Зависимость

– Луи, я не думаю, что это хорошая идея... – пробормотала Джонсон, в то время как тот сжимал руку девушки у локтя; так крепко, что по ее рукам перестала циркулировать кровь, но девушка жаловалась скорее не на боль в руке, а на идею Томлинсона, которая, по ее мнению, была немного дурацкой. – Это прекрасная идея! Судя по тебе, ты давно не веселилась, а сейчас... попробуешь экстрим на вкус, – парень в пол оборота развернулся к девушке и, одобрив теплой улыбкой, поспешил вперед. Эмили лишь ответила ему своей одобрительной улыбкой и продолжила следовать за своим другом. Томлинсон вел девушку неизвестно куда, и лишь сам парень знал нахождение этого места и для чего они туда направляются. Место было весьма интересным, там никто не помешает им поговорить тет-а-тет и быть уверенными, что лишние уши не будут следить за ними. Переступая уже не ровную поверхность, подростки спешили попасть именно туда, где могут поделиться сокровенными секретами. Эмили то и делала, что неуклюже спотыкалась о камни и схватилась за локоть Томлинсона ещё сильнее. Тот лишь подавил смешок, на что Джонсон закатила глаза. Холодный ветер бил в глаза, и конечности пальцев замерзали постепенно ещё больше. Дойдя до какой-то непонятной двери, Эмили оторвала свои руки от парня и принялась дуть на них и энергично тереть, дабы согреть. Луи стал пытаться отворить железную дверь, но у него это не очень хорошо получалось. Джонсон уже начала бы смеяться с того, как упорно он пытается показать свою силу, но из-за ужасного холода ей было вовсе не до смеха. Мгновенье – и замок на двери слетел; дверь начала открываться, сопровождаясь режущим слух скрипом. – Проходи, – парень повернулся к замёрзшей брюнетке, – держись за меня, тут темно и ты можешь ненароком зацепиться обо что-то. Джонсон протянула свою ужасно холодную руку, и Томлинсон сразу же ответил тем же жестом, высовывая свою. Взяв руку девушки в свою, он поёжился, почувствовав ужасный холод, – Ты сильно замёрзла, – сказал тот, крепче сжимая руку подростка. – Есть такое, – отозвалась та, стараясь натянуть улыбку. Зайдя в помещение, и прикрыв за собой скрипучую дверь, их окутала кромешная темнота. Девушка даже было начала бояться, чтобы куда-нибудь не упасть и не врезаться, она ещё крепче сжала руку Луи. Парень немного растерялся, и только спустя пол минуты решил достать мобильный телефон, чтобы осветить себе путь. Достав смартфон с кармана, тот включил функция фонаря и начал светить вокруг. Наведя свет на лестницу, по которой им нужно было подниматься вверх, он легонько дёрнул девушку за руку и сказал, что им нужно подняться наверх. Быть откровенным, Эмили совсем не хотелось сейчас куда-либо подниматься. Ей было, как и лень, так и холод сильно действовал на неё. Сегодня она была сильно чувствительна к погоде, на её удивление, Луи совсем не мёрз при такой температуре, а его рука оставалась такой же горячей, даже после того как она вложила в неё свою ужасно ледяную. Подростки постепенно начали подниматься, освещая себе путь, и смотря под ноги, дабы в лестнице не оказалась где-то дыра или что-то, что могло бы причинить им немало вреда. У Эмили уже начали болеть ноги, и она уже хотела нажаловаться, но подумала, что это будет нетактично и неуместно. Всё же, ей было безумно интересно узнать, куда ведёт её парень, и для каких целей. – Я бы спросила у тебя, куда мы держим путь, но, скорее всего, это сюрприз, ведь так? – среди поголовной тишины прозвучал высокий женский голосок Эмили. Она пыталась взглянуть в лицо Томлинсону, но из-за густой темноты ей было видно лишь дальние отброски черты лица парня. – Ты права, – усмехнулся тот, – удивляюсь твоему терпению, и доверию. – В моей голове были мысли насчёт похищения, убийства и прочих нехороших вещей, но я сразу же опомнилась. Наверное потому, что мне немного всё равно