Контрмеры

— Вы решили перебрать всех партнёров, чтобы ваши успехи стали хоть сколько-нибудь приличными? Если так, то вам стоило остаться с мистером Риддлом. Да, Гарри ненавидел понедельники. И пятницы. И вообще любые дни, когда в расписании стояло зельеварение. Он взглянул на Снейпа, который с кривой усмешкой взирал на них с Маклаггеном сверху вниз. — Нет, сэр, — спокойно ответил Гарри и продолжил доставать необходимые принадлежности из сумки, игнорируя нарастающее внутри раздражение. — Профессор, Поттера просто бесполезно чему-либо научить. Поэтому теперь с Томом сижу я, — подал голос Орион, и Гарри обернулся. Нахал как ни в чём не бывало подмигнул и снова перевёл взгляд на обожаемого профессора. Тем временем Том скромно улыбнулся, словно происходящее было не его рук дело. — Я подозревал, — согласился Снейп и, наконец, отошёл к доске. На чёрной поверхности летящим почерком появились слова «Сыворотка правды», и пока профессор был занят, Гарри тихо произнёс Ориону: — Не настолько уж ты умнее меня, если додумался сесть с ним только на середине седьмого курса. А теперь в твою башку уже поздно что-либо вбивать. Орион безразлично пожал плечами. — Как приятно, что ты меня так ценишь даже сейчас, — в голосе Тома был мёд. Гарри непонимающе уставился на него и ещё раз прокрутил свои слова в голове. Кажется, он ненароком почесал чужое эго. Их с Томом взгляды на мгновение пересеклись — раздосадованный и самодовольный, и стоило тёмным глазам знающе сверкнуть, в голове Гарри молниеносно пронеслись воспоминания о Выручай-комнате. О тягучем, отчаянном поцелуе, о том, как приятно притирались друг к другу их тела… Он быстро отвернулся — как раз в тот момент, когда Маклагген ткнул локтем его в бок. Снейп отряхивал руки от мела. Гарри затолкал воспоминания о той ночи на задворки памяти, намереваясь послушать лекцию и постараться выжать из себя на занятии всё, на что был способен. Его одолевало детское чувство обиды: ему хотелось во что бы то ни стало показать им всем. Своей взрослой, более рациональной частью он понимал, что пробелы в зельеварении не заполнить за один день. Но он мог хотя бы начать. Спустя час Гарри сидел напротив своего котла с Томом и Орионом за спиной, с Маклаггеном по правую руку, вдыхал аромат их варева и думал: что же в этой идеальной картинке не так? Список бы вышел длиннее, чем его эссе для Макгонагалл. Как оказалось, зельевар из его нового компаньона был тоже так себе. — Ты не помнишь, гной бубонтюбера нужно взбалтывать или встряхивать? — Встряхивать, — наобум сказал Гарри. Он услышал раздавшийся сзади смешок и тут же поправился. — То есть взбалтывать. На этот раз Том даже не стал сдерживать смех. Гарри хотелось его проклясть. Если бы позволил себе нечто подобное на уроке зельеварения он, Снейп бы уже вышвырнул его за шкирку. Маклагген начал послушно взбалтывать гной бубонтюбера, и его обычно и так румяные щёки от усердия порозовели ещё сильнее. Через полминуты он продемонстрировал сомнительную, ставшую ядовито-жёлтого цвета жидкость Гарри. Тот неуверенно заглянул в миску. — Отлично, теперь можешь пожарить из него омлет, — ехидно произнёс Том. Гарри сел в пол-оборота и прошипел: — Ты можешь заткнуться? — Забей, он просто завидует, — легко произнёс Маклагген и бросил на Тома неприязненный взгляд. А затем он сделал нечто такое, от чего у Гарри встали дыбом и так торчком стоявшие волосы: скрытый за облаками паров от недоброго снейповского глаза, он погладил его по спине. Орион присвистнул. — Это мы тоже можем, правда, Том? — Гарри услышал позади себя шорох мантии, точно Орион решил наглядно