Медовые раны

      В глазах нападавшей не было ни капли жизни. Удивительно бледные, почти белые, радужки источали холодный лунный свет. Если отойти на пару шагов, можно подумать, что кроме белков и вовсе ничего нет.       Аманда Орт не могла сдвинуться с места. Её заворожили эти глаза – одновременно мертвенно-пустые и яркие, девушка никогда не видела ничего подобного. В ответ они смотрели с любопытством.       – Ты не собираешься бежать?       Где-то на краю сознания Аманду кололо неприятное чувство неправильности происходящего, но на него так не хотелось обращать внимание. Зачем ей убегать? Да и она все равно не может – в теле, легком как перышко, нет никаких сил. Ноги вросли в мягкую землю.       Яркий солнечный день не внушал никаких опасений и если бы Аманду сейчас спросили, она сказала бы, что чувствует нечто близкое к полному умиротворению. Только эта назойливая неуловимая мысль, которая бьется мотыльком в голове, все не дает покоя. Девушка ощущала ее присутствие, но никак не могла схватить. Голова вообще работала очень медленно и вяло, как после бутылки крепкого алкоголя. Странно, потому что Аманда почти не употребляла спиртное. Только по большим праздникам, но сегодня был самый обычный день. Она проснулась утром в своей квартире и пошла на работу в то же кафе, куда и последние четыре года. Все гости сегодня были милы, дружелюбны и щедры на чаевые. В рутине часы пролетели незаметно, и вот она уже идет обратно домой, уставшая, но довольная.       А потом…       Потом?       Если она пошла домой после работы, то почему сейчас солнечный день? Она ведь работает допоздна.       Мотылек в ее голове бился все отчаяннее.       Аманда не видела ничего, кроме ужасающе неправильных белых глаз. Она попыталась сосредоточиться на окружении, осмотреть свои ноги, тонущие в траве, но не смогла опустить взгляд. Девушка не могла даже моргнуть, соленые дорожки слез холодили кожу. Сквозь всеобъемлющее спокойствие, действующее на ее организм как анестезия, настойчиво пробивался страх.       – Ой, прости. Я совсем забыла, – шепот, легкий как дуновение весеннего ветерка, прозвучал со всех сторон сразу, – беги.       Спокойный солнечный день взорвался миллионом стеклянных осколков. Аманда моментально ослепла, оказавшись в полной темноте ночи. Она потеряла равновесие, неуклюже обвалившись на асфальт. Правое плечо разрывалось от невыносимой боли, рукав джинсовой куртки был насквозь мокрый и горячий. Девушка хотела закричать, позвать на помощь, но как в страшном сне, из горла вылетал только тихий хрип. Она, цепляясь пальцами здоровой руки за дорогу, наощупь пыталась ползти. Ноги, обутые в лакированные туфли, бесполезно скользили по влажному асфальту.       – У нас так ничего не получится.       Этот тихий голос, полный укора и разочарования, следовал за ней.       И вокруг стояла невыносимая тишина, нарушаемая только шелестом листвы на ветру, очень далеким гулом проезжающих машин и тихими шагами ее преследовательницы.       Медленно возвращающееся зрение помогло Аманде узнать местность, но она абсолютно не понимала, как оказалась здесь. Кафе, из которого она вышла будто бы минут десять назад, находилось в совершенно другой части города.       Девушка с белыми глазами обогнала ее и присела на корточки, чтобы заглянуть Аманде Орт в глаза.       – Что ты видишь? Аманда остановилась и силилась разглядеть лицо, но образ перед ней расплывался. Он был покрыт едва уловимой сияющей дымкой как свадебной вуалью. Она огляделась, ища что-то, за что мог бы зацепиться взгляд. Может, если она даст правильный ответ, ее отпустят.       Но местность вокруг была совершенно непримечательная: только высокая трава, деревья и старая потрескавшаяся дорога.       От разглядывания окружения Аманду отвлекла рука, мягко опустившаяся на голову. Ее нежно погладили, успокаивая.       – Ничего, – в голосе чувствовалась улыбка, рука плавно переместилась на рану на плече, – этого пока достаточно.       Аманда Орт не успела испугаться, но последним ее желанием стало вновь увидеть те удивительные глаза, полные лунного света.