литература в квадрате

Не сказать, что Минхо ненавидит гуманитарные науки. Просто в них столько волоки и воды, что привычные цифры и латиница становятся намного ближе, чем структура общества или фундамент зарубежной классики. Мин совершенно не против общения с гуманитариями, но… оно такое сложное, чёрт возьми! Это совершенно два разных человека: физмат и гуманитарий. Даже склад ума другой! Поэтому в таком общении у Хо возникают проблемы, и он предпочитает избегать противоположных ему людей. А противоположности притягиваются, верно?..

***

— Здравствуйте, меня зовут Хан Джисон, я ваш новый преподаватель литературы. В классе стоял статный мужчина лет двадцати трёх с округлыми чертами лица. Он был весь нежный и мягкий, словно конфетка или пушинка сахарной ваты. Слегка голубоватые волосы аккуратно уложены на две стороны, тщательно выглаженная белая рубашка сияла белизной, а пиджак, что покоился на спинке учительского стула, одиноко висел и ждал, когда снова очутится на широких плечах своего обладателя. Брюки со стрелками, до боли идеальные, так врезались в глаза, что сначала удивлялся тому, насколько эти брюки прямые, а потом тому, насколько человек, носящий их, аккуратен и чистолюбив. Перед классом предстал настоящий герой из литературы направления романтизма: джентльмен, который всегда уважительно относится к дамам и почтительно общается с мужчинами. Учитель Хан одет с иголочки, костюм сидел на нём идеально, отчего старшеклассницы помахивали на себя тетрадками, желая остудить горящие щёки от увиденного. — Итак, сегодня, как и следующие несколько уроков, мы будем с вами изучать теорию, а после перейдём к анализу лирики, — сказал Джисон и подошёл к окну, раскрывая его. — Пожалуйста, запишите сегодняшнее число и тему урока… Тема нашего урока: литературные роды и жанры… Зашуршала бумага, ручки заскрипели. — Всего в литературе три рода: эпический, драматический и лирический… Литературный род — это… Внезапно рассудительный голос учителя прервал стук в кабинет. Джи поправил галстук, извинился перед классом и быстро вышел, прикрыв дверь. В коридоре стоял директор. Он выглядел достаточно счастливым и радостным. — Здравствуйте, учитель Хан! У нас сегодня такой случай: пополнение в учительском составе, так что… не хотели бы вы вместе с нами отпраздновать? Сегодня в восемь, в баре. Не принято отказывать своему начальнику. Пускай это и директор — всё равно! — Конечно, я приду, — с лёгкой улыбкой ответил Сон и слегка поклонился. Тот улыбнулся в ответ и завёл мужчину обратно в кабинет. — Продолжаем, — Хан подошёл к своему столу и надел очки, поправляя упавшие на глаза волосы. После урока, выйдя из класса с очередной кипой бумаг, Джисон направился в кабинет завуча, чтобы сдать для отчёта самостоятельные работы учащихся. По дороге на него налетает какой-то мужчина, чуть не сбивая с ног. Повезло, что листки не разлетелись, и никто из них не упал. — Ох, простите! — сказал мужчина низким голосом и сверкнул быстрыми глазками. Если бы он не был одет в строгий костюм, то Джи принял бы его за школьника, а не учителя. — О, вы наш новый учитель? Приятно познакомится, учитель Хан, я Ли Минхо, преподаватель математики, — он поправил свой воротник рубашки, что был свободно расстёгнут, и протянул руку для рукопожатия. — Простите, учитель Ли, но мои руки сейчас заняты, чтобы ответить на ваш жест признательностью. — Ох, какой я растяпа! Извините, тогда познакомимся поближе сегодня вечером? — Да, вы правы. Сегодня мы с вами ещё встретимся в неофициальной обстановке, — закончил Сон и скрылся за дверью кабинета завуча. Ли ухмыльнулся. Этот новый учитель привлёк его внимание. Всё-таки, Минхо привлекают гуманитарии тем, что, излагая свои мысли, эти существа не скупятся на слова и подробные описания, выдавая все свои чувства и дрожь в голосе на обозрение. Да, гуманитарии разговорчивы, но в постели… Пока листки разбирали, Хан прокручивал в голове образ учителя математики: красно-рыжие волосы, круглые очки, серый пиджак с брюками, белая рубашка и дорогие часы на левой руке, которые Джисон заметил, когда тот протягивал руку. Удивительно, что