И такое возможно

      В следующий раз их пути пересеклись в одном из баров Петербурга. На улице накрапывал дождь, а легкий ветерок гонял пожелтевшую листву по мостовой. Высокий стул был далеко не таким удобным, как могло показаться со стороны, но Алчность это не волновало. Уже потом, дома, он будет громко ворчать и проклинать все на чем свет стоит, но будет это уже потом. Заливая в себя очередной коктейль, мужчина слабо скривился. Запах дешевого курева дразнил рецепторы, вызывая этим головную боль, но рыжеволосый предпочитал думать, что это из-за алкоголя. Повернув голову чуть вправо, мужчина заметил за дальним столиком пару пьяных рожь. Их сальные похотливые взгляды не увидел был только слепой, но Алчность даже не придал этому значения. Один из компании даже встал с места, похоже желая скрасить одиночество выпивающего рыжика, но почему-то остановился и сел на место. — Что это с ним.., — тихо проворчал Елизар, вновь повернувшись в сторону бармена. — Возможно им не понравился мой взгляд, кто ж знает этих пьяниц? — раздался рядом хрипловатый голос.       Допив коктейль, Алчность поставил стакан на стойку и повернулся к собеседнику. Губы вытянулись в широкую улыбку, а по нижней губе заскользил розовый кончик языка. — Не думал, что такой важный человек как ты будет ошиваться в таком месте… эм…— немой вопрос повис в воздухе. — Доминик. Сейчас меня зовут так, — подсказал брюнет, заказав себе коньяка. — Спасибо, а то Я что-то запамятовал, —рассмеялся рыжий, заказав очередной коктейль и сделав первый глоток.       Гнев лишь фыркнул, отпив коньяка. Запамятовал, конечно, ври и дальше рыжий негодник. Людей в баре стало в разы больше, а то всюду начали доноситься пьяные голоса, что подпевали невпопад. — Не думал, что учитель из музыкальной школы будет просиживать в таком месте.       Даже несмотря на весь этот шум, являющийся полной какофонией звуков, голос брюнета слышался отчетливо. Подсев к Алчности ближе, мужчина слегка расслабил красный галстук, допивая коньяк из стакана. — Я бы тоже не сказал, что для такого важного человека как ты это место будет подходящим, — выдохнул Елизар, допивая очередной коктейль. — Заплатишь за меня? — А какая мне с этого выгода? —сверкнул глазами Гнев, следя за яркими золотыми глазами. — Какой ты мелочный, фу таким быть! — скривился Алчность, вставая со своего места. — Обещаю, что за пару тысяч, которые отдашь, ты не обеднеешь и более того…       Подойдя к собеседнику вплотную, рыжеволосый обхватил чужую шею руками и прошептал на грани слышимости: — Получишь кое-что более ценное… Ну как тебе уговор? Станешь моим богатым папиком на этой вечер? — Тц, ну как отказать в такой ситуации, — тихо рыкнул мужчина, достав из кошелька пару пятитысячных купюр и положив их перед барменом. Заметив жадный блеск в золотых глазах, Гнев плотоядно усмехнулся и ловко слез со стула. — Поверь, я тебя не разочарую, Золотко, — тихий рокот, раздавшийся над ухом, заставил мужчину мелко задрожать. Позволяя увести себя из этого гадюшника, Елизар кое-как переставлял ноги. Похоже не стоило столько пить. — Черт, если не уберешь руки, то клянусь, я тебе их свяжу, — тихо простонал Доминик, вцепившись обеими руками в руль как можно сильнее. Чужие шаловливые руки, ласкающие собственное возбуждение через ткань брюк, совсем не помогали сфокусироваться на дороге. — Советую тебе ехать быстрее, иначе Я просто порву эти чертовы штаны и оседлаю тебя прямо здесь, — жарко прошептал Алчность, касаясь губами чужой скулы.       