Не шутите со Штанцлером

Их первый семейный ужин в Надоре. Пытка для Дика началась уже в тот момент, когда они вместе вышли из спальни на глазах обитателей замка. В том числе, малолетних сестёр, которые смотрели на них непонимающим взглядом. Это не Гайифа, где подобный брак не вызвал бы удивления. И даже не столица, где супруг не выходил за пределы особняка, а о заключении самого брака со временем стали забывать даже те, кто присутствовал на церемонии бракосочетания. Калейдоскоп событий стирал из их памяти этот фарс, в котором им пришлось принять участие. Странно, но, отправляя супруга в Надор, Дик даже не задумывался о том, как отнесутся к таким отношениям суровые северяне, истинные эсператисты, если их религия осуждает подобную связь. Будучи уверенным в том, что Рокэ со всем справится. Впервые Окделл задумался об этом, только услышав новость о том, что даже Мирабелла предпочла жизнь в монастыре встрече с сыном, которого уже и не надеялась увидеть живым. Как тут не вспомнить то время, когда Дик твердо решил перенять походку Рокэ и его манеру держать голову. Именно так должен ходить человек, которому нет дела до того, что о нем подумают, презирающий тех, кто пытается презирать его самого. Но, может такое случиться, что это- совсем не презрение? Да, недоумение. Растерянность. Но у них ведь есть шанс на успех? С той минуты, как они заключили брак, ровным счётом ничего не изменилось. Эспера на груди не обожгла ни его тело, ни его душу. Небо не упало на землю из-за их "неправильной любви". Напротив, Создатель сохранил жизнь надорцам... В какой уже раз Дикон снова и снова убеждался, что всё то, что ему внушали с детства, было ложью. А значит, и его подданные со временем поймут и примут их отношения. Вернее, уже начали принимать. И это было очень важно, поскольку именно эти люди гарантировали их победное возвращение в столицу. И в ту минуту, когда им почти охватило отчаяние, он почувствовал, как Ворон успокаивающе погладил его ладонь. Откуда только в этом непобедимом воине, не знавшим пощады к врагам, столько заботливости? Окделл обожал те моменты, когда грозный Ворон превращался в нежную Ласточку. Но, главное, что Дик понял одну простую истину: он больше не одинок. Так всегда бывает, когда встречаешь своего человека. Свою вторую половинку. И тогда абсолютно не имеет значение, кто это: мужчина или женщина, если сердца начинают биться в унисон. Он боялся говорить об этом мужу, чтобы ещё раз не услышать насмешку об его излишнем пристрастии к Дидериху. Но ведь так чувствовать ему никто не запретит? Это был настоящий семейный ужин по поводу возвращения герцога Окделла. На который пожаловал и дядюшка Эйвон с семьёй. Они собрались вместе. Все те, кто чудом выжил из-за его ошибки. Ужин, способный стать минутой его триумфа или краха. Что их ждёт в дальнейшем? Лараки- его союзники или возможные соперники в борьбе за Надор? Постараются помочь или утащат на самое дно? Как разобраться, если даже его нынешние соратники вели себя не честнее прежних врагов. За то время, что Рокэ начал жёсткой рукой устанавливать новые порядки, жизнь в замке понемногу менялась. И признаться честно, эти изменения были только к лучшему. Подумать только: в бытность Дика, замок был цел и невредим. Но ощущался при этом холодным и нелюдимым. Сейчас же, невзирая на многочисленные разрушения, в него, наконец, вернулась жизнь. И это всё при том, что Алва не мог развернуться в полную силу. Положение покойника обязывало проявлять осторожность. Но, Леворукий и все его кошки, почему именно сейчас он, как никогда раньше, ощущал себя живым? Возможно, эти люди действительно устали. От самоуправства управляющего. Мракобесия Мирабеллы. Слабости Ларака. Они ждали сильного тана Окделла, способного возродить Надор. Его подданные. Его сёстры. Но не матушка, которая за спиной сына вела свои непонятные игры. Дик пытался найти объяснение её решению, но ничего не получалось. Возможно, между ними действительно произошло что-то, что заставило герцогиню Окделл принять подобное решение? Но Рокэ упрямо молчал. Иногда пытался шутить, раз за разом уходя от ответа. – Герцогиня Окделл не пожелала, чтобы я называл её матушкой. Да, после выплат непомерного налога, доход оставался невелик. Но и его раскрадывали все, кому не лень. Именно