Каждому воздастся по делам его

*** Солнце заливало светом уютную полянку, окруженную деревьями. Я лежала на траве и смотрела, как по веткам лазают белки и брундуки. Недалеко слышался шум моря. Так хорошо тут. Послышались тихие шорохи и шаги. Я приподнялась на локте и прислушалась. За деревьями мелькал белый силуэт и тихие: — Блин… ай!.. мф, глаз, боже… — Я тебя слышу. — улыбнулась я. — Можешь не прятаться. Из-за ёлок, яблонь и груш вышел ангел. Один из моих старших братьев, Рафаил. Он из мальчиков четвёртый по счёту, перед ним Гавриил, Михаил, и Люцифер. Он заметно смутился и опустил голову. — Извини. Я мешаю? — Нет конечно. — опять улыбнулась я и улеглась на траву. Рафаил подошёл и улёгся рядом. Он глянул на меня. — София. — Что? — А ты не боишься, что тебя люди увидят? — Не-а. Лилит и Адам спят, да и сюда они не особо ходят. Люцифер тоже сюда спускается, когда они не видят. — Но Люцифер — это Люцифер. Он старший, ему всё можно. — Если сюда пойдут, мы услышим и спрячемся. Брат кивнул и посмотрел на белок, которые носились по орешнику. В те первые дни мы были наивны, открыты, я помню, я никогда не задавалась вопросом, почему что-то происходит. А стоило бы. Рафаил повернул ко мне голову. — София. — А? — Ты… ты такая красивая… — промямлил он и его пухлые щёчки раскраснелись. Я посмотрела на него и смутилась. — Правда, очень. — Спасибо, братик. — Из всех сестёр ты самая… самая… особенная. — Рафаил, ты меня смущаешь. — Но это правда. Ты мне больше всех нравишься. Я хихикнула и обняла его. Брат укрыл меня крылом и помолчал. — София, слушай… а кто тебе из братьев нравится? — Все конечно. — Нет, а больше остальных? — Гм. — задумалась я. — Но я всех люблю. Очень сильно. — А меня? — И тебя конечно! — я чмокнула его щёчку. — Сильно-сильно, братик. Рафаил помолчал и улыбнулся, прижавшись щекой ко мне. Вздохнул. — София, давай мы будем как Адам и Лилит? — Это как? — не поняла я. — Влюблёнными. — Давай. А что делать надо? — Ну, они всегда везде ходят вдвоём, обнимаются и целуются, и спят вместе. — Хорошо. — мы обняли друг дружку и улеглись, плотно прижимаясь. — А чем они ещё занимаются? — Я не знаю. — покраснел Рафаил, гладя меня по волосам. — Отец рассказывал, что однажды у них будет ребёнок. Мне кажется, у нас тоже он может быть. — А что такое ребёнок? — Люцифер сказал, что это такая маленькая вещь, которая очень похожа на людей. Это их детёныш. — А у нас бывают детёныши? — поразилась я. — Я думала, это Отец всех делает. — У людей не так, они делают их сами. — А как? У них же нет магии. Брат пожал плечами и задумался. — Может, они их из чего-то лепят? Или… или может, детёныши из семян растут, как деревья? — У нас таких семян нет. Давай мы слепим ребёнка? — Давай. — улыбнулся Рафаил. Мы возились в саду весь тот день. Брат слепил голову из глины, а я сделала тельце. И когда заканчивала лепить пальцы, то вдруг задумалась. — Рафаил. — Да? — А ребёнок — мальчик или девочка? Тут он тоже озадачился и уставился на головку в своих руках. — А я не знаю. Давай доделаем, и потом решим, мальчик он или девочка? — Хорошо. Я всё. Я показала ему тельце. Рафаил сказал, что ребёнок — это маленький детёныш людей. Я и решила сделать ему такое же тело, как у брата. Мягкое, но крепкое. Брат приделал ему голову и я заметила, что у ребёнка было моё лицо. И пока он крепил головку к шее, я задумалась опять. — А как его будут звать? — Гм. Какое имя тебе нравится? — Твоё. Рафаил. Он раскраснелся и ответил: — А мне твоё нравится. — Ну нет, у ребёнка должно быть собственное имя. — улыбнулась я. — Ты какие-нибудь знаешь? Рафаил подумал. И, приделав головку к телу, сказал: — Да. Вихт. — Вихт. — повторила я. — Мне нравится. Так нашего ребёнка и назовём. Брат улыбнулся и кивнул. Мы нарядили ребёнка в свою одежду и стали играться. Ночью Рафаил пришёл ко мне и улёгся рядом, уложив между нами Вихта. Мы крепко обнялись, укрыв друг друга крыльями, и заснули. *** Прошло какое-то время. Люцифера и Лилит изгнали из-за их любви, и после этого всё переменилось. Словно какая-то прекрасная часть небес умерла. Этим утром Кейл рано разбудила меня и потянула тренироваться с мечами. Я часто видела, как братья занимаются этим, и мне казалось, что это легко. Но когда сестра с десяток раз побеждала меня, я поняла, что терпеть не могу драться на мечах. Пока я проигрывала, я часто видела, как на меня смотрят Михаил и Рафаил, тренировавшиеся рядом. Проиграв в двенадцатый раз, я раскинула руки и крылья в стороны, упала на облако и тяжело задышала. Кейл склонилась надо мной. — И что? — Я очень устала, Кейл. — Хорошо. Отдохни. Потом тренируешься без меня. — Но я… — Ты — прощение. Благодать. Ты обязана достойно обращаться с оружием. — Но зачем? Она