Контрмеры

Гарри и Том стояли на восьмом этаже и ждали, когда мимо проплывёт призрак. Тот как нарочно завозился со своими усами, придирчиво разглядывая их в отражении стекла, и время от времени посматривал на застывшую перед пустой стеной парочку. Наверное, им с Томом стоило изобразить какой-нибудь разговор, чтобы не вызывать подозрений. Гарри краем глаза глянул на своего спутника: тот с беспечным выражением лица инспектировал свою волшебную палочку, явно не намереваясь заводить беседу. Он пожал плечами. Поняв, что ничего интересного не предвидится, призрак, наконец, удалился восвояси. Гарри облегчённо выдохнул — он и не заметил, что всё это время едва дышал. Лёгкое опьянение почти сошло на нет с того момента, как они с Томом сумбурно вышли из Трёх мётел, оставив в недоумении Маклаггена в компании Ориона. Блэк с улыбкой помахал им на прощание рукой, чем заставил Гарри озадаченно нахмуриться. Нутро комнаты встретило их привычным пространством, которое выглядело в точности так же, как когда они были здесь последний раз. У Гарри промелькнула мысль, что ей словно было одиноко без них: незаправленная кровать, приоткрытый комод и письменные столы с уже осевшим слоем пыли выглядели до удивления покинутыми. Он покосился на стену. Она смотрелась вполне невинно, будто к ней и не прижимали никакого студента ещё на днях. Воспоминание о той ночи отдалось жаром — даже не в паху, а где-то в сердце. Гарри демонстративно сел за свой письменный стол и опёрся подбородком на кулак, выжидательно глядя на Тома. Тот так же бросил взгляд на злосчастную стену. Гарри приготовился к насмешливым комментариям, но ошибся — Том всего лишь занял своё место, опустив руки на стол. Затем оправил рукава рубашки. Часы громко тикали на стене. Во всём этом сквозила такая официальность, будто они собрались на слушании в Министерстве Магии. — Предложил бы тебе чаю, но, боюсь, Выручай-комната на это не способна, — Том решил нарушить молчание первым. — Зато могу организовать стакан воды. Он превратил два светильника в роскошные кубки — изящные, с расписными ножками — и взмахом руки наполнил их водой. Гарри принял один из них и покачал из стороны в сторону, после чего поднял глаза на Тома. — А вдруг кто-нибудь мне что-то подлил? — с нажимом спросил он. — Я только что создал при тебе и кубок, и воду, — Том приподнял бровь. — Да? А у меня теперь паранойя. — Как хочешь, — он показательно глотнул из своего кубка, при этом умудряясь не спускать с Гарри насмешливого взгляда. Тот тяжело вздохнул. Он понимал, конечно, что Том ничего ему не подливал, но ему хотелось донести до него свою мысль в полной мере. Он упрямо поставил кубок на стол. — Ты подмешал Маклаггену Сыворотку правды, — сказал Гарри, не собираясь ходить вокруг да около. Том вытер губы большим пальцем. — Не понимаю, о чём ты. Пару секунд Гарри смотрел на него в полнейшем неверии, не зная, то ли смеяться, то ли в бешенстве бить по столу. Отличный старт для честного диалога. Риддл действительно принимал его за дурака, если решил, что это было не очевидно? Поддавшись второму импульсу, Гарри начал вставать со своего стула с намерением выйти из этой комнаты и больше никогда сюда не возвращаться, однако Том шустро схватил его за руку и потянул назад. — Ладно, ты меня раскусил, — быстро сказал он. — Подмешал. Но я был в полной уверенности, что к тому времени он тебя уже больше месяца держал под воздействием Амортенции или ещё какой-нибудь дряни, так что ты не можешь на меня злиться из-за этого. — Вообще-то могу, — огрызнулся Гарри. — Как ты вообще выдумал этот бред?! — Потому что я видел, как вы целовались, — упрямо сказал Том, и на его лице было написано