Зависимость

Время было ближе к десяти, и Эмили, как и планировала, направлялась домой. Холодный ветер обжигал щёки после сентиментального разговора подростков, от чего та заплакала. Глаза, на данный момент, были не такими красными, какими были ранее. Сейчас девушка уже успокоилась и, попрощавшись с Луи на переулке, поспешила домой. На улице – холодный конец ноября, и уже скоро Джонсон будет радоваться зиме, рождественскому настроению, снегу. Хоть она и не любила холод, она была фанатом этой поры года. Переплетая свои худенькие ножки, Эмили смотрела по сторонам, что было странным для девушки. Обычно, она любила смотреть лишь под ноги, а вот оглядывать местность вокруг было не для неё. Она не любила, когда люди смотрели на неё. А с опущенной головой – не увидят её, и она не увидит пешеходов. Подходя к дому, девушка заглянула в окна, где в каждой комнате был включен свет. Музыку девушке было слышно ещё тогда, когда она и ста метров не прошла к дому от переулка. Что привлекло огромнейшее внимание брюнетки – это то, что свет был включён даже в её комнате. А это значило, что в её комнате находился кто-то посторонний. Это взбесило и одновременно напугало младшую Джонсон, и она, поправив вязаную шапку, напролом направилась к входу в дом. Даже не постучав, она отворила дверь, и на её удивление – она была не заперта. Ну конечно, если ты пьян – кого волнует, что в дом могут попасть совершенно левые люди, и могут украсть что-то? А может, даже и навредить кому-то. Быстро прикрыв дверь, та сбросила шапку и, повернувшись к шкафу для верхней одежды, поняла, что даже для такой вещицы, как шапка – места уже нет. Быстро сняв зимние ботинки, она запрятала их внутрь шкафа, чтобы ненароком те люди, которые здесь развлекаются, не сделали с ним что-то случайно. Джонсон решила, что лучше взять верхнюю одежду с собой, дабы уберечь её от лишних рук на всякий случай, стала проходить мимо комнат. В воздухе летал запах алкоголя, смешанные ароматы присутствующих здесь людей, и даже пройдя ближе к лестнице, в нос девушке ударил ужасный запах блевоты. Прикрыв нос, она проталкивалась среди множества людей, чтобы наконец попасть на второй этаж, и собственно её комнату. Дверь в её комнату была немного распахнута, и уже ожидая худшего, она медленно приоткрыла её. К счастью девушки, в ней не было её сестры или кого-нибудь с её ближнего окружения. Это были два незнакомых ей подростка, которые целовались на её кровати, и парень, уже начал было совать свою руку под юбку русоволосой девушки, как услышал чьё-то присутствие в комнате. Он убрал руки, и они с девушкой перестали переплетать друг с другом языки, и, повернувшись, уставился прям на Эмили, которая сгорала от злости. Руки девушки были на груди, и она смотрела на них таким злобным взглядом, что, казалось, что она готова убить их на месте. – Пошли вон с моей кровати! – неожиданно для себя, прокричала брюнетка, указывая рукой на открытую дверь. Эмили была в бешенстве от того, что кто-то, на её кровати, мог заняться чем-то непристойным, и тогда она бы даже не смогла даже взглянуть на место, где она спала. Парочка перепугалась, что Эмили такая же стерва, как и её сестрица Рэйчел, организовавшая эту вечеринку, и от этого у них появятся проблемы, аж подпрыгнув, встали с кровати и выбежали из комнаты. Эмили закатила глаза, и, сняв с себя пальто, положила его на стул, а сверху пристроила шапочку. Брюнетка, избавившись от жаркой верхней одежды для улицы, подошла к кровати, и полностью завалилась на неё. В ушах отражался бас музыки, и, судя по тому, что в её комнате она была не так сильно слышна – видимо уже кто-то из соседей пожаловался на сильной громкий звук и громкость сделали ниже. – Что за дерьмо здесь твориться… – сказала сама себе девушка, и закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на весь этот гам и шум с соседних комнат, и нижнего этажа. Естественно, мысль о