учитель Ли протягивал для рукопожатия левую руку, а не правую. Даже тут отличился. Черты лица у Минхо достаточно приятные и очень красивы: при улыбке поднимаются слегка впалые щёки, становятся видны аккуратные скулы, быстрые глазки так и бегают, что-то высчитывая. — Вы что-то хотели? Задать какой-то вопрос? — удивлённо спросил Джи, когда вернулся к своему классу. Возле него столпилось человек двадцать. — Не могли бы вы нам рассказать о каком-то произведении? — спросил кто-то из толпы. — Я обязательно вам расскажу, но у меня сейчас урок, поэтому на следующем занятии, хорошо? Чтобы вы хотели обсудить? — Сон улыбнулся, оглядев старшеклассников. Милые. — Можно что-то про любовь? — Да нет, никакой любви! Есть что-нибудь ужасное? Типа убийства? — Ты дурак? Какие убийства? — Тише, успокойтесь, — остановил перекрикивания Хан. — Я знаю такое произведение, которое совмещает в себе это. Но оно очень сложное, его нужно анализировать по крупинкам не один урок. — Пожалуйста, можно мы начнем? — взмолились несколько человек. — Мы ещё с вами не прошли теорию… — Джисон открывает кабинет. — Хорошо. На следующем занятии закончим с теорией и приступим к анализу. Старшеклассники громко закричали «спасибо» и радостно заулыбались. Спустя несколько минут они растворились в течении коридора. Мимо кабинета проносится учитель Ли. Он останавливается и спиной подходит к раскрытому кабинету, с интересом заглядывая. Минхо видит своего коллегу, стоявшего около стола. Джи разбирал там что-то, тяжело вздыхая. Последние лучики солнца, что светили из окна, блуждали по его уставшему телу и пробирались сквозь рубашку, показывая аккуратную фигурку. Мин быстро пригладил волосы, поправил очки и галстук. Он стучит в дверь и, когда Сон оборачивается, мило улыбается. — Я слышал, что вы уже идёте на поводу у детей, — со смешком начал Хо, заходя на небольшую кафедру. — Да, к сожалению, не равнодушен к ним. Сложно отказать таким милым детям, которые хотят поговорить о том, что лежит к сердцу ближе, — ответил Сон и снял свои очки. — Разве вы так не делаете? — Достаточно странный вопрос. Я учитель математики, мне не о чем разглагольствовать с детьми. — Могу возразить, что по любому предмету можно о чём-то поговорить. Даже по математике. Значит, дети просто не питают к вам симпатию, чтобы говорить. — Внутри он хотел сказать, что «разглагольствовать» и «разговаривать» — разные вещи при общении с детьми, а разглагольствованиями занимаются уж точно не учителя. Учитель Хан сложил свои листочки и погрузил в ящик стола, а после устремил свой взгляд на коллегу. Ли улыбался. Ему нравился этот разговор: как мягко, но в тоже время чётко, Джисон говорит о его отношениях с детьми. Минхо снял пиджак и повесил его на руку. — Вы наблюдательны, учитель Хан. Улыбка Мина растопила сердце Джи. Он засмущался и отвёл взгляд. — Простите, что так сказал. Я думаю, что в своём предмете вы достаточно компетентны. — Не подумайте, что вы меня обидели. Мне всегда приятно общаться с такими людьми, как вы. — Спасибо, приму за комплимент. Сон слегка улыбнулся и сел за стол, беря в руки ручку. — Учитель Ли, а вы… зашли ко мне по какой-то надобности или поговорить? — Не мог пройти мимо открытой двери новоиспечённого коллеги и не поговорить. — Уверен, что с вами мы будем общаться больше всего сегодня вечером, — заметил Хан и прикусил пухлую губу. Хо бросило в жар. Он облизал пересохшие губы. — Верно… Тогда до встречи. — До встречи, учитель Ли, — мило сказал Джисон и даже помахал ладошкой. Ли тихо засмеялся и, стуча каблуками, вышел, направляясь к себе в кабинет. Минхо показался Джи немного… привлекательным. Сон отмахнулся от этой мысли и принялся строчить в своём ежедневнике анализ первой главы произведения, которое предстоит обсудить с учениками. Конечно, у Хана давно не было полового партнёра, ему теперь каждый человек кажется привлекательным, пускай и мужчина. Это чувство ни что иное, как простой интерес. Но в глубине души Джисон понимал, что рамки интереса закончились, а если он выпьет сегодня вечером, то рамки существовать перестанут вовсе. Он давно не выпивал…

