Невеста дракона

Врагом… врагом? Эта фраза всё стучит в моей голове и никак не проходит. Кто говорил со мной? Ветер же говорить не может? Черт, я с ума что ли схожу? А может и не было никакой машины, которая могла меня сбить? Может, я просто… Перенервничала? — Зачем ты пошла к ней? — Лера устало спрашивает, будто изначально знала, что так и будет. Я сижу в её комнате и пытаюсь как-то сосредоточиться на нашем разговоре, ведь сама же его и начала. Даже ворвалась к ней, чтобы поговорить о том, насколько её школа ужасна. Но она ведь об этом и так знала. Я молчу про дорогу, про странное нечто, потому что… А как ей это сказать? Если сейчас меня направят лечиться, что будет здесь с ней? — Хотела… как лучше, — с заминкой шепчу я, сжав кулак, потому что страх всё ещё накатывает и надо бы прийти в себя. Может быть, я смогу купить завтра успокоительные? Просить деньги не хочется, но видимо придётся, и лучше это сделать у отчима. Лишь бы эти таблетки только помогли. — Ники, — протянула Лера, закатывая глаза, — ты пошла к самой ужасной училке этой школы. Чёрт с этой литературой, ну, поставит трояк, да и фиг с ней. — Что значит фиг? — вновь хмурюсь я. — А то и значит, фиг. — хмыкает с улыбкой Лера, скрещивая руки. — Вот скажи мне, какая разница от этой оценки, если даже ты печешься не о них, а о том, как сдашь своё ЕГЭ? При поступлении аттестат даст фору, только если он красный. У меня его и без Литры не будет. Тогда смысл? Вздохнув, закрываю глаза, а была ли она не права? Даже я забила на физику с химией по этой же причине. Лишь бы сдать только алгебру. Лера ведь видит, что я даже не всегда делаю домашку по ним. Разве я могла сейчас стоять на своём и уговаривать её попытаться разобраться? — Но ведь она так относится к тебе, — всё же проговорила я, вспоминая слова женщины. — Да какая разница как к тебе относится чужой человек, — прошептала сестра, отвернувшись. — если и от родных получаешь совсем не то, чего бы хотелось. — Лер, — позвала я, чтобы она посмотрела на меня. — Всё правда в порядке, Ник, — она снова улыбалась, закапывая свою рану на моих глазах, — а с Литрой… мне достаточно, что ты в курсе, что я её знаю и проблем у меня с ней нет. Зачем ещё какие-то доказательства в виде оценок? Она в очередной раз старалась быть взрослой, а мне было больно от каждого её слова и этой ужасной улыбки, за которой она старалась скрыть всё своё детство. Если я не сошла с ума, если этот голос был не моей иллюзией, больным наваждением… То больше всего на свете мне бы сейчас хотелось, чтобы нас вырвали из этой жизни, и дали возможность очутиться в другом месте, там, где она сможет ещё хоть немного остановить своё взросление…. Но… чёртово нечто решило спасти мою никчёмную жизнь в этом мире. Друг… Разве что, если он является ещё и садистом. Видимо, даже моя психика понимает, что нормальных друзей у меня быть не может. Сославшись на очень трудную домашку, я даже смогла не пойти на ужин, прекрасно понимая, что Лера тоже вряд ли удостоит нашу семью своим присутствием. Не то настроение было у нас обеих. Да и когда я была у неё, было прекрасно видно, что она снова углубилась в химию. Завтра, скорее всего, будет кружок, и она старалась подготовиться. А я смотрела в потолок, пытаясь уснуть, плюнув на домашку. Но сон никак не шёл, хотя ещё утром я была готова на всё, чтобы его получить. Нервное состояние никак не проходило, и я, сжалившись над собой, всё же вышла из укрытия и прошла на кухню только ближе к полуночи. Не думала, что встречу кого-то, максимум Леру. Но вместо этого на кухне сидел отчим и пил кофе, листая что-то в телефоне. Замерев на