неприкрытое отвращение. — А ты не мог просто так взять и променять меня на этого недоумка. — Когда ты по всей школе мотался с Блэком? Вполне, — холодно отозвался Гарри. Это, конечно, было в некоторой степени преувеличением, никакие долгосрочные романы с Маклаггеном в его планы не входили, но… — Нет. Ещё до этого, — зубы Тома были так сжаты, что удивительно как он вообще смог что-либо произнести. — Не было такого. — Хочешь сказать, вы с ним не целовались? — с сомнением спросил Том. — Нет. — Но я видел!.. — Где? — рявкнул Гарри. — Время и место! Том резко выдохнул и посмотрел в потолок, скрестив руки на груди. Он коротко притопнул носком ботинка, после чего нехотя протянул: — В Гриффиндорской спальне. Больше месяца назад, я не назову точную дату. Гарри пошерудил в своей памяти, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь отдалённо похожее. Конечно, они все иногда разговаривали перед тем, как улечься в кровать, или по утрам, но между ним и Маклаггеном даже ничего и близко похожего не было за все шесть с половиной лет. — Тебе приснилось, что ли? — наконец спросил он. — Не целовались мы с ним. И вообще… — он нахмурился, мысленно пытаясь соединить неподходящие друг другу паззлы. — Как ты мог увидеть что-либо в Гриффиндорской спальне? Ты там даже ни разу не был. Том опустил глаза и вместо этого уставился на свои ногти. Гарри заметил, как он прикусил изнутри губу, явно борясь с собой. Том очевидно по какой-то причине не желал говорить, каким образом «узнал». Почему? Он не хотел сдавать информаторов? Но никто из соседей Гарри по комнате не додумался бы до такого. Или же Том не хотел слышать в свою сторону осуждения? Озарение мелькнуло в голове Гарри за долю секунды до того, как Том назвал ответ: — Я прочитал в его мыслях. Бинго. Гарри невесело рассмеялся, закрыв лицо руками. Конечно. Том, который мечтал на ком-нибудь попрактиковаться. Том, который искал себе подопытных кроликов и был готов на всё. Том, которому пришлось искать жертву для своих тренировок, раз уж желающих добровольно предоставить голову не находилось. Начинающий легиллимент. Мерлин… Какой же Том был порой идиот. Отсмеявшись, Гарри поправил очки и посмотрел на Тома, чьё красивое лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева. — Ты находишь это смешным? — выплюнул он. — Подожди, дай мне минуту. Я хочу полностью осознать, насколько ты болван. Стакан рядом с Гарри треснул, и вода тотчас же начала вытекать из него на стол. Они оба не обратили на это внимания. Впрочем, минута Гарри не потребовалась: — Я тебя правильно понял? Ты заметил, что Маклагген положил на меня глаз, и задумал в отместку попрактиковаться на нём в Легиллименции. А когда ты увидел у него в башке, как мы с ним целуемся, то тут же решил, что я за твоей спиной с ним развлекаюсь? Когда совершенно очевидно и понятно, — его сердце предательски ёкнуло, — что я люблю тебя? Том резко вскинул на него глаза. Он выглядел таким обезоруженным в этот момент, будто совсем не ожидал услышать от него ничего подобного. — Том, — Гарри устало вздохнул, потерев под очками глаза. — Если тебе так хочется изучать Легиллименцию, обратись к Снейпу. Он тебя научит отличать фантазии от реальных воспоминаний. — Я и сам отлично справляюсь, — упрямо сказал Том, но Гарри знал его достаточно долго и хорошо, чтобы услышать в голосе нотку сомнения. — Оно и видно, — прохладно отозвался он. — То есть ты намекаешь, что я спутал его фантазии с воспоминаниями? — Я не просто намекаю, я тебе прямо об этом говорю. Они помолчали. Том выглядел озадаченным — его брови были сведены к переносице, а тёмные глаза расширены, зубы терзали нижнюю губу. Гарри же снова