Глава 15. Замыкание
12 декабря 2023 г., 19:50
У Лидии за спиной взметнулся фонтанчик земли. Она непроизвольно зажала ухо рукой. Несомненно, она, как и Артур, прекрасно понимала, что свистящие звуки являются выстрелами.
Через мгновение путь вперёд им отрезал столб огня. Уэскотт развернулась, ища глазами спутников. Пригнувшись, она поймала взгляд Уолша — пропитанный ужасом и смятением. На одно очень короткое мгновение игрок №12 перестал быть полицейским и превратился в обычного человека, не перестающего бормотать:
— Как же так? Мы не могли такого натворить.
— Игрок №2 выбыл, — прогремело вместо ответа.
Лидия замерла, не веря своим ушам. Жар, окруживший со всех сторон, сменился смертельным холодом. Треск пламени перерос в гул, словно где-то рядом производили запуск ракет. Стало светло, как днём.
— Виктор? — с опаской позвала она, пытаясь рассмотреть лицо первого игрока. — Это ничего не значит, слышишь? Он может быть ещё жив! — Уэскотт стремительно бросилась в кусты, спасаясь от очередного выстрела. — Виктор!
Атертон остался стоять. Артур попытался схватить его за руку, но был отброшен в сторону, как невесомый лист бумаги. Ему внезапно показалось, что Вик стал ниже ростом, будто его придавило к земле силой бурлящей ярости.
Очередной свист вспорол пространство. Игрок №1 стремительно вытянул руку вправо и сжал кулак, словно ловил какое-то насекомое. Не поворачивая головы, он разжал пальцы, и на землю плавно спикировала горсть пепла.
— Он что? Только что словил пулю? — Лидия ползком пробиралась к Артуру. Тот ударился спиной во время падения и выглядел хуже смерти. — Ты как?
— В порядке, — голос говорил об обратном, однако игрок №12 нашёл в себе силы, чтобы сесть прямо и понять, что они окружены кольцом пламени. — Надо уходить, — он закашлял, прикрывая нос и рот рукавом и обводя взглядом окрестные холмы в поисках укрытия.
— Он не похож на того, кто хочет уйти, — отметила Уэскотт, кивнув на продолжающего стоять Виктора.
— Это всё, — процедил Атертон, поворачиваясь к ним лицом. Оба застывших на земле игрока синхронно вздрогнули, — иллюзия.
Его веки закрылись. Грудь мерно вздымалась, словно он дышал не дымом и пеплом, а чистым лесным воздухом. Покой снизошёл на его измученное сознание. Первому игроку казалось, будто по венам течёт густой липкий сок, похожий на смолу хвойных деревьев. Тонкая грань между прошлым и будущим, которую люди привыкли считать за настоящее, стёрлась. Больше ничего не существовало. Под пламенеющими небесами, на ковре из опавших листьев он словно родился заново. Капли дождя повисли в воздухе и устремились обратно в небо, чтобы составить звёздам компанию в стороннем наблюдении. Виктор внезапно понял, что может сосчитать эти звёзды.
— Вик… — наблюдая за метаморфозами, происходящими с товарищем, прошептал Артур. — Если слышишь меня, приходи в себя. Я знаю, каково это, но сейчас не время… Ты нужен нам здесь…
Атертон медленно распахнул глаза. Волна энергии зародилась внутри его живота и вырвалась на свободу, стирая всё на своём пути. Пламя, словно испугавшись, бросилось прочь от игроков и через мгновение растворилось в воздухе. Лидии почудилось, что из мира разом исчезли звуки. Всё замерло. Уэскотт проморгалась, чтобы убедиться, что глаза её не обманывают. Пространство вернулось к первозданному виду: запах озона, мягкость травы под ногами, деревья вырвались из плена земли и снова окружили ровным строем поляну. Но не это было самым шокирующим. Как только взрывная волна, вырвавшаяся из Виктора, улеглась, на их головы тут же обрушился ливень.
Атертон почувствовал рычание за спиной и резко обернулся, вытянув вперёд руку. Пёс, бросившийся в атаку, распахнул пасть, задыхаясь в цепких пальцах, сжавших ему горло. Покрытые шерстью лапы забарабанили в воздухе. Вик наклонил голову набок, с интересом рассматривая морду незнакомой породы.
— Хватит с меня ваших игр, — он крутанул кистью, с легкостью сворачивая шею жертвы. Раздался сдавленный скулёж, после которого пёс с шумом рухнул на землю, обратившись в манекен ростом с человека.
— Что это за дерьмо? — Артур, пошатываясь, поднялся на ноги, рассматривая бесформенную массу. — Как они это делают?
— Моя мать создавала таких кукол, — Виктор брезгливо пнул то, что притворялось огромной собакой. — Я всегда их ненавидел. Вы идёте? — он перевёл безжизненный взгляд на товарищей. — У нас остался последний ход.
— Что? Нет! Стой! — прокричал Уолш. — Куда ты?!
— Непонятно? — повернувшись к нему спиной, отозвался Атертон. — В ад.
— Эй, Данте! — вмешалась Лидия, прихрамывая, следуя за ним. — Твоей Беатриче там может и не быть. Надо выбираться.
— Куда? — игрок №1 остановился и щёлкнул пальцами. За спинами вспыхнуло пламя. Уэскотт и Уолш оглянулись, схватившись за руки и вскрикнули. Ещё один щелчок — и пламя исчезло. — Мне кажется, что здесь у меня неплохие шансы, — стальным голосом закончил игрок №1.
— Как ты это делаешь? — не поверил Артур. — Ты… один из них?
Ответом ему стала дрожь земли.
