Зависимость

Ребят, вы даже не представляете, как радуете меня своими оценками и комментариями. Нет лучшего вдохновение для меня, чем вы <3

Раннее утро выходного дня. Эмили развалившись на своей кровати, тихо сопит, обнимая свою подушку. Девушке уже давно не снились сны, лишь абсолютная темнота, в которой невозможно было что-либо разглядеть. Перевернувшись во сне на другую сторону, в лицо девушки упал ослепляющий луч солнца, благодарю которому – девушка нехотя открыла глаза. Прищурившись, она закрыла лицо одеялом и пыталась продолжить спать, но заснуть ей не удавалось. Понимая, что лежать в постели уже бесполезно, Джонсон скинула с себя одеяло и, встав с кровати, направилась в ванную. Девушка включила кран и, набрав в руки воды, начала умываться, чтобы хоть как-нибудь приободрить себя. Брюнетка достала свою личную зубную щётку; намазав на неё пасту, девушка принялась чистить зубы и разглядывать себя в зеркале. По сравнению с вчерашним вечером, её синяки стали больше, а лицо ещё более худым и бледным, как ей казалось. Может, это эффект минувшего сна так воздействовал на неё, глаза могли обмануть её и показать себя в искажённом виде. Но Эмили нравилась эта бледность, что было довольно таки странно. Но девушка была как не из мира сего, что людям казалось странным и противным – для неё это было некое божество, восхищение. Именно этим брюнетка пугала людей. Скорее всего, ей просто на всего не хватало общения с однолетками. Или просто общения, с тем, кто поймёт её, и не даст бегу подальше от неё, поближе узнав её. Как-то Эмили попыталась пообщаться с анонимом в Интернете. Но задав неглупый вопрос: «Как ты думаешь, существует жизнь после смерти? Я хочу это проверить», девушку просто обзывали психически ненормальной и довольно странной. Но ведь таковой она и являлась. С тех пор, она поняла, что ни один человек не захочет завязать с ней разговор, если узнает, что её голова забита совсем не теми вещами. Быстрым шагом девушка вышла из ванной комнаты, направляясь вниз, на кухню. Сейчас Джонсон была одета в пижаме, которую мать так ненавидит, а волосы её были слегка растрёпаны; девушка забыла расчесать их, когда проснулась. Хлопая босыми ногами по кафелю, голубоглазая девчушка, с какой-то странной улыбочкой, шла на кухню. В голове девушки были разные мысли. Какие именно, мы не можем и представить. Но наверняка, вы думаете, что именно сейчас её голова забита мыслями о порезах, смерти, издевательствах и прочей ерунде, которая свойственна странным девочкам. Но это было далеко не так, девушка никогда не думала о таких вещах с улыбкой, она не совсем сходила с ума, чтобы не понимать, что всё это – не хорошо. Наверняка она думала о чём-то приятном, но, осознав, что с ней такого не случится никогда, её улыбка моментально сплыла с её лица. Хотя, причиной этому могло быть то, что её старшая сестра, появилась буквально ниоткуда. Возможно, девушка была слишком занята своими мыслями, что не заметила тихого приближения этого хищника, который уже наверняка строил план, как бы подколоть или сказать что-нибудь обидно и ехидное в сторону чудной. Джонсон младшая уже была в боевой готовности принимать оскорбительные комментарии в свою сторону. – Доброе утро, сестрица, – произнесла та и скорчила ехидную рожицу, – как спалось? – Эмили уже хотела ответить, но сестра вдруг перебила её. – В общем, мне всё равно. Даже не удивительно, хотя младшая не понимала, к чему столько ненависти к родному ей человеку, то ли этот жестокий мир воздействует так на сестру, то ли она сама хотела этого, не осознавая свою любовь к сестре. Эмили стояла молча. – Видишь записку на холодильнике? – вдруг произнесла та, – там список продуктов, за которыми ты должна сгонять в супермаркет. – Почему я? – брюнетка вскинула наверх свои брови, – я уверена, что сделать это попросила мама именно тебя, не меня. – Девушка всё ещё стояла в недоумении. Ах, глупая, глупая Джонсон, неужто ты не вспомнила свою пламенную речь о том, что сестра будет тебя