местонахождении её старшей сестры металась у неё в голове, но Эмили, как и хотела знать, где именно её сестра, так же одновременно не желала ничего знать об этом человеке. Главное – не попадаться ей на глаза, и лучше будет не покидать свою комнату. Всё же привстав с кровати, брюнетка решила снять всю одежду с себя и одеть что-нибудь домашнее. В голове сразу появился образ её пижамы, которая, наверное, уже раздражала даже членов семьи Джонсон. Эмили всегда носила её дома, в то время как Рэйчел надевала топики и шорты, и разгуливала в таком виде по всему дому. Вставая с кровати, Эмили на ходу начала стягивать с себя тёплую водолазку, затем джинсы, и, все это аккуратно сложив, положила на полочку в шкафу и принялась искать свою пижаму. Тело девушки покрылось мурашками от того, что она стояла практически голая, а тело ещё не успело привыкнуть к комнатной теплоте после низкой температуры снаружи. Наконец найдя вещь, она сняла бюстгальтер и натянула на себя приятную на ощупь верхнюю часть её пижамы. Без внимания не осталась и нижняя часть. Джонсон направилась в ванную комнату, чтобы умыть лицо после долгой прогулки. Перед тем, как проделать процедуру, она завязала тугой хвост и принялась умывать лицо холодной водой. К счастью девушки, макияж она не наносила, и поэтому, ей не приходилось тщательно умывать лицо. Приведя себя в чувство, Эмили вытерла лицо, и вышла из ванной комнаты прямиком в свою. Девушка всё ещё слышала шум, смех, насколько она поняла, пьяных людей, музыку, которая была совсем не по вкусу девушке, так как она никогда не предпочитала слушать клубную музыку. Громкий смех разносился по коридору, с улицы, нижнего этажа, и девушке казалось, что нет ни единого местечка в доме, где бы его не было слышно. Лежа уже в своей ещё не согревшейся кровати, Джонсон, с прикрытыми глазами, пыталась не обращать внимания на весь этот бардак. Эмили решила попытаться уснуть, но попытки провалиться в сон были весьма неудачными, весь гул в доме не давал брюнетки даже сосредоточиться на своих мыслях, и как бы она не щурила глаза – сон не шёл. Вскоре, ей начала надоедать такая обстановка в доме, и резко скинув с себя одеяло, опустила свои ноги на холодный паркет, и направилась к шкафу. Эмили хотелось сбежать из этого дома, заночевать где угодно, но только подальше от этого мерзкого и противно пахнущего места. Девушка боялась представить, что здесь будет твориться после этого «мероприятия», и как отреагируют родители девушек. Быстро стянув с себя пижаму, Эмили бросилась натягивать на себя тёплые колготы. Найдя свой старый, некрасивый лифчик, девушка застегнула его спереди, а потом, перевернув, натянула лямки. Надеть на себя сегодняшние джинсы, водолазку и сверху свитер – было несложным занятием, и брюнетка справилась с ним быстро. Убедившись, что с собой она взяла все нужные ей вещи, Джонсон посмотрела на своё отражение в зеркале и, скривив губы, покинула комнату. Закрыв за собой дверь, Эмили дёрнула ручку, чтобы проверить закрылась ли она на замок. Лишь одна мысль о посторонних людей в её комнате вызывали мурашки по коже брюнетки. А мысль о том, что в её комнату могла зайти Рэйчел, и её друзья, вызывала дрожь в коленках. В свою маленькую сумочку, которая весела через плечо, Эмили положила свой дневник, чтобы заполнить его и уберечь от лишних глаз, пару долларов карманных денег, телефон и свой плеер. Не спеша, девушка начала идти в сторону лестницы, оглядывая комнату. Вокруг была толпа девушек и парней, которые вели себя неприлично, и можно было сказать неадекватно. Эмили уже даже начала сомневаться, что они лишь под воздействием алкоголя, а возможно даже наркотических веществ. Кажется, они совсем не обращали внимания на брюнетку, которая тихо перебирала ноги по ступенькам, придерживаясь рукой за перила лестничной площадки. Эмили схватилась за перила как можно сильней, чтобы ненароком не поскользнуться или не зацепиться