***
— Что происходит? — закрывая голову руками, пискнула Миранда. По стенам побежали трещины. — Почему всё рушится? — Только что заметила, да? — фыркнула Малия, приближаясь к окну. — Почаще выбирайся из медицинского крыла, может, будешь в курсе новостей. Маршалл не моргая уставился на огненные всполохи. Лицо исказилось от ужаса. Рот открылся в беззвучном крике. — Эй, здоровяк, — позвал Михаил, помахав ладонью перед его лицом. — Тебе велено не смотреть, — не дождавшись реакции, он с силой пихнул коллегу в грудь, пытаясь отвернуть его от окна. — Да чтоб тебя! Задолбали ваши флешбеки! — Давай, скажи это, — вперёд выступил Монро. — Скажи, что предупреждал. — И скажу! — вспыхнул сторож ворот. — Я с самого начала говорил, что брату Мэддокса тут не место! Думаете, это Создатель творит?! — он взмахом руки указал на начавшую рушиться стену. — Виктор имеет такое же влияние на «Замыкание», как и Вильсон! — Нет никакого Вильсона, — вмешался Марлон. — Забудь это имя и дай Мэддоксу его забыть. — Он не может, — Марвин отпрыгнул в сторону за секунду до того, как с потолка обрушился бетонный блок. — Дождь начался с приходом этого сезона. И не прекращался ни на мгновение, — отряхивая с пиджака пыль, закончил он, присоединяясь к группе застывших возле окна людей. — Тут скоро камня на камне не останется, — не унимался Михаил. — И всё потому, что Мэддокс не в состоянии забыть прошлое. — Успокойся! — гаркнула на него Малия. — Их осталось только трое. Почти всё кончено. Виктор — такой же игрок для Создателя, как Лидия — для меня. — Не сравнивай… — он покачал головой, до скрипа стиснув зубы. — Ты бросила её по своей воле и у тебя есть шанс, что она останется с тобой. Хотя бы на миг раскрой глаза. Мэддокс страдает. Он только что выгнал Филипа. Прямо сейчас оба Атертона не в себе и крушат всё на своём пути. — Хочешь померяться количеством жертв? — глаза Случайности опасно блеснули. — Уже забыл, почему я здесь? И от чего отказалась, чтобы пойти за ним? — Так всё, хватит, — осадил их обоих Марлон. — Вы не забыли, кто я такой? — Одна из кукол Создателя, — всё больше распалялся Михаил, не чувствуя, как над головой сгущаются тучи. — Взгляни, у тебя лицо уже треснуло. Пока только не пойму: это потому, что Виктор бесится или от раздутого самомнения? Маршалл, вынырнув из глубин собственных воспоминаний, злобно оскалился и с размаху зарядил сторожу кулаком по лицу. Михаил описал в воздухе дугу и шумно приземлился на спину, после чего отключился, позволив остальным выдохнуть от облегчения. — Он иногда перегибает, да? — криво улыбнулась Миранда. — Осторожно! — она стремительно бросилась к Марвину, на голову которого полетел очередной кусок потолка. — Всё в порядке, — Марлон жестом руки остановил её порыв и взмахом второй оттолкнул стоящего в опасной зоне подчинённого, даже не коснувшись того. — Да почему всё летит в тебя? — Артур, — поморщился Марвин. — Он слишком много времени провёл рядом с Виктором и каким-то образом концентрирует свою ненависть на мне. — Не на тебе, — поправил Монро. — На человеке по имени Тедд Миллер. Другого тебя он не знает. — А можно, когда нам в следующий раз понадобится образ убийцы, им буду не я? — жалобно протянул не-Тедд. — Моим самым большим прегрешением были махинации со страховкой. — Что тоже тебя не красит, — проворчал пришедший в себя Михаил, злобно сверкая глазами на столпившихся вокруг него людей. — Что там происходит? — Всё стихло, — отозвалась Миранда. — Но ураган набирает силу. — Близнецы всё ещё там, — отметила Малия, — не пора ли… — Мы тут! — жизнерадостно воскликнул Майлс, выныривая из тени. — Вау! Ну и погром. — Скажи спасибо Мэддоксу, — без эмоций отозвался Монро, — он попрощался с игроком №2, и вот к чему это привело. — Как насчёт того, чтобы убраться отсюда? — предложил Маттиас, появляясь следом за братом. Вместе с последней фразой земля пришла в движение. Трещина прошла по полу, деля комнату точно посередине. Организаторы замахали руками, пытаясь удержать равновесие. — Да, самое время, — легко согласился Марлон, отбрасывая начавшие безостановочно лететь на головы камни. — В архив. Все. Живо. — А как же Мэддокс? — выкрикнула Миранда, спеша за руководителем. — Надо помочь ему. Вы же сами видите: Виктор сильнее, чем мы думали. — Он справится, — схватив её за руку, рявкнул Михаил. — А если нет — мы все умрём. Не стану врать, что буду по вам скучать.***
Виктор выбрался из-под упавшей на него ели и не без труда поднялся на ноги. Лидия стояла, под порывами дождя и ветра, с израненным лицом, вся в пыли и грязи. Артур лежал у подножия холма и смаргивал капающую с век кровь. Сам он серьёзных повреждений не чувствовал, хотя дерево, рухнувшее на него во время оползня, выглядело довольно внушительно. — Все живы? — на всякий случай уточнил Атертон, хотя грудные клетки товарищей подавали определённые признаки. — А ты? — хрипло спросила Уэскотт, бросив на него нечитаемый взгляд. — Удар по голове привёл тебя в чувство? — А я… — игрок №1 окончательно растерялся. — А я… — он осторожно коснулся виска и поморщился, как от зубной боли. — А я в норме. Теперь нужно было решить, что делать дальше. Виктор ничего не понимал в медицине и не мог точно оценить состояние Уолша: или он прямо сейчас умрёт от внутреннего кровотечения, или же его повреждения сводятся всего лишь к переломам парочки ребёр. Оставаться тут и защищать его? Или наплевать на всё и пойти прикончить ублюдков, решивших открыть охоту на живых людей? Атертон прислушался: ему казалось, что по ожившему лесу движется неестественная, пронзительная тишина. Кто-то наступает со всех сторон. Первым порывом стало желание исполнить сольную партию. Кто бы сейчас не шёл за ними, его привлечёт самая интересная цель. Та, которая ещё способна держаться на ногах и оказывать сопротивление. И только расправившись с ним, чудовища вернутся за истекающим кровью детективом полиции и женщиной-хирургом. Словно прочитав его мысли, Артур, дрожа