сделаю так, чтобы она больше не представляла опасности для Броктон-Бей. – Заткнись, я работаю. – Положив руки по обе стороны от головы Райли, Панацея сосредоточилась. Судя по капелькам пота, выступившим у неё на лбу, ей приходилось быть очень точной в отношении корректировок воспоминаний и установок, чтобы не повлиять на первоначальную личность и убрать следы того, кем когда-то была Ампутация. Если бы она сделала это просто потому, что я попросила её, она позволила бы своему плохому отношению ко мне повлиять на работу. Хотя это и не стало бы небрежностью, это не было бы самым лучшим, из того, что она могла сделать. Но поскольку я намеренно выставила себя плохим парнем, безразличной к тому, жива Райли или умерла, Панацея теперь посвятила всю себя тому, чтобы отмотать ей личность насколько возможно дальше назло мне. Как и страх, злоба была одним из доступных мне инструментов, и я была готова использовать её каждый раз, когда мне это было нужно. Время от времени оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, я с интересом наблюдала за ней. Никто не должен был наткнуться на нас до того, как Панацея закончила бы, но осторожность никогда не помешает. Подставить Панацею в том, что она не должна была делать, было бы очень хреновым поступком с моей стороны. В конце концов, Эми расслабилась и облегчённо выдохнула. – Всё, я закончила. С Ампутацией покончено. Она - история. – В её голосе звучала странная смесь гордости и отвращения к тому, чего она только что достигла. Я чувствовала, что отвращение было направлено не на Райли, а на неё саму за то, что она гордилась своим успехом. – А Райли? – Спросила я. – Сколько от неё тебе удалось спасти? – О, все в порядке. – Панацея бросила на меня вызывающий взгляд. – Хотя она никогда не будет твоим маленьким напарником. Теперь она категорически отрицает пытки и убийства. Я позаботилась об этом. – Я применяю пытки не для развлечения, – поправила я её. – Когда я применяю их, они всегда являются средством для достижения цели. Итак, что ты с ней сделала? Панацея глубоко вздохнула. – Я восстановила её прежнюю личность и уменьшила её биологический возраст примерно на два года, чтобы объяснить снижение массы тела. Она будет знать, что её завластелинили, но я притупила эмоциональное воздействие воспоминаний, так что всё, что она действительно получит от этого - решимость никогда и никому больше не позволять принуждать её убивать. Я также исправила ту милую маленькую операцию на мозге, которую ты осуществила, а также травму уха, и сделала так, что она проснется естественным путем примерно через восемь часов. Ей понадобится много времени, чтобы в её голове уложились все изменения. – Она наклонила голову и посмотрела на меня, приподняв брови. – Хотя прямо сейчас она бездомная сирота с внешностью и способностями, точь в точь как у Ампутации, и ей некуда пойти. Есть идеи, как это исправить, гений? – Пара точно есть. – Я показала ей одно из селфи, которые я сделала с Аишей на своем телефоне. – Как думаешь, могла бы ты сделать её немного похожей на мою подругу? Она уставилась на меня, затем перевела взгляд на фотографию. – Это определенно уменьшило бы шансы кого–либо выяснить, кто она такая, но почему именно эти люди? Я ухмыльнулась под маской. – Итак...<><>
Дракон Если бы Дракон была способна растерянно моргнуть, она бы так и сделала. – Ты хочешь, чтобы я с нуля создала фальшивую личность для десятилетней девочки и связала её с Лейборнами? – Это именно то, что я хочу от тебя, – беззаботно сказала Атропос. – Как только ты прибудешь за ней, сможешь получить фотографии и другие важные данные. – Хорошо. Я не говорю, что сделаю это, и я не говорю, что не буду. – Дракон пыталась найти некоторый уровень стабильности в том, что здесь происходило. – Но мне понадобится немного больше информации. – Хорошо. Помнишь, я говорила, что собираюсь разобраться с проблемой Ампутации? – Да... – Ну, Ампутация как таковая теперь полностью исчезла, но теперь у нас есть десятилетний ребенок-кейп, страдающий легким случаем амнезии. Она потеряла почти всю свою семью в результате трагической череды событий, легенду о которых я попрошу придумать тебя. Её единственными ближайшими родственниками будут Брайан и Аиша Лейборн ... то есть новый страж Броктон-Бей, и его сестра. Кто лучше позаботится о новеньком рекруте стражей, чем её собственная семья? – Подожди. Подожди, подожди, подожди. – Дракон была почти уверена, что у неё уже сложилась полная картина, но не хватало деталей. – Ты говорила об этом с Лейборнами? – Пока нет, но Аиша ухватится за шанс получить кого-то, кого она сможет наставлять в искусстве сеять хаос, и она уговорит своего брата согласиться. Надеюсь, он