Попытки ненавидеть

Утро выдалось не самым приятным, голова раскалывалась от одного лишь поворота, катастрофически хотелось пить. Встать с кровати было практически нереально, тело словно не слушалось, становясь ватным. Легкая тошнота и головокружение сразу же дали о себе знать как только Малышенко встала на ноги. Она побрела на кухню, проклиная слова Гаджиевой о том, что нужно отпраздновать так, чтобы запомнилось. Но лучше бы Вилка забыла все то, что произошло в тот день. На столе стоял стакан воды и таблетка, скорее всего Кира заранее знала о грядущем состоянии младшей. Шатенка улыбнулась сквозь головную боль, такая забота совсем не похожа на старшую. Не успела она привести себя в порядок как телефон начал пиликать, скорее всего желая добить обладательницу до конца. Это была Андрющенко. - Привет, как там ты ? - Малышенко даже через телефон поняла, что Лиза проговаривает это с улыбкой. - Ну че ты издеваешься? Мне и так хуево. - Делая обиженный тон говорила шатенка. - Ну ты от Мишель не далеко ушла, она у меня осталась, думаю ее маме не сильно понравилось бы состояние, в котором она вернулась. Кстати как там Кира? - Да не знаю, я только встала еще толком не поняла что к чему. - Как ты вообще с ней живешь, она такая грубая. - Андрющенко весь вечер наблюдала за поведением старшей. Та не была таким же отшельником как и Лиза, но явно было видно , что происходящее ее не интересует. - Да она нормальная, только к ней подход нужен, правда пока не знаю какой. - Ви действительно хотела сдружиться с светловолосой, но та была как неразгаданный шифр. *** Родители приехали пораньше, мама привезла спелой клубники, которую сажала весной. Папа же бурчал под нос о том, какие тяжелые сумки. - Дочь, помоги разобрать продукты. - Наталья с теплом посмотрела на шатенку. - Ты у нас такая умница. Малышенко лишь улыбнулась и начала разбирать пакеты. Медведева поглядывала на это со стороны, казалось ее тут же стошнит. Что в этой Вилке есть такого особенного? Почему ее все любят? - Кирочка а ты как ? Как поступление? Все документы уже собрала? - спрашивает Игорь, видя завистливый взгляд той. Он был доброй души человек. - Все нормально.- Немногословно пробубнила та и двинулась в сторону комнаты. Игорь грустно вздохнул смотря вслед. *** Медведева стоит в подъезде, на этаж выше. Запах сырости и дыма сигарет смешался воедино, мерзко. Ей от всего мерзко. От родителей, от себя и особенно от Виолетты. Младшая заняла ее место, нагло украла. Ее "мама" как ножом по сердцу. В какой то, самой малой степени светловолосой жаль отчима, он ведь ничего плохого ей не сделал, даже наоборот. Но старшая не может пока его принять, прошло пока еще мало времени . Пепел сыплется вниз, по лестничному пролету. Кира тяжко вздыхает. Так хочется вернуть прошлые времена, когда они с мамой сидели за кухонным столом ранним утром, светловолосая пила чай и завтракала вкусными бутербродами, что с любовью приготовили ей. Казалось это было так недавно. В груди щемит боль утраты былых дней. Вдруг по этой самой лестничной клетке слышатся приближающиеся шаги. Медведева слышала и прекрасно понимала кто это. Она молча протягивает сигарету, нет, не потому что хочет поделиться. Просто сигареты - святое. Старшая на нее даже не смотрит, голова опущена вниз, считая этажи. Теперь молчание не было спокойным, оно давило, напрягая атмосферу. Виолетта оперлась о перила, смотрела на старшую. Непонятные эмоции, Малышенко такой ее видела впервые. Она была раздражена, желваки играли на лице. - Че случилось ? - Интерес взял верх над чувством самосохранения. - Тебя ебет? - Стиснув зубы проговорила та, доставая еще одну сигарету. - Ты вся не своя как приехали родители. - Утверждающе Малышенко посмотрела в сторону, не желая смотреть в почерневшие глаза. - Какая наблюдательность. - Съязвила Медведева, выдыхая терпкий дым. - Тебя кто то обидел? - Вилка