всем телом, поднялся на ноги и упрямо помотал головой. — Я знаю, чего ты хочешь, — сплюнув кровь, сказал игрок №12, — сейчас тебя переполняет энергия и ярость. Ты жаждешь сразиться со всем «Замыканием», но это — огромная ошибка. Вопреки всем ожиданиям, Виктор согласно кивнул и подошёл к товарищу, после чего так же молча перекинул руку Артура себе через плечо. Лидия с минуту колебалась, а потом подхватила раненого под вторую руку. — Куда мы идём? — тихо спросила она, вглядываясь в непроходимую темень чащи, которая, казалось, вовсе не смущала игрока №1. — Надо забраться как можно выше и осмотреться. Я понятия не имею, как выйти из этого леса. Внезапно вспышка молнии вырвала из темноты взлетевших воронов, а Виктор инстинктивно, но без резких движений, посмотрел в ту сторону. Там он увидел его… Человек, закутанный в длинный тёмный плащ, стоял, спрятав лицо в складках капюшона. Все трое замерли. Незнакомец медленно поднял руку и поманил их пальцами, будто вызвая на поединок. Виктор как можно бережнее отпустил Артура и бросился к безликому организатору. Незнакомец тут же нырнул куда-то вправо, скрывшись за высоким кустарником. Атертон повторил манёвр и угодил в ловушку, правда, понял это только тогда, когда ноги вместо устойчивой почвы ощутили под собой пустоту. Чудом успев среагировать, Виктор зацепился за какой-то корень и повис над пропастью, судорожно болтая ногами. Сквозь завывания сверху доносился топот шагов, затем хрип и звук падающего на край пропасти тела. Потом всё стихло. Виктор висел в пустоте, такой тёмной, что не мог видеть даже собственных ботинок. Могильный холод пробрал до костей. Игрок №1 стиснул зубы. Ему надо было подтянуться, чтобы выбраться на поверхность, но длины корня было недостаточно. Ноги впустую молотили воздух. Атертон понимал, что может упасть. Умереть. От злости и напряжения мышцы сводило судорогами. Плечо прострелило болью. Вдруг резкий рывок отбросил его ещё на полфута вниз. Собственный вес теперь казался неподъёмным грузом. Чья-то рука крепко сжала запястье за секунду до того, как Виктор решил сдаться и позволить себе рухнуть в пропасть. Взволнованное лицо Артура мелькнуло в полумраке. И тут произошло сразу несколько не связанных между собой вещей. Виктор подумал про люк, который видел в архиве и почему-то вместе с воспоминанием о нём пришла уверенность: под территорией «Замыкания» скрывается сеть туннелей, связанных между собой извилистыми коридорами, а прямо сейчас он сам висит над одним из входов. Среди мешанины образов появилось чёткое, безумно яркое на контрасте с окружающей его тьмой видение, в котором центральное место занимало израненное лицо Уолша. Почти как сейчас, только тогда он был обсыпан осколками стекла. Скрип шин по мокрому асфальту и слившийся воедино крик трёх человек. Как ни парадоксально, но это казалось таким правильным и гармоничным, что Виктор не сдержал вздоха облегчения: он нашёл ответ. Один из ответов. Бездна под ним — это никакая не ловушка. Приглашение. — Вик! Держись, пожалуйста! — Артур не узнавал собственный, пропитанный паникой, голос. Он свесился уже практически по пояс в пропасть. Ладонь Виктора начала соскальзывать. — Дьявол! Пожалуйста! Не отпускай! Игрок №1 поднял голову, и они столкнулись взглядами. Уолш всё понял, но соглашаться не собирался, усилив хватку. — Хватит, — со свистом выдохнул Виктор. — Отпусти. Мне надо туда, чтобы покончить со всем этим. Артур стиснул зубы. Перед глазами поплыло от напряжения. Земля под ним продавилась. Тело опустилось на пару дюймов. Ещё немного — и они оба полетят вниз. — Чтоб тебя! — по щекам потекли слёзы. — Придурок! Решил поиграть в героя?! — Сказал человек, готовый взорвать игру вместе с организаторами, — вымученно улыбнулся Виктор. В его голубых глазах плескалось столько убеждённости в своей правоте, что Игроку №12 стало не по себе. — Мы оба знали, что всё идёт именно к этому. — Он не об этом меня просил, — простонал Уолш, чувствуя, что вот-вот сдастся. — Всё не должно было закончиться так. Помнишь то утро, когда ты спал, а я пришёл проверить, как прошёл твой разговор с Филом? Уже тогда Кауфман был уверен, что не протянет долго, и убеждал меня в том, что я должен о тебе позаботиться. Атертон начал дёргать ногами, пытаясь вырваться из захвата. А потом его взгляд уловил движение за спиной Артура. Вик закричал, но было слишком поздно: сильные руки схватили двенадцатого за щиколотки и через мгновение они оба полетели в пропасть. Человек, совершивший это, приблизился к самому краю. Лидия сокрушённо покачала головой. Ну что за идиоты? Нашли время устраивать драму. Уэскотт придирчиво посмотрела по сторонам. В голове стоял шум. Игрок №10 была уверена, что безумие не должно звучать так громко, и пока она слышит этот звон — она не спятила. Когда Виктор вёл переговоры с Артуром, в подсознании Лидии образовалась брешь, сквозь которую просочились воспоминания. Словно после бесконечной засухи ей дали, наконец, глоток ледяной воды. Справа от неё из-под камня выползла змея и скрутилась в кольцо, вцепившись зубами в собственных хвост. — Уроборос, — тихо проговорила она, вспоминая рисунок, полученный во время первого конкурса. Только сейчас до игрока №10 дошёл сакральный смысл того послания. Символ вечности, разрушения и созидания, постоянного перерождения и гибели. Стражник загробного мира. В Лабиринте Лидия решила, что картина связана с её собственной профессией — кто, как не врачи, являются преградой между жизнью и смертью для своих пациентов, но теперь догадалась, что была не единственным врачом внутри «Замыкания». Не только хирурги вытаскивают людей с того света. Есть специалисты, которые делают это не так открыто, но не менее эффективно. Психотерапевты лечат души, а не тела, и тем не менее являются совершенно такими же стражниками, не дающими тьме поглотить человека. Саманта была здесь с самого начала и молча наблюдала за всем со стороны. Надо сделать всего один шаг. Просто шаг — и завершится история «Замыкания», за страданиями придёт избавление. Лидия вдохнула побольше воздуха, повернулась спиной к пропасти и оттолкнулась ногами от края. Яркий оранжевый луч света мелькнул перед глазами. Тучи расступились. Забрезжил рассвет. Как прекрасен мир, когда падаешь вниз.***