Нельзя поддаваться на провокации этого рыжего искусителя. Доминик знал, что если сейчас он даст слабину, то всё случится на заднем сиденье в этой гребанной машине. Как они добрались до квартиры, брюнет помнил плохо. В голове был густой туман, не позволяющий здраво мылить или оценивать ситуацию. Прижатое к стене тело совсем не сопротивлялось, выгибаясь на встречу ласкающим рукам, пока горячий язык скользил по крепкой шее. Неосознанно Гнев сильнее сжал рыжего в объятиях, выбив из того жалобный писк. Не став терпеть такое самоуправство, Алчность во всей присущей ему жадностью, впился в чужие губы, прикусывая их до крови и не позволяя отстраниться. Насытившись поцелуем, мужчина чуть отстранился, даже не пытаясь убрать рыжую прядку, что прилипла к щеке. — Ещё раз так сожмешь… мхх… Я не ограничусь укусом, понял? — просипел Елизар, растрепав чужие короткие волосы. — Обязательно, Золотко.       Резко развернув несопротивляющееся сокровище, Доминик тут же придавил партнера к стене, раздвигая коленом чужие ноги. Уткнувшись носом в чужую шею, Гнев прижался пахом к чужим бедрам и тихо проурчал, услышав сдавленный стон. Уперевшись руками в стену перед собой, Алчность чуть прогнулся в спине, прижавшись к чужому паху сильнее и позволяя себе развязно простонать. — Если ты не поторопишься, то Я тебя сам оприходую, гад, — вновь прошипел рыжий, виляя бедрами из стороны в сторону, пытаясь поторопить Древнего за своей спиной. — Просто засади мне, гад, живее! — Хм… ты слишком болтливый, — прорычал брюнет, снимая с себя галстук и сминая его в комок. Поднеся его к чужим губам, Гнев насильно пропихнул его в чужой рот, чтобы прекратить это бессвязный поток оскорблений неудовлетворенного партнера. Ремень громко звякнул пряжкой, когда Гнев вытащил его из шлевок и скинул на пол. Приспустив штаны, мужчина облегченно выдохнул, а после стянул джинсы с чужих ягодиц вместе с нижним бельем. Головка проникла внутрь слишком легко, а когда послышался тихий хлопок бедер о чужие ягодицы, оба облегченно простонали. Расстегнув пуговицы на рубашке, Гнев прижался горячей грудью к чужой спине, перекрывая все пути к сопротивлению, но похоже пойманная жертва совсем не хотела сбегать, вертя бедрами и пытаясь насадиться на колом стоящий член как можно сильнее.       Первый толчок, за ним второй и так по нарастающей. Яростно вбиваясь в тело под собой, брюнет впился в чужую шею зубами, оставляя там свою метку. Сколько длилось это безумие никто из них сказать не мог, но в какой-то момент Алчность забился под мужчиной диким зверем, рыча через кляп, а после обмяк. Если бы прижимавший его к стене брюнет, то Елизар упал бы на пол под тяжестью собственного веса.       Загнанно дыша, рыжеволосый позволил вытащить из своего рта кляп, а через несколько сильных толчков почувствовал наполняющее чего тепло. Приведя дыхание в норму, Гнев тихо пророкотал над чужим ухом. — Мы ещё не закончили, Золотко. Надеюсь, ты никуда не спешишь? Тихо рассмеявшись, Алчность заправил рыжую прядку за ухо и проурчал. — Нет, до завтрашнего утра Я совершенно свободен, папочка… Хорошо, что когда-то Гнев озаботился вопросом качественной шумоизоляции. Им это сейчас ой как пригодится.       Тихо простонав во сне, Алчность проворно перевернулся на другой бок, закидывая на лежащего рядом мужчину тонкую ногу. Чужая рука по-хозяйски легла на бледное бедро, чуть сжимая. Устроив голову на чужом плече, Елизар позволил себе ещё немного поваляться, наслаждаясь тяжестью на своем бедре и приятным терпким запахом партнёра. Но валяться до обеда Елизар не любил, поэтому повалявшись ещё минут десять, мужчина осторожно выбрался из чужих объятий и тихо вышел из спальни, прикрыв дверь.       