Попытки ненавидеть

Малышенко судорожно хватает ртом воздух, по щекам беспрерывно текут слезы. Снова. Все снова повторяется. Изо дня в день. Виолетта устала, действительно устала так жить. Кажется прошлое не отпустит ее никогда. Как бы она не пыталась, кошмары снились каждую ночь по несколько раз. Снова все по кругу: кошмары, слезы, страх, ненависть, тремор, истерики. Было страшно засыпать, ведь Малышенко знала - снова все повториться. Она поджимает одеяло к себе и обхватывает ноги руками. Так хочется зарыться в нем, остаться где то в своем мирке, где не место отчаянию и боли. Виолетте становится смешно с себя же. Она до сих пор не простила мать, сколько лет прошло? Семь? А она все так же боится засыпать одна, ведь подсознание воспроизводит самые мельчайшие отрывки памяти. Кажется, словно она ничего не забыла, словно каждая секунда записалась на пленку и каждую ночь проматывалась в голове. Когда то она думала, что у них все же будет счастливая семья, но мать уволили с работы, а после умерла бабушка. Мама ушла в длительный запой, каждый день крики и скандалы, драки и вызванная соседями полиция. В этот раз мозг воспроизвел самое больное воспоминание. Родная мать закрылась в ванной, лежала напичканная таблетками, выжидая прихода неминуемой смерти. На тот момент маленькая Малышенко стучала, кричала, не находила себе места. Найдя ключ от ванной, дверь открылась и мир маленького ребенка будто по щелчку перестал существовать. Он затерялся где то там, далеко, в обрывках прошлой беззаботной жизни. Шатенка начала плакать и умолять маму выплюнуть все содержимое, лезла в рот доставая оставшиеся таблетки. Она ревела, пока с каждой секундой разум той мутнел, пока глаза ее не закрылись. Пока она не перестала дышать. В этот день ее розовые очки вдребезги сломались осколками внутрь. В этот день она забыла каким прекрасным было ее детство. Остались лишь осколочки розового стекла. И по сей день очки нельзя было никак склеить. Нельзя было забыть и не вспоминать. Отцу было трудно как никому другому, он остался один с ребенком на руках, но тем не менее поддерживал и никогда не унывал. В присутствии дочери. Действительно, Малышенко никогда не видела его со слезами на глазах. Игорь всегда был тверд и серьезен, пытался дать всю заботу и любовь, которую ей недодали в детстве. Малышенко даже в какой то степени нашла схожесть характера отца и сводной сестры. Нужно было пойти и умыться, засыпать вновь в таком состоянии нельзя было. Шатенка аккуратно прошла через спальню родителей в уборную. Струя холодной воды помогла чуть чуть расслабиться, но руки по прежнему дрожали, по лицу скатывались капельки прямо на футболку. Глаза опухли и стали красными, вид не из лучших. Кафель был холодный, по коже вновь пробежались мурашки. Вдруг послышался звук замочной скважины, аккуратный, медленный. По началу шатенка испугалась, а вдруг воры и еще что похуже, но выглянув из за двери она увидела Медведеву. Малышенко удивилась, время за полночь, а та только пришла домой. Окна были открыты, из за сквозняка входная дверь с громким хлопком закрылась. - Тише, весь дом так поднимешь. - прошипела Вилка, смотря недовольным взглядом на сестру. - Сорян. - Только и сказала Кира. Она протиснулась в ванную чтобы помыть руки, яркий свет немного ослеплял глаза. Она покосилась на младшую, лицо было помятое, красное. Явно плакала. Медведева могла сделать вид что не увидела и пойти к себе в комнату как ни в чем не бывало, но почувствовала угрызения совести. - Что случилось? Ты ревела что ли? - Вышло совсем не заботливо. Шатенка перевела взгляд. - Да просто не спится мне. - Виолетта решила соврать, не понимая даже почему. - Ага, а опухшие глаза и красные следы от слез бессонница нарисовала. - Светловолосая оперлась о раковину, полностью рассматривая вид той. - Мне просто приснился кошмар, вот проснулась решила умыться. - Отчасти это была правда. - И во сне ты ревела пару часов что ли ? Выкладывай говорю, меня не обманешь. - Чуть смягчив тон произнесла старшая. - Ладно, меня долгое время преследуют кошмары связанные с детством, я постоянно просыпаюсь со слезами и ..