захотелось то ли смеяться, то ли совершить акт насилия. Он представить себе не мог, что когда-либо окажется в такой ситуации, и вот, тем не менее он был здесь. И что ему делать? Он не имел ни малейшего понятия. Разговор будто проехался по нему Хогвартс-экспрессом. Лужица воды подтекла к краю стола и начала медленным ручейком струиться вниз. — То есть ты хочешь сказать, — снова подал голос Том, — что всё это время между тобой и Маклаггеном ничего не было? Вообще? — Не считая сегодняшнего недосвидания — нет. Том откинулся на спинку своего стула, как громом поражённый. У него было абсолютно пустое выражение лица, какое бывает у людей после мощнейшего Обливиэйта. Несколько секунд Том сидел неподвижно, и тишину между ними нарушало лишь тиканье часов — этот звук казался почти оглушительным метрономом. А затем Том достал из кармана волшебную палочку. Однако вместо того, чтобы осушить стол или починить стакан, он произнёс: — Могу я посмотреть в твоей голове? — Нет, — резко сказал Гарри, сердито на него взглянув. — Тебе придётся просто мне поверить, — и добавил, когда Том явно вознамерился заспорить: — Если ты не можешь этого сделать, нам не о чем разговаривать. Том поджал губы, однако решил никак на это не отвечать — хотя ему очевидно хотелось не согласиться. Это было заметно даже по его волшебной палочке. Та нерешительно застыла в воздухе, словно Гарри ещё мог передумать. Но этого не произойдёт. Просто… нет. Эта часть характера Тома — та, которая считала, что ему все должны — просто сводила с ума. Гарри изо всех сил попытался успокоить свой гнев. Потому что у него тоже были вопросы. — А ты сам не собираешься ничего говорить в своё оправдание? — спросил он, и Том как очнулся от своих мыслей. Его взгляд устремился вверх и в сторону, словно Риддл пытался решить, за что именно ему нужно было оправдываться. О да, поводов было предостаточно. — О чём ты? — Я говорю про Блэка, — пояснил Гарри и едва не задохнулся от возмущения, когда Том имел наглость закатить глаза. — Мне не за что оправдываться, он просто подыгрывал, — отмахнулся он. — Не мог же я остаться один, когда ты развлекаешься со своим загонщиком. Как об стенку горох. — Когда я с ним не развлекаюсь, — поправил Гарри. — Это ты так говоришь. Чистейшей воды манипуляция на чувстве вины, и весьма грязный ход. — А, то есть тебе необходимы доказательства, в то время как я должен просто поверить? — Гарри настолько взбесило это лицемерие, что на сей раз он не стал себя сдерживать и треснул по столу. Кулак мгновенно вспыхнул болью, которую Гарри предпочёл игнорировать, шагая в запал. — В отличие от тебя, я не читал ничьи фантазии, я действительно видел, как вы обжимались в коридоре! — Это просто сценка. Я заметил, что ты шёл. — И решил уколоть побольнее? — В общем и целом, да. Гарри разочарованно покачал головой. Том, похоже, совершенно не признавал за собой никакой вины — что, впрочем, не новость. Это было несправедливо. Гарри во второй раз принялся подниматься со стула и даже смог сделать несколько шагов по направлению к двери, когда его рука снова оказалась в цепкой драконьей хватке, а лицо — нос к носу с Томом. Он предпринял тщетную попытку вырваться. — Пусти меня, — прорычал Гарри, ещё раз дёрнув руку. Том, казалось, только сжал пальцы крепче. — Мы не договорили, — прошипел он. — Не было у нас с ним ничего, чего ты бесишься? — Да? А в Выручай-комнату вы зачем ходили вместе? — слова вырвались изо рта Гарри прежде, чем он успел их обдумать. Признаваться в своей слежке он не планировал, и краска тут же бросилась ему в лицо. — Я знал, что ты рано или поздно взглянешь на Карту, — нехотя сказал Том. — Или сюда придёшь. И