этот факт пытался скрыть от него Рокэ? То, что возвращение Дика живым из Олларии изначально не предусматривалось? Мирабелла попросту опасалась, что он возьмёт управление провинцией в свои руки? Помешает её планам? Пока это всего лишь его догадки, но он узнает правду, какой бы горькой она не была. А ещё Дик не мог не заметить, как похорошели его сёстры. Да, они лишились родителей. Могло показаться, что при содействии Алвы. Безусловно, смерть Эгмонта всё ещё была на его руках. Но Мирабелла была жива и здорова. И разлучена с детьми по своей воле. Так каким же непонятным образом Рокэ удалось растопить сердца девочек? Что они начали относиться к нему, словно к отцу? На вопрос мужа, расстроен ли он из-за выбора матушки, Дик, не задумываясь, ответил: – Нет. Напротив, я рад, что ты не отдал ей девочек. – Конечно, не отдал. Они ещё довольно юны, им нужно учиться, познавать этот мир. И, если вместо замужества, они когда-нибудь сами решат уйти в монастырь, это уже будет их выбор. Который нам следует принять. Дик и сам понимал, что на сегодняшний день им следовало найти девочкам хороших учителей, а в будущем- достойную партию. Юные герцогини больше не скрывали своих улыбок. Не выглядели затравленными зверьками. Перестали бояться вести себя "неподобающим образом". Разлука с матерью, казалось, только пошла им на пользу. Наконец их жизнь перестала быть серой и унылой, а, подобно новой одежде, заиграла яркими красками. Айрис первое время пыталась дуться и пыталась избегать с ним встреч наедине. Словно не находила слов ни для приветствия, ни для выражения своей обиды. Возвращение брата в замок лишь усилило её ревность. Ведь Рокэ должен был жениться на ней, а не на этом кукушонке. Глупом мальчишке, ничего не понимающем в любви. Дик благоразумно давал ей время. Он действительно соскучился по дому. По своей семье. И преобразования лишь вселяли в него надежду, что теперь всё непременно изменится к лучшему. Почему он так решил? Он не знал. Возможно, потому что рядом был тот, кто вселял в него эту уверенность? Иногда, глядя на бурную деятельность Рокэ, хотелось спросить, не нашёл ли он на развалинах замка сундук с сокровищами, спрятанный его дальними предками? Хотя ответ был прекрасно известен: его дальние предки никогда не заботились о будущем. Даже о своём, не говоря о потомках. Дик больше не собирался повторять их ошибок. Со временем, Айрис нашла в себе силы, чтобы поговорить с братом. Она всё ещё смотрела на него обиженным ребёнком, готовым расплакаться в любую минуту. Но уже внутренне была готова к примирению. – Мог бы и сказать, что сам влюблён в своего эра и не придумывать, что он не способен любить. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. – Как? – Дик попросту опешил. – Как как? – Айрис никогда не могла удержаться от возможности поддразнить брата.– Как все влюблённые, которые не могут оторвать глаз друг от друга. – А тебе это откуда известно? – Всё думаешь, что я- ребёнок? Нет, я всё знаю про любовь. Я всего Дидериха перечитала. Время неумолимо бежало вперёд. Дику иногда казалось, что так было всегда. Его супруг. Сёстры. Надор. Бескрайние скалы. И камни, которые радостно подпевали им в те минуты, когда Рокэ брал в руки гитару. Это казалось волшебством. А потом пришло письмо из Раканы. От Валентина Придда. Это было настолько неожиданно, словно Леворукий лично появился в Надоре в окружении своих любимых кошек. Придд, который практически не перекинулся с Диком и парой слов, если в этом не было крайней необходимости, теперь решился написать? Но, вскрыв конверт и прочитав послание, стало многое понятно. Умный и неприступный Спрут. Казалось, он видел их насквозь. Пусть это и не было высказано в открытой форме, но в каждой строчке читалось: прочтите и передайте своему супругу. Неужели Валентин догадался, что убийство Алвы- всего лишь хорошо спланированный спектакль? Разумеется, в письме об этом не было сказано ни слова. Есть такие вещи, которые не предназначены для бумаги. Возможно, Дик просто накручивал себя. Придд сообщал об убийстве Фердинанда Оллара. Чётко. Досконально. Как он умел. Но так, что неизменно возникал другой вопрос: эта новость предназначалась одному Окделлу или искала своего "мёртвого" адресата, которому была жизненно необходимой? – Хотел поделиться последними новостями: Фердинанд Оллар убит. Теперь ты свободен от своей клятвы. Это известие способно было всё разрушить. Но Дик не пытался ничего скрывать. У них больше не должно было быть никаких тайн друг от друга. – Кто это сделал? – Валме. Вероятно рассчитывал, что теперь ты сможешь убить меня, Альдо, всех, кто мешал тебе. Как ты всегда и поступал. Собрать войска. Вернуть власть малолетнему Карлу. Стать регентом. Думаю, он реально собирался тебе дать новые возможности для победы. При этом предавая своего короля. Как узнаваемо. – Что с ним?