шантажировать? – Потому что я так захотела, будь готова через пол часа, – блондинка помахала рукой в сторону лестницы на второй этаж. – И ещё, задержись там подольше. Эмили подождала, пока старшая сестра выйдет из кухни, и тогда тихо произнесла краткое «ненавижу», уверяясь, что Рэйчел не услышала её. Повернувшись в сторону холодильника, та, быстрым взмахом руки сорвала с холодильника прикреплённую записку. Девушка быстро пробежалась по тексту, изучая список. – А деньги? – сказала та, но никто ей не ответил. Любой прохожий, скорее всего, подумал бы, что он говорит сама с собой. «Всё понятно» – подумала девушка. Ведь ей придется тратить свои личные деньги, которые девушка копила на что-нибудь особенное. Эмили была больше чем уверена, что деньги на продукты Рэйчел забрала себе на алкоголь или вещи, или в чём она там ещё заинтересована. Брюнетка быстро побежала наверх, чтобы собраться в магазин, перепрыгивая ступеньки через одну, как маленькое дитё. Быстро натянув на себя белые джинсы, майку и лёгкий кардиган, Эмили ещё раз проверила наличие записки и денег в кармане, оглядывая комнату в поисках мобильного. Девушка была не фанатом всех этих на мозг действующих принадлежностей, поэтому у неё не было дорогого смартфона, как у её сестры, а обычный телефон, как называла его молодёжь «кирпич». Но девушку он вполне устраивал, главное, чтобы мог звонить и писать сообщения.

***

Джонсон, уже справившись с покупками в супермаркете, направлялась домой. Ей не хотелось идти туда, к её горячо любимой сестре. Зная её, та не оставит её в покое до конца дня, если, конечно, не занята чем-нибудь более важным. Эмили шла, держа пакет с продуктами в правой руке; она пыталась взять в левую, но раны на запястьях сыграли большую роль в слабости левой руки. Девушка шла, смотря себе под ноги и не смотря на проходящих мимо людей. Она думала о случившимся в супермаркете. Когда девушка протянула купюру с деньгами кассирше, та странно покосилась на неё, и тогда Эмили поняла, в чём дело. Просто девушка забыла о ранних ею сделанных порезах, и протянула деньги левой рукой, и когда рукав кардигана немного поднялся, та увидела порезы на руке и была шокирована. Так же без внимания Эмили не осталась от рядом стоящей бабушки, которая начала пищать ей в ухо о том, что она наркоманка, и таких нужно сразу расстреливать с рождения. Джонсон, испугавшись, быстро расплатилась кассирше и помчала из супермаркета, чтобы не привлекать к себе внимания. Оставалось около десяти метром до родного дома. Эмили немного прищурила глаза от того, что её рука уже онемела от такого веса, а переложить в другую она не может из-за известной всем причины. Девушка уже переступила порог своего дома, даже не оповещая о том, что пришла, как это обычно делают члены семьи, давай всем знать своё появление. Внимание Джонсон привлекли совсем незнакомые ей вещи в коридоре, ведь уходя, их не было, да и кому-нибудь из семьи они не могли принадлежать. Перед ней красовались чёрного цвета кроссовки, названия которых она не знала, или же просто не разбиралась. Рядом со всей верхней одеждой весела мужская осенняя куртка, которая совершенно была не знакома девушке. Брюнетка стояла в недоумении пару секунду, и лишь потом начала снимать с себя балетки и, взяв пакет с продуктами, она пошла на кухню. В доме стояла идеальная тишина, как ей казалось; поставив пакеты с продуктами на стол, та заново достала клочок бумажки и начала перебирать продукты, читая в голос, что она купила, а на что не хватило денег. – Пачка маргарина… – девушка быстро достала из пакета холодный и скользкий на ощупь предмет. – Есть. Так же проверив наличие всех продуктов, та пришла к выводу, что ей не хватило денег на пачку майонеза, от которого девушку выворачивало, и на сахар. Разложив продукты по «полкам» в холодильнике, она сжала бумажку и выбросила прямиком в мусорный бак. Взяв ноги в руки, Эмили направилась наверх, к своей комнате, чтобы, наконец, отдохнуть от окружающего мира. Так странно, она побыла на