обо что-то. Упасть вниз по ступеням ей не хотелось, а ещё больше ей не хотелось привлекать на себя внимание. Из дома уйти она решила незаметно, по-тихому, не желая видеть весь этот бардак и встретиться лицом к лицу с её сестрой. Ступив, наконец, на деревянный паркет, Джонсон оглянулась вокруг и продолжила идти. На первом этаже людей было больше, именно поэтому девушке принесло труда в попытках добраться до выхода. Она прижала руки к груди и, сощурив глаза, пыталась пробраться сквозь толпу пьяных подростков. Неожиданно для брюнетки, с правой стороны её пихнул незнакомый ей парень, и, не удержавшись на ногах, та зацепила другого подростка. Подняв голову, девушка увидела перед собой рыжие волосы, которые имели тусклый оттенок в темноте. Джонсон хватило десяти секунд осознать, кто перед ней стоял. – Аккуратней! – возмутилась та, но, разглядев перед собой жалкую, по её мнению, девушку, на её губах растянулась устрашающая ухмылка. Во рту бедной брюнетки пересохло, и она попросту ожидала действий со стороны сверстницы. Возлагая надежды на то, что Ребекка просто проигнорирует её и оставит в кой-то век одну, Эмили быстро отвернулась и попыталась уйти прочь, но крепкая рука её одноклассницы сжала её запястье и потянула в противоположную сторону выхода. Сердце девушки колотилось при мысли от предстоящего, а каждый шаг отдавался жуткой боли в руке, которую так крепко сжимала Ребекка. – Отпусти, Ребекка! Умоляю, оставь меня в покое, хоть на один чёртов день! – Джонсон сделала попытку вырваться, но Ребекка ещё сильнее сжала руку девушки, от чего та зажмурила глаза, пытаясь не обращаться внимания на боль. Раны, должно быть, уже начала кровоточить, впитываясь в тонкую водолазку. – Будет весело, милаш, не волнуйся. – Рыжеволосая обернулась и кинула сверстнице ещё более зловещую ухмылку. Эмоции переполняли бедную девушку, и она не могла собрать все мысли в кучу, но Джонсон точно знала то, что ничего хорошего ей не стоит ожидать. Немного пройдя через пьяную толпу, Ребекка повернула в сторону входа в другую комнату, но резко завернула в угол, где перед видом девушек стоял дорогой, покрытый кожей, диван, место которого предназначено стоять в гостиной, но страх в ожидании предстоящего не дали задуматься об этом. У неё не было время для размышления, так как она стояла лицом к лицу с самыми ненавистными её людьми, которые никогда в её жизни не давали ей прохода. Рэйчел сидела посередине, окружаемая двумя блондинками с правой стороны и парня, которого, кажется, звали Зейн – с левой. Они расслабленно сидели на удобном диване и покуривали кальян. Подруги Рэйчел о чём-то перешептывались и тихо хихикали между собой. Сама Рэйчел же, казалось, ни о чём не заботилась, лишь о трубке с опьяняющим дымом. Когда Ребекка и Эмили стали перед сидящей компанией, все резко повернули головы в их сторону, отчего у бедной брюнетки кожа покрылась мурашками. На лицах парней сразу заиграли ухмылки, и младшая Джонсон боялась представить, что творилось на уме этих подростков. Среди них всех сидел Гарри, которого, кажется, не интересовало всё вокруг, потому что его взгляд был устремлён в экран своего мобильного телефона. Когда в воздухе прошёлся свист одного из парней, Стайлс поднял голову, чтобы увидеть причину свиста, его взгляд помрачнел, когда перед собой он увидел девушку, которая стала жертвой насмешек и издевательств, даже со стороны родной сестры. Ему хотелось взять девушку за руку, и увести её подальше, дабы не дать другим обидеть её. Ему было жаль её, но он ничего не мог с этим поделать, и просто сидел, кидая взгляды в её сторону, пытаясь не показывать своего неравнодушия. – Любимая сестрица пришла! – крикнула Ребекка, всё так же держа трубку, и по голосу Эмили поняла, что та уже была не в трезвом состоянии. Джонсон сразу же заметила движение со стороны, и её внимание привлёк высокий парень, который держал в руках по бутылке с алкоголем. Он