– Рокэ умело скрывал свои эмоции, так что Дику никак не удавалось понять, обрадовала ли его эта новость. Принесла ли облегчение. – Находится в Багерлее. Альдо решил обвинить в убийстве именно его. Ты же знаешь Валентина. Только факты, никаких комментариев. Он не пишет, что именно не поделили Валме с новым королём. Известно, что они пытались выдать своё преступление за самоубийство. И им это почти удалось. Если бы не мэтр Инголс. Найден исполнитель. Помощник коменданта. А Марсель указан как главный зачинщик убийства. Ты же понимаешь, что убийство, пусть и бывшего короля - это не простое преступление. Скорее всего, его казнят. – А как указан Альдо? Главный бенефициар? Скажи, Дик: ты всё ещё не можешь простить ему ту ставку? – Я всё ещё не могу простить ему то, что ты постоянно окружал себя людьми с весьма сомнительной моралью. Которая, возможно, поможет ему выкрутиться и на этот раз. – Узнаю потомка святого Алана, – с улыбкой заметил Рокэ. – Святых здесь нет, у нас у всех руки по локоть в крови.– Дик сейчас сам себе напоминал того вечно обиженного мальчишку, который запутался в своих чувствах. Но ничего не мог с этим поделать. Что ж. Кажется, сегодня они обрели ещё одного союзника. Не хотелось бы видеть Придда в числе врагов. Да, известие о том, что Рокэ, наконец, избавлен от удавки, находящейся в руках Оллара, будет иметь важные последствия. Теперь он сможет обращаться к своим возможным союзникам от своего имени, не опасаясь нарушить данную им клятву. Но вот что ждёт их отношения? Дик понимал, что не должен говорить это сейчас. Но, возможно, потом он просто не найдёт в себе храбрости, чтобы вернуться к этому разговору? – Ты мог бы вернуться в Кэналлоа. – Хорошим же я был бы соберано, если бы после поражения вернулся в свою провинцию, подвергнув её опасности. Боюсь, моё возвращение из мёртвых не удастся скрыть. И будет неправильно воспринято вашим белоштанным молодчиком. Что способно привести к войне. Надор тоже пострадает. Как ты думаешь, Дикон: Альдо простит тебе ложь о моей смерти? – Ты, кто по слухам, просто обожает войну, пытаешься избежать её? Такое возможно? – Слухи порой бывают преувеличены. – Может, они преувеличены и насчёт остального? Во время уроков фехтования Дику не удавалось сделать столько удачных выпадов... Ему кажется или Рокэ слегка обескуражен? – Скажи, Рикардо, а ты не боишься разочароваться, когда узнаешь меня настоящего? – Звучит, как обвинение... – Обойдёмся на этот раз без: да как вы смеете?– Он попытался обратить всё в шутку. Но на сей раз Дику было не до смеху. – Ты стал частью моей жизни, моей семьёй. Но у тебя ведь не было выбора. У тебя даже не спросили согласия на этот брак. Если пожелаешь, ты можешь вернуться домой... Наступила тяжелая пауза. Дик, кажется, забыл, как дышать. А Рокэ всё молчал, неторопливо обдумывая свой ответ. Вернее, принимая непростое для себя решение. Что выбрать? Сказать правду, не боясь показать свою уязвимость? Рискнуть и стать счастливым? – Домой? А где мой дом, Дикон? Я много лет думал об этом. И наконец понял. Дик слушал, затаив дыхание. В любой момент выбор мужа мог стать приговором для их брака. Опасался увидеть в его глазах ответ раньше, чем он будет озвучен. Но Рокэ сам протянул к нему руку, приподняв за подбородок так, что их взгляды встретились. – Мой дом там, где есть ты. Дик внимательно наблюдал за мужем. За столь недолгое время он видел и взлёт и падение могущественного Ворона. Его триумф. Рукоплескания толпы после Саграннской компании. Его падение, Багерлее, позорная казнь на потеху публики. Теперь ему выпала честь наблюдать, как Алва возрождается из пепла. И самое главное, что почти сгорев дотла, отбросив предрассудки, они сумели обрести истинных себя. И друг друга.