мне хотелось быть уверенным, что ты знаешь, что мы с ним вдвоём. Поэтому мне иногда приходилось уговаривать Ориона торчать со мной в Выручай-комнате и делать домашнее задание… Ты представить себе не можешь, сколько эссе мне пришлось за него написать. Гарри постарался не улыбнуться, представив подобную картину, хотя его так и подмывало это сделать. — Что-то не верится. — Думаешь, если бы всё было так, как ты говоришь, я бы оставил его в Трёх мётлах? — Тогда почему ты не можешь применить ту же самую логику ко мне?! Том открыл рот и тут же его закрыл. Гарри почти видел шевеление его извилин. Они оба сверлили друг друга взглядами, но их обоюдные аргументы словно пришли к какому-то консенсусу раньше своих источников. Сказанные слова медленно оседали в сознании, как если бы маленький камень летел на самое дно океанской расщелины. До Гарри постепенно доходил смысл сказанных Томом слов, и вместе с этим узел в его груди, который ныл уже несколько недель, начал потихоньку ослабевать. Том не променял их с Гарри отношения ради связей в Министерстве. Он не встречался с Орионом. Да, он был самым большим придурком в мире — мстительным, недоверчивым, эгоистичным — и всё-таки он… Их взгляды встретились. — Ладно, — тихо сказал Том, — давай забудем об этом. Гарри не нашёл в себе слов, поэтому только кивнул. Его вдруг сковала такая неуверенность, что он не знал, куда себя деть, а его рука всё ещё находилась в мертвенной хватке. Том был так близко — куда ни глянь, он словно был везде. Собрав всё своё мужество в кулак, Гарри снова посмотрел ему в глаза — жадные, тёмные, пронизывающие насквозь, и невольно сглотнул. Пульс стучал где-то в ушах. Вторая рука Тома медленно обвилась вокруг его талии, как будто спрашивая разрешения. Не встретив сопротивления, Том едва слышно выдохнул. Гарри почувствовал, как все его внутренности начали сворачиваться в тугой клубок. Его охватило предвкушение, томительное, знакомое и незнакомое одновременно. Что последует за всем этим? Они с Томом действительно… Каким-то образом чужие губы вдруг оказались в миллиметре от его уха. — Ты мой, — прошептал Том. Его дыхание коснулось чувствительной кожи, вызывая мурашки по всему телу. — Только мой. Навсегда. Гарри не успел ничего ответить: мир словно взорвался красками перед его глазами и в ту же секунду поблёк до полной темноты, когда Том поцеловал его. Сердце затрепетало в грудной клетке, и все звуки будто доносились через слой ваты. Он резко вобрал воздух через нос и толком не мог выдохнуть, Том не давал ему ни единого шанса отстраниться. По правде говоря, он и не хотел. Его собственная, свободная от захвата рука скользнула на шею Тома, притягивая ближе, впиваясь ногтями в кожу и наверняка оставляя после себя красные следы. Том целовался, как припавший к воде человек, умирающий от жажды. Резко, почти агрессивно он терзал его рот, и Гарри не сдержал судорожного вздоха, когда его язык скользнул внутрь. Это было до невозможности хорошо, опьяняюще приятно. Том наконец выпустил руку Гарри из собственнического захвата и положил ладонь ему на затылок. Его пальцы ощутимо вцепились в волосы, заставляя Гарри застонать от боли. Видимо, звук Тому понравился, потому что он слегка отпустил, но через секунду снова сжал его волосы, вырывая очередной стон. — Хватит, — задыхаясь между поцелуями, сумел проговорить Гарри, — ты с меня скальп снимешь. — Так тебе и надо, — сказал Том, пытаясь поймать его губы своими. — Чтобы ты больше никогда не думал, что сможешь уйти от меня. Это прозвучало довольно жутко, но весьма убедительно. Гарри поймал зубами его нижнюю губу и чувствительно прикусил, и Том тут же перехватил инициативу. Они