поставил их на стол, а сам присел с правой стороны дивана, не обращая никакого внимания на стоящих напротив девушек. Ребекка всё так же сжимала руку Эмили, но её уже не заботили раны, её заботило то, что кучка подростков придумают на тот раз. – Садись, – вновь произнесла старшая Джонсон, и Ребекка подтолкнула брюнетку к дивану. Место возле Зейна было пустым, и Эмили, ещё раз почувствовав напор со стороны в спину, подвинулась ближе и села на мягкий диван. Парень оглядел девушку, и, не придавая виду, отвернулся к остальным. Джонсон подняла голову и встретилась с парой прожигающих её глаз. Гарри не мог отвлечься на что-либо другое; ему хотелось проконтролировать ситуацию. Часть брюнетки была рада видеть парня здесь, как никак, он был единственным, кто не ставил её подножки, не выкрикивал оскорбления, или бросал бумажки в спину. Самая малая часть Эмили надеялась, что, может, ей можно будет ожидать помощи от него? Но подсознание кричало, что он не предпримет ничего, что он один из них, и этого не отобрать. – Выпей с нами, – прохихикала блондинка рядом с Ребеккой, и сразу же повернулась к остальным, ухмыляясь. Компания поддержала девушку, и теперь ухмылка была не только на её лице, но на большинства сидящих за столом. – Я-я….не…– Эмили заикнулась, но была прервана злым голосом сестры. – Выпей и не позорься, хоть на одну ночь перестань быть ханжой, – прошипела та, и, схватившись за горло бутылки, преподнесла Эмили. Джонсон испуганно схватилась за бутылку, раздумывая, как это повлияет на неё, и насколько сильным было это спиртное. Дрожащей рукой она держала стеклянную бутылку, и, не решаясь, смотрела на неё. Она чувствовала взгляды всех рассевшихся на диване подростков, и боялась поднимать глаза, чтобы не убедиться в своих размышлениях. Приставив горлышко ко рту, та почувствовала резкий запах спиртного, за которым последовало неприятное чувство в животе. Брюнетка попыталась не дышать, и резко открыв рот, вылила малую часть содержимого себе в горло, от чего сразу закашляла, давясь обжигающим горло напитком. По комнате сразу же послышались смешки, и Эмили даже была в какой-то степени обижена на это, но она сразу вспомнила, с кем сидела и кто она среди таких людей. Девушка продолжала кашлять, но никто даже не попытался помочь ей, и ей казалось, что она так и задохнется, и умрёт в такой обстановке и из-за такого глупого случая. – Да постучите ей уже кто-нибудь по спине! – вырвалось из уст Стайлса, и все взгляды сразу переключились на него. Зейн лениво протянул руку к спине брюнетки, и пару раз постучав, так же лениво отвернулся обратно. Джонсон с благодарностью посмотрела на Гарри, но тот лишь опять уткнулся в свой телефон. Но никогда не знал, что его сердце сейчас билось со скоростью света и казалось, вырвется наружу. Он и сам не ожидал от себя такой реакции, а ещё больше он не ожидал, что скажет это вслух. Теперь ему не избежать разговора с Рэйчел, Зейном и остальными, кто узнают об этом. А может, может они просто промолчат? Но тогда от молчания можно ожидать какого-нибудь подвоха. – Ты в порядке? – спросил Лиам, и Гарри отвлёкся от своего телефона, в который он даже не смотрел; лишь делал вид, чтобы избежать всех этих осуждающих взглядов. – Всё нормально. – Он, без эмоций, ответил и Лиам просто кивнул парню и больше не беспокоил его. Эмили, несколько минут спустя, почувствовала помутнение рассудка, и ей казалось, что всё плыло. В горле всё так же стоял горький привкус алкоголя, и судя по тому, что она пила на голодный желудок, его воздействие быстро повлияло на головной мозг и Джонсон почувствовала, как начала пьянеть. – Выпей ещё, – предложил незнакомый ей парень, но она покачала головой, давая понять, что не желает больше чувствовать на языке обжигающее вещество. – Я же знаю, ты хочешь, – он произнёс и привстал со своего места, чтобы подойти к ней. – Открой ротик, он приказал, уже будучи рядом