Повелитель Ветров

Нелегко уследить, как сменяются дни. Ты не сможешь всю жизнь оставаться в тени, Совпадения слишком часты и отнюдь не случайны. Без оглядки бросаешь свой вызов судьбе Но найдёшь ли ты силы признаться себе Что мечтала всегда оказаться Причастною к тайне?

Чароит - Хэйан-кё

Солнце поднималось над горизонтом, освещая пески пустыни и зеленые просторы джунглей Сумеру. Вообще этот регион был несколько жесток. В самый зенит дня до одури жарко, что даже граничит с некой опасностью. Более того, в джунглях было полным-полно всякой живности, один укус которой может привести к покореженной пустой каменной плите, если только кто-то вас найдет и сочтет нужным упокоить ваше тело. Ночью же становится настолько холодно, что, если бы не песок, то местность можно было запросто спутать со Снежной. Барбатос любил Сумеру, она была мало похожа на все остальные регионы. Конечно, тут жили в основном ученые и учащиеся, которые особо прелести выпивки и дорожных песен не понимали. Ну то есть они могли признать, что вино качественное или песня красивая, но особого трепета не испытывали. Единственное, что как-то отзывалось в душах жителей Сумеру — это танцы. Яркие и живые, словно бы это было абсолютное отражение их чувств. Со всем этим, он был даже готов назвать их снобами сквозь зубы, а потом мысленно извинялся перед Кусанали. И да, Кусанали была одной из главных причин его выбора Сумеру как дома. Молодой Архонт не была склонна к осуждению его жизненного выбора, как, например, небезызвестный Архонт Камня, старый друг Барбатоса и еще больший сноб, чем жители Сумеру. При каждой их встрече Моракс не преминул намекнуть, что недоволен Барбатосом и тем что тот делает. Точнее, что не делает. Нали же его не осуждала. Ну то есть, наверное осуждала, но не спешила высказывть мнение, то ли потому что была слишком стеснительной, чтобы выговаривать старшего, то ли просто думала, что Батос справится сам, и, мол, не маленький — разберется. Может, поэтому она и считалась Архонтом Мудрости. Что до Моракса, то он, на правах самого старшего, мог говорить, что угодно, не стесняясь в выражениях. Хотя сам жутким сквернословом в общем-то не слыл. Барбатос сидел на одном из огромных деревьев, коими славилась Сумеру и перебирал струны своей старенькой и дешевой лиры. Под его ногами издавали всевозможные шумы всякие живые грибы, о происхождении которых Архонт предпочитал не думать. Не секрет, что в каждом регионе было очень много подобных существ. Некоторые были в целом безобидными, а от с встречи с другими можно было загреметь к ближайшему целителю или вообще отправиться к праотцам. — Барбатос, — раздался мягкий шелестящий голос сзади. Барбатос не стал оборачиваться, а просто легко улыбнулся и отложил лиру. — В чем дело, Нали? — расслабленно спросил Батос, покачивая босой ногой и рассматривая жука, который решил отдохнуть на его пальцах. — Беда, — тихо ответила девочка. — Орден Бездны… Нападает на регионы. Недавно была атака на Ли Юэ. Барбатос немного напрягся, но виду, что его эта информация как-то обеспокоила не подал. — М, надеюсь, Моракс с ними разобрался, — мягко сказал он, стряхивая жука, который уже полз по рукаву его рубашки. — Об этом и разговор, — зеленые глаза Кусанали прожигали его затылок и Барбатос даже пожалел, что не надел берет. — Я хочу, чтобы ты отправился в Ли Юэ и узнал, как там дела у Моракса. Очень редко, когда Барбатос мог слышать твердый и требовательный голос своей подруги. От удивления он даже развернулся и широко раскрытыми глазами посмотрел на нее. — Что, прости? — неуверенно спросил он. — Я прошу тебя проверить Ли Юэ, — как-то более спокойно повторила девочка. — И предвещая твои