Зависимость

Эмили сидела за своей партой, ожидая прихода преподавателя по истории. В понедельник девушка решила не появляться в школе, но она не прогуливала, как делала это буквально пару дней назад, она просто списала всё на головную боль, и мать оставила её дома. Но брюнетке нужно было как-то отмазать себя перед учителями и дирекцией школы, поэтому ей пришлось идти в больницу. Нехотя она поплелась туда, и достать справку о болезни за пропущенные дни – было не так легко, как ей казалось. Сегодня был вторник, а значит, что помимо всех уроков по расписанию, её классу предоставлялись дополнительные задания по литературе, которые девушке нельзя было пропускать, чтобы не получить низкую оценку. Никто, кроме неё и пару человек, не утруждается появляться на них, разве что, если директор стоит у входа в школу и контролирует, чтобы каждой появился на дополнительных занятиях. Тогда, вся элита их класса сидит с кислой миной на лице, а некоторые и вовсе спят, ожидая конца. Джонсон, сидя за партой, крутила ручку в своей руке и о чём-то мечтательно задумалась, не обращая внимания на ближнее окружение. Несмотря на весь гам и шум в классе, она смогла сосредоточиться на своих мыслях. Её одноклассники были очень шумны; например, сейчас, они разделились по компаниям и что-то громко обсуждали, в итоге чего их хохот был слышен на всю аудиторию. Некоторые бросались бумажками друг в друга и, естественно, бедная Эмили не осталась незамеченной, и стала жертвой клочка бумаги, который попал ей прямо по голове. Это не было больно, нет. Это было больше обидно, и больно где-то внутри, нежели снаружи. Но девочка привыкла к такому, поэтому она просто взяла эту бумажку, и сбросила с парты. И ей было наплевать, что там может быть очередная записка, ей было наплевать на важность этой записки и на её автора. Вдруг неожиданно для себя, девушка осознала, что сзади неё кто-то сидел. Раньше никто не был за задней партой, потому что это было слишком близко. Но поворачиваться девушка не желала, оставаться в неведении лучше, чем знать, кто позади себя, и что он из себя представляет. Девушка уже не летала в своих мыслях, а ждала каких-то действий со стороны, она предостерегалась. Через мгновенье, с задней парты послышалось движение, и девочка слегка вздрогнула от противного голоса её одноклассницы. – Уродина. – Прошептала Ребекка на ухо брюнетке, от чего у той кожа покрылась мурашками. Джонсон решила оставить комментарии при себе, чтобы не натравить на себе большую проблему в виде рыжеволосой одноклассницы. Со стороны послышался смешок, и по узнаваемому голосу, Эмили поняла, что это была её сестра. Но девушка и не догадывалась, что девушки сидела далеко не одни, а в компании парней. Гарри, Зейн и Лиам сидели около девушек и не обращали никакого внимания на смех своих соседок. Только иногда Гарри кидал странные взгляды на брюнетку впереди него, слова которой уже не первый день крутились у него в голове. Чтобы отвлечься, парень положил свою большую и тёплую руку на бедро Рэйчел, от чего та слегка вздрогнула и с похотью в глазах посмотрела на кудрявого. Она ухмыльнулась самой себе и отвернулась к Ребекке, чтобы продолжить сплетничать о том, с кем начала встречаться Шерил Уильямс из параллельного математического класса. Гарри разочарованно убрал руку с бедра девушки, и повернулся обратно к Лиаму и Зейну, которые уже успели над чем-то посмеяться. С грохотом в аудитории ворвался мистер Робертсон. Он тяжело дышал, что говорило о том, как он спешил на свой предмет. Причина опоздания была известна только ему самому, и если никто среди учащихся не донесёт об его опоздании директору, ему не придётся отдуваться перед своим начальником. Усевшись за стол, мужчина положил свою сумку-планшет на свою