сидящим с ней, но Эмили начала отворачивать голову, не желая поддаваться. – Пей! – прошипел он, и, схватив её за волосы, развернул голову к себе. Приставив горлышко ко рту, начал силой вливать ей в рот дорого стоящий коньяк. Но Эмили было безразлично, сколько стоило это питье, она начала пить с горла, чувствуя, как горячие слёзы начали стекать по щекам, а температура тела поднялась выше нормы. Собрав силу в кулак, она обхватила бутылку и вырвала её из рук парня, бросив на пол. Она боялась поднять глаза, дабы не встретиться со злостью этого парня, она попыталась сконцентрироваться и начала вставать, как почувствовала сильные руки, сжимающие край её свитера. – Ты что сделала, сука? – прошипел парень, и Джонсон почувствовала, как сильная рука парня поднялась и ударила её по щеке. Джонсон почувствовала, как слёзы начали течь водопадом, и щёки горели, и голова кружилась. Парень начал трусить её за плечи, и как бы она не пыталась сопротивляться, всё было напрасно. Она только могла всхлипывать и просить прощения, но видимо для парня не было больше ценностей, чем бутылка дорогого коньяка. На плечи Эмили легли руки, большие, но уже другие, они не колотили её, а просто попытались помочь ей встать, чему она с радостью повиновалась. – Успокойся, Джош, – она услышала неразборчивый голос, и к её боку прилегло тёплое тело. Почему-то, она чувствовала себя в безопасности. – Оставь её. С этими словами, Стайлс прижал девушку ближе к себе, давая ей опереться на себя, продолжая свой путь к лестнице на второй этаж. Он чувствовал всхлипы бедной девушки, и как трусились её ноги. Сейчас он мало заботился о том, что скажут завтра, какие слухи могут поползти по школе. Его внимание было сосредоточено на страдающей чёрноволосой девушке, которая так нуждалась в поддержке всё это время. Пройдя лестницу, он повёл её в сторону её комнаты, придёрживая рукой её за талию. Эмили нравились прикосновения парня, и хоть её затуманенный разум не дал понять, кто именно это был, она наслаждалась тёплом, исходящее от мускулистого тела. Гарри дёрнул ручку двери в комнату Эмили, но она не поддалась. – Заперто, – тихо произнёс он. – Эмили. Эмили, ты слышишь меня? – он обратился к девушке, на что та лишь неразборчиво промычала, и сильней прижалась к Стайлсу. – Как открыть дверь? У тебя есть ключ? – он ещё раз произнёс, пытаясь привлечь её внимание. – Мгм…– промычала та, и, вдохнув во все лёгкие, сконцентрировалась. – В сумке… Гарри поднял правую руку девушки, заметив небольшую сумочке, висящую у ног девушки. Он, аккуратно придерживая её, снял через плечо сумку, и попытался открыть её, при этом, не упустив девушку. Молния на сумке разъехалась, и парень начал искать что-то похожее на ключ. Найдя его в маленьком кармашке, он вставил его в замочную скважину, и, провернув два раза, открыл деревянную дверь. Закрыв её за собой, он положил девушку на кровать, и сам присел рядом, слушая её неразборчивую речь. Девушка поджала ноги под себя, и начала вновь всхлипывать. Когда она открыла глаза, она увидела перед собой обеспокоенного кудрявого парня, которого больше всего желала видеть. Она не знала, была ли это симпатия, или просто чувство благодарности за то, что он бережно относиться к ней. – Гарри, – она прошептала, что привлекло внимание парня. – Мне так плохо… и живот… После этих слов, она прижала руку к животу и скрючилась на кровати ещё больше. Внизу желудка отдавалось неприятное ощущение, а в горле присутствовал горьковатый привкус. Ей казалось, что всё из него скоро выйдет наружу, и ничего не могла поделать с собой. Эмили никогда не принимала столько количества алкоголя. Она могла выпить шампанского по праздникам, но её организм не привык к такому, и она отчётливо чувствовала это по тошноте и головной боли, а также эмоциях, бушующих в ней. Она чувствовала, как в горло прилило, и, приложив руку ко рту, она быстро вскочила, спотыкаясь на ходу и шатаясь