стало на своё дальнейшее будущее, а может потому, что я сочла себя не совсем сумасшедшей – считать тебя убийцей. – Девушка начала бормотать, в то время как парень тянул улыбку от таких странностей его знакомой. – Забавная ты, – проговорил тот, переступая сразу через две ступеньки сразу. – Вовсе нет, – отрицала та, – я – зануда. Самая настоящая. Людям неинтересно со мной. Или же, они просто считают, что я из ума выжила. – Знакомо, – ответил парень. Подростки всё ещё шли со сплетенными руками, как пара. Но сказать, что они испытывали друг к другу какое-то притяжение в плане симпатий? Совсем нет. Они просто почувствовали друг в друге частичку себя, как будто они были братом и сестрой, но судьба их разлучила, а теперь они нашли друг друга. – Пришли, – быстро протараторил Томлинсон, и перед обеими стоял вид железной заржавевшей двери. Почти такая же, которая была в самом низу. – Меня начинают раздражать железные двери, – послышался голос девушки и на это – Луи лишь хмыкнул. Отворив её, они вошли вперёд, и перед ними стал вид на крышу. Эмили и подумать не могла, что здание такое высокое, хоть и путь по лестнице она, в буквально смысле слова, считала время. Эмили перевела дыхание и начала постепенно шагать вперёд, в то время как Луи остался сзади, зачем – непонятно. Девушка подошла к самому краю и оперлась руками о бетонную преграду, которая была ей по пояс. Она начала всматриваться в ночной город, и каким красивым был тот в такое позднее время. Как и заикнулся Гарри, Рэйчел всё-таки устроила вечеринку во время отъезда родителей. Младшая Джонсон решила не появляться там, как минимум до одиннадцати, и поэтому пришла к выводу, что лучше позвонить Луи и попросить прогуляться с ней ночью. По мнению русого, эта идея была увлекательной и тот, ту же секунду начала обдумывать план действий на вечер. Поднятие на крышу без разрешения – не входило в планы Эмили, но она вовсе была не против поглядеть на мир сверху. – Красиво, не так ли? – из неоткуда прозвучал высокий голос парня, и Джонсон повернула голову вбок, встретившись лицом к лицу с Томлинсоном. – Очень, – почти прошептала та и их взгляды устремились вдаль. – Здесь вовсе не страшно. – Ровным голосом произнесла брюнетка. – Я бы хотела сесть на край, спустив ноги, но это было бы безумно. Если я захочу умереть, то вряд ли это будет таким способом. – Глупые у тебя мысли, Эмили, – проговорил Луи и повернул голову к девушке. Но Эмили всё так продолжала смотреть вдаль. Возможно, она слышала его и не предала значения его словам, или же они были просто проигнорированы. – Ты совсем не ценишь жизнь? – последовал вопрос. – С чего такие выводы? – прошептала та, всё ещё смотря на ночной город. – Ты всё время говоришь о смерти, – начал Томлинсон, – складывается ощущение, что каждое движение ты рассматриваешь как план самоубийства в будущем. – Возможно, – ухмыльнулась девушка, – я ведь странная, помнишь? – она повернулась к парню и на её лице красовалась пугающая улыбка. – Я сам такой, только вот о самоубийстве у меня не было мыслей. Я не думаю, что у меня хватило бы смелости на такое. Какая бы жизнь не была плохая для меня, я пообещал, что найду выход. – Мне бы твою уверенность…– еле прошептала Джонсон, чего не услышал парень, и опустила голову. Подростки ещё несколько минут стояли в тишине, разглядывая город с разных сторон. То ли им действительно было интересно, то ли они просто не могли найти подходящих слова друг для друга. – Это всё из-за наркотиков, – начал свою речь парень, чего от него явно не ожидала Эмили. Она повернула голове и посмотрела в красивый профиль Томлинсона, ожидая долго длительный рассказ. – Ну, о зависимости, из-за которой я был вынужден посещать личного психолога. – Джонсон внимательно слушала. – Знаешь, иногда, когда совсем нет выбора, думаешь: «К чёрту всё!» и делаешь что-то