Приземление нельзя было назвать мягким, но и чересчур болезненным оно не было. Словно попал на жёсткий батут: Виктор несколько раз подпрыгнул, размахивая руками, прежде чем движение прекратилось, а он сам оказался лежащим на полу. Игрок №1 уставился в полоток, рассматривая дыру, в которую упал. Сначала круг света отчётливо виднелся под потолком, но со временем он становился всё меньше, пока и вовсе не исчез. Вопреки ожиданиям Атертона, темнее не стало — вокруг него пульсировали вспышки голубоватого свечения. Вик приподнял голову и попробовал позвать Артура с Лидией. Никто не отозвался. Странно. Он не помнил, чтобы терял сознание, но как-то умудрился упустить их из виду. Куда они пошли? Или… Их увели силой? Приподнявшись на локтях, Виктор осмотрелся. Помещение было ему незнакомо. По периметру комнаты расставлены вытянутые столы. Каждый освещён отдельной лампой. А вдоль стен расставлены шкафы с панелями, с отдельными дверями для каждой секции. В таких обычно хранят тела умерших в моргах. Над головой раздавался размеренный металлический лязг, словно кто-то перебирал инструменты. И только тогда до игрока №1 дошло: он здесь не один. Рывком вскочив на ноги, Атертон убедился в верности последнего вывода — человек стоял спиной к нему, склонившись над одним из столов. — Ты долго, — произнёс Мэддокс, поиграв в воздухе скальпелем. — Мы тебя уже заждались. Не обращая внимания на слова незнакомца, Виктор бросился исследовать помещение. Лихорадочными движениями он скидывал одну простынь за другой, пока все тела, собранные в этой комнате, не предстали перед ним. Они все были здесь. Все игроки «Замыкания», не сумевшие дойти до финала. — Мне не очень нравится это место, — сообщил голос, непонятным образом оказавшийся у него за спиной. — Не я его выбрал. Вик развернулся. Теперь человек стоял возле стола, на котором покоилось тело Элль, хотя мгновение назад он был рядом с Айзеком. Заторможенный мозг не сразу отследил движение рук незнакомца, а когда до него дошло, что тот гладит игрока №9 по спутанным светлым волосам, по спине Виктора пробежал холод. — Ну, и чего ты вылупился? — в голосе Создателя просвистели нотки разочарования. — Так и будем молчать? Ладно, давай. Времени-то полно. Атертон скосил взгляд в сторону смиренно сложившего руки на груди Филипа. Глаза его были закрыты. Лицо казалось таким умиротворённым, словно он просто спит и видит прекрасный сон. Виктор поводил челюстью с такой силой, что скрипнули зубы. — Смерть — это не катастрофа, — философски изрёк Мэддокс, снова чудесным образом переместившийся к Джули. — Вот она, например. Игрок №3, — он провёл пальцем по губам девушки, после чего сунул его себе в рот. — Вся её жизнь была наполнена болью и страданием, — смакуя каждое слово, продолжил Создатель. — Врачи ставили ей много разных диагнозов: маниакальная депрессия, пограничное расстройство, биполярка. И лишь в одном отчёты были единогласны — суицидальные наклонности. Виктор молчал, высматривая, что бы использовать в качестве оружия, пока грёбаный кукловод упивается своим триумфом. Столик с инструментами стоял в нескольких шагах от него, и игрок №1 начал медленно пятиться в ту сторону. Создатель этого, казалось, даже не заметил. — Или вот, Фредерик, — до Карланда ему телепортироваться не пришлось — он лежал на соседнем столе. — Был таким замечательным в детстве, а вырос нетерпимым ублюдком, неспособным принять собственного сына. И ведь знаешь что? Он нашёл кого обвинить в этом. Не себя, нет конечно. И даже не Бога, в которого так отчаянно верил. Все лавры достались его жене, не умеющей вовремя уходить от мужа-тирана. Эх, я надеюсь, с ней мы нескоро встретимся. Схватив скальпель, Виктор бросился на незнакомца. Лицо его скривилось от ярости. Возможно впервые в жизни он был уверен, что самоконтроль тут не поможет. Ему уже нечего терять. Он не пытается спасти себя или других. Нет. Некого больше спасать. Осталась только неутолимая жажда мести. Рука с оружием замерла в воздухе. Атертон неверяще уставился на предавшую его конечность. Мэддокс даже не повернулся. Только щёлкнул пальцами, после чего запястье игрока №1 вывернулось и хрустнуло. Скальпель полетел на пол. Вик стиснул зубы, стараясь не закричать. Такого удовольствия он противнику доставлять не собирался. — Не спросишь, как я это делаю? — самодовольно хмыкнул Мэддокс, плавной походкой направляясь к очередному телу. — Что это? Препараты? Голограммы? Фокусы? — Мне плевать, — выдавил Виктор. — Ну, это мы ещё посмотрим, — Создатель махнул рукой, а игрока №1 невидимой силой отбросило к стене. Воздух со свистом покинул лёгкие. На миг Атертону показалось, будто его раздавит волной энергии. Что-то хрустнуло в районе лопаток. Давление прекратилось, и игрок №1 безвольным мешком свалился на пол. — Я могу вырвать твоё сердце, даже не посмотрев на тебя, — Мэддокс продолжил невозмутимое шествие. — Или перерезать каждый нерв в твоём теле. Ты не умрёшь сразу, а будешь биться в агонии часы, если не дни. Знаешь, что происходит с человеческим мозгом после таких пыток? — Наслаждайся пока можешь, ублюдок, — Вик сплюнул порозовевшую слюну и вытер рот рукавом толстовки. — Я тебя не боюсь. По комнате пролетели булькающие смешки. Мэддокс схватился руками за живот и запрокинул голову, поражаясь тому, как всё в итоге обернулось. Смахнув выступившие на глазах слёзы, он заговорил, изменив голос до неузнаваемости. — Так просто, скажи же? Стоит только лишиться всего самого важного — и вот, ты уже неуязвим. Немного грустно, что люди забывают о том, что всё ещё могут бороться за самих себя. — Будешь говорить со мной голосом Филипа? — Виктор покашлял, разъярённо