строго посмотрела на меня. — Это воля Отца. Хочешь её нарушить? — Конечно нет. — замотала я головой. — Отлично. Сестра улетела, оставив мне тренировочный меч. Я вздохнула. После того, как Отец распределил наши обязанности, все старшие братья и Кейл стали занятыми. Она — воздаяние, правосудие. Я — прощение. Я понимаю, что мы должны дополнять друг друга, но мне очень не нравится на этом поле. Не знаю… не люблю насилие. Повернув голову, я увидела сражение Михаила и Рафаила. Первого сделали главным помощником Отца, небесным полководцем, а второй стал главным целителем. Наблюдать за ними было как-то неловко. Михаил только нападал, Рафаил еле успевал защищаться. Да и вообще, он совсем не был похож на воинственного архангела. Он, скорее, как я. Заботливый и мягкий. Когда Рафаила повалили на спину, тренировка была завершена. — Хуже, чем вчера. — сказал Михаил. — В чём дело? — Я устал. — обессилено сказал брат. — Мы только начали, когда ты успел? — Михаил, мне не нравится. — Рафаил, ты хуже всех сражаешься. Да, ты только целитель, но ты архангел. Ты обязан уметь владеть оружием. — Но девочкам ведь не надо… — Не смей сравнивать! — возмутился Михаил. — Им позволительно быть слабее, они младше. К тому же, Кейл лучше тебя обучена сражаться. А София только начала. Если она продолжит, то совсем скоро тебя обгонит. — Ну и пусть. — улыбнулся Рафаил мне. — Я буду рад, если она станет сильнее. Михаил тяжело вздохнул и убрал меч. — Отдохни. Вечером продолжим. Я обещал Отцу, что скоро ты догонишь Гавриила. И я всё сделаю, чтобы это случилось. После этого я часто видела Рафаила измотанным и уставшим. Но он мне улыбался. Вихт оставался у меня дома, и чем старше мы становились, тем трепетнее становились воспоминания о тех днях в Эдемском саду. Одним утром ко мне домой пришёл Михаил. Он властно улыбался. — София, здравствуй. Есть минутка? — Конечно. — улыбнулась я в ответ, впуская брата внутрь. — Что такое? Он рассматривал меня, стоя так близко, что грудью я невольно упиралась в него, что меня сильно смущало. Михаил слегка наклонил набок голову и погладил меня по щеке. — Сестричка, я к тебе с подарком. — Да? — изумилась я. — Разве есть повод? — А он нужен, чтобы порадовать мою прекрасную сестру? — я смутилась и немного покраснела. — Я смотрел, как ты тренируешься. И понял, что мечи не для тебя. Ты слишком хрупкая. — он спустил руку к моему плечу. Заглянул мне в глаза. — Слишком нежная. Нет, мечи не для тебя. — Михаил? — растерялась я. Он щёлкнул пальцами. В его руке возникло длинное и тонкое оружие с блестящим наконечником. — Это алебарда. Для тебя. Я ахнула и поднесла руки ко рту. — Это… ох, Михаил, спасибо большое, не нужно было! — Ну, хватит. Это мой тебе подарок. Научу пользоваться сегодня же. Пойдём. На поле с алебардой двигаться было куда легче, чем с мечом. Но всё равно не то. Я не стала говорить Михаилу, что дело не в оружии, а в самом насилии, он ведь хотел меня порадовать. Спустя пару часов его позвал к себе Отец. Я осталась с алебардой одна. Вздохнула. И едва собралась уйти домой, как услышала: — София! Соф, подожди! Я обернулась. Ко мне летел Рафаил. Надо сказать, что он заметно вырос с того дня, как начались тренировки. Да и все мы стали… взрослее, что ли. Выше, крепче. Красивее. И сильнее. Сила Кейл так возросла, что она теперь считалась одной из главных архангелов после Михаила, Гавриила и Рафаила. Брат подлетел ко мне, сложил крылья и нервно улыбнулся. — Ты занята? — Только уйти собралась. — улыбнулась я в ответ. — Ты что-то хотел? — Я… да. Я тут подумал… тебе с мечами неудобно, да и вообще по тебе видно, что сражения ты не очень любишь. Но хотя бы защищаться уметь тебе нужно… поэтому вот. Он вынул из-за спины нечто длинное и изогнутое, обёрнутое простынёй. Развернув, Рафаил протянул оружие мне. Оно напоминало серп, только рукоять была как у копья. И от лезвия почему-то исходили лучи. — Спасибо. — изумляясь сказала я. — Но что это? Раньше я такого оружия не видела. — Я его сам сделал. — робко признался брат. — Для тебя. Держи. Я аккуратно взяла его в руку. Лёгкое, как пёрышко, и внутри серпа ощущалось присутствие магии. — Оно волшебное? — спросила я, касаясь лезвия. — Да. — Рафаил слегка улыбнулся, видя, как я трогаю его подарок. — Пламя Кейл очищает и карает грешников. Но твоя стихия — море, которое приносит покой. Луна управляет приливами и отливами. Поэтому я и сделал здесь месяц. Чтобы тебе легче было повелевать морями. Я прижала к себе серп… или лучше правильнее назвать его посохом, и посмотрела на Рафаила. — Спасибо тебе большое, братик. — сказала я и горячо поцеловала его мягкую румяную щёчку. Он зарделся и опустил глаза. И смущённо улыбнулся. — Пожалуйста, сестричка. ***