- Хотела продолжить но слезы новой волной выкатились наружу. Шатенка прикрыла свое лицо руками, пытаясь вытереть поток слез. - Мне постоянно страшно, я боюсь даже прикрывать глаза, потому что скажу всплывают картинки из прошлого. - Со всхлипами продолжила рассказывать - Это связано с мамой? - Догадалась Медведева, младшая покачала головой в знак согласия. Кира берет Малышенко за руку, понимая что тут им поговорить не удастся, ведет ее на балкон. В окнах напротив не горит свет, все давно уже лежат в своих теплых кроватях. Виолетта рассказывает всю ситуацию вдоль и поперек, а светловолосая понимает какую же оплошность она совершила. Ткнула на самое больное. Младшая трусилась то ли от холода, то ли от стресса. Медведева накинула на ту свою кофту, чтобы хоть как то унять дрожь. Виолетта сквозь слезы улыбнулась. - Ну все, все, хватит плакать. - Светловолосая дотронулась ладонью лица той, вытирая дорожки слез. Кожа была невероятно мягкая, украшенная парочкой татуировок. - Ты прости меня, я не знала о таких подробностях на тот момент, вот и выпалила не подумав. - Ей действительно было жаль, всю дорогу до дома она размышляла на счет этого, ей было блядски совестно. Что она хотела на тот момент доказать? Что хотела донести? Ведь по правде взъелась на младшую из за пустяка. Осознание пришло гораздо позже сказанных слов. Впервые она винила себя за сказанное. - Я понимаю, да и обиды на тебя не держу. - Врет, еще пару часов назад она вспоминала слова старшей, что как ножом по сердцу впились в сознание. - Мир? - Кира протягивает мизинец правой руки. - Мир. - И они скрепляют пальцы в примирительном жесте. Как дети малые, но с улыбками на лице. Медведева больше не чувствовала тяжесть на душе, снова она находилась в некой эйфории рядом с Виолеттой. Она ловит себя на мысли, что даже с таким видом у младшей очень красивая улыбка. Ее присутствие рядом помогает избавиться от тревоги, словно они находятся в вакууме, где проблем попросту нет. Приятное легкое чувство где то в груди заставляет улыбнуться. - У тебя не будет сигаретки? - Спрашивает младшая, ехидно улыбаясь. - Одна осталась. - Светловолосая лезет куда то в карман штанов, вытягивая пачку, достает и зажигалку. Они стоят смотря на звезды, разделяя одну сигарету меж собой. Малышенко впервые не ощущает тревоги ночью. Сон как рукой сняло, а напряжение перешло далеко на второй план. Сигаретный дым развевался по ветру, как и страхи что кипели внутри. Обеим было комфортно. Шатенка смотрела на красивый профиль светловолосой, блики от звезд в ее глазах придавали какой то неотразимый вид. Она не могла оторвать свой взор. - А где ты была так долго ? - Решила спросить младшая. - Решила с подругой встретиться, заболтались и за временем не уследила. - Медведева оперлась руками о балконную раму. - Не боишься, что я все родителям расскажу ? - Ухмыляясь произнесла та. - Неа, ты слишком понимающая для того, чтобы быть шестеркой. - Произносит так, как будто констатирует факт. Вилка немного посмеялась, конечно она не собиралась доносить родителям, просто хотелось посмотреть на реакцию. - Ладно, пора спать, иначе родители точно нас прибьют. - Выкинув окурок сказала светловолосая. - Кир. - Виолетта серьезно посмотрела на ту. - Я не смогу одна уснуть. - И что ты предлагаешь? Не спать всю ночь ? - Зевнув спросила Медведева. - Можно у тебя переночевать сегодня? Я просто боюсь. - Опустив взгляд тихо прошептала младшая. Она сминала края рукавов кофты, немного нервничая. Кира умилилась такой картине. - Пошли, куда же я тебя дену. *** Малышенко впервые была в комнате старшей, ее освещала лишь настольная лампа. Было уютно. Медведева подошла к шкафу, чтобы переодеться в домашнее. Начала снимать с себя одежду. Шатенка, как нормальный человек, должна была отвернуться, но взгляд был будто прикован. Хоть та и была повернута спиной, она смотрела как заворожённая. Ее щеки залились румянцем. - Так все, а теперь спать. - Прошептала старшая, чтобы не разбудить родителей. И они легли на кровать, повернутые в разные стороны. Как только голова младшей коснулась подушки, она тут же уснула. Медведева долго ворочалась, хоть желание спать было огромным, ее мучило осознание произошедшего сегодня. А может ну их, эти правила и принципы? С этой мыслью она приблизилась к шатенке, обнимая ее со спины, беря чужую ладошку в свою, погрузившись в царство Морфея.