посмотрев на спину собеседника. — Я и сам такое проворачивал несколько недель назад. Придумай что-то более шокирующее. — Не волнуйся, у меня ещё осталось несколько сюрпризов. — Сыграем? — с вызовом спросил игрок №1. — Ты же любишь игры? У нас остался последний ход, а я готов дать ответ на загадку. — П-правда? — голос Создателя дрогнул. Он уже хотел повернуться, но чудом сдержал необдуманный порыв. Ещё не время. — Давай, сыграем, — пальцы инстинктивно сомкнулись вокруг запястья. — Тебе так нравится задачка про трёх богов, да? Она считалась одной из самых сложных задач на логику, — собрав в кучу пытающиеся расползтись мысли, выговорил Виктор. — Правда, ложь и случайность — главные герои той повести, так? — И что с того? — Ответом на вступительную загадку Филипа было число — три. Очень удачно совпадающее с количеством Богов. — Туманная аналогия, ну да ладно. — Я поделил загадку на три части. Элль говорила, что в игре не хватало точек. Теперь я понял, что она имела в виду точки между предложениями. Надо было воспринимать её слова буквально, — тон Атертона выровнялся. Формулировать то, что так давно вертелось на языке, оказалось проще, чем он думал. — Готов? «Нас было двенадцать участников» — это правда. «Двенадцать загадок были получены и разгаданы во время отборочного этапа» — это случайность: в момент нашего отбора это было правдой, но если окунуться в прошлые сезоны, где другое количество игроков — это ложь. Ну и, наконец, «двенадцать историй привели вас сюда» — полноценная ложь: было всего одиннадцать историй. Артур рассказывал про человека, вломившегося к нему домой, но вы что-то сделали с его памятью. Всё было не так. — Браво, — Мэддокс на самом деле похлопал в ладоши и даже присвистнул, признавая правоту собеседника. — Но было продолжение загадки. — Да, которое никак не относится к первой части, — Виктор выдержал паузу, тяжело дыша через нос. — Один из игроков не является игроком — это уже новая загадка. Нигде не сказано, в каком из сезонов он появляется, так что смею предположить — он был тут с самого начала. Тот, кого мы считали проигравшим в предыдущей игре, игроком никогда не был. Он создал это место. Надо было перевернуть планшет во время голосований, и мы бы сразу увидели его лицо. — И зовут его?.. — Вильсон Флойд Атертон. На этих словах в комнате загорелся верхний свет. Виктор попятился, прикрывая глаза руками, а когда снова вернул себе способность видеть, всё исчезло. Столы, шкафы, даже стены. Осталось только белоснежное пространство и единственный человек, повернувшийся к нему лицом. — Здравствуй, брат, — Мэддокс раскинул руки в приглашающем жесте, но вместо ожидаемых объятий получил размашистый удар по лицу. Снова. Они покатились по полу. Крики Виктора смешались с заливистым хохотом Создателя. На него со всей ярости обрушился гнев старшего брата и, как оказалось, он уже успел забыть, насколько разрушительным тот бывает. Удары сыпались один за другим, а смех душил всё сильнее, и его просто невозможно было контролировать. Сердце выпрыгивало из груди. Истеричный восторг клокотал в горле. Виктор резко вцепился противнику в волосы и запрокинул голову, шумно дыша и широко раздувая ноздри. Глаза красные, как у быка. На висках пульсируют вены. Капли пота стекают со лба. Вот он возвращается в реальность и, скорее всего, прямо сейчас совершенно хладнокровно свернёт шею младшему брату. В целом, Вильсон мог понять некоторое негодование в свой адрес и даже перестал смеяться, смиренно прикрыв глаза в ожидании развязки. У игрока №1 дёргалось веко. Он чувствовал каждый удар учащённого пульса, разгоняющий кровь по артериям. И тут Виктор осознал, что собирался сделать. И с кем. Хватка ослабла. Он замер, пристально всматриваясь в лицо Создателя и признавая, что не может закончить то, о чём так отчаянно мечтал. Наконец, Мэддоксу всё это надоело, он, не прилагая усилий, скинул с себя разъярённого игрока и перекатился на спину, сотрясаясь от остаточных смешков. — Зачем? — падая рядом, смог выговорить Атертон-старший. — Почему я не рассмотрел в тебе психопата? — Что зачем? — младший повернул к нему голову и игриво подмигнул. — Чуть не забыл: поздравляю, игрок №1. Ты победил. Это было впечатляюще. Если честно, я наивно полагал, будто в моей игре нельзя выиграть: всё же тут смысл скорее в процессе, нежели в результате. — И что теперь? Убьёшь меня? — Вик с трудом сглотнул слюну. — Где мы вообще? Это глюк? — Сам ты глюк, — обиженно надул губы Мэддокс. — Мы в… А, пофиг. Называй это как хочешь. Только не лимб — ненавижу это слово. — Ад? — подбросил версию Виктор. — О, заметь, это ты решил, что недостоин рая и предположил попадание в ад. Но нет. Я постараюсь всё тебе объяснить, а ты — будь другом — не перебивай, ладно? — Ладно. — Однажды мне крупно не повезло, — рассказчик растерянно улыбнулся, — я умер. Мгновенно. Авантюризм сыграл со мной злую шутку. Многие не согласятся и скажут, что это не самый плохой вариант, но мне банально не с чем сравнивать. — И что было дальше? — Ты же уже начал догадываться. — Ты пытаешься меня запутать? — Помнишь тот случай на озере Минатаре? — без перехода спросил Мэддокс, а когда дождался кивка, продолжил: — Тогда всё началось. Это сложно сформулировать. Не только словами, но даже мыслями. Я был на грани жизни и смерти, и моё сознание переформировалось. Непередаваемые ощущения. Чувство вливающейся в тебя силы, которая ведёт тебя дальше по жизни. — Смахивает на сделку с дьяволом, — с насмешкой сказал Виктор. — Фу, как пошло, — скривился Создатель. — Не дьявол спас меня тогда, а ты. Вот только откачивал ты уже не младшего брата, а новое, незнакомое тебе существо. Долгие годы после этого меня терзали странные голоса и видения. Я догадывался, что моё сознание изменило форму, но ничего не мог с этим поделать, кроме как искать ответы. Я общался с людьми, пережившими клиническую смерть, и расспрашивал их о том, что они видели по ту сторону. К