После утреннего душа, Алчность провел ревизию холодильника и недолго думая пожарил сырников и оладий. На зов приятных запахов из спальни выполз Гнев, накинув на себя домашний халат. Заметив рыжика в своей футболке, мужчина удовлетворительно промычал, доставая кружки и начиная готовить кофе.       Когда приготовления были закончены, Гнев уселся за стол, наблюдая за тем, как Алчность перед тем, как сесть положил под ягодицы подушку. Ели они в тишине, изредка поглядывая друг на друга. Закончив с едой, Алчность вытер салфеткой руки и медленно встал из-за стола. — Что ж, спасибо за приятно проведенное время, но мне надо идти. — Мгм, — поддакнул брюнет, продолжая уплетать один сырник за другим.       Пожав плечами, рыжеволосый быстро переоделся, а после так же быстро ушел из квартиры. Оставшись в гордом одиночестве, Гнев отодвинул в сторону тарелку и тихо рыкнул. Ударив кулаком по столу, мужчина подскочил с места и помчался следом, надеясь, что Елизар не успел уйти далеко. Но ни в подъезде, ни на улице во дворе Алчности не было, будто рыжеволосый провалился сквозь землю. Вернувшись назад в пустую квартиру, Доминик сел на диван и прикрыл глаза. — Какой же я придурок… черт!       Следующие недели две Гнев каждый день ошивался в том злосчастном клубе, высматривая знакомый силуэт среди посетителей. Алчность будто пропал с радаров. И вот спустя почти месяц, когдабрюнет медленно шагал вечером в сторону дома, ему улыбнулась удача: по соседней стороне шел Елизар, держа в руке пакет из какого-то супер маркета. Слава Богу на дороге не было машин, поэтому, недолго думая, мужчина перебежал на другу сторону, догоняя рыжего и хватая его за шиворот. — Отпусти насильник! —заорал Алчность, выронив из рук пакет и случайно наступив на него. — Не ори, придурок! — рявкнул брюнет, отпуская чужое пальто и хмурясь. Повернувшись к собеседнику лицом, рыжеволосый поправил распущенные волосы и сипло проронил: — Гнев?.. А, эм, Доминик, что ты тут делаешь? Прикусив губу, брюнет сжал руку в кулак и отвел взгляд. — Просто я увидел тебя и… Знаешь, я вообще-то искал тебя целый месяц, идиот! — А?! Идиот?! А позвонить никак? Или на худой конец приехать ко мне на работу?! — закричал Елизар, пнув с досады брошенный с продуктами пакет. — Совсем мозгов нет? Думать не научили?!       Быстро сократив разделяющее их расстояние и схватив кричащего за руку, Доминик сжал чужую ладонь в своей. — Закрой рот и послушай меня, пожалуйста, — тише добавил Доминик, стараясь контролировать угрожающий рык. Поймав чужой удивленный взгляд, Гнев продолжил. — Пошли со мной… пожалуйста… Смотря на свою руку, которую сильно, но осторожно сжимала чужая ладонь. Чуть склонив голову вбок, рыжеволосый тихо спросил. — Ты уверен в этом? Я бываю иногда несносным и чересчур вредным… Более того, Я придираюсь ко всему и…       Поток слов оборвался слишком резко, заставив Алчность оцепенеть от шока и недоумения. Целуя чужие губы Гнев рассчитывал именно на это. Прижимая к себе худое тело, мужчина углубил поцелуй и прикрыл глаза, чтобы переливающийся золотом свет, что испускали длинные локоны, не слепил его. Им пришлось ещё раз пройтись по магазинам, где они не упускали момента подшутить друг над другом. Возвращаясь домой, они держались за руки и вспоминали прошедшие в разлуке годы. Теперь у них будет целая вечность, чтобы любить друг друга и оберегать.