***

Ли сидел за барной стойкой рядом с Джи. Учитель литературы не спешил пить, а, значит, о разговоре на «ты» и речи не могло идти. — Почему вы не пьёте, учитель Хан? — поинтересовался Минхо. — Знаете… что-то не пью, сам не знаю почему. Не хочу наверно, — уклончиво ответил тот. Галстук на нём был слегка ослаблен, воротник рубашки расстёгнут, так как в баре жарко. Мин ухмыльнулся и выпил стопку соджу. — Хотя бы одну, в знак нашего знакомства. Сон задумался. Вечер подгадывался так, что нужно расслабиться. Он махнул рукой и махом выпил стопку соджу. Хо растянулся в улыбке. — Хорошо, ради вас можно, — сказал Хан. — Давай на «ты»? — Хорошо, давай. Буквально через несколько минут щёчки Джисона зарозовели. Его тело стало более расслабленным, глаза начали блестеть. — А почему ты пришёл именно к нам? На педсовете говорили, что ты из другой школы. — Да там кошмар просто! Кто-то пустил слух, что у меня роман с каким-то старшеклассником, хотя романа не было вообще. У меня уже года два никого нет! Какой, к чёрту, роман со школьником?! Даже сейчас нет никого… Ушёл я оттуда почти со скандалом. Как-то так. Джи выпил ещё стопку.

***

Рядом с Хо Сон смотрелся чертовски пьяным. Ли иногда клал коллеге на талию руку, но тот этого, наверное, даже не замечал. Когда же Хан собрался уходить, Минхо остановил его. — Уже? — Мне в усмерть напиться? — усмехнулся Джисон. — Нет, конечно… Но так грустно, что ты уходишь. — Не волнуйся, мы завтра увидимся. Джи с милой улыбкой погладил Мина по волосам. Хо медленно пополз рукой по торсу Сона и захватил пальцами его галстук. Ли притягивает коллегу к себе, блестящими глазами изучая его пухлое личико. Хан облизнулся. — А я так хочу ещё сегодня… — Хотеть не вредно, — ответил Джисон и начал отстраняться, но Минхо сильнее вцепился в галстук, дёрнул на себя и с жаром впился в губы. Джи незамедлительно отвечает, бросая свою руку куда-то тому на бедро. Боже, как же прекрасно целуется этот учитель математики. Сон зарывается пальцами в его красно-рыжие волосы, напирая и придавливая тело в мятой рубашке к спинке стула. Мин тихонько мычит от удовольствия, хватает коллегу за аккуратную ножку и с силой сжимает. Хан садится на Хо, цепляясь пальцами за его одежду. — Ох, куда мы разогнались, — мурлыкнул Ли и посмотрел на учителя литературы, который сидел на его коленках с красными щеками, алыми и сочными, как вишня, пухлыми губами и трепещущими длинными ресничками. Джисон расстёгивает рубашку на несколько пуговиц и тяжело вздыхает. Он понемногу начинает терять связь с реальностью. — Поехали ко мне, — тихо начал Минхо, игриво обводя пальцами круглые ягодицы Джи, — а то здесь слишком много глаз… Сон облизнулся. — Поехали.