вопросы: я не могу пойти, потому что должна оставаться в Сумеру и следить за ситуацией. Более того, я собиралась связаться с Вельзевул и узнать, как у нее дела. — Думаешь, она тебе ответит? — скептически спосил Барбатос, выгиная бровь. — Она ответит мне с большей долей вероятности, чем тебе, — без капли превосходства сказала Кусанали, а потом сложила свои маленькие ладошки, словно в молитве. — Пожалуйста, Барбатос. Это важно. Ты в хороших отношениях с Мораксом. — Сомнительно, — тихо ответил Батос, из-за чего девочка не услышала ответ, а потом более громко сказал: — Ты тоже с ним хороших отношениях. — Ага, но он меня старше и может воспринять как молодую, беспокойную и неопытную. И в общем будет прав. — Едва ли Моракс так посчитает, — уверенно сказал Барбатос, точно зная, что Ляпис может быть немного строгим, но никогда не опускается до откровенных оскорблений. А если и оскорбляет, то так изящно, что мало кто сможет это понять. Как говорится, кому надо поймут, а остальным ни к чему. — Барбатос! — более грозно сказала Кусанали, уперев руки в бока. — Я отправлю тебя в Инадзуму тогда — не отвертишься. — Ладно-ладно, Ли Юэ, так Ли Юэ, — успокаивающе поднял руки Батос. С Мораксом он хотя бы только в словесную перепалку вступит, а после встречи с Вельзевул дай бог живой вернется. — Отлично, удачи! — радостно сказала Кусанали и тотчас испарилась в вихре элементальной энергии и листиков. — Ага, удачи, — сокрушенно ответил Барбатос, спрыгивая с дерева прямо в холодный ручей. Он взвизгнул от неожиданности и быстро выбрался на берег. Там он отыскал свои белые чулки и ботинки. Тут же его посетила совершенно гениальная мысль пойти в Ли Юэ босиком, в одной рубашке и шортах. Просто чтобы побесить Моракса, который всегда был одет с иголочки даже в самую жаркую погоду. Но быстро отогнав эту идею, он натянул чулки, ботинки и, взяв свою сумку с одеждой, пошел к выходу из леса, а точнее ко входу в Разлом Ли Юэ. Он не надел свой корсетный пояс, как впрочем и плащ с беретом. Неспешным шагом он шел по пещерам, подмечая, что становится все меньше растений и прибавляется камней и сверкающих минералов. Он шел уже некоторое время и знал, что как только выйдет из прохладных пещер тут же станет жарко, а рабочие могут пристать с вопросами «кто таков?» и «откуда взялся?». Вздохнув, Барбатос ускорился. Не то чтобы он был откровенным лентяем, но он просто считал, что это глупая затея. В конце концов, Моракс уж точно будет в порядке. Он мало того, что точно сильнее, чем Кусанали и сам Барбатос вместе взятые, так у него еще есть Цисин и Адепты как подспорье. Наконец, Архонт вышел из пещер и действительно поймал пару удивленных взглядов рабочих, но видимо у него что-то отразилось на лице, потому что смелых предъявить претензии не нашлось. Только к ночи Барбатос наконец дошел до Гавани Ли Юэ. Пробежавшись беглым взглядом, он отметил, что в общем Гавань выглядела в порядке. Но это было только на первый взгляд. Если присмотреться, то на улицах маловато людей, миллелиты стоят не так расслаблено как обычно, да и больше их стало. В начале и в конце каждой улицы стояло хотя бы по одному стражнику. Детей на улицах вообще не видно, а некоторые лавки закрыты, хотя для этого было еще рано. Город и правда выглядел так, словно находился в состояни боевой готовности. Что ж, по крайней мере, город все еще стоит, а значит все не так плохо. Хотя не то чтобы Батос верил, что Ли Юэ способен пасть. Обезоруживающе улыбнувшись страже и старой леди, которая проницательным взглядом проводила его до конца улицы, он пошел к выходу из города. Барбатос решил пока не уходить, а пока последить за ситуацией. Но так как он не собирался