несчастью, однозначного ответа я так и не получил. — Озеро… — хрипло выдавил игрок №1, почувствовав, как ещё одна деталь пазла со скрипом заняла своё место в общей картине. — Уменьшенная копия, — подтвердил его догадку Вильсон. — Я думал, что вы с Филипом догадаетесь. Возможно, размер на самом деле имеет большее значение, чем я полагал. Но тогда пришлось бы увеличивать территорию, а я… — Что там с твоей смертью? — нетерпеливо перебил Виктор. Почему-то ему начало казаться, что время ускорилось, а каждая секунда задержки словно отрывает от него куски плоти. — Между жизнью и смертью есть так называемые места перехода. Порог между реальным миром и забвением. Лиминальные измерения существовали задолго до моего рождения и я почти уверен, что просуществуют до тех пор, пока вся жизнь на Земле не остановится. Люди слагали легенды, а те, кто умудрялся в них заглянуть и вернуться в мир живых, описывали их по-разному. Река Стикс, посмертие, кто-то, как Айзек, видел пустую заправку, освещённую тусклым светом, или аэропорт. Ну, знаешь, такие места обычно полны жизни и людей, но когда пустеют — вызывают странное чувство тревоги и ностальгии. Так вот. Таких измерений бесчисленное множество. Люди умирают каждую секунду, так что недостатка в посетителях не наблюдается. Я в момент гибели не попал в одно из таких пространств — я создал новое. Если ты помнишь, то я всегда обожал загадки, игры на логику и мистику, поэтому и визуализировал его так. — Никак не могу решить, ты же бредишь, да? — Я тоже так думал. Но потом сюда начали попадать другие люди, и я заметил одну интересную штуку. Отсюда я мог влиять на события вашей реальности. Понимаешь? Сознание человека, попавшего ко мне, оказывалось запертым между жизнью и смертью, а я мог выбрать: отправить его обратно в жизнь, или убить окончательно. Сначала я был в лёгком шоке и отправлял обратно всех подряд. Слышал про чудесные случаи выхода из комы, когда ни один врач не верил в пациента? Некоторые из них — моя заслуга. Но очень быстро я понял: не все заслуживают второй шанс, а многим он попросту не нужен. Тогда я и принял решение ставить людей в экстремальные ситуации, когда приходится сбрасывать маски и демонстрировать истинное я, чтобы делать выводы, основываясь на результатах. — Филип… он мёртв? — А сколько времени? — Издеваешься? — Я серьёзно. Мы в пограничном пространстве. Отсюда всегда два пути — обратно в палату интенсивной терапии, ну или… Сам понимаешь. — И где сейчас Фил? — с нажимом повторил Виктор. — Я не знаю. Время тут идёт иначе. С моего исчезновения в твоём мире прошёл всего год. Плюс минус. А тут… Десятки лет. Формально, сейчас я старше тебя. Кауфман либо уже очнулся, либо всё ещё в коме, но скоро очнётся. — Так он выживет? — Разумеется. Я бы разнёс к чертям это место, но не бросил во тьму лучшего друга. Да, для меня многое изменилось, но мои воспоминания о нём не померкли, — глаза Создателя наполнились печалью. Он кисло улыбнулся, выдержав паузу, после чего тихо признался: — Если честно, этого сезона не должно было быть: все ждали, что я просто сразу дам вам обоим второй шанс без всяких испытаний, — Мэддокс виновато опустил взгляд. — Но знаешь… Я не удержался. Нет, вы были последними людьми, кого я бы хотел застать на границе жизни и смерти, но… — А я? Я останусь здесь? — встрепенулся Виктор, с опаской посмотрев по сторонам. — Да нужен ты мне тут. Ну уж нет. Кауфман не для того всю жизнь любил тебя, чтобы так глупо потерять. К тому же от тебя одни проблемы. — Так ты… знал? — Совсем больной? Мы с ним выросли вместе. Я знал ещё до того, как сам Фил это понял. И меня всегда поражала его безграничная, ничем не обоснованная тяга к тебе. Вот что в тебе занимательного? Мышцы, кулаки, кирпичное лицо. Да, должен признать, что я пытался быть похожим на тебя, потому что мне нравилось то, как ты выглядишь, но… — Ты же не недостатки перечислил? — Но мозгов у тебя… Как можно было быть таким слепым? — Спасибо, что открыл мне глаза. Должен отметить — не самым гуманным способом. Мог написать письмо или позвонить. — О, язви, язви. Между прочим, ты сейчас в мире, подчинённом моей воле. — А с остальными что? — Там такая долгая история, — Мэддокс смутился, залившись краской. — Мы же никуда не торопимся: время тут — ресурс неограниченный, — напомнил Виктор. — Надо сменить локацию, — сдавшись, сказал Создатель. — Надеюсь, кабинет Марлона ещё цел. Я пока не готов восстанавливать всё, что ты успел разрушить. Взмах руки. Свет практически полностью пропал. Виктор обнаружил себя сидящим за большим прямоугольным столом. Перед ним лежали папки с документами и фотографиями. — Джули очнулась в одной больнице с Айзеком, — вздохнув, начал говорить Создатель. — Она впала в кому в результате аллергической реакции. Губы себе увеличивала, представляешь? Какая бездарная была бы смерть. Шелтон тоже хорош. Передозировка. Ему повезло, что я его зависимость сюда не пустил. Подумать страшно, как бы его ломало во время игр. Но сколько он там пробыл?.. — Мэддокс начал перелистывать страницы, перекинувшись через плечо Виктора. — Вот, нашёл. Четыре минуты всего. Вик часто заморгал, привыкая к тусклому освещению. Только сейчас, ощутив на щеке чужое тёплое дыхание, он осознал близость брата. Его пробило волной облегчения и в то же время — невыносимой грусти. — Фредерик, — растянув слово, продолжил рассказчик. — Попал в аварию, сев пьяным за руль. Друг погиб на месте, а он ударился головой и впал в кому. Переломало его, конечно, от души. Самое забавное знаешь что? Он когда очнулся, его первыми словами были: «Отстань, стерва, дай поспать!». Это он жену свою увидел. Бедняжка от постели не отходила, испереживалась вся, и эти грубости у неё вызвали только счастливые слёзы. Сын к Фреду тоже зайдёт. Они помирятся, но настоящей семьёй так и не станут. Через пятнадцать лет Карланд всё же умрёт — рецидив случится, но подаренные годы он проживёт, как почти нормальный человек. Виктор посмотрел