парту и начал доставать все его подготовленные на урок конспекты. Приготовившись, он вздохнул и обратился к ученикам. – Что вам было задано на сегодня? – учитель бегал глазами по классу, рассматривая присутствующих. – Ничего, – отозвалась Ребекка. Но учитель заранее знал, что девушка соврёт, поэтому перевёл взгляд на девушку, с опущенной головой. На Эмили, не желающую поднимать свои глаза на преподавателя. – Эмили, – сказал мистер Робертсон, – что ты скажешь? – девушка почувствовала, как недобрые глаза учителя сверлили её. Девушка нехотя подняла голову и столкнулась с глазами учителя. – Я-я, э-эм, – начала заикаться брюнетка, – понятия не имею. Учитель удивлённо приподнял брови, продолжая смотреть на ученицу. От собственного стыда, Джонсон опустила голову обратно и начала смотреть в одну точку. На самом деле девушка знала домашнее задание, и даже готовилась, но ей не хотелось после урока получать от Ребекки и даже быть тронутой остальным одноклассники. Ей вполне хватало издевательств Паркер. – Что ж, Эмили, – девушка снова почувствовала пристальный взгляд, – в последнее время ты ухудшилась в учёбе, останешься в классе после урока. Это и предыдущую самостоятельную касается. – Девушка вспомнила разорванную Ребеккой тетрадь, где брюнетка хранила свои конспекты и самостоятельную работу, о которой говорил учитель. – У-у-у…– послышался шум сзади. Джонсон могла предполагать, что это была именно Паркер вместе с Джонсон старшей. Видимо, девушки гордились своим поступком. Ведь списав все даты из тетради Эмили, пока мистер Робертсон отлучился, они заработали себе хорошие оценки, а вот Эмили – не повезло в этой сфере. И всё благодаря одноклассницам. Учитель начал свою речь, касающаяся истории третьей мировой войны. Эмили хотела послушать об этом событии, но желания тут же куда-то пропало, и поэтому девушка то пялилась в парту, то рассматривала улицу через окно. Девушка не заметила, как быстро пролетел урок, и сверстники Эмили быстро закинув сумки на свои плечи, мигом выбежали из кабинета. Джонсон лениво положила книгу обратно в рюкзак и медленно подошла к учителю. – Твоя успеваемость снижается, Джонсон, – грозно проговорил тот, – я не видел твоей самостоятельной работы, так же, как и твоей тетради, почему ты не сдала её? Девушка не знала, какую бы отмашку ей придумать, да чтобы было правдоподобнее, поэтому, промолчав ещё пол минуты, в её голову пришла глупая, по её мнению, мысль; она была не более глупа, чем предыдущие идеи. – Я писала на листочке, и забыла сдать его, – начала та, бесстыдно лгав, – а потом я потеряла его. – Без эмоций, на одном дыхании произнесла девушка и отвела взгляд. – Так дела не пойдут, Эмили. Ты вроде шла на золотую медаль? Ты можешь забыть о ней, если будешь так небрежно относиться к урокам. Мне придётся поставить тебе плохую оценку. – Учитель сверлил Джонсон злобным взглядом. Несмотря на то, что она единственная в классе, кто готовился к его предмету, девушку он недолюбливал, и всегда придирался к её ответам, как устным, так и письменным. – Ставьте. – Безразлично ответила девушка, смотря на свою обувь. – Как скажешь. Можешь быть свободна. – Произнёс мистер Робертсон и уткнулся в свои документы, держа ручку в руке и делая вид, что он чрезвычайно занят. Отсидев все уроки в школе, Джонсон решила прогулять дополнительные занятия по литературе и тихо уйти. Раньше она бы никогда не позволила себе такого, опасаясь, что ей потом влетит от учителя и возможно отношение к ней изменится даже у них. Но сейчас ей было глубоко всё равно. Ей хотелось покинуть это место, с которым у неё много неприятных воспоминаний. Это место всегда нагнетало на неё тоску, была здесь какая-то особенная атмосфера, от которой юную девушку выворачивало наизнанку.