***

На утро учитель литературы, который волшебным образом оказался в квартире учителя математики, округлил глаза от увиденного: во-первых, он лежал на широкой кровати с фиолетовым одеялом, а в дверном проёме стоял его коллега в одних свободных лёгких штанах. Увидев, что Хан проснулся, тот улыбнулся и медленно подошёл к кровати, мягко садясь рядом с ним. — Я и не знал, что ты такой алкоголик, — усмехнулся Мин. — У нас был секс? — тупо спросил Джисон, прикрываясь одеялом, хотя был одет в пижаму. — Нет, мы просто поцеловались, а как только приехали ко мне, ты уснул, — Хо блеснул своими быстрыми глазками. — Ты врёшь? — Это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос. — Нет, не вру, учитель Хан. — Айщ, что ты творишь! — засмущался Джи и полностью скрылся под одеялом. Он слышит, как тихо смеётся Ли. — Слушай, Джисон… а ты в баре тогда по приколу со мной поцеловался?

***

Ладно, то был не прикол. Эти мужчины закрутили служебный роман, фактически играя с огнём, когда зажимались в туалете, сливаясь в жарком поцелуе. Галстук — неотъемлемая часть костюма, ведь тогда игра накаляется: оба заводятся, когда другой притягивает к себе или играется с этим атрибутом одежды. — Учитель Хан, — обычно шептал на ушко Минхо, опаляя теплом своих губ медовую кожу. — Что, учитель Ли? — мурлыкал в ответ Сон, не отрываясь от своих дел. — Я вас так желаю, учитель Хан… Обычно, после этого высказывания, Хан уже не сдерживался: он глубоко выдыхал, его грудь часто вздымалась. Джисон тогда проворачивался в цепких руках Мина и целовал с жаром, сильно притягивая коллегу за галстук, без которого он не появлялся в школе. — Вы такой нетерпеливый, учитель Хан, — говорил после поцелуя Хо и сладко улыбался, довольный проделанной работой. Как-то раз Джи задержался в школе. В здании оставалось буквально ещё несколько учителей. Пока Сон прибирался на столе, намереваясь уже пойти к своему любовнику, который всегда ждал его у машины, этот самый любовник ворвался в кабинет, захлопывая дверь и закрывая её на ключ. — Что это вы задумали, учитель Ли? — ухмыльнулся Хан. Учитель Ли выглядел немного растрёпанно, но очень сексуально. — Я задумал трахнуть тебя на этом столе, — с хрипотцой сказал Минхо. — Ты так тщательно сегодня меня избегал… Я по тебе соскучился, малыш. Его тяжёлые руки опускаются на тонкую талию Джисона, тело прижимается к другому, как горячий воздух выдыхается из носа в изгиб шеи. Джи зарывается в огненные волосы и прикусывает губу. Руки Мина грубо прижимают к себе, по собственнически трогают размякшее под такими ласками тело и нагло выправляют рубашку из брюк, забираясь под неё на бархатную кожу. — Неужели даже не привезёшь меня к себе домой, чтобы вдоволь насладиться? — мурлычет Сон, прикусывая мочку уха Хо. — Сначала я трахну тебя здесь, а потом у себя дома. — М, как грубо, учитель Ли… — улыбнулся Хан и сделал пару шагов к столу, опираясь на него поясницей. Большие ладони, в которых правильно помещается задница учителя литературы, жадно сжимают ягодицы, а зубы вгрызаются в шею. — Айщ, какой ты грубый сегодня! — вскрикнул Джисон, хлопая его по затылку. — Я так хочу вас съесть, учитель Хан, — и сильнее жмётся к телу коллеги, расцеловывая открытую шею. Он мажет языком по коже, после присасываясь к ней, оставляя засос. — Таким темпом я завтра приду без галстука, — сказал Джи, но Ли его не слушал. Минхо сажает Сона на стол, срывая его галстук. Он ослабляет свой и растёгивает рубашку, как