на снимки чужой будущей жизни. Игрок №8 на них выглядел довольно бодро: так и не скажешь, через что ему пришлось пройти во время клинической смерти. — Так, а это… Элль Касу. Грузовик сбил, когда спешила домой, чтобы начать снимать ролик с младшим братом. Тоже не очень ситуация. О, она когда проснётся, начнёт требовать сигареты, — Мэддокс хихикнул. — Родственники будут удивлённо разводить руками, мол, она же не курила никогда, но игрок №9 так и не признается, что это ты её научил. — Никого я не учил, — буркнул Вик, — она сама попросила. — Ага. Так, Клейтон Поллард. Делал трюк, пытаясь перелететь фонтан на мотоцикле. Что-то пошло не так. Его вынесло на парковку и он ударился спиной о ближайшую машину. Михаил ему потом повторил те ощущения, ради закрепительного эффекта. Но, знаешь, малыш-то не промах: выйдет из комы и продаст то видео СМИ. Заработает кучу денег и пригласит Элль в бар. Они живут на одной улице, но до «Замыкания» были незнакомы. Удивительные завихрения судеб. — А что с Дафной? — Тут я был бессилен. Её подруга, Триш Флорес, погибла от рук своего сожителя. У Диабате случился сердечный приступ и она попала сюда. Груз вины, который она взвалила на свои плечи, оказался неподъёмным. — Это же вы сводили её с ума! — Какая глупость. Мы напомнили о ситуации, из-за которой она пострадала. Как с этим поступить — решила она сама. Дафна постоянно слышала одну и ту же песню — это в её палате играла. Мать с отцом ждали возвращения дочери, но нити между ними оказались тоньше, чем те, что связывали игрока №5 и Триш. Что ж. Если загробная жизнь существует, то, надеюсь, там они снова встретились. Кто там дальше? — Филип Кауфман. — Ты, кажется, видел кадры той истории. Чуть всё мне не испортил. Я в последний момент успел сунуться в твоё видение и поставить себя на место человека, которого вытаскивали из-под камней, — Создатель осуждающе покачал головой. — Фил вместе со своим другом детства летел в Таиланд. Там обнаружили тело, которое могло быть Вильсоном Атертоном, пропавшим без вести. Самолёт упал в джунгли. Поиски были не самыми результативными: почти весь экипаж и пассажиры погибли мгновенно, но четверых удалось спасти. Вызвали вертолёт и отправили в больницу. Один всё равно умер ещё в дороге. Второй пришёл в себя и сейчас восстанавливается. А оставшиеся двое впали в кому, где проведут… так, Фил два дня, ты — три, — Мэддокс задумчиво покусал губу, после чего кисло улыбнулся. — У вас всё будет в полном порядке. — Говоришь, как работник какой-то канцелярии. — Так и есть, — собрался Вильсон. — Переходим к следующему. Октавия Хоуи. Ладно, тут надо всех троих осматривать. Артур с напарником устраивали облаву в баре «Республиканец». Преступники оказали сопротивление и открыли огонь: напарник Уолша погиб на месте, а он сам получил ранение в голову и впал в кому. Октавия была в том же баре и убегала от перестрелки, случайно столкнувшись с Адэр, в результате чего их обеих сбили пытающиеся покинуть место преступления мерзавцы. — Они очнутся? — Не все. — Объясни. — Артуру некуда возвращаться, да и он сам не хочет. То же самое могу сказать про Лидию. Они останутся здесь или, если пожелают, то… — он провёл большим пальцем вдоль шеи. — То есть как? — Вик повернулся корпусом, столкнувшись носами с братом. — Мы же выиграли. Ты должен их отпустить. — Да я же никого не держу. Что ты такой недогадливый? Мне, формально, тут вообще люди не нужны. Я могу справиться со всем в одиночку. Кто-то считает, что лучше нигде, чем в «Замыкании», а кто-то хочет продолжить игру уже на стороне организаторов. Я не отказываю ни тем, ни другим. — Это… — Видишь ли, я не планировал играть в Бога. Я создал Совет, помогающий мне принимать решения. Я раздал каждому организатору по подходящей роли, и даже выбор игроков был не за мной. До этого сезона. Хорошо, этим занимался Марлон, который тоже как бы я, но у него есть собственные мысли и чувства. Так вот, у каждого участника должна была быть причина играть, а узнавали про «Замыкание» вы именно от тех людей, которым доверяли. — Мёртвые? — Да. Отец Джули никогда не рассказывал ей про «Замыкание» — он умер за два месяца до её комы. Мальчик Ларри не брал себе ник Злойсовушек и не звал на игру Адэр Роа. Ну и так далее. Это всё была подводка к тому, что у Артура не было причин бороться. Его жена и дочь попали в аварию три года назад. Уолш исправно посещал психотерапевта и на самом деле старался держаться, но разрушительное чувство вины не давало ему спать по ночам. Он перестал верить в долг перед обществом, забросил себя, работу и единственного человека, который оставался рядом — напарника Джошуа. Мы надеялись, что здесь в игроке №12 всё же проснётся желание жить, но увы… Даже месть оказалась не таким серьёзным стимулом. — А что насчёт Лидии? — Примерно то же самое. Всю свою жизнь она дорожила только одним человеком. Самантой. Так уж вышло, что в возрасте восемнадцати лет Сэм подверглась нападению и осталась прикована к инвалидному креслу. Уэскотт нашла виновного и отомстила, вот только Саманта всё равно умерла — сердечный приступ. Но с ними всё будет в порядке. — Саманта сейчас здесь? — догадался Виктор. — Да. Теперь её зовут Малия. — Почему она не вернулась? Ты же сказал, что никого не держишь силой. Почему она предпочла остаться здесь? — Потому что она тоже ею дорожила. Год за годом Сэм наблюдала за тем, как подруга сходит с ума, глядя на её обездвиженные ноги. А потом Лидия убила человека. Саманта поняла, что не хочет и дальше оставаться грузом на её шее. — Организаторы… — Вик поводил челюстью, словно пробовал слово на вкус. — Они знают, что умерли? — Конечно, — Мэддокс улыбнулся, обращаясь к воспоминаниям. — Первым был Михаил. Он пробыл тут дольше остальных и даже успел ментально состариться. Его семья занималась разведением собак. Его самого безмерно тяготила реальность, но всё же, перед тем, как остаться тут, он спросил, сможет ли продолжать семейный бизнес. Смешной