Каждому воздастся по делам его

*** Я стою в зале суда. Не люблю здесь находиться. Во-первых, после изгнания Люцифера я старалась не приходить, тяжело тут находиться. А во-вторых я всё равно никакой роли не играю во время разбирательств. Я просто стою и жду конца. За кафедрой обвинения стояла моя сестра, Кейл. Суд шёл над одним грешником, который провинился после смерти здесь, на небе. — За нарушение законов Божьих ты заслуживаешь изгнания в ад! — бескомпромиссно заявила она, указывая на душу. Та задрожала. При жизни это был ученик священника, на небе он перебрал с кагором и ввалился в дом к архангелу. Ко мне. Я не была возмущена, меня даже не было дома, да и к тому же, что бы сделала душа смертного мне, архангелу? Я пожалела его. И робко подала голос: — Кхм, Кейл, если позволишь… — она повернула ко мне голову. Я сглотнула. — Он даже ничего не сделал, тебе не кажется, что это слишком? — Соф, — она положила ладонь мне на щёку. Вздохнула. — Хорошо. Тогда изгнание я заменю очисткой. — Кейл повернула к душе голову. — Каждый год ты будешь выполнять обязанности истребителя в аду. Суд кончился. Кейл, выйдя из-за кафедры, взглянула на меня. — В следующий раз не встревай. Вершить правосудие — моя обязанность, а не твоя. — Я помню, я должна решать, кому сюда можно проходить. — кивнула я виновато. — Больше не буду. — Спасибо. Воздаяние и прощение. Она и я. Из-за того, что Кейл слишком часто карает грешников, она довольно сдержанная. Но она любит меня. Я уверена. — Тебе не пора на тренировку? — спросила она. — Да я не особо туда хочу. — промямлила я. — София, ты и так хуже всех архангелов владеешь мечом. Тебе нужно стараться больше остальных, хватит лениться. — Я вовсе не ленюсь. Просто после каждой тренировки у меня болят плечи и спина, я не виновата, что мечи тяжёлые. — Хватит оправдываться. Я могу, и ты можешь. — строго сказала сестра. — О чём речь? — раздался мужской голос. Я повернула голову. К нам подошёл брат. Михаил. Он сдержанно улыбался, глядя на нас. Кейл поправила волосы. — София снова ленится. — Да я не ленюсь, я же сказала! — Не повышай голос. Ты не какая-то там смертная. Когда ты станешь вести себя подобающе? — Кейл, брось. — Михаил положил руку ей на плечо. — Младшим позволительно. Рафаил тоже эмоционален. — Он ангел исцеления, ему сострадание не помешает. А София — прощение. Давно пора научиться сдерживаться. — Но это не честно. — встряла я. — Не переживай так. — Михаил взял меня за плечо и погладил по нему. Он улыбался, глядя мне в глаза. — Кейл желает тебе добра. Я отведу тебя на тренировочное поле, идём. За руку брат повёл меня к полигону. Там мы почему-то оказались одни. Странно, обычно тут многие ангелы тренируются. Ладно, видимо все заняты. Я начала колдовать, как Михаил погасил моё заклинание. — Что ты делаешь? — спросил он. — Призываю доспехи. — Они тебе не нужны. Останься так. — Кейл говорит, что в платье тренироваться неудобно. — Ты не проверяла. — улыбнулся он и подмигнул. Я несмело улыбнулась в ответ. Во время тренировки он часто находился вплотную ко мне и хватал, не давая свалиться с ног. В один момент он крепко сжал мою левую руку и сильно прижал к себе. — Ты прекрасна. — сказал он мне на ушко. *** Я распахнула глаза и села на кровати. В дверь колотили без устали и орали: — Софа! София, вставай, я жрать хочу! Просыпайся, золушка! Энджел. Никогда бы не подумала, что буду так рада его слышать. Так, нужно не забыть и наведаться к Люсеньке. Просто посидеть, поговорить. Успокоиться. Я слезла с кровати и отправилась на кухню, попутно врезав пауку дверью по лбу. Ибо нефиг орать слишком долго. Я ему конечно рада, но вовремя свалить тоже надо уметь. Пока я готовила, то как-то слишком задумалась о жизни, и не заметила, как ко мне подошли сзади. — Ты сегодня поздно, милочка. — раздался голос старого радио за моей спиной. Вздрогнув я поддалась реакции и с размаху врезала локтем под дых Аластору. Вернее, я думала, что врезала. Он перехватил мою руку, слегка шагнув в сторону, и держа меня так, чтобы я на него слегка наваливалась. Он улыбался. Как и всегда. Я отпрянула от него и вернулась к своему вареву. — Не надо меня трогать. — буркнула я. Затем смягчилась. — Что ты хотел? — Только пожелать тебе доброго утра. Но судя по всему, у тебя что-то не так с реакциями. Несчастливое детство? — Считай так. — Всех ангелов в детстве бьют? — Меня не били. И нет, не всех. — я помолчала. — Не в детстве. — Ты так стремительно собралась проделать во мне локтем дыру. Кто и как долго тебя тиранил? — Это не твоё дело. — Неужто Господь так не любит собственных творений? — Не твоё дело! — рявкнула я. Он помолчал, с улыбкой наблюдая, как я подсаливаю яичницу. — София. — Что? — За что ты меня так невзлюбила? — Ты меня напрягаешь. — Это я уже знаю. Но почему? — Во-первых, я не доверяю незнакомцам. Во-вторых, ты за ночь перебил самых сильных демонов