искать гостиницу, он не придумал ничего лучше, чем слушать тишину Ли Юэ, звон чистых минералов и тихо играть ни к чему не обязывающие мелодии на лире. Место он тоже нашел нашел совершенно удачное. У Статуи Семи Архонтов Ли Юэ. И не у подножия, разумеется. Барбатос, не имеющий чувства такта или просто не использующий его, сидел на правом колене каменного Моракса, оперевшись на его правое плечо и закинув ноги на камень, служивший статуе подлокотником. В принципе довольно удобно, хотя Архонт искренне надеялся, что оригинальный Моракс все-таки не такой твердый. Хотя кто его знает, Властелин Камня же. — Барбатос, — раздался спокойный глубокий голос откуда-то снизу. Вспомнишь солнце. — Ляпис! — радостно ответил Барбатос, откладывая лиру и смотря вниз. Моракс стоял, прислонившись к подножию статуи и разглядывая дальние горы. Концы его волос тускло сверкали желтым, видимо, резанируя со статуей, а может и с самим Барбатосом. — Что тебя привело? — спросил мужчина, наконец подняв свои янтарные глаза и посмотрев на младшего. — А, да знаешь, — хихикнул Батос. — Кусанали услышала, что было совершено нападение на Ли Юэ, вот и отправила меня проверить как тут дела. Хотя, похоже, все хорошо. Поверь, я не хотел приходить, но выбирая между тобой и Вельзевул, я всегда выберу тебя. — Я польщен, — бесцветно ответил Моракс. Сказано это было так спокойно, что Барбатос не мог не расхохотаться, поймав осуждающий взгляд Архонта камня, недовольного тем, что Батос мог разбудить ближайшие дома. Как только Барбатос успокоился, он, сдвинув брови, серьезно спросил: — А если честно, как Ли Юэ пережило атаку? — Моракс, поняв, что Барбатос все-таки прекратил ломать комедию, честно ответил: — Настолько хорошо, насколько возможно. Вероятно, мы выстоим и дальше, но как долго я не уверен. Нужно понять, откуда они именно идут. Я не могу почуствовать источник, он очень расплывчатый и как будто постоянно меняет место. — Но откуда-то же они пришли? Или просто со всех сторон? — хмуро предположил Барбатос. — С юго-запада, — тихо ответил Моракс, от ледяного тона которого Барбатоса передернуло. Моракс продолжил как ни в чем не бывало. — Монштадт, вероятно… — Нет, — перебил его Барбатос, прикусив губу. — Если бы он пал — я бы понял. Моракс молчал некоторое время, а потом сказал: — Ты нужен им. — Ляпис, — устало вздохнул Барбатос, прикрывая глаза и откидывая голову на каменное плечо статуи. — Когда ветер появляется внезапно, без предупреждения, то он может разрушить даже самую стойкую башню. — Надо же, — недовольно ответил мужчина, его голос был полон сарказма. — Мне казалось, что тебя называли Повелителем Ветров. Должно быть я ошибся. — Рекс Ляпис, Моракс, — умоляюще сказал Барбатос. — Хватит, правда. Прекрати. — Поверь, я даже не начинал, — совершенно честно ответил Моракс. Между ними повисла продолжительная тишина, а потом Моракс тяжело вздохнул и оттолкнулся от статуи, встав ровно. Посмотрев на младшего Архонта, он все-таки сказал: — Батос, сходи туда, — поймав упрямый взгляд собеседника, он продолжил. — Если не как Архонт, то как бард. Просто проверь, что все в порядке, я не прошу тебя вмешиваться. Мужчина отвернулся и размеренно направился в город, напоследок сказав: — Я не могу просить тебя вмешиваться, потому что никто из нас этого не делает. Больше ничего не сказав, Моракс оставил Барбатоса провожать его уходящую спину. Барбатос еще немного смотрел туда, где до этого стоял Моракс. Затем он недовольно посмотрел в холодное и точеное лицо статуи, словно бы она виновата во всех его проблемах. Наконец, он поднял голову, закрыв глаза, и подставил лицо ночному прохладному ветерку. До рассвета оставалась лишь пара часов.