из стороны в сторону, пытаясь дойти до ванной. Стайлс быстро последовал за ней, и, добравшись до девушки, поддержал её и довёл до унитаза, придерживая её за волосы, в то время как она выпорожняла свой желудок. По её стону он понял, что она закончила, и, придерживая её за талию, аккуратно поднял и повёл к умывальнику, открыв тёплую воду, он немного наклонил лицо Эмили вперёд, и начала умывать её лицо. Глаза девушки оставались приоткрытыми, но она не хотела смотреть в глаза парню, так как ей было стыдно из-за своего состояния, и из-за того, что пришлось наблюдать Гарри. После того, как Эмили избавилась от алкоголя неприятным ей путём, ей стало немного лучше, и с каждой секундой она чувствовала прилив сил, хоть и слабый, но самая малость этого радовала её. Придерживаясь за раковину одной рукой, а второй за спину Стайлса, девушка почувствовала, что после умывания в глазах немного разъяснилось, и теперь перед собой она уже видела практически чёткую картину с Гарри, которые потянулся к полотенцу, чтобы вытереть им лицо девушки. От такой заботы в животе Джонсон появилось приятное ощущение, что хоть кто-то в этой вселенной остался небезразличным к ужасным ситуациям, которые окружали её. Когда парень вытер её лицо, она крепко обвила руки вокруг его талии и уткнулась носом в грудь, пустив слёзы наружу снова. Всхлипывая, девушка всё ещё чувствовала слабость в ногах, поэтому она ещё крепче прижалась к телу парня, пытаясь устоять. – Тихо, всё хорошо, – Гарри пытался успокоить девушку. Он не знал никаких слов для таких случаев, так как ему не приходилось сталкиваться с таким. Он приобнял её в ответ, и повернув голову в сторону выхода из ванной, он прошептал Джонсон на ухо, чтобы та попыталась идти, и двинулся вперёд. Когда тело девушки коснулось мягкого матраса её кровати, Стайлс уложил её и быстро побежал выключить свет в ванной. Не зная, что делать дальше, он подошёл к кровати и сел на краю, боясь побеспокоить Эмили. – Почему все так ненавидят меня? Почему Рэйчел ненавидит меня? – она вновь всхлипнула, и сердце парня сжалось. – Что я сделала? – эмоции переполняли девушку, то ли от ситуации, то ли от количества алкоголя в крови. – Рэйчел не ненавидит тебя, она любит тебя, просто отрицает это, – он тихо прошептал. Эмили издала смешок, повернув голову к парню. – Тебе самому не смешно от этого? – парень не ответил, и после минутного молчания, она вновь заговорила. – Всем вокруг всё равно на меня, даже родным родителям, не говоря уже о родной сестре. Теперь голос Эмили был наполненным злости, а лицо девушки было красным от слёз. Но сейчас она не плакала, она злилась. Злилась на Ребекку, за то, что она притащила её к ним, злилась на Рэйчел, потому что та вела себя незаслуженно по отношению к сестре, она даже чувствовала злость к себе, потому что позволяет так унижать себя. Но она не злилась на Гарри; потому что она не знала, зачем. – Мне не всё равно, – хриплый голос раздался среди тишины, и Эмили продолжила смотреть на сидящего напротив неё кудрявого парня. Она изучала каждую мелочь в его лице, и она могла сказать, что он был красив. Его зеленого цвета глаза, казалось, светились в темноте, а его розовые губы были приоткрыты. Эмили разглядывала каждую мелочь в тонких чертах лица Стайлса, в комнате на минуту показалось, что была гробовая тишина, и что Джонсон может слышать только быстрое сердцебиение у нее в груди. Из-за принятого спиртного эмоции девушки зашкаливали, и она думала, что алтарь сорвется, и жгучие слезы нахлынут снова. Она знала, что парень не чувствует к ней ничего, кроме жалости, и это кололо ей сердце. Она бы хотела иметь друга, она бы хотела иметь любящего человека, который всегда будет рядом, и кто всегда подставит свое плечо и откроет ей свое сердце. Она желала почувствовать что-то новое, что-то, что будет отображаться приятным чувством внизу живота, как описывалось в книгах о подростковой