Хан перед ним сидел в предвкушении. — А вы не забыли смазку, учитель Ли? — Нет, учитель Хан, не забыл. Тюбик приземляется рядом на стол. — Похвально. Мин растёгивает рубашку Джисона и припадает горячими губами к бархатной коже. Он толкает Джи на твёрдую поверхность, тем самым раскладывая его на столе. Ладони уже сжимают бёдра и так сильно притягивают к себе, что между их областями паха нет места. — Неужели так соскучился? — хихикает Сон, обвивая ногами торс Хо. — Ты не представляешь, как сильно. Он дотягивается до пухлых губ и вовлекает в поцелуй, желая насладиться ими в сласть. Хан поднимает лицо Ли чуть выше и оставляет розоватые метки от тинта вдоль линии челюсти. Внезапно Джисон толкает Минхо в грудь, отчего они оба принимают вертикальное положение. — Учитель Ли, а вы выучили, что такое метафора? — игриво спросил он. — Ах, ты всегда вовремя, — проскулил Мин и хотел уже было расплавить коллегу жадными поцелуями, но тот лишь улыбнулся и снова оттолкнул. — Неужели нет? — Это выражение, употреблённое в переносном значении. Типа фразеологизма, но метафора не устойчива. Вас устраивает такой ответ, учитель Хан? — Да, можете быть вознаграждены, — Джи медленно мажет губами по открытой шее учителя математики, ещё сильнее возбуждая. Его пальчики пробираются под рубашку и обводят мягкие рельефы мышц, нежно массируя. — Ты такой послушный, — шепчет Сон и улыбается тому прямо в ушко, целуя его. — Чего только не сделаешь, — отвечает Хо. — Невыносимо хочу тебя. — Так возьми. Хан демонстративно слезает со стола и скидывает рубашку куда-то на поверхность. Он обнимает Ли за шею, проводя языком по острым губам. Минхо сносит крышу. Мин разворачивает Джисона лицом к столу и растёгивает его брюки, приспуская вместе с боксерами. Он оставляет шлепок на сочной заднице и ухмыляется. Хо выдавливает на пальцы смазку, нежно вводит в Джи. — Неужели ты баловался, пока не давал мне себя трогать? — удивляется Ли: пальцы так легко скользнули в расслабленный анус, который, казалось, уже был готов далеко не к пальцам. — Вы такой наблюдательный, учитель Ли, — мурлычет Сон и целует его в нос, который касался пухлой щеки. — При нашей первой встречи я даже не подумал, что ты такой извращенец. — Ох, ты, наверняка, многого обо мне не знаешь. Хан слышит, как щёлкнула пуговица брюк коллеги и мелко пискнула ширинка. Хлюпанье, когда Минхо распределяет смазку по своему члену, и после облегченный вздох, когда Мин начал себе надрачивать. — Я понимаю, что от моего вида можно кончить, но давай ты войдёшь в меня и кончишь там? — предложил Джисон, ложась на стол на живот. — Я тоже жажду тебя. Ладонь Хо скользит по ровной и изящной спине, член погружается в Джи, который в наслаждении закрыл глаза и прикусил губу, чтобы не простонать. — Да, нам нужно быть тише, малыш… — выдохнул Ли, хотя сам хотел громко издать стонущий звук. Минхо понемногу наращивает темп, шлёпаясь о бёдра Сона и оставляя сочные красные следы от своих ладоней на его ягодицах. Хан тихо постанывает в деревянную поверхность стола, сжимая кулаки. Чёрт, Мин так правильно трахает его на столе… — Да, учитель Ли… — стонет Джисон. Хо облизывается, сильно сжимает ягодицу в своей руке и внезапно замедляется. — Ах, учитель Ли, — скулит тот, — пожалуйста… пожалуйста, доведи меня… — Ещё проси, — требует Ли, почти выходя из Джи. — Пожалуйста… — умоляет Сон, подаваясь назад, но ему прилетает шлепок по заднице. — Ах, прошу… трахните меня, учитель Ли… — Ты