продемонстрировать свои слова, и возвёл глаза к потолку с немым вопросом «За что?». — Давай не здесь, Кормак, — как можно более беспечно сказал Гарри, стараясь ничем не выдать то, как сильно ему хотелось немедленно выбежать из класса и залечь на дно где-нибудь в Больничном крыле. Тем временем Маклагген, на пике уверенности в себе, потянулся вылить гной бубонтюбера к ним в котёл. — Что ты… Нет! — воскликнул Гарри, но уже было поздно. Он быстро закрыл лицо руками на случай, если зелье выплеснется. Выждав пару секунд, когда криков боли не последовало, рискнул взглянуть. Зелье спокойно побулькивало и лишь только посветлело на вид. Снейп быстро подошёл к их парте и заглянул к ним в котёл. Когда он поднял голову, на его лице было самое что ни на есть презрительное выражение. — В чём дело, мистер Поттер? Или вид правильно сваренного зелья приводит вас в ужас? С разных сторон послышался смех. Гарри молча уставился на разделочную доску, прикусив изнутри щёку, только чтобы чего-нибудь не ляпнуть в ответ. Завтра поход в Хогсмид, и он не даст этому хмырю повода устроить отработку. Не дождавшись ничего в ответ, Снейп отошёл к своему столу и снова склонился над свитками пергаментов. Гарри кипел от злости: Том специально сбил его с толку своими смешками! Убедившись, что профессор не смотрит, он снова повернулся к Риддлу. — Ну и зачем ты это сделал? — Сделал что, дорогой? — отозвался тот с невинным прищуром. Гарри с раздражением отвернулся. Не было смысла в препирательстве. На что он вообще надеялся, задавая этот вопрос? Он снова занялся зельем, намереваясь остаток занятия не обращать на Тома никакого внимания. На выходе из кабинета его с двух сторон нагнали Рон и Гермиона и тут же обхватили его руками как санитары. — Ты же не собираешься делать ничего безрассудного? — хватка Гермионы стала слегка ощутимее. — Я иду в башню Гриффиндора, — проинформировал он друзей. После секундной паузы он добавил: — А потом в совятню. — Гарри… Он остановился и резко посмотрел на Гермиону. После пережитого занятия лекцию о чести и достоинстве он сносить не собирался. Факел на стене на мгновение вспыхнул ярче. — Что? — Ты уверен, что хочешь заниматься этим ребячеством? — Ну, не я его начал, — напомнил он. — Я не буду сложа руки терпеть. Гарри прямой наводкой отправился в Гриффиндорскую башню. Ему нужно было отмщение. Побесить Тома он успеет завтра, а вот с Орионом нужно было что-то делать сейчас. За квиддичную тренировку, за будильник, за зельеварение, за… В принципе, этих причин было достаточно. Оказавшись в спальне мальчиков, он едва не вырвал дверцу тумбочки, с такой силой её потянул. Среди салфеток, полироли для метлы и серебряных ножниц он схватил заколдованный будильник. Рон и Гермиона присели на его кровать, безмолвно наблюдая за его манипуляциями. Гарри вытащил из кармана волшебную палочку и покрутил часы в руках, примеряясь. Он нашёл крошечную надпись «Здесь» с нарисованными подвижными инструкциями. Он начал заводить часы. Раз, два, три… восемь касаний и один полукруг — в половине девятого все ещё точно едят завтрак. Посмотрим, как Блэку понравится его же шалость. — С будильником, я считаю, справедливо, — поддержал его Рон. В совятню Гарри отправился со спокойным сердцем. Замок был необыкновенно люден: тут и там можно было приметить парочки, рассевшиеся под омелами в альковах, с переплетёнными пальцами и смущённым румянцем. Некоторые кабинеты были подозрительно закрыты: тайна Выручай-комнаты была известна далеко не каждому. Гарри мог только поразиться тому, на что готовы пойти подростки, только чтобы остаться наедине. Пока ноги автоматически