***

Вот так неукротимый ветер сумел вырваться на волю. Пронёсся над морем, наполняя жизнью паруса, выслушивая благодарные речи моряков. Вдоволь погулял по полю, наслаждаясь долгожданной свободой перед тем, как затеряться в горах. Навсегда раствориться в своих скалах. Таких незыблемых и могучих. И, главное, таких любимых... – Дедушка Август, дедушка Август, это конец их истории?– неожиданно раздался звонкий детский голосок. – Конечно же нет, мой мальчик– Штанцлер с несвойственной ему нежностью погладил малыша по голове.– Их история ещё только начинается. Но я могу рассказать, что их ждёт. Рокэ ещё не знает, что Ричард с нетерпением ждёт того часа, когда его супруг будет готов принять свою судьбу. А в том, что это произойдет нет никаких сомнений. Талигу... Талигойе необходим Ракан. Ничего не менялось. Но Ричард уважал его чувства. Прошлое слишком травмировало их обоих. Хотя они никогда и не признались бы в этом. Но они сумели найти дорогу друг к другу. А со временем эта же дорога и приведёт их назад в столицу. Это будет триумфальное возвращение. Алва воспрянет из небытия, явившись в мир живых... Но до этого верные им люди устроят несчастный случай на охоте. Они немного изменят план Робера использовать Моро в целях убийства Альдо. Славный мориск ещё послужит своему господину. Айрис не суждено стать королевой. Робер окажет ей неоценимую услугу, избавив её от чудовища, с которым она была с детства обручена. А затем сделает её герцогиней Эпинэ. И хоть поначалу это будет династический союз, со временем они полюбят друг друга. Надеждам Альдо соблазнить Окделла не суждено сбыться. Он ещё не знает, что больше никогда не увидит своего Надорэа. Лже-Ракан уже приговорён и обречён, это просто отложенная на время казнь. Единственное, что Ричард так и не может себе простить, это то, что ему не удастся лично поквитаться с Альдо. Поскольку теперь ему следует заботиться о том, чтобы его семья больше никогда не пострадала. Особенно от его необдуманных поступков. Да, прошлое травмировало и изменило его тоже. Он окончательно выбросил из головы все мысли о великой идее и предназначении. Он- глава древнего рода, который твёрдо знает, что самое ценное в его жизни- это его семья. Не совсем обычная, но самая важная часть его жизни. То, что он ставит превыше всего. Его супруг, его сёстры. Его провинция, которая только начала возрождаться из руин. Его люди, которые поверили и пошли за ним. Даже его мать, которой удалось обрести покой в стенах монастыря. Возможно, пройдёт время и он найдёт в себе силы навестить её. – А как же Королева? Госпожа Оллар? – У неё тоже всё будет хорошо. Она выйдет замуж по любви. Её избранником станет Лионель Савиньяк. Но вокруг неё всё так же будут виться неопытные юнцы. Которым она по старой привычке будет плакаться о своей нелёгкой женской доле... Малышу этого не понять. Но про себя же Штанцлер добавил: "Пожелаем терпения Ли не стать женоубийцей." – Дедушка Август,– всё не унимался малыш, поражённый такой необычной сказкой.– А как же дети? Им же нужен наследник? – Безусловно, мой мальчик. И он у них будет, Карлос.– Бывший кансильер с лёгкостью, невзирая на свой почтенный возраст, подхватил ребёнка на руки, внимательно всматриваясь в доверчивый взгляд таких узнаваемых синих глаз.