Трудный отец

      Чимин придирчиво оглядывал себя в зеркало, то и дело поправляя прическу и одежду. Не слишком ли он постарался? Это всего лишь дружеский ужин после тяжелого рабочего дня, стоило ли ему так заморачиваться с внешним видом? Или же он пытался обмануть себя этими поверхностными суждениями о стремительно развивающихся отношениях с коллегой?       Тяжело вздохнув, он плюхнулся на кровать, застегивая на запястье ремешок кожаных часов.       Наверное, Дохен был прав. Он слишком отчаялся, а потому в каждом звонке Тэхена, в каждом продолжительном взгляде видел больше, чем просто дружеский интерес. Оттуда и возникло желание понравиться новому коллеге, который вступил в штат сотрудников несколько месяцев назад.       Но это ведь все глупые надумки! Неужели спустя долгие годы одиночества у него вновь появилась надежда завести отношения?       Чушь.       Трель дверного звонка оторвала Чимина от тягостных раздумий над бренностью собственной жизни. Глянув в глазок, он тут же отпер дверь, встречая на пороге Дохена.       Подросток выглядел смущенным. Он неловко топтался на пороге квартиры, так и не решаясь войти внутрь. На часах едва доходило до одиннадцати ночи.       — Дохен? — удивился Чимин, отчего брови его взлетели вверх. — Что-то случилось? Почему ты не дома?       — Долгая история, — отмахнулся подросток, перехватив соскользнувшую лямку рюкзака с плеча. — Можно переночевать у тебя?       О нет. Неужели снова?       Чимин тяжело вздохнул, направившись вглубь квартиры. Он достал из холодильника так и не съеденный утром завтрак, чтобы накормить им ребенка. Без лишних слов тот последовал за ним, щелкнув замком входной двери.       — Отец запил? — спросил Чимин, следя за таймером микроволновки. Он намеренно не смотрел на Дохена, чтобы не смущать его еще больше.       — Достал он уже, — рыкнул подросток, бросив сумку к ногам. — Я уйду рано утром, обещаю, что лягу не поздно. Можно мне остаться?       Надежда в сверкающих темных глазах искрилась мольбой. Чимин не мог отказать этому парнишке. На самом деле, он никогда не мог этого сделать. Сын давнего друга для него был словно родным.       — Ну когда я тебя выгонял, Дохен? — снова вздохнул Чимин. — Оставайся, но сообщи отцу, где ты находишься. Не хочу, чтобы на его голове прибавилось седых волос.       — Я с ним не разговариваю.       — И как долго?       — Девятнадцать часов.       — Тогда я сам позвоню ему, — Чимин полез в карман выглаженных брюк, чтобы позвонить Чонгуку и сообщить, что его сын снова ночует у него.       — Не надо! — тут же запротестовал Дохен, грохнув ладонью по столу. Было видно, что он на взводе, а еще сильно расстроен и зол. Он редко когда выходил из себя, но юношеский максимализм и разбушевавшиеся гормоны делали свое дело. Масла в огонь подливал нерадивый папаша, которого Чимину хотелось треснуть по голове чем-то тяжелым. Нашел время пускать свою жизнь под откос!       — Он будет волноваться, — попытался надавить Чимин, чтобы склонить Дохена к благоразумию. Наверняка Чонгук утром проспится и запаникует, когда обнаружит, что сын так и не вернулся ночью домой.       — Не будет, — фыркнул Дохен. — К тому же, если он узнает, что я здесь, то и тебе не поздоровится.       — О как, — хмыкнул Чимин, — и чем же я заслужил его недоверие?       — Понятия не имею. Когда я вернулся с тренировки, он уже был вдрызг пьяным. Болтал что-то о том, что я снова не заправил кровать. Я честно пытался не ввязываться с ним в разговор, но…       Дохен резко смолк, глядя прямо в глаза Чимина. Он поджал губы, как если бы испугался сболтнуть лишнего, и отвел провинившийся взгляд в сторону. Выглядел он еще более расстроенным, чем когда явился сюда.       — Но?.. — Чимин выгнул бровь, настоятельно выжидая продолжения оборвавшейся речи.       — Можно принять душ?       — Не пытайся увильнуть от разговора. Сказал «а», говори и «б». Чему я тебя учил, Дохен? Рот. Используй язык, чтобы решить проблемы. Я помогу тебе только в том случае, если пойму, что стряслось.       — А если мне не нужна твоя помощь? Я просто хочу лечь спать, не слушая перед этим пьяные бредни.       — Хорошо, — Чимин кивнул, поставив перед подростком тарелку с едой. Он дал ему нужные столовые приборы, налил в высокий стакан апельсиновый сок, а затем направился к коридору, чтобы не давить своим присутствием еще больше. Он ведь не тиран. Пусть Дохен отойдет, переварит свои мысли, а потом уж решит, нужна ли ему чья-то помощь.       Однако тот сдался, как только рука Чимина коснулась дверного проема.       — Он сказал, что я веду себя, как ты.       Чимин замер, не смея шевельнуться. Брови его съехались к переносице, а губы поджались. Чертов