снова слились в поцелуе. Их ноги двигались как на автомате, неуклюжей походкой в сторону постели. Гарри сумел кое-как разуться, не отлепляясь от Тома, наступив носком сначала на один ботинок, потом на другой. Каменный пол под его ногами был холодным, но едва ли его это волновало. Кровь приливала к его члену всё сильнее, и ничто, кроме языка в его рту и уверенной руки в волосах, не имело значения. Том был более чем рад избавить его от остальной одежды. Мантия, галстук и рубашка полетели на пол, и Гарри остался перед ним в одних штанах. Раздеваться в одиночку ему категорически не понравилось. Том спустился губами на его шею и принялся покрывать поцелуями открывшееся пространство кожи, и Гарри откинул голову назад. Он наощупь снимал с него мантию непослушными пальцами, через ткань рубашки задел ногтем его сосок, и Том горячо выдохнул. Ещё. Том практически стряхнул с себя мантию, и Гарри активнее заработал над пуговицами его рубашки. Их казалось так много, и каждая из них была маленьким препятствием на пути к желанному телу. Когда последняя проворно вышла из петельки, он тут же распахнул рубашку и приник к левому соску ртом, и да, да — Том наконец-то застонал в голос. Гарри покатал затвердевшую бусинку на языке, не удержался и слегка прикусил, посылая волну дрожи. — Гар-р-ри, — задыхающимся голосом пробормотал Том, и о, как он любил эту интонацию, как он хотел услышать ещё… Гарри лёг на кровать и вслед за собой потянул Тома за галстук, который так и остался на его шее. Том почти упал на него, опустив руки по обе стороны от его головы. Простыни под взмокшей спиной были прохладными, матрас скрипнул под весом двух тел. Гарри почти рефлекторно развёл ноги и тут же почувствовал, как начал краснеть. Это было так развратно. Приглашающе. В тёмных глазах Тома появился хищнический блеск. Он медленно опустил голову вниз, оценивая развернувшуюся картину. Член Гарри заметно натягивал ткань брюк, мышцы живота подрагивали от напряжения. Когда Том поднял взгляд, на его губах играла дьявольская улыбка. Его промежность прижалась к промежности Гарри, и тот задохнулся. Даже через ткань одежды он чувствовал жар чужого тела, его твёрдость. Гарри судорожно вздохнул, когда Том начал имитировать толчки, каждый раз скользя по его промежности совершенно безумным, ошеломительно приятным образом. — Снимай, — только и сумел выдавить из себя Гарри, от возбуждения не в силах произнести ничего более связного. Пелена похоти застилала ему глаза, он едва помнил, как вообще говорить. Том прервался; он встал на кровати коленями, всё ещё между расставленных ног Гарри, и начал нетерпеливо расстёгивать пояс своих брюк, завозился с ширинкой. Гарри проделал всё то же самое, и его взгляд то и дело соскальзывал с лица Тома на его пах, который с каждым пройденным мгновением оголялся всё сильнее. Слизеринский галстук так же очутился на полу. Вскоре их тела оказались полностью обнажёнными, и они оба, не теряя времени, столкнулись в объятии, кожа к коже — и это почему-то показалось Гарри более интимным, чем всё то, что они делали прежде. Он жадно водил руками по открытой спине, вдыхал запах и бесповоротно терял голову. Губы Тома нашли его, как если бы в попытке насытиться — последовавший поцелуй был глубоким и нежным, мокрым. Том скользнул рукой по его горлу, немного задержался, насладившись лихорадочным пульсом под пальцами, и начал спускаться вниз — по груди, напрягшемуся животу, и вот его ладонь накрыла твёрдый член, а Гарри застонал ему в губы. Том гладил его, сначала неторопливо и дразняще, как бы невзначай задевая большим пальцем головку и размазывая выступивший предэякулят. — Нравится? — жарко спросил