такой послушный, — дразнится Минхо и погружается по самое основание, но потом снова почти выходит. — Боже… ты пытаешь меня… — Мне хочется подольше посмотреть на твоё возбуждённое состояние… Учитель Хан так прекрасен, когда безумно жаждет меня, — воркует Мин у самого уха, пока медленно трахает учителя литературы на его столе. Хо ускоряется, слыша тихие стоны из сладких уст Джисона. Его ножки немного подкашиваются, но ему повезло, что он лежит на столе. Ли жадно целует Джи в шею, также жадно трахая. — Учитель Ли… — смакует на языке вкус своего стона и выгибается в спине, приподнимаясь на локте. Несколько грубых толчков и Сон кончает с именем Минхо на губах. Тот прилагает последние усилия и тоже кончает. Мин с пошлым и громким хлюпом выходит из Хана и падает на стул, видя, как его сперма начинает стекать по бедру Джисона. У Джи дрожат ножки, задница аппетитно красная после шлепков. Хо на колёсиках подъезжает к коллеге и нежно оставляет поцелуи на ягодицах, что горели после секса. — Вы меня сегодня балуете, учитель Ли, — сладко улыбается Сон, невольно двигая задницу ближе к лицу Ли. Тот с ухмылкой хватает её и жадно сжимает. Она была такой мягкой и податливой в его ладонях. — А вы сегодня меня довели, учитель Хан, — ответил Минхо и встал, слегка ложась поверх тела Хана и погружая в него два пальца. Без замедления они начинают быстро двигаться, отчего Джисон громко вскрикивает и шипит от резкого удовольствия, кусая руку. Видно, как его животик отрывается от липкого стола. Джи стонет, прося остановиться. Мин замедляется, глубоко погружая пальцы. Сон слегка подтягивается выше на столе, но пальцы ещё глубже проникают в него. — По-моему, все, кто был в школе, уже поняли, что ты меня трахаешь почти каждый день, — сказал Хан, прикусывая губу и качаясь для того, чтобы пальцы двигались. — Все уже поняли, что учитель Ли имеет учителя Хана каждую ночь у себя дома, — усмехается Хо и выходит, окончательно оставляя коллегу в покое и опускаясь на стул обратно. Джисон тяжело дышит. Он еле как поднимается со стола и достаёт из ящика бумажные полотенца. Джи вытирает позорную для кабинета литературы жидкость со всех поверхностей и себя в том числе. Сон надевает штаны и мятую рубашку, застёгивая на пуговички. Следуя примеру Хана, Ли поступает также, вытираясь и одеваясь. Когда же вещи в кабинете, как и люди, были приведены в порядок, любовники снова столкнулись губами, и всё бы это ещё раз повторилось, если бы Джисону не позвонили с просьбой покинуть, наконец, школу. — Кто это вас так любезно просит, учитель Хан? — поинтересовался Минхо, хлопая того по заднице. — Тот самый любезнейший, который сидит на первом этаже и следит за порядком в школе. — Охранник что ли? — Да, я попросил его сегодня позвонить мне, когда в школе останемся только мы вдвоём. Точнее, когда уйдёт последний учитель за исключением нас. — Вы хитрец, учитель Хан. Мужчины выходят из кабинета. Джи закрывает его на ключ и слегка улыбается. Мин обвивает тонкую талию, оставляя поцелуй на пухлой щеке. — Ты слишком понежнел. Тебе нужно было меня грубо трахнуть на столе, чтобы ластиться ко мне, как коту? — Очень даже. — Знаешь, у тебя так много тавтологий… иногда хочется вырвать твой язык. Вы как будто не от мира сего, учитель Ли. — Учитель Хан, не могли бы вы тогда научить меня пользоваться языком по назначению? — Дурак ты!.. Боже, ты же весь красный! — Чего? Я не смутился! — Да причем тут это? Я тебя тинтом вымазал!