***

По коридорам здания тихо ходили люди, которые пришли сюда в своих интересах. Эмили сидела в комнате ожидания и просто наблюдала за людьми, просто сверля их своими большими голубыми глазами. Это, определённо, пугало людей и поэтому они проходили мимо девушки с некой опаской. Она могла бы взять модный журнал и посмотреть его, но к таким рода вещей у неё была абсолютно никакого интереса. Её забавляло, как люди реагировали на неё, и поэтому развлекала себя, пугая прохожих. – Привет, – девушка услышала высокий мужской голос рядом с ней и повернула голову. Перед ней сидел молодой парень, одетый в чёрную футболку и на его лице красовалась улыбка. Это было слегка необычно для Эмили, поэтому она лишь выдавила улыбку и ответила парню. – Привет? – это было неудобно. – Ты новенькая? – вновь последовали слова из уст парня. – Можно и так сказать… – начала та, – а у вас что, здесь какие-то свои компании? Парень тихо засмеялся с такого заявления девушки, и Эмили только потом осознала всю неуклюжесть с её стороны. Она понимала, что задала не такой смешной, как ей казалось вопрос, и поэтому, она сделала вывод для себя, что выглядит неуместно и неуклюже. – Да нет, я просто давно посещаю сеансы Анны, и тебя – впервые вижу. Так ты новенькая? – задал вопрос русоволосый парень. – Можно и так сказать. – Неожиданно для себя улыбнулась девушка. Прежде никто не подавал инициативу в общении с чудной девицей, и ей казалось, что за года она разучилась общаться с парнями. – Я Луи, – тот потянул руку, как знак приветствия. Девушка немного растерялась и поэтому, чуть заикнувшись, всё же ответила парню. – Эмили. – Отрезала она и улыбнулась, протянув руку в ответ и пожав её. Рука Луи была тёплой, и Джонсон это нравилось. Отпустив её, она испытала некое разочарование и резкого чувства холода, поэтому сложила руки между ног, чтобы согреть их. – Давно ты тут? – обратился парень к девушке, продолжая улыбаться. – Я здесь второй раз. По инициативе матери, – произнесла на одном дыхании девушка. – Меня тоже сюда отправили не по моей воле, но я нуждался в личном психологе. Я не буду спрашивать тебя, почему ты здесь, так как это – слишком личное, я считаю. Но надеюсь, в будущем, ты сможешь со мной поделиться своим секретом, а я – своим. – Парень продолжал мило улыбаться. – Возможно, – неуклюже улыбнулась та, – а… ты тут как давно? – чтобы поддержать разговор, неожиданно для себя, спросила Джонсон. – Уже больше полугода. Я бы не сказал, что мне это сильно помогает, но я готов поспорить с прежним собой, что это имеет смысл и определённо имеется результат. Эмили и Луи ещё перекинулись парочками фраз, перед тем, как её вызвали в кабинет. Девушка размышляла о своём новом знакомом, и ей определённо было интересно, что за собой скрывает этот парень. Какие у него секреты, и почему он так же, как и она, обратился к психологу. Может, он так же зависим, как и девушка? Это оставалось лишь догадкой. На приёме у психолога, миссис Форбс задавала какие-то слишком личные вопросы, и Эмили пыталась сводить всё к минимуму, она всё ещё не желала открываться при незнакомой ей женщине, хоть и понимала, что вреда от себя она не несёт. – Я хочу, чтобы ты, Эмили, на следующий раз, когда у нас будет беседа ты принесла список вещей, написанные тобой, которые, по-твоему мнению, были приятными моментами в твоей жизни. Предметы, люди, что угодно, лишь бы они приносили тебе радость, нежели грусть. Я надеюсь, ты уловила суть моей просьбы. – Женщина кивнула и добро улыбнулась. – Ладно, – вздохнула Джонсон, внутри себя, радуясь, что терапия мозго-промывания закончилась. Девушка вышла из кабинета психолога и про себя думала, куда бы направиться, ведь домой ей не хотелось идти, ожидая, что там будет мать с её раздражающими опросами. К тому же, ей хотелось воспользоваться случаем, и прогуляться к её любимому месту у древнего дерева, где девушка обычно вела свой дневник. Бросив на плечи рюкзак, девушка вышла из здания, включая уже родной ей плеер.