Том, разорвав поцелуй, и тихо рассмеялся, когда Гарри ахнул после очередного мучительно сладкого прикосновения. Тот почувствовал укол раздражения. Не он один был на грани возбуждения — член Тома тёрся об его живот, оставляя собственный влажный след. Гарри решил вернуть услугу и так же взял его в свою руку. — А тебе? — дерзко спросил он и имел удовольствие видеть, как Том тут же закусил губу, останавливая себя от непристойных звуков. Но Гарри знал, что долго его терпение не протянется. И был прав. Том отпустил его, и вместо этого его пальцы легли между оголённых ягодиц. Очевидно, им были наколдованы все необходимые невербальные заклинания, потому что Гарри почувствовал, как без его разрешения его собственное тело расслабилось, а его вход стал влажным и скользким. — Думаю, это мне понравится ещё больше, — ухмыльнулся Том, и его пальцы вошли внутрь. Спина Гарри выгнулась, и он позабыл все свои предыдущие мысли, когда почувствовал движение в себе. Том лизнул его шею. К тихим довольным стонам присоединялись хлюпающие звуки всякий раз, когда пальцы резко входили в его тело. — Том! — чуть ли не жалобно всхлипнул Гарри, когда тот нащупал внутри него ту самую точку и начал намеренно касаться её снова и снова. Всё его тело мелко подрагивало, пальцы сжимались на ногах — если так продолжится, он кончит раньше времени. Том, видимо, понял его намёк, потому что вскоре рядом с разогретым, разработанным входом оказался его член. — Давай же… Том начал медленно погружаться в него; мышцы Гарри обхватывали его плоть, принимая в себя. Это доставляло небольшой дискомфорт. Гарри начал поглаживать себя, отвлекаясь от болезненных ощущений, и смотрел на Тома. Его обычно бледные щёки покрывал румянец, припухшие от поцелуев губы были приоткрыты, а тёмные брови сведены к переносице. Он был необыкновенно красивым в этот момент. Гарри почувствовал, как его сердце пропустило удар. Охватившая его эмоция пришлась как раз на тот момент, когда Том вошёл в него полностью и его член снова скользнул по чувствительному месту внутри. — Том… — хрипло сказал Гарри и, положив руку ему на шею, притянул к себе. Лицо Тома было в миллиметре от его уха, и он слышал каждый тихий вздох, когда тот начал двигаться в нём. Глаза Гарри сами собой закатились от блаженства. Каждый толчок вызывал волны удовольствия по всему телу, которые накатывали на него одна за одной. Том опустил одну руку вниз и схватил его за ягодицу, стискивая. — Мой, — прорычал он и вместе с этим неторопливые, бережные проникновения сошли на нет. Том начал двигаться резко, жёстко. Не просто секс — он начал буквально его трахать, заставляя кровать скрипеть при каждой фрикции. Гарри быстрее задвигал рукой на своём члене, и шлепки тела о тело перегружали его звуковое восприятие самым волшебным образом. Он приподнялся на локте и присосался к шее Тома — вылизывая, покусывая, собирая ртом каждую капельку пота. — Чёрт, — выдохнул тот, срываясь на маггловское ругательство, которое, Гарри был уверен, он бы себе не позволил ни при каких других обстоятельствах. — Да, — задыхаясь, ответил он и задвигал бёдрами в такт, подмахивая, насаживаясь сильнее, позволяя проникать в себя глубже. Оргазм начал зарождаться в его теле, когда он услышал, как начало сбиваться дыхание Тома. Несколько рваных, грубых толчков, и Гарри сорвался на стон, изливаясь себе на живот. Он чувствовал, как Том всё ещё двигался в нём, каждый раз проходясь по сверхчувствительному месту внутри. Он зажмурился. Но выдержки Тома так же надолго не хватило. Когда движение внутри стало почти невыносимо, Том кончил, всё ещё находясь глубоко внутри. Он издал вырывающий душу из тела вздох и повалился