он. — Амадо погиб в огне? — Маршалл. Теперь его зовут Маршалл, — поправил Мэддокс. — Да, ты правильно всё увидел. Охваченное пламенем здание и треск цикад на фоне разворачивающейся трагедии. Он пытался вытащить из огня жену и детей, но они задохнулись дымом. Сам он получил ожоги четвёртой степени и был госпитализирован, но принял решение не возвращаться в мир, где у него не осталось ни дома, ни семьи. Судя по твоему лицу, ты собираешься спросить меня про язык. Разумеется, я ничего никому не отрезал. Болтун таким уже родился. Вы слышали запись его голоса только лишь потому, что я вернул ему возможность разговаривать на какое-то время. Подчеркну, что предлагал излечить его немоту, как ноги Малии, но он отказался. — Кто такой Тедд Миллер? — Марвин. Как ты уже мог понять, никакого убийства он не совершал. Работал учителем математики в средней школе. Всей душой ненавидел избранный им путь, но слишком ценил комфорт и стабильность, чтобы с него свернуть. Получил черепно-мозговую травму, неудачно упав с лошади. Кровоизлияние в мозг — кома — нежелание возвращаться — ещё один организатор. — А архивариус? — Монро. Они с Мирандой были в одном сезоне. Он — владелец небольшой книжной лавки на окраине Лондона, она — врач первой медицинской помощи, попавшая в эпицентр боевых действий. Удивительно быстро эти две противоположности нашли тут общий язык. До сих пор дружат. А почему ты не спрашиваешь про близнецов? — Потому что я ничего про них не знаю? — предположил Виктор, ехидно изогнув бровь. — Майлс и Маттиас. Мать умерла, когда им было по три года. Выросли с отцом. Занимались созданием сюжетов для комнат виртуальной реальности. Обожали активный вид отдыха, и однажды их накрыло лавиной во время катания на горных лыжах. Я очень удивился, когда они высказали желание остаться здесь, но эти придурки аргументировали своё решение тем, что только тут они могут в полной мере использовать свою фантазию. Это Майлс говорил. Я почти уверен, что Маттиас пошёл только потому, что без брата в реальности ему делать было нечего. Они замолчали. Пальцы Виктора вцепились в подлокотники. Последние слова эхом отзывались у него в голове. Верно считав повисшее напряжение, Мэддокс шумно выдохнул и торопливо забормотал: — Нет. Нет-нет-нет. Даже не думай об этом. Ты не можешь остаться тут. — Почему? Ты сам сказал, что время здесь течёт иначе. Не прогоняй меня прямо сейчас. Позволь ещё немного… — У человеческого сознания есть лимит, — терпеливо проговорил Создатель, обнимая брата со спины. — Изменения, которые происходят здесь, могут стать необратимы. — Я слышал истории, когда люди выходили из комы спустя десятки лет и нормально функционировали, — упрямо возразил Вик. — Или растяни следующие сутки на бесконечное количество часов. — Думаешь, Филип будет ждать тебя так долго? — прямо ему в ухо фыркнул Мэддокс. — Он не заслужил участи сидеть рядом с твоей постелью и ждать, когда ты наговоришься с младшим братом. — Что будет с тобой? Продолжишь свои игры? — Да. Пока это нужно им… Организаторам даже больше, чем игрокам. Я пытаюсь поддерживать в них иллюзию жизни, но эта самая жизнь должна иметь цель. Понимаешь? Они всё ещё могут спать и во сне не помнят о том, что уже умерли. Чувствовать боль, радость, сострадание. Только я не даю им забыть, что они в первую очередь — люди. Я не знаю, как долго смогу подпитывать это измерение. Моя энергия так же имеет предел. Возможно, пройдёт не одна сотня лет, прежде чем моё сознание сможет обрести покой, но я собираюсь использовать это время на максимум. — Мы ещё встретимся? — Надеюсь, нет, — Мэддокс скривился от подступающих рыданий. — Чёрт, я же вот из-за этого всего и не стал прощаться с Филипом, — он услышал, как за окном что-то рухнуло. — Моё настроение влияет на погоду, а с вашим появлением я слегка утратил контроль над ним. Мне бы поспать, но я единственный, кому эта функция недоступна. — Я забуду о том, что тут происходило? — Что? Конечно нет. Я зря старался? Никто ничего не забудет. Иначе какой был смысл? — А если они всем расскажут? — Люди, вышедшие из комы в разных штатах, будут твердить про садистские игры на выживание посреди леса на богом забытой территории? Как это может навредить мне? Очень вряд ли в мире существует система, способная отправить под суд мёртвого человека: я всё же не верю в ад и рай. Есть жизнь, забвение и «Замыкание». В дверь осторожно постучали. Мэддокс выкрикнул разрешение войти, выпрямляясь, на прощание поцеловав затылок Виктора. — Михаил тебя проводит, — хрипло выговорил он, кивнув замершему на пороге сторожу. — Я тут создал чёткую границу: чтобы вернуться в реальность — надо выйти за ворота, — пояснил он, отворачиваясь к окну. Виктор поднялся и на негнущихся ногах вышел вслед за рыжеволосым организатором, прикладывая неимоверные усилия, чтобы не оборачиваться. — Я говорил ему, что не стоило заставлять тебя играть, — спускаясь по лестнице, обронил Михаил. — Это я уже понял, — гулко отозвался Виктор. — Вы же не оставите его одного? — Нет, — отрезал провожающий. — Он не идеален. Совершает кучу ошибок и часто выходит из себя. Но однажды перед каждым из нас встал выбор: сделать ход в пользу жизни или пойти за ним. И мы остались. — Почему вы выбрали второе, если мой брат настолько невыносим? — Потому что он позволил выбирать. Мэддокс выше добра и зла. Он не считает себя всемогущей формой справедливости, несмотря на попавшую к нему в руки власть. — Больно будет? — завидев перед собой металлическую калитку, спросил Вик. — Сам как думаешь? — ехидно сощурился Михаил. — Падать с небес на землю — занятие не из приятных. Скромное солнце скользнуло по головам путников. Организатор облегчённо выдохнул и счастливо улыбнулся. Виктор вышел за ворота, с наслаждением втягивая носом свежий воздух. — Ирок №1 выбыл, — одними губами произнёс Михаил. Виктор сделал шаг, и пространство за его спиной схлопнулось. Надрывный вой падающего самолёта заполнил его слух…