несли его по знакомому маршруту, в его голове набатом стучали когда-то сказанные Гермионой слова: Ты ведь понимаешь, что на самом деле злишься не на Ориона? Пусть так. Гарри злился на них обоих. И он бы, возможно, почувствовал некоторые угрызения совести, если бы Блэк не начал всё это первым. В совятне было по обыкновению холодно, грязно и пахуче. Башня продувалась всеми ветрами, но ничто не могло помочь этому месту стать приятнее, когда в нём вели быт не меньше двух сотен сов. Гарри подошёл к посыльным на нижнем ярусе и принялся придирчиво их разглядывать. Хэдвиг озадаченно ухнула и, взмахнув крыльями, потеснила своих напарниц, спровоцировав сердитый клёкот. Гарри провёл пальцами по её шелковистым перьям, и сова нежно прикусила его за указательный. — Прости, но сегодня для тебя нет работы. Нельзя, чтобы знали, чья это посылка, — с сожалением сказал Гарри. — Ай! Обиженная птица сомкнула клюв с такой силой, что на пальце тут же выступила кровь. Горделиво взмахнув крыльями, она села на самый верхний ярус и повернулась к нему спиной. Даже сова не хотела входить в его положение, а он надеялся на Тома. Гарри пососал укушенный палец, после чего вытер его о мантию. — Так, — привлёк внимание он, и несколько сов с интересом приоткрыли глаза. — Мне нужно доставить одну посылку завтра с утра, но это в Хогвартсе. Далеко лететь не нужно. Есть… есть желающие? Говорят, волшебные совы очень умные. По идее они должны были понять его инструкции. Большая часть птиц снова закрыла глаза, возвращаясь ко сну. Гарри внимательно оглядел тех сов, что не утратили любопытства, и подошёл к самой неприметной на вид. Сова щёлкнула клювом и склонила на бок тёмную голову. Гарри одобрительно улыбнулся и показал ей свою посылку. — Сможешь доставить это Ориону Блэку завтра, во время завтрака? — спросил он. Сова перевела янтарные глаза на будильник, словно примеряла ношу на глаз, после чего распушила перья и согласно ухнула. Она протянула лапу, и Гарри аккуратно привязал посылку. — Спасибо. Хэдвиг с неодобрением щёлкнула клювом со своего насеста. Следующим утром Гарри, Рон и Гермиона направились в Большой зал с предвкушением самого разного окраса. Если Гермиона по какой-то причине нервничала, хотя не имела к этой экстраваганзе никакого отношения, то Рон сиял как медный чайник, предвосхищая грядущую хохму. Гарри же чувствовал мстительное злорадство. Он сел прямо напротив привычных мест Ориона и Тома, лицом к будущему натюрморту, и бодро принялся наполнять свою тарелку. Настроение у него было просто отличное, не в пример тому, каким оно было вчера. Он даже улыбнулся Маклаггену и сам у него спросил: — Ну что, в Хогсмид после завтрака? — Да! — тут же ответил тот и отсалютовал стаканом с тыквенным соком. Вдохновлённый, с трепещущим внутри чувством, которое словно щекотало его желудок, Гарри повернул голову и увидел, как в Большой зал вошли Орион и Том. Он тут же принялся за свой завтрак, хотя от волнения ему кусок в горло не лез. Он едва смог запихнуть в себя половину порции, когда пришла почта. Гарри постарался сделать как можно более безразличный вид и поспешил завести разговор с Гермионой и Роном. — Не смотрите в ту сторону, — тихо сказал он. — Включите меня в диалог. — Я как раз говорил Гермионе, что в Сладкое Королевство должны были привезти новые сорта карамельных перьев и тянучек, — подсуетился Рон. — Я так понимаю, в этот раз ты не с нами? — Не-а. Но мы с Маклаггеном, возможно, туда заглянем. — Пойдёте к мадам Паддифут? — широко улыбнулся Рон и изобразил самый отвратительный звук поцелуя, на который был способен. Гарри выразительно