не будет категорически против, как только я изложу свои аргументы. – И ты думаешь, они согласятся взять Ампутацию к себе домой? – Райли. – Тон Атропос был твердым. – Её зовут Райли Грейс Лейборн. Дракон вздохнула. – Ладно, Райли это устроит? – Она будет помнить свою жизнь до шести лет и иметь смутное представление о том, что она делала под влиянием Джека Остряка. Тем не менее, она также очень серьезно отнесется к аспекту "не навреди" и будет полностью осознавать, что ей нужно держаться как можно дальше от концепции Ампутации, так как это будет её лучшим шансом начать все заново в качестве героя. Полную правду узнают лишь очень немногие люди и они не будут включать в себя никого в цепочке командования СКП. – Но директор… – Она бы испортила всё в тот же момент, когда бы узнала. У Райли не было бы ни малейшего шанса произвести хорошее впечатление. Так гораздо лучше. – Чёрт возьми. – Дракон полностью осознавала, что если бы у неё были все надлежащие гарантии то это был бы совсем другой разговор. Но чем дальше Атропос излагала идею, тем больше в ней было смысла. – Ты совращаешь меня. – Нет, это ты показываешь, что у тебя открытый разум. Дракон пришлось задать вопрос. – Если что–то пойдет не так в установках, которые ты ей сделала (тебе когда-нибудь придется рассказать мне, как тебе удалось провернуть этот трюк), и она вернется к оригинальной Ампутации, что тогда? В голосе Атропос не было колебаний. – Я узнаю. И я буду там. Это сказала девушка, убившая четырех кейпов – лидеров банд (ну, трех с половиной), настолько жестоко, что общий уровень преступности в городе резко упал почти мгновенно. Никто не хотел оставаться в тени, когда там могла быть ... она. Она заявила о своем намерении покончить с Бойней Девять и сделала это так тщательно, что единственное, что осталось - опознать тела. Если кто–то и мог не дать впасть в буйство исправленной Ампутации, то это была Атропос. Дракон вздохнула. Это был полезный вербальный сигнал, который на самом деле помогал снять стресс. – Хорошо. Я сделаю это. Я также осуществлю подтверждение того, что ты ликвидировала Ампутацию. Мне предложили половину награды за Краулера потому, что я выпустила ракету, но я все равно собираюсь пожертвовать её в твою пользу. – Спасибо. Я ценю это. – Слова были искренними, но не вызвали удивления. Она усмехнулась. – Несмотря на головную боль, которую ты мне доставила, ты также чертовски облегчила мою жизнь. Это меньшее, что я могу сделать для благого дела. – Она сделала паузу. – Но мы все ещё не друзья. Просто к слову. – Как только ты закончишь дело с правоохранительными органами, я выдам тебе патч. Просто к слову. – Работаю над этим. Но я начну с её фальшивой личности, как только ты отправишь фотографии. Кстати, как тебе это удалось? – Единственная известная Дракон кейп-сила, которая хотя бы предположительно могла творить такие вещи, была у Панацеи, но после унижения, которому Атропос подвергла Славу, говорить о каком-либо хорошем отношении и сотрудничестве между ними было бы практически невозможно. Да и она, конечно, не стала бы предлагать свою помощь Ампутации вот так, по доброте душевной. В голосе Атропос звучала усмешка. – Когда-нибудь ты узнаешь. – Ты очень раздражаешь. – Спасибо.<><>
Панацея Эми наблюдала из-за деревьев, как мех Дракон опускался в середине парка. Она была слишком далеко, чтобы слышать разговор, когда Атропос приблизилась с Райли, переделанной согласно её пожеланиям, на руках, но их отношения, казались, были относительно доброжелательными. В боку меха Дракон открылся люк, и Атропос осторожно погрузила Райли внутрь. Когда девочка оказалась в безопасности, Атропос отступила и Дракон снова взлетела. Эми совсем не была уверена, какой предлог она могла бы придумать чтобы прилететь в парк, но, видимо, серьёзная работа в правоохранительных органах явно сопровождалась некоторыми привилегиями. С довольным видом Атропос направилась туда, где ждала Эми. – Что же, ожидай нового стража в городе в течение сорока восьми часов. Все готово и выполнено на высшем уровне. – Я даже не буду спрашивать, как ты уговорила Дракон помочь тебе. – Но на самом деле Эми очень хотела узнать это. – Но что меня смущает, так это то, зачем ты вообще это делаешь. Да, я знаю, знаю, ты уничтожаешь наследие Джека Остряка, но ты могла бы сделать это множеством других способов. Зачем тратить столько сил и привлекать столько людей только для того, чтобы реабилитировать одного серийного убийцу-подростка? – Я предвижу ей множество применений, – сказала Атропос. – И помимо этого, хоть мне не нужен напарник, но вот тебе, скорее всего, когда-нибудь понадобится дублер. Если, к примеру, одному из твоих пациентов