пыталась не замечать холодное поведение старшей, ее выдавали пальцы отбивающие ритм на перилах с отошедшей краской. - Блять ты серьезно? Сама крутишься вокруг них, сюсюкаетесь как будто тебе пять и мама кормит тебя с ложечки. Только вот маме ты нахуй не нужна, ты ей никто. Может она и относиться к тебе хорошо, жопу тебе лижет, но только из за того , что в папашу твоего по уши втрескалась. - Оскал старшей не сулил ничего хорошего, она будто плевалась ядом в больное место. - Не говори так.. Она любит меня, приняла меня как родную. - Голос немного утих, а под конец перешел и вовсе на шепот. - Да что ты? А где же твоя родная мать? Че это она тебя не любит и не принимает как родную? Хули ты тут забыла? - Светловолосая смотрела прямо в глаза, хмурый вид придавал жуткие ощущения. Андрющенко была права, иногда она реально выглядит угрожающе. Малышенко не смогла ничего выдавить, мерзкий ком в горле сковал ее речь, заставляя задыхаться от чужой правоты. Она задела самое больное. То что не имеет права трогать никто. Дрожь прошлась по всему телу, она опустила глаза вниз, лишь бы та не увидела ее слез. Медведева потушила сигарету и начала спускаться на свой этаж. Вскоре послышался хлопок двери. *** Глубокая ночь, свет дорожных фонарей и изредка проезжающие машины. Виолетта лежит в кровати, думая о произошедшем. Что черт его не так ? Все же было как никогда хорошо, старшая еще пару дней назад помогала ей с уроками, годовыми контрольными, они вместе проводили время на балконе, это стало некой негласной традицией. А теперь задели глубокую рану, оторвали корочку не дав полноценно зажить. Голова чертовски болела и пара слезинок выкатились из глаз. Но Малышенко все еще не хочет сдаваться, она попробует все разрешить. Это же обычная ссора ? *** За стеной Медведева слышала голоса из гостиной, непроизвольно впитывая диалог родителей. - Ну милый, пойми она очень зажатая девочка, родного отца она простить так и не смогла, но подпустить кого то нового тоже трудно, она скоро свыкнется. - Я понимаю, но не представляю как заполучить ее доверие к себе. Светловолосая жмурит глаза пытаясь убрать то чувство сожаления из себя. Которое напоминает, что все же она никакой не ледяной дворец. *** Холод пробирает всё тело, приглушённый шум листьев за окном. Темнота и страх. Малышенко видит маленькую девочку в мрачной потрёпанной комнате. Часы отстукивают каждую секунду, капая на нервы. Девочка сидит на полу. В маленьком сарафанчике с плюшевой игрушкой в руках. За стенами слышны крики. Битая посуда отдаёт звоном в ушах. Уже не первая слеза катиться по кукольному, будто фарфор личику. Она дрожит то ли от холода, то ли от страха. Прижимает игрушку к себе, заключает в объятия. В комнату входит разъярённая женщина. Девочка пятится назад, страх практически сковал всё тело. Она молиться про себя что бы поскорее всё закончилось, губы подрагивают. - Это всё из за тебя. Я тебя ненавижу слышишь? Я ненавижу! - Она кричит на ухо, держась мёртвой хваткой за руку. Девчушка вырывается даже не пытается, лишь бесшумно роняет из глаз водопады. Шатенка просыпается. Это всего лишь сон, всё хорошо. Она дома в кровати, нет повода паниковать. Грудь вздымается, а на лице ощущается единственная слеза. Малышенко подходит к окну и впускает свежий воздух. Она смотрит на полумесяц и одними губами проговаривает фразу. Мам, за что ты так со мной? Такие кошмары приследовали младшую ещё лет с одиннадцати. В них не было конца, она каждый раз просыпалась в слезах и в поту, снова окунаясь в своё прошлое. Оно разрывало на части, перемалывало все кусочки счастья, оставляя лишь тяжесть потери и нескончаемые мучения. Клеймо на всю жизнь "Ненужная". Страшно снова засыпать, в последние времена она думала что избавилась от плохих сновидений, но разговор с старшей повлёк за собой воспоминания которых так избегала шатенка. За что ты так со мной?..