на него посмотрел. Он не был у мадам Паддифут с четвёртого курса и его провального свидания с Чжоу Чанг, которой он не мог смотреть в глаза до самого её выпуска. Ну не думал он, что его может так стошнить от конфетти. — Лучше в Три метлы, — предложила Гермиона, и Гарри согласно кивнул. — Да, наверное. Три метлы ни к чему не обязывают. — А что если… Гермиону прервал истошный вопль, раздавшийся со стороны слизеринского стола. Гарри изо всех сил подавил торжествующую улыбку, прежде чем с выражением лёгкой озадаченности поднять голову на источник звука. Будильник плевался водой как в последний раз, не желая отпускать с прицела Ориона, который от неожиданности свалился со скамьи. Не без удовольствия Гарри отметил то, что и Тому не удалось полностью избежать намокания, и весь левый бок его мантии был в брызгах. Гарри от души присоединился к хохоту, который заполнил Большой зал. Восстановленная справедливость ощущался весьма приятно. Наверное, так выглядел баланс во Вселенной. Том выключил будильник и с таким лицом посмотрел на посмевших улыбнуться слизеринцев, что те в то же мгновение посерьёзнели и начали оглядывать зал в поисках шутника. Гарри тут же отвернулся и поймал взгляд Рона — тот показал ему большие пальцы под столом. К своим подопечным уже подлетел Снейп и теперь оглядывал Ориона на предмет травм, после чего взял в руки будильник и рассмотрел со всех сторон. Тёмной магии на нём, разумеется, не было, как не было причинено никакого существенного ущерба. Снейп бы, конечно, не поскупился на отработку, если бы знал, кто за всем стоит. Удачи найти виновного. Гарри и Маклагген покинули стены Хогвартса и направились в сторону деревеньки. Дождь с самого утра то начинался, то прекращался, словно погода не могла решить, в каком она настроении. Вокруг шумели возбуждённые голоса, и то тут, то там можно было услышать обсуждение происшествия во время завтрака. Гарри старался смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не выдать самодовольную улыбку. — Будильники из Вредилок очень популярны в этом году, — сказал Маклагген, подхватив всеобщее настроение. — То Уизли, то ты. Даже до Слизерина докатились. — Блевальные батончики вышли из моды, — согласился Гарри. — Они действенны, но после них столько грязи. — Точно. На пятом курсе и шагу нельзя было ступить, чтобы не услышать звук рвоты, — Маклагген скривился. Он не знал, что Гарри был невольным подопытным при их создании, и лучше так тому и оставаться. — Куда пойдём? — Давай в Три метлы. Выпьем чего-нибудь. — Сливочное пиво или чего покрепче? — Как пойдёт. По пути в Три метлы они зашли в Зонко и Сладкое королевство. Гарри пополнил свои запасы исчезающих чернил и взрывающихся карт, а в Сладком королевстве они встретили Рона и Гермиону. Рон с упоением расписывал вкусы тянучек, пока Гермиона разглядывала помадки, и Гарри без сожалений потратил пару галлеонов на новинки. Маклагген стоял у одной из витрин и Гарри краем уха слышал, как тот уж слишком любезно общался со спросившей у него совета шестикурсницей. Он шепнул Гермионе: — Что я тебе говорил? — А я и не отказываюсь от своих слов, — так же тихо сказала она. — Рассматривай это как компенсацию. Гарри покачал головой. Справедливости ради, он сам буквально недавно целовался с Томом, так что не ему было возмущаться. Вскоре они осели в Трёх мётлах. Гарри мысленно смеялся над Роном, который поддразнивал его с утра, а теперь сам сидел с Гермионой у Мадам Паддифут. Оставалось надеяться, что хотя бы его не стошнит конфетти. Гарри взял пинту сливочного пива и позволил себе спокойно наслаждаться его сладким вкусом, пока