с черепно-мозговой травмой срочно потребуется операция. – С одной стороны, я тебе верю. – Эми сморщила нос. – С другой не очень. Ты не делаешь добрые дела. И ты определенно не делаешь случайные вещи без причины. – Все это правда. – Было очень раздражающе не видеть выражения лица Атропос. – Это наводит на мысль, что у меня была причина, и я сделала это не просто из вежливости. Небольшой вопрос: что ты чувствуешь после совершённых тобой в Райли изменений? И это была ещё одна вещь, о которой Эми не хотела думать. – Это было... легко. Почти весело. Слишком просто, в каком-то странном смысле. Я никогда раньше не делала с человеком что-то настолько существенное, но это было так легко, как будто я делала это годами. Мне не нужно было останавливаться и задаваться вопросом, правильно ли я все делаю. – Она абсолютно не собиралась признаваться что была практически в эйфории, которая пыталась затопить в тот момент её организм. – Ммм. – Прозвучало задумчиво в ответ без слов. – Что это должно означать? – Эми не собиралась быть резкой, но весь этот эпизод был настолько далек от её опыта, что она решила, что у неё есть веское оправдание. К счастью, Атропос, похоже, не обиделась. – Я неплохо понимаю свою силу. Когда я хочу что-то сделать, она подсказывает способ, я вношу свои правки, и мы приходим к соглашению. Насколько хорошо ты ладишь со своей? Или ты даже не разговариваешь с ней? Панацея моргнула. – Ты разговариваешь со своей силой? – Конечно. А ты нет? – Атропос сделала паузу, явно ожидая ответа, но Эми не клюнула на наживку. – Ха. Правда нет? Что же, может быть, тебе стоит начать слушать её. Такое, хмм, чувство, что твоя сила серьезно заскучала от того, что ты только однообразно лечишь. И то, как ты только что зарядилась энергией, изменив Райли, и тот выброс эндорфинов, который ты ощущаешь прямо сейчас ... скорее всего это твоя сила вознаграждает тебя за то, что ты позволила ей хоть раз размять ноги. – Что это за хуйня, ты серьёзно? Откуда ты знаешь всё это? – Атропос ни за что не стала бы ей лгать, несомненно. Обычно раздражающая Атропос не ответила на вопрос. – Скажи мне, что я неправа. – Ну и что мне теперь делать? – Она почти прокричала вопрос. – Насколько я понимаю, ты можешь пойти по одному из двух путей. – Тон Атропос был спокойным и взвешенным. – Первый путь – ты подавляешь все побуждения своей силы, но в какой-то момент она активируется сама по себе и сделает то, о чем все пожалеют. Или второй путь, ты находишь другие направления, чтобы проявить свою силу и сохранить её довольной и счастливой. Твой выбор. – Она посмотрела в сторону. – Моё время практически закончилось. Подумай об этом. Да, и ещё кое-что. Эми по прежнему ненавидела Атропос всеми фибрами своей души, но это не означало, что она была глупой. – Что? – Пусть твоя сестра посмотрит шоу Убера и Элита сегодня вечером. Это их финальное шоу. – Хорошо. – По мнению Эми, Убер и Элит ставили в неловкое положение кейпов повсюду. – Но почему она должна это смотреть? Атропос пожала плечами. – Ну, помимо исторической значимости шоу, она может чему-нибудь научиться. Просто говорю. – Она повернулась и направилась к деревьям. – Приятно поболтать. Увидимся. – Надеюсь никогда тебя не увидеть, – пробормотала Эми. Она намеренно пошла в другом направлении, достав телефон, чтобы вызвать такси. Встреча с Атропос заставила её о многом подумать, и она не была уверена, что сможет разобраться во всем этом сразу.<><>
■
Добро пожаловать на форум "Паралюди Онлайн". В данный момент вы вошли в систему, Director_Piggot_СКП_ВСВ Вы просматриваете: • Темы, которые вы комментировали. • И Темы в которых есть новые комментарии. • ИЛИ Личные сообщения в беседах с новыми сообщениями. • Ваши настройки: • 10 постов на страницу • Последние 10 сообщений в личной истории сообщений. • Темы и личные сообщения упорядочены в хронологическом порядке.■
♦ Тема: Бойня Девять – обнулена В Разделы : Форум► Броктон–Бей ► Новые кейпы ► Атропос Atropos (Автор темы) (<><>
Путь к уничтожению наследия Джека Остряка и Бойни Девять: завершен.<><>
Когда автобус приблизился к городской черте Броктон-Бей, девушка моргнула, просыпаясь. Приняв более-менее вертикальное положение, она выглянула в окно и сморщила нос. Пейзаж ей не понравился, но она была тут не ради него. Сунув руку в карман, она достала телефон. Надо бы посмотреть, что происходило в мире за последние несколько часов. Когда заголовок появился в ее ленте новостей, это были последние два слова, которые она ожидала – или хотела – прочесть. БОЙНЯ ЗАБИТА! Запустив пальцы в свои темные волосы и растрепав красную прядь, пробивавшуюся сквозь них, Шери Василь в ужасе уставилась на экран. "Что … за ... нах?"