улицу не больше с часу, а ей уже всё надоело, надоели люди, и всё с чем они связаны. Это было странно, очень. Поднявшись на второй этаж, девушка начала идти к своей комнате, в абсолютной тишине, как думала она, пока её внимание не привлекло странные, по её мнению, и незнакомые ей звуки. Джонсон решила прислушаться, и тогда до неё дошло, что это был голос, вперемешку с чем-то странным, скорее всего её сестры. Подойдя ближе к комнате Рэйчел, а точнее к двери, она слушала стоны, которые вырывались из уст её старшей сестры. И тогда Эмили стало противно. Может, она была и странной, она прекрасно понимала, что такое секс, она ведь уже давно не маленькая. Но девушка понятия не имела, что её старшая сестра начала половую жизнь уже в старшей школе. Мерзко. Противно. Тошнотворно. Эмили хотелось заклать два пальца в рот, чувствуя как её живот начал бурлить. Может мозг девушки чётно давал понять, что ей противно, её организм думал по-другому, она не почувствовала как там, внизу, у неё было мокро, её подсознание лишь старалось переубедить себя, что ей жутко противно, в то время как её тело реагировало совершенно по-другому. Быстро отскочив от двери, она помчалась к своей комнате и, громко ударив дверью, что было специально, залетела в комнату и прыгнула на кровать, закрывая голову подушкой. Стоны старшей сестры чётно отображались в её голове, как бы она не пыталась их забыть, они появлялись и появлялись, пока девушка не крикнула «Хватит!» сама себе. Она решила отвлечь себя, но у неё не получалось. И только когда стоны сестры стали громче, как будто назло ей, он не выдержала и кинулась вниз. Нет, она не собиралась уходить из дома, она собиралась посидеть внизу, в холе, на диване за просмотром телевизора, пока всё не кончиться. Девушка сидела в полном одиночестве и пыталась настроить себя на просмотр фильма, но в её голову всё равно всплывали стоны наслаждения Рэйчел, и, возможно, её парня. Просидев так ещё с пол часа, она решила не мучить себя, пытаясь посмотреть фильм, девушка пошла на кухню, перекусить. Достав из холодильника хлопья, и насыпав их в тарелку, залив молоком, девушка села за маленький барный столик, предназначенный именно для подобного приёма пищи. Девушка так увлеклась своей едой, что не заметила тихого приближения позади себя. Приложив ложку ко рту, та резко повернулась в сторону, встретившись, бок о бок с лицом уже знакомого ей парня. – Опять ты, – сказала она, убирая ложку обратно в тарелку, – даже поесть нормально не дадите. Кудрявый лишь незаметно подавил ухмылку, продолжая смотреть на девушку. Они просидели буквально минуты, просто молча и смотря друг на друга. Тогда девушка не выдержала и спросила, в довольно грубой форме. – Что пялишься? Других дел не нашлось? – парень лишь приподнял брови. – Странно, что в школе ты строишь из себя мученицу, режа вены и прочее, а когда с тобой остаёшься тет-а-тет, то ты становишься грубой стервой, – произнёс он, хмуря брови. – Я не строю из себя мученицу. И я не стерва, – тихо произнесла она, постоянно перемешивая хлопья в тарелке. – В отличие от твоей девушки. – Она резко подняла голову, и начала сверлить парня своими голубыми глазами. – Мне нравится Рэйчел, – тихо сказал он, не сводя глаз с брюнетки. – Прими мои глубочайшие соболезнования, – произнесла та и, резко встав с места, направилась в свою комнату, оставив парня наедине с мыслями. Эмили думала, что наверняка парень будет осмысливать её слова, если и сам не знает причину. А он знает, почему младшая Джонсон ненавидит свою старшую сестру. Он бы и сам ненавидел, если бы кто-то из его братьев были настроены против него. Но Гарри никогда не ставил себя на место бедной девчушки. А сейчас его заставили задуматься, до момента, когда из ванной на первом этаже не вышла Рэйчел в полотенце, направляясь к парню. Она тихо перебиралась по полу, оставляя мокрые следы на кафеле. Дойдя до парня, она положила свою руку ему на плечо, прижимая другой затылок его головы, и приблизилась, чтобы поцеловать.