Маклагген описывал свои семейные дела. Влиятельный дядя, папа, который брал с собой сына на охоту, мама с её собственным салоном красоты и поставками чудодейственных зелий — всё это звучало так… нормально. Ему нечего было добавить, кроме одобрительного «ого» и «здорово». Он сомневался, что мог бы так же спокойно рассказать о своей семье. О, а моя тётя до одиннадцати лет запирала меня в чулане под лестницей. В некоторые дни я видел пауков чаще, чем живых людей. У Гарри складывалось ощущение, что Маклагген был не из тех, с кем можно поделиться такими историями. Впрочем, тому было комфортно говорить и за двоих. Через полчаса Гарри заказал себе вторую пинту и с удивлением обнаружил, что слегка повеселел. Он сел обратно за стол и приготовился слушать очередную историю о том, как Маклагген и его дядя решили поудить волшебных шлёппи на сливы-цеппелины. Кружка едва коснулась его губ, как Гарри увидел Тома и Ориона, вошедших в паб. Кровь мгновенно словно хлестнула в сердце. Этого следовало ожидать, но он почему-то всё равно оказался не готов. — …и я ему говорю: «Ты уверен, что мы захватили с собой хотя бы флоббер-червей»? А он мне… Гарри, с тобой всё в порядке? — А? Да, я… — О-о, какая встреча. Том остановился возле их стола. Его глаза прошлись по кружкам со сливочным пивом — пустым и наполненным, по открытым помадкам из Сладкого королевства и тарелке с орешками. Он хмыкнул. — Как проходит свидание? — Прекрасно, — резко ответил Гарри. — Можешь отправляться на своё. — Не переживай, Орион сейчас к нам присоединится, — уголок рта Тома изогнулся в насмешке. А потом он отодвинул стул и нагло сел рядом с ними. Маклагген ощетинился, точно злой кот. — Что непонятного, Риддл? Тебе здесь не рады. Том медленно повернул голову к Маклаггену, и тот напрягся. Гарри заметил, как его рука дёрнулась в карман за волшебной палочкой, но всё же опустилась на колено. Прошло несколько секунд в тишине, голоса и смех посетителей точно приглушились на фоне. Маклагген опустил взгляд, и Том, удовлетворившись, снова взглянул на Гарри. — Что пьёшь? — вдруг спросил он, и Гарри поднял бровь. — А что, не видно? Сливочное пиво. — Сам наливал? — Нет, профессор Дамблдор. Мадам Розмерта наливала, что за вопросы? Орион подошёл к их столу с четырьмя бокалами огневиски и поставил по одному перед каждым сидящим. Гарри с удовольствием заметил, что его волосы всё ещё не были полностью сухими и про себя усмехнулся. Он поднял кружку со сливочным пивом к губам и сделал глоток, после чего опустил её обратно на стол. Переходить на крепкое он пока не хотел. Том проводил его жест глазами, после чего пригубил свой напиток. В это время Маклагген поднёс свой бокал к носу и с интересом принюхался; жидкость в нём была насыщенного янтарного цвета, весьма приятная на вид. Видимо, аромат показался ему достаточно притягательным, поскольку вскоре он слегка отпил огневиски и его губы растянулись в блаженной улыбке. — Не самый плохой, — прокомментировал Орион, тоже успевший попробовать, и облизнул губы. — Не так хорош, как из Франции, конечно, но для здешней забегаловки сойдёт. — О боже, эти рассуждения аристократии, — Гарри закатил глаза. Эта ситуация ему напомнила дядю Вернона, который рассуждал о бренди со знанием английского лорда. — Мне правда плевать. — Отрицание плебеев. Я не ожидал, что ты в силах заметить разницу, Поттер. Хотя с чем тебе сравнивать? — Орион, — предупреждающе подал голос Том, и тот цокнул языком, но замолчал. Гарри испытал невольный прилив благодарности. — К слову о напитках. Мы всё-таки в общественном месте, так что нужно внимательно за ними