безумное, о чём обязательно будешь жалеть, но в тот момент тебя это не колышет. – Джонсон узнала в нём саму себя. Свою зависимость от лезвия и причинения боли. Парень грустно улыбнулся. – Я считал, что так станет лучше, что это поможет мне забыть проблемы, окружающие меня, я никогда не мог подумать, что это заставит меня врасплох и это станет для меня какой-то частью в моей ничтожной жизни. Родители, деньги, повседневные проблемы. И тогда я подумал, а почему бы и нет? Тем более, когда предлагают даром, на первый раз, я решил попробовать на себе. Мне понравилось. И тогда я начала колоть себя. Регулярно. Друзья сходили с ума, родители не знали. Хотя, о ком я говорю, они даже не помнят дату моего рождения. Моя девушка, она… увидела это, у меня были срывы эмоций, ужасные руки и регулярные головные боли, от которых хотелось расколоть череп и избавиться от причины такой ужасной боли. Я просто, забылся. Не знаю. Я не помню себя таким. Моя девушка отправила меня в реабилитационный центр. Это стоило не мало денег и усилий. Она работала, крала деньги у родителей, а моим – было наплевать. Я избавился от привычки, но мысли об игле не покидают меня. И поэтому, я хожу к Анне. Она определённо помогла мне, понять важность человеческой жизни, каждую хорошую мелочь, ради которой стоит жить. Я ей безумно благодарен. Томлинсон закончил речь, и Эмили стояла как вкопанная, вслушиваясь в каждое слово парня. Он был безумно на неё похож, она не ошиблась в своей интуиции. Промолчав ещё минуту, она всё-таки заговорила. – Я смотрю на тебя, и вижу отражение себя, – проговорила брюнетка, – моё хобби – изрезать себя. За таким увлечением я обнаружила себя не совсем в раннем возрасте. Мне было то ли тринадцать, то ли четырнадцать. Я точно не помню. Но точно помню, как поначалу было больно, прикасаясь лезвием к себе. Помню, как повторяла это, наказывала себя за слабость. А потом, не успела заметить, как это вошло в привычку. Изрезанные руки, синяки под глазами. Мне это нравилось, хоть время от времени я и жалела об этом. Я знала, что это странно, но, пообщавшись с другими девочками, режущих себя – мне стало как-то лучше. Я осознала, что помимо меня, есть куча других девушек, увлекающихся такими вещами и тогда я стала резать себя так же. Регулярно, как и ты. Я просто не могу рассказать, как ненавижу окружающий мир, и людей вокруг меня. В школе, дома – они все бесят меня. Я люблю родителей, но порой даже они начинают создавать ярость внутри меня. Сестра меня ненавидит. Это взаимно. Только вот, я не могу ответить на её колкости и издёвки, настолько слабой я являюсь. Быть честной, я не конфликтная, именно поэтому стараюсь держаться от всего этого как можно дальше. А потом жизнь стала для меня адом. Люди вокруг как будто не видели во мне человека – в школе меня унижают, бывает бьют, но это лишь малая часть того, что приключалось там со мной. В магазине мне не может улыбнуться даже обычная кассирша – ей до того тошно от моего присутствия. Я как будто излучаю какую-то негативную энергию. Но что я делаю не так? В чём я провинилась? Я не могу всю жизнь быть закрытой в себе и бояться каждого и каждую. Я хочу научиться, научиться быть выше всего этого, но мне так трудно это даётся… если даже я не могу заставить себя не притрагиваться к острому лезвию, то что можно говорить о каких-то перемен в характере? – Мы с тобой безумно похожи, – проговорил Томлинсон и подошёл к девушке. Он разомкнул руки и обнял её за плечи, на что девушку моментально среагировала и обвила руками его талию. – Мы справимся. – Прошептал он, и на глазах девушки начали течь слёзы, после которых кожу начало ужасно морозить от холода.

Привет всем, искренне сожалею за такую ужасную задержку, этот месяц был ужасно сложный и я всё никак не могла дописать эту главу. Ещё раз извините, и с прошедшим Новом Годом вас!