любви. Но для Эмили это казалось чем-то несуществующим, чем-то неприсущим ей. Среди всех повседневных, но мучительных для нее дней, она не задумывалась о чувствах, которые присущие влюбленным, она забыла, как в детстве смотрела добрые мультфильмы с хорошим концом, где главная героиня всегда находила своего принца. Но она всегда знала, что хороший конец бывает только в фильмах, и что ее жизнь заметно отличается от сказки, и что зло в этом мире доминирует. – Не нужно жалеть меня, Гарри, – она прошептала, голос был сорван от накопившееся слез и забитого носа; дышать было трудно, и больно. Отвернувшись то парня, Эмили закрыла глаза, и, видя перед собой темноту, её голова кружилась, и у неё появилось чувство, будто она находится на американских горках. Стайлс дёрнул девушку за руку и повернул лицом к себе, будучи немного обиженным за то, что она так считает о нём. Хоть и отчасти это было правдой. Эмили застонала от головокружения, и, повернувшись лицом к лицу с Гарри, она даже не сделала попытку открыть глаза. Гарри нежно погладил её по руке и, прочувствовав это, Джонсон постепенно открыла глаза, увидев перед собой парня, который смотрел на раны девушки, и нежно проводил по порезам своими длинными мягкими пальцами. Вокруг ранок остались следы запекшиеся крови после сильного обхвата руки Ребекки, но сейчас Эмили не чувствовала боли; нежные прикосновения посылали импульсу в головной мозг, и отчего-то девушке было приятно. – Ты глупая, если думаешь, что никто не заботиться о тебе. – Парень тихо сказал, всё так же рассматривая порезы и проводя линии вокруг них. – Зачем ты делаешь это с собой? – он поднял голову, пристально смотря на брюнетку, когда она издала разочарованный вздох. – Это зависимость, – ответила Джонсон. – Будь ты на моём месте, ты бы не задумывался о том, насколько это ужасно. Ты бы не заботился об этом. – Я в любом случае бы заботился о себе, – он ответил, но в его голосе не было нотки самовлюблённости. – Кто тогда позаботиться о тебе, если не ты сама? Ты должна быть сильнее этого. – Тебе не понять этого, Гарри, – тихо всхлипнув, девушка закрыла глаза. – Тебе не понять того, что когда ты идёшь по улице, тебе вокруг кажется, что кто-то ударит тебя со спины, что каждый человек, проходящий мимо тебя – причинит тебе боль, унизит. Ты не почувствуешь той боли, что чувствуя я. Ты не можешь просто так приходить и упрекать меня в моих действиях, потому что ты не я, и ты никогда не окажешься на моём месте. Гарри, оцепеневший, сидел на мягкой кровати, и пристально смотрел на девушку. Сердце от чего-то сжалось. Она была права. Он не мог почувствовать всех тех эмоций, которые чувствует девушка ежедневно, когда одноклассники и остальные учащиеся унижают тебя всеми способами. Определённо, девушка была немного странной. Но эта странность привлекала парня. Она не была как все. Она не заботилась о макияже, о выпивке и о мальчиках, она нырнула в свой мир, и всеми способами старается забыть и не увидеть окружение. А её порезы – просто путь в этот мир, в котором она чувствует себя нужной и где она сама может создавать правила. Её сердце было неживое, но, может, была хоть маленькая надежда воскресить маленькую и милую девушку, скрывающейся под обликом угрюмой Эмили? Она построила стену, куда путь закрыт, и Гарри хотел пробраться туда и всеми возможными способами сломать стену. Подвинувшись ближе, и приподняв руку девушки, парень приложил влажные губы к порезам и сладко поцеловал раны, постепенно, одну за другой. Девушка не отдёрнула руку, она лишь испуганными глазами наблюдала за картиной и чувствовала, как сердце начинало набирать ритм, а пульс учащаться. Приятное чувство с каждым поцелуем пронзало тело Эмили, и без действия алкоголя, она бы не сделала следующий шаг. Джонсон приподнялась на одном локте, в то время как другая рука была занята парнем, и ближе подвинувшись к Стайлсу, она обернула рукой его за шею, а