следить. Не правда ли, Кормак? — Что? — Маклагген хлопнул глазами. — Вдруг кто-нибудь захочет что-то подлить. Маклагген посмотрел сначала на свой бокал, после чего перевёл взгляд на пустую пинту сливочного пива. Покосился на Гарри. Тот пожал плечами, искренне не понимая, какую мысль пытается донести Том. У того в последнее время было слишком много странностей, чтобы переживать о каждой. — Ну, полагаю, что так, — наконец сказал Маклагген. Затем он оглянулся на барную стойку, за которой хохотала мадам Розмерта, и настороженно спросил: — Думаете, Розмерта хочет нас чем-то напоить? — Конечно, мы же ей платим, — отозвался Гарри. — Я говорю о тебе, Кормак. Маклагген вытаращил на Тома глаза, и даже упала его челюсть. — Что?! — Какой убедительный невинный взгляд, — проворковал Том, однако в его голосе моментально зазвучала сталь. — Ты что-то подливал Гарри уже достаточно продолжительное время. — Ты умом тронулся? — Гарри шокированно покачал головой. — Серьёзно, это не смешно. — Ты слишком наивный, я всегда это говорил, — холодно отозвался Том. — Но даже ты не мог не заметить, что Маклагген пускал на тебя слюни задолго до всего этого. Гарри отметил, как быстро Том отбросил фамильярность, но решил не акцентировать на этом внимание. Кроме того, он и в самом деле понятия не имел, что нравится Маклаггену, пока Гермиона практически не тыкнула в это пальцем. Тем временем Кормак покраснел до цвета квоффла и практически задыхался от смущения. — И что с того? Я бы и близко к нему не сунулся, пока вы не расстались. — Неужели? — негромко — но, тем не менее, очень слышно — произнёс Том. — С чего ты вообще взял этот бред? — Гарри старался говорить как можно спокойнее, однако его немало смутило внезапное признание. Он перевёл взгляд на Ориона, тот сидел со своим огневиски и смотрел на развернувшуюся перед ним картину с интересом человека в кинотеатре. — И тебя не волнует, что ты вываливаешь всё это ещё и на своём… свидании? Орион громко прихлебнул огневиски и посмотрел на Тома, который в свою очередь с самым настоящим хищническим выражением не сводил глаз с Маклаггена. Том улыбнулся. — Кормак, не ты ли подливал Гарри любовные зелья? Маклагген закашлялся и принялся бить кулаком себе по груди, выставив вперёд ладонь. Том продолжал улыбаться и, улучив момент, бросил Гарри победоносный взгляд. Затяжной кашель Маклаггена начал нервировать, и Гарри невольно затаил дыхание в ожидании ответа. К счастью, Кормак всё-таки сумел одолеть охвативший его приступ. — Нет, — просипел он. — Риддл, я такие обвинения в свою сторону слышу впервые в жизни. Не подливал я Гарри никакие любовные зелья. — Ты просил кого-нибудь их подлить? — продолжил Том, и Гарри заметил, как тот быстро посмотрел на бокал рядом с Маклаггеном. Он подозрительно нахмурился. Что здесь происходит? — Нет! — Ты вообще подливал Гарри что-нибудь? Или просил подлить кого-то другого? — Нет! И нет! Том облокотился на свой стул, и на его лице был написан чистейший шок. Орион откашлялся. — Том, похоже, Поттер действительно действовал по своей воле. Гарри переводил взгляд с одного на другого и его голова начала кружиться, хотя к принесённому огневиски он так и не притронулся. Том, скользкий ты придурок, с неверием думал он. До него начало доходить происходящее, и с каждой секундой он ощущал поднимающийся внутри гнев всё сильнее. Том поймал взгляд Гарри. Если бы он не знал Риддла так хорошо, то не заметил бы этого — но он отчётливо увидел в его глазах обиду. Он одним глотком допил своё сливочное пиво и с громким стуком поставил пинту на стол. Эта ситуация требовала прояснений. — Поговорим?