в аду. В-третьих, ты мне просто не нравишься. — Разве я тебе что-то сделал? — Чё ты хочешь? — не выдержала я, ударив солонкой по столу. Он хихикнул, поправив свой бант-бабочку. — Перемирия. — С чего бы вдруг? — Я не хочу, чтобы между нами была неприязнь. — Ещё раз, с чего бы вдруг? — изогнула я бровь, скрестив руки на груди. — Ну… — он шевельнул оленьим ушком. — Ты мне симпатична. Я замерла. Господи… нет… не надо… сердце заколотилось в груди. — София? Ты побледнела, что с тобой? — Не надо. — тихо сказала я, пятясь назад. — Что — не надо? В чём дело? — он шагнул ко мне и протянул руки. — тебя шатает… — Не трожь меня! — заорала я, вжавшись в стену. Он остановился. Я сглотнула и невидящим взглядом уставилась в стену. Опять. Не надо… я не хочу… руки стали дрожать. — Софа? Софа, иди сюда, садись. — Делай что хочешь, только быстро. — зашептала я. — Только оставь меня потом. — Чшш, успокойся. — он магией усадил меня за стол и заглянул в лицо. — Ты чего так испугалась, милая? — Тебя. — тихо-тихо сказала я, глядя в его глаза. Аластор моргнул и поправил монокль. — Приятно конечно, что ты видишь во мне сильного противника, но с чего меня пугаться? Что я сделал? — Почему я тебе нравлюсь? Демон усмехнулся, набирая мне воды. Протянул стакан. — А почему нет? Мне нравятся сильные женщины. Сильные и холодные. — А лицо? — Что — лицо? — Моё лицо тебе нравится? Он пожал плечами. — Обычное симпатичное лицо. Дорогая, если ты думаешь, что мне симпатизирует твоё тело, то это не совсем так. Какая мне разница, как ты выглядишь, если с тобой не о чем говорить? Тело интересно тем, кто ищет секса. — А ты нет что ли? — фыркнула я. — София, мне этого не нужно. Погоди, ты испугалась, что я хочу с тобой переспать? — я промолчала, опустив глаза к стакану с водой. Аластор посмеялся. — Тогда понятно. У ангелов такая тема — запретная? — Отвечать обязательно? — промямлила я. — Софа, я не буду к тебе приставать. Обещаю. Твои мозги меня интересуют больше. Теперь-то я могу рассчитывать на мир? Аластор протянул мне руку. Я сглотнула и уставилась на его ладонь, обтянутую чёрной перчаткой. Приставать не будет. Только подружиться хочет. А зачем? А если врёт? Я подняла глаза на лицо демона. Поджала губы и взяла указательный палец его руки и легонечко пожала. — Ладно. В себя я пришла после двух стаканов водички. Закончив готовить завтрак охломонам, с которыми живу, я решила выйти прогуляться. Вернее, я хотела просто пошататься по улицам, но ко мне привязался Энджел. Он полз рядом со мной и тормошил, говоря: — Да ну Софит, чего такая унылая? — Энджел, отстань. — Нет. Ты полночи орала, я из-за тебя не выспался. Тебе всё время кошмары снятся, беды с башкой? — Да. Это заразно. Теперь отстанешь? — Нет. Пошли, тебе надо отвлечься. Ничто так не поднимает настроение, как территориальные разборки. — Чего? — изумилась я. — Так ты хочешь, чтобы я пошла решать твои проблемы с территорией?! — Не мои. Наши. — Не-а, твои! У меня своей территории нет, и она мне не нужна! — Соф, ты меня не любишь? — жалобно сказал паук. — В общем-то не особо… — Вот и договорились, пошли! — он поволок меня в переулок. — Ты падшая, просто гаркнешь на них, попугаешь горящими мечами, и всё. — Во-первых, у меня нет горящих мечей. А во-вторых, я даже не согласилась! — Неужели ты допустишь, чтобы меня избили какие-то черти? — Эм… да. Энджел красноречиво на меня посмотрел, выдержал паузу и всхлипнул. Я закатила глаза. — Ладно, нет. В итоге под вечер мы вернулись домой. Помятые, взъерошенные, но довольные жизнью. И в кучей трофеев в виде украшений. Как ни странно, Энджел оказался прав. Насилие помогает выплеснуть накопленные эмоции. Боль, злость, страх, беспомощность… мне стало легче. В отеле, пока Энджел с довольной ухмылочкой рассматривал цепочку на своей шее, я глянула на себя в зеркало. Одежда слегка изорвалась, грудь еле прикрывала порванная кофточка, бёдра обтягивала разорванная юбка. Похожа на шалаву. Мне нравится. Я посмотрела на Энджела, который надевал на себя украденные украшения. Я обняла его. Паук замер на пару секунд и взглянул на меня. — Ты чё? — спросил он. — Спасибо. — тихо ответила я. — Что вытащил меня из дома. Он фыркнул и похлопал меня по макушке. — Пожалуйста. — У тебя ещё есть те, кого нужно разъебать? — О боже, ты матернулась! — торжествующе огласил демон. — Да. Так есть? — Ну. — он задумался. — Не совсем у меня, но есть. — Я их уничтожу. — сверкнула я глазами. — Только покажи их. — Вау, так у меня теперь есть персональный ручной киллер-падший? — Считай так. Где они? Энджел ухмыльнулся, открывая дверь. За эту ночь я перебила солидную часть демонов и пару оверлордов. Под утро мы с Энджелом завалились в отель и заснули на диване в гостиной. Я улыбалась. Как оказывается круто, когда чувствуешь себя сильнее другого. Теперь ясно, почему Он так долго делал это со мной. Сила опьяняет. Сила и власть.