на Гарри сверху, накрывая собой. Они оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Сознание Гарри представляло из себя абсолютно белое полотно. Все его мысли будто разжижились и испарились, оставив после себя лишь полное и на каком-то глубинном уровне наслаждение. Том выскользнул из него, заставив его тихо охнуть, и лёг рядом. Гарри прислонил к глазам тыльную сторону ладони и слабо рассмеялся. Не таким он ожидал конец этого дня, но жаловаться определённо не собирался. — Понравилось? — с хитрой улыбкой спросил Том, и так прекрасно зная ответ на свой вопрос. — Да. Должен признать, ты не потерял хватку, — для разнообразия решил потешить его самолюбие Гарри. — Правда? — Том просунул одну руку под него и схватил за задницу. — Да, похоже не потерял. — Очень смешно. — Скажи ведь? Они погрузились в уютную тишину. Гарри прижался к нему сбоку и выдохнул, примеряясь к старым-новым ощущениям. Они показались ему даже лучше, чем прежде. Том водил пальцами по его спине, вычерчивая сложные случайные траектории, и Гарри видел, как под его грудью бьётся сердце. Это приносило ему странное успокоение. — Как думаешь, Блэк и Маклагген ещё сидят в Трёх мётлах? — сонно спросил он и почувствовал, как Том пожал плечами. — Без понятия. Я знаю, что Орион хотел выяснить, кто прислал ему заколдованный будильник. Возможно, он допросит Маклаггена, пока тот под сывороткой правды. — Думаешь, Маклагген не заметит ничего странного? Ну, что он поразительно честный сегодня? — Думаю, Орион напоит его так, что тот не запомнит, как дошёл до башни Гриффиндора. Гарри немного помялся. Стоило ли говорить, что это его рук дело? Не выглядело ли это жалкой попыткой мести? Но Том сегодня поделился с ним своими гораздо более компрометирующими секретами. Поэтому, возможно, ничего такого уж страшного в этом и не было? Он принял внутреннее решение сказать. — Ладно. Это я отправил ему этот будильник, — признался он и поднял глаза на Тома. Тот смотрел на него с долей неверия и насмешки, однако чем больше времени проходило, тем сильнее его губы растягивались в улыбке. Гарри толкнул его локтем. — Это было в отместку. — За что? — полюбопытствовал Том, и Гарри сощурил глаза: уж кто, как не он, знал за что. — За то что он первый прислал мне этот дурацкий будильник. К его неожиданности Том расхохотался. Гарри с обидой на него посмотрел — на чьей он был стороне?! И ещё сильнее пихнул Тома, на этот раз стараясь сделать побольнее. — Что смешного? — Гарри, — успокоившись, выдохнул Том, однако так и не перестал улыбаться. — Это я его прислал. Несколько секунд Гарри молчал, переваривая информацию. Когда до него дошло, что именно Том сказал, он вскочил на кровати и потянулся за подушкой. Том успел среагировать, увернувшись от града посыпавшихся на него ударов. — Ах ты придурок! — выкрикнул Гарри, пытаясь в него попасть, однако в лучшем случае проходясь по касательной. — Это просто чтобы ты не проспал нашу с тобой встречу! Если помнишь, будильник должен был зашипеть ровно в двенадцать. Зашипеть. Я думал, ты поймёшь мою подпись. Гарри на секунду застыл и, к своему стыду, действительно вспомнил, как точно в полночь часы зашипели. Но в тот момент он даже внимания не обратил на такую мелочь, его гораздо больше заботила записка! — Хорошо, но зачем ты послал именно этот будильник? — не унимался он. — Именно заколдованный? — Уизли просто подал мне идею, когда пришёл на занятия в мокрой одежде, — беспечно пожал одним плечом Том. — Гарри, я был зол на тебя, и мне хотелось как-нибудь тебе досадить. — И почему же ты тогда Маклаггену ничего не сделал?! Том посмотрел на него своими самыми невинными глазами — и Гарри знал, что это был обманный, отработанный на дюжине преподавателей ход, при этом абсолютно лживый. Он ненадолго задумался, пытаясь выудить из воспоминаний все подозрительные случаи, и ответ не заставил себя долго ждать. — Погоди-ка… Кто отравил Маклаггена около месяца назад? На этот раз Том принял обрушившуюся на себя подушку со смирением.