– Когда придёт время, ты встретишься со своим отцом. И, думаю, что это случится уже скоро. Перед побегом в Дриксен, Штанцлер решил обезопасить свою жизнь. Он всегда внимательно выслушивал любую болтовню Дика, какой бы бессмысленной она ему не казалась. Известие о связи Рокэ с бакранкой не давало ему ровным счётом ничего. Он почти забыл об этом в круговороте событий. Но, как оказалось, лишь до поры до времени. После побега из Талига у него появилось достаточно свободного времени, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Да, временно братья согласились обеспечивать его безопасность. Но он видел, что Паоло просто рвётся назад в Олларию, а Марко, безусловно, последует за ним. Даже, если не сразу, то вскоре. И что тогда случится с ним? Врагов много, а умирать он пока не намерен. Уже находясь на родине, Штанцлер попросил у Марко что-нибудь разузнать об этой женщине. Практически не надеясь на успех. Проклятие Леворукого не давало никаких шансов на успех. Но старый больной человек не имел привычку оставлять незавершенных дел. То, что произошло в дальнейшем, заставило его поверить в защиту высших сил. Спустя время Марко появился на пороге его дома. И не только с важной информацией. Да, он действительно был знаток своего дела. Женщина умерла при родах. А сирота оказался никому не нужен. Ему не позволили умереть, но относились скорей как к обузе. Даже несмотря на знатное происхождение отца. Бакра увидел в смерти матери ребёнка плохой знак. Так что даже премудрой Гарре с трудом удалось переубедить его. Но как скоро он может изменить своё решение? Поэтому малыша с лёгким сердцем отдали незнакомому кэналлийцу, который представился посланником Алвы. Он пообещал вождю достойно позаботиться о ребёнке и передать в руки отца. А в том, что Рокэ являлся отцом ребёнка, сомнений не возникало. Семейное сходство. Увесистый кошелёк, переданный в руки вождя, был наиболее весомым аргументом. Человек верит только в то, во что сам желает верить. Ворон так долго отрицал и Создателя и Леворукого. Высшие силы. Так почему же он так рьяно поверил в проклятие Ринальди? И вот перед "дядюшкой Августом" живое доказательство заблуждений самого Рокэ Алвы. Невинное дитя, чудом появившееся на этот свет. Штанцлер никогда не врал. Полуправда- вот его конёк. Поэтому ему не составило труда объяснить, что ребёнку крайне опасно сейчас возвращаться в Талиг. Живой наследник Рокэ не нужен ни в Талиге, ни в Кэналлоа. Его жизни мог угрожать не только Альдо, но и Салина, уже успевший вступить в права наследства и почувствовать вкус власти. Поэтому после недолгого колебания, Марко согласился оставить ребёнка на воспитание "старому больному человеку". И под собственной защитой. Обоих. Так он пытался искупить своё предательство соберано, спасая его наследника. Но при первой же возможности, он сам доставит Алве сына. Когда его жизни ничего не будет угрожать. Получая иногда известия от Паоло, Штанцлер был прекрасно осведомлён о процветающем Кэналлоа и возрождающемся Надоре. А в одном из писем он обнаружил постскриптум, написанный рукой Окделла. Там было всего лишь: " Живи и бойся". Бывший кансильер улыбнулся. "Невзирая на пережитое, Дик в душе оставался всё тем же наивным мальчишкой, который приехал в Лаик. Он так и не понял главного: я уже не боюсь. Я живу в ожидании встречи с той, которая улыбается мне в утренних лучах солнца". Его месть наконец свершилась. А будущего короля он воспитает сам. Не благодарите... Он так часто вспоминал тот разговор с Дораком... Список... Что произошло бы, если бы он покорно исполнил приказ кардинала? Сумел бы Ворон свободно взлететь в небо? А Ричард? Что было уготовлено ему? Потеря Надора? Родных? Жизни? Но история, к сожалению, а порой и к счастью, не знает сослагательного наклонения. Время неумолимо приближало его встречу с королевой, но теперь Август был спокоен. Да, его месть состоялась. И пусть не совсем так, как он изначально планировал, но ведь мелкие неудачи при желании всегда можно было списать на проделки Леворукого. И только сам Леворукий знал, как благодаря стараниям Штанцлера, ему удалось в очередной раз защитить Кэртиану, сумев спасти мальчишку, которому суждено было стать следующим Раканом. Сердцем этого мира. Не всегда мы идём по жизни теми дорогами, которые сами выбираем. Но именно они и приводят нас туда, где нам и следует оказаться.