Попытки ненавидеть

Малышенко у раковины стоит, пытаясь понять сказанное. Щеки неистово горят пламенем. Неужели все было слышно? Неужели она так оплошала? Если Медведева слышала, почему не оттолкнула? Было невероятно стыдно. Как теперь вообще смотреть в глаза той, что знала о поступке с самого начала? Шатенка из уборной выходит, не поднимая глаз. Направляется в комнату свою, наплевав на просмотр сериала. О нем и речи не может быть, как теперь в одном помещении со старшей находиться? Что она теперь подумает? - Ты куда? А с кем я смотреть буду? - Обычным тоном спросила Медведева, провожая ту взглядом. В ответ был лишь отдаляющийся топот. Светловолосая вздохнула. Как же все сложно, эта блядская Виолетта поселилась в голове окончательно. Она смотрит на полку возле дивана, там мама в белом платье вся такая счастливая вместе с Игорем, а рядом Кира и Вилка. Взгляд младшей прикован к светловолосой, она улыбается, а зеленые глаза словно сверкают. А ведь она очень красивая, хочется дотронуться до прекрасных волос, зарыться рукой в пряди, вдыхать аромат духов. Медведева презирает себя за такие мысли. Их нет и быть не должно. Но все забывается как только младшая появляется в поле зрения. Но и поступок Вилки. Как можно оправдать то, что она слышала? Это ведь тоже неправильно. Они сестры, между ними не может быть никакой связи. Светловолосая видит младшую теперь совсем по другому. Замечает аккуратную талию, засматривается на внешность, на изящный профиль. Любуется, скрывая свой интерес. Украдкой взгляд кидает на руки, длинные фаланги пальцев. Когда в очередной раз спросонья видит Малышенко, замечает очертание пирсинга сосков, а последующие дни всматривается не показалось ли ? А младшая как только с карими, как кофейная гуща, зрачками встречается, все взгляд отводит, нервно усмехаясь. Медведева точно знает - Малышенко к ней неровно дышит. Она такое поведение насквозь видит. *** - Мишель, мне срочно нужен совет. - Серьезно выпаливает даже не поздоровавшись. - И тебе привет, так а че Лизке не позвонила? Я хуевый советчик. - Да тут такое дело, она не поймет наверное. - Малышенко на громкую ставит, потому что неудобно. - Я вся во внимании. - Кароче если вкратце, что делать когда подрочила на собственную сестру, а она это запалила? - Проговаривает слишком быстро, потому что в стыд с головой окунается. В трубке слышится смех, Вилка губы кусает, еще больше нервничает. - Погоди, ты сейчас не пошутила? - В ответ молчание. - Блять Виль, ты серьезно? На Киру? Как она тебя еще живой оставила? - Пытается быть серьезной Гаджиева, но смех так и выливается. Малышенко всю историю рассказывает, под заливистый смех подруги. Самой не до смеха вовсе. - Я не знаю что теперь делать. - Ну она же тебя не съела, просто делай вид будто ничего и не было. - Да не могу я! Я как только Киру вижу сразу сердце колотиться, а так теперь даже посмотреть в ее сторону боюсь. - Безнадежно говорит шатенка, теребя кольцо на пальце. - Ты че влюбилась что ли ? - С новой порцией смеха Мишель выпаливает новую мысль. - Наверное. - Тихо и коротко, чтобы никто не услышал, но Гаджиева улавливает каждый вздох в трубке. - Погоди ты серьезно? Ты влюбилась в Киру?! - Звонок сбрасывает, потому что стук в дверь слышит. Руки предательски дрожат потому что последние слова подруги были слишком громкими, не услышать их было невозможно. Хочется провалиться под землю. - Можно? - Приоткрыв дверь спрашивает старшая. А у Малышенко сейчас сердце вот вот остановиться. - Я хотела поговорить, точнее извиниться за свои слова. Наверное нужно было промолчать. - Медведева на край кровати садиться, в глаза смотрит. - Да нет, это я во всем виновата, я не знаю что на меня нашло. - Вилка глаза прячет, плед в руках перебирает, ноги ближе поджимает. Потому что страшно. - Я теперь не знаю даже как с тобой общаться нормально, ты наверное думаешь что я ненормальная. - Глупая. - По доброму усмехается светловолосая, беря руку шатенки в свою. - Просто определись в том, что чувствуешь. - Говорит как психолог проработавший двадцать лет. - Я запуталась. - Голос дрожит. - Давай я тебе помогу разобраться? - Виолетта взгляд непонимающий поднимает. Медведева оказывается в нескольких миллиметрах. Шлейф одеколона дурманит разум. Руки старшей блуждают по талии. У Малышенко в животе бабочки порхают, танцуют, резвятся. Шатенка не двигается, она словно застыла, ее заколдовали. И лишь поцелуй может разрушить чары. Такой нежный, аккуратный. Лишь невесомые касания губами. Виолетта чужую шею руками обвивает. У обеих поцелуй мурашки вызывает, расставляет все по местам, дает волю чувствам. Руки светловолосой чуть под футболку залезают. Оглаживает бока, молочную кожу, к которой так хотелось прикоснуться. Малышенко тает в руках старшей, ей не верится что это взаправду. Хочется больше, хочется язык почувствовать. Хочется ближе прижаться. Она глаза открывать не думает, слишком хорошо. Медведева словно мысли читает, поцелуй углубляет. Теперь он более требовательный, страстный, до боли желанный. Ее блядский сплит языка. Виолетта рукой в волосы светлые зарывается, на колени чужие перебирается. Каждое касание старшей обжигает кожу. Она по шее пальцами проходит, Малышенко дышит учащенно, потому что это неправильно, но всем плевать. Плевать на рамки, плевать все ссоры что между ними были. Сейчас все до одури правильно. - Разобралась? - Отстраняясь, хриплым голосом произносит Медведева. - Пошли покурим. - Ей хочется перевести дыхание и почувствовать кислород. Кира кивает и берет шатенку за руку. На балконе свежесть прошедшего дождя и запах мокрого асфальта. Запах свободы. Кира достает свои мальборо красные, чиркает зажигалкой. Теперь все по другому. Теперь руки светловолосой расположены на талии шатенки. Потому что так правильнее, потому что Кира никакой не ледовый дворец. Потому что рядом Виолетта, что своим теплом этот дворец разрушила. Медведева сзади стоит, подбородок свой на плечо чужое кладет. Малышенко стоит и надышаться не может. Со старшей слишком приятно стоять, она собой дышать заставляет. Слышится звук входной двери, девушки тут же сигареты тушат и с балкона выкидывают. Виолетта первая выходит. - О пап, а где мама? - Сумку с продуктами из рук забирает. - Мама на работе задержится. Погоди, подойди ко мне. Ты что курила? - Строго спрашивает Игорь. Малышенко глаза округляет, неужели сейчас ее ждет наказание? Она так глупо выдала себя. - Это не она, это я курила. Прости пап. - Вдруг из коридора выглядывает Медведева. У отца глаза округляются на пару с шатенкой. Кира впервые назвала Игоря папой. - Но это же вредно, это твое здоровье портит. - Сконфуженно произносит мужчина. - Я просто попробовала, мне не понравилось, я не притронусь больше к сигаретам, правда. - Раскаивающееся лицо строит, а отец и не говорит больше ничего. Он не злиться, потому что слишком удивлен. Виолетта ее за руку берет и обратно в комнату ведет, тихо смеясь с актерской игры той.