носом уткнулась в мягкие на ощупь кудри. В то время как парень целовал левую руку девушки, правой она, обнимая за шею, приложила ладонь к щеке парня. Легонько поглаживая кожу парня, Джонсон прикрыла глаза и молча продолжала наслаждаться такому близкому контакту. Гарри оторвался от худенькой руки, и повернув голову, соприкоснувшись носом к носу Эмили. Он чувствовал прерывистое дыхание у себя на губах, и приобняв брюнетку по обе стороны её талии, прижался лбом ко лбу голубоглазой. Эмили это было чуждо, но ей нравилось, как горячие руки парня поглаживали талию, и как она соприкасалось к нему лбом и носом, крепко прижавшись к теплому телу. Ей нравились на ощупь волосы кудрявого и как он дышал, боясь предпринять что-нибудь большее. Взяв инициативу в руки, Эмили потянулась своими губами к Гарри, и спустя доли секунды, она крепко прижала их к розовым устам парня. До этого момента, Джонсон не знала, как целоваться, и что следует делать, почувствовав, как Стайлс пробрался ей в рот своим языком, она начала следовать движениям и повторять за Гарри. Его губы были сладкими на вкус, а чувство ласкательного языка Гарри во рту – приводили девушку в экстаз. В первые секунды, ей не понравилось, как что-то слизкое пробралось ей в рот, но со временем она начала понимать, как приятно это было. На секунду, Джонсон подумала, что целоваться с парнем даже немного приятней, чем чувствовать острое лезвие на себе. Она не понимала, что делает. Невозмутимый стон вырвался из уст девушки, и она лишь крепче сжала кудри парня, додавая немного давления на его заднюю часть, чтобы полностью лечь на спину. Потянув парня за собой, она обвила его обеими руками и крепче прижалась к его рту, чувствуя лёгкий привкус сигарет, и судя по всему – то был ранний кальян, из которого курили все, сидящие за столом. – Подожди, – отдышавшись, сказал Гарри. – Ты пьяна, Эмили. – Я знаю, – тихо ответила та, и, потянувшись к уже покрасневшим губам Стайлса, она выдавила разочарованный стон, когда он слегка отпрянул. – Ты же не хотела этого поцелуя, Эмили, – он разочаровано сказал, а его глаза говорили, как ему жаль. – Я не хочу, чтобы на следующее утро ты не помнила этого и думала, что ненавидишь меня. – Я не ненавижу тебя, – она прошептала, прикрыв глаза. – Алкоголь никогда не заберёт у меня ненависть к людям. После сказанных слов, девушка вновь потянулась к парню, и на этот раз он не увернулся, а сам проявил инициативу и наклонился ближе. Когда губы вновь прикоснулись, пара подростков чувствовало себя необычно. Поцелуй был нежным, непринуждённым и в нём не было ни капельки страсти. Невинность Эмили только возбуждало желание у парня, и то, как она старательно пыталась проявить себя в лучшем свете, когда дело касалось поцелуя. Эмили знала, что Гарри целовал множество девушек, и что наверняка он не оценил старания брюнетки, и ей казалось, что для него она была «ханжой», как прежде назвали её внизу. Прервав поцелуй, подростки долго смотрели друг другу в глаза, и на их лицах появились радостные улыбки, как у маленьких детей, мечты которых осуществились. Парень слез с тела девушки, и лег рядом с ней, крепко прижимая руками к себе. Голова девушки была прижата к грудной клетке, а глаза были приоткрыты. Парень поглаживал спину Эмили, и, почувствовав тихое сопение девушки, понял, что она уснула. Это не заняло долгого времени прочувствовать всю усталость за целый вечер, от алкоголя и шумной компании, от музыки, а самое главное – от переизбытка чувств. С мыслями о произошедшем, Гарри погрузился в сон.

Вухууу, практически 11 страниц! Приношу огромные извинения тем, кто так долго ждал главу, надеюсь на понимание как читателей, так и авторов, так как надеюсь всем знакомо такое чувство, когда нет вдохновение на определённый фанфик, и я уже думала забросить его, но всё таки я решила довести дело до конца, хоть, к сожалению, главы быстро писаться не будут. Всем любви ♥