***

Гарри не попадался на глаза двум своим друзьям до самого завтрака следующего дня. Вернулся из Выручай-комнаты он лишь поздним вечером, когда все обитатели спальни уже давно спали, и из-за полога Маклаггена доносился особенно красноречивый храп. Утром же он вскочил самый первый. Хотя они с Томом и заглянули в кухню по пути к своим гостиным, полноценным приёмом пищи это было назвать нельзя, поэтому проснулся Гарри изрядно голодным. Его охватывало волнение перед встречей с Роном и Гермионой. Он не знал наверняка, что друзья скажут на произошедшие предыдущим днём события — реакция могла быть самой разной. Но одно решил для себя точно: посвящать их во все подробности он не собирался. Гарри налил себе кофе и посмотрел на слизеринский стол. Тома за ним не наблюдалось, и это, наверное, было к лучшему. Его вид бы сбивал с толку, когда он будет каяться. Рон и Гермиона показались в дверях Большого зала, и как только они заметили Гарри, то тотчас же ускорили шаг. Гарри сделал глоток кофе и внутренне собрался. — Вот ты где! — воскликнула Гермиона. — Мы тебя вчера повсюду искали! — Маклагген и двух слов связать не мог, ты что с ним сделал? — Рон уселся с одного бока. Взволнованным он не выглядел — скорее любопытным. — Напоил и бросил? Не такому я тебя учил. — Это не я напоил, — честно сказал Гарри. — Он сам постарался. Ну и, — он откашлялся, — Блэк помог. Вместе с Томом. — Что-о-о? — Гермиона так округлила глаза, что стала похожа на сову. Вздохнув, Гарри поставил свою кружку на стол и кратко пересказал сводку событий вчерашнего дня. Пока он говорил, то краем глаза заметил, что за слизеринским столом начали появляться люди, однако до поры до времени зарёкся смотреть в ту сторону. Отвлекающих факторов и так было много: то поражённые вздохи друзей, то их смешки, то Маклагген, который вырос за столом Гриффиндора с таким видом, будто это был его последний завтрак. — Ну и вот, — заключил Гарри, выдохнув. — Мы с Томом помирились. Так что твой план в каком-то смысле сработал, Гермиона. Та поджала губы, однако было хорошо заметно, что она сдерживала улыбку. — Я, конечно, не рассчитывала на такой исход, но... — А мне кажется, всё логично, — вклинился Рон. — Смотри-ка, он у нас больше не в депрессии и не хандрит. Как новенький. Гарри фыркнул, но спорить не стал. Что ни говори, а Рон-таки был прав. Он поймал взгляд Маклаггена, вид у его неудавшегося партнёра был помятый. Ему пришла в голову идея подойти к нему и извиниться, но в тот же момент ему на плечи легли знакомые руки. — Уже сообщил новости? — спросил Том, бросив на Маклаггена испепеляющий взгляд. Тот вздрогнул и поспешил вернуться к своей тарелке. Гарри запрокинул голову вверх и угрожающе прошептал: — Может, хватит? — Да, Гарри сказал нам, — ответила Гермиона и тоже глянула через плечо. Рон подхватил: — Поздравляем, что ли? — Спасибо, — слегка отстранённо ответил Том, после чего нагнулся и прошептал Гарри в ухо: — Завтра на зельях ты садишься со мной. — Хорошо, — заулыбался тот и похлопал по руке, всё ещё стискивающей его плечо, — увидимся после обеда. Том кивнул — в его глазах был знакомый игривый прищур — и отправился обратно за свой стол. Все трое проводили его удаляющуюся фигуру, а дальше он сел рядом с Орионом на оптимальном, приличном расстоянии, и Гарри выдохнул. Что ж, они оба усвоили урок.