входе, я попыталась сделать шаг назад и остаться незамеченной, но он неожиданно обернулся и посмотрел прямо на меня, будто почувствовав. — О, проголодалась, — улыбнулся он, кивая на холодильник, — Давай, ешь, а то совсем исхудаешь. Только и думаете об уроках. Он отвернулся, вновь утыкаясь в телефон, а я непонимающе подняла брови. Разве он не должен быть рад, что мы думаем об уроках? Не этого ли добиваются почти все родители, которые следят за своими детьми? Мои одноклассники, о которых заботились, всегда ныли об этом. А тут… Это значит, что я была права? Он такой же, как и обычные мужья мамы? Забудет о нас, стоит им развестись? Пройдя к холодильнику, вытащила жаренную курицу и вздохнула. Есть-то на самом деле не хотелось, но не говорить же ему об этом. Я хотела просто выпить чай или молоко, которого по сути и не оказалось. Порыскав в закромах полки, я не нашла ромашковый чай. Мама купить забыла, а я даже не потрудилась, так что имеем, что имеем. Ладно… Буду довольствоваться обычным и злосчастной курицей ради отвода глаз. — Если хочешь, там ещё есть кофе, — неожиданно вновь заговорил отчим, повернувшись ко мне, и указывая на турку. — Правда он уже не будет горячим…. — Не усну, — буркнула я, перебивая его и ставя на огонь чайник. Сев поближе к плите, я принялась за холодное мясо руками, даже не доставая тарелку. Обычно такого позволять при нём не хотелось, но за сегодня я слишком устала. Так что надеялась, что поучать меня он сейчас не станет. — Ты только закончила уроки? — спросил он после недолгого молчания. — Нет, просто не смогла уснуть, — нахмурилась я, совсем не привыкнув к такому поведению отчима. Пусть он и был обычно добр, но редко говорил с нами. С чего вдруг такая тяга поболтать? Да и то, что он сидит здесь посреди ночи и пьёт кофе… Может проблемы с мамой уже начались? Тогда тем более не стоит завязывать отношения с падчерицей. — Я вот тоже, — вздыхает он, взглянув на меня и улыбнувшись, поднимает кружку с недопитым кофе. — Но на меня этот напиток действует до странности, наоборот. Помогает расставить мысли по полочкам и уснуть. Киваю на его слова и поглощаю дальше еду. Аппетит просыпается неожиданно, и я сама не замечаю, как легко расправляюсь с целым окорочком. И хотя присутствие отчима всё ещё нервирует, я остаюсь на кружку чая. — Чего ты не возьмёшь пирог? На столе же стоит, мама просто накрыла крышкой. — сказал он, покосившись на меня. Выдохнув, встала и направилась к закрытому блюду, которое не намеревалась трогать. Вишнёвый пирог? Сжав нож в руке, я прикрыла глаза, стараясь скрыть непрошенные эмоции и воспоминания. Мама решила использовать рецепты бабушки? Отрезав небольшой кусок, я всё же вернулась на своё место. — Что-то случилось? — несмотря на то, что я старалась выглядеть равнодушной, видимо застывшие слёзы в глазах всё же были заметны даже в тусклом свете…. — Ничего, — хрипло прошептала я, смотря на пирог и не желая поднимать на него глаз. Зачем она приготовила его? Она же никогда его не делала. И сейчас эта сладость была будто из другого мира, другой жизни. Мать не должна была готовить его. Она не имеет права. — Вероника? — осторожный тон отчима, от которого мне ещё больше не по себе. Не имея больше сил сдерживать слёзы, я откидываю ложку и резко встаю из-за стола. Он не успевает схватить меня за руку, хоть и пытается. И слава богу, потому что он не поймёт. И если проблемы у них уже есть, то он скоро станет нам никем. Просто бывшим мужем мамы. Очередным бывшим мужем. А потому, какая ему разница почему мы с Лерой можем плакать по ночам, закрывшись в своих комнатах от этой их семейной гармонии?

***

— Ниэль, — резкий возглас лисицы, прыгнувшей прямо невдалеке от меня застал врасплох. Надо было бежать быстрее, понимаю я. Оборотни слишком бесшумны и быстры, и я надеялась, что погоня родителей будет состоять больше из людей. И всё же… теперь на моём пути стоял свидетель. Сжав челюсти, я смотрела на девушку, которая виляла рыжим хвостом, оглядывая меня и озираясь подобно мне. Сжав кинжал крепче, я сощурилась. Могла ли я ей доверять? Я думала, что могу доверять Кристану…. Мотнув головой, сосредоточилась на ней. — Чего тебе? — прошипела я, готовясь в любой момент кинуться на неё. — За тобой следят, — прошептала она уже значительно тише и поднесла руку к губам и произнесла что-то совершенно беззвучное. Удивленно подняв брови, я даже разжала лишь на миг руку с кинжалом. Невозможно. Помотав головой, я попыталась так сказать ей, что она ошибается. Да, Кристан оказался не тем, кем я его считала. Да, он охотился за моим приданным, но он не был подлецом. Он не мог… не мог предать меня! Он обещал, что мой побег останется нашей тайной. Он ведь и был причиной побега! Но лисица лишь кивает и указывает вперёд, произнеся лишь губами: «Они тебя ждут в Херме». А я сжимаюсь от мысли, что несмотря на то, что я бежала почти без сна, они всё равно меня опередили. Они уже успели попасть в портовый город. И куда теперь? Эта была чуть ли не единственная лазейка… Непрошенные слёзы льются по щекам, и я даже не имею сил их остановить. Она подходит ближе ко мне и даже берёт за руку. Всё кончено… Но она ведёт меня за собой, и я запоздало понимаю, что скоро окажусь в их поселении. Только это не спасёт, мы понимаем это вместе. Ни одно поселение оборотней не будет укрывать беглянку от драконов. А значит у меня не больше пары дней. А дальше? Что сделает со мной дракон, когда найдёт после всего? Я не представляла или боялась представить….

***

Открыв глаза, я с ужасом смотрела в потолок. Моя готовность убить непонятное существо была жуткой. Оборотень? Почему это не был просто… волк? Почему эта была обычная девушка, отличавшаяся лишь пышным лисьим хвостом и ушами? Сглотнув, я сжала кулаки и посмотрела на часы. Проспала, чертыхнулась я. Хотелось отбросить всё со злости на себя, но… сил после этого сна не было, да и прошедшая ночь всплыла перед глазами. Мать с её желанием угодить новой семье, отчим, который скоро останется лишь в прошлом…. Надо идти в школу, на завтрак времени уже не было. Наскоро одевшись и схватив рюкзак, я пошла к сестре в комнату. Войдя внутрь, я замерла на месте, чтобы в следующую секунду кинуться к ней, чтобы обнять. Она мелко дрожала в беззвучном рыдании, никак не отреагировав на моё появление. — Ты чего? — шептала я, поглаживая её волосы и оглядывая комнаты в поисках, что могло бы так расстроить её, но так и не находила ответа. — Ненавижу, — задыхаясь шипела Лера, оттолкнувшись от подушки и с ненавистью подняв на меня взгляд. — Я ненавижу её. Слова были излишни, она увидела тот злосчастный пирог. Опустив глаза, я искала слова, которые могли бы как-то успокоить её. — Когда-нибудь, всё изменится, — прошептала я, опустив руки, — став взрослыми, мы сможем жить отдельно, и она больше… не сможет сделать тебе больно. И я крайне надеялась, что не вру. Почти всю жизнь я хочу сбежать от матери, и наверное, не будь со мной Леры, сделала бы это. Но сейчас… у нас нет выбора. Вытирая слёзы рукавом, Лера громко шмыгнула носом и посмотрела на меня совершенно серьёзно. — Я хочу работать на этих каникулах, — произнесла она. Устало выдохнув, я постаралась не закатить глаза. Снова она об этом. — Лер, — начала было я, но сестра подняла руки останавливая меня. — Нет, в прошлом году ты немного подзаработала, не так ли? — проговорила она, — в этом году, будем вместе, тогда… Тогда мы сможем уйти раньше, чем мне стукнет восемнадцать. Я молчала, понимая, что сегодня она не захочет ничего слышать. Пирог, который нам готовила бабушка в летние дни оставило у нас слишком тёплые воспоминания. Они были чем-то сокровенным, а мать пыталась растоптать это. Так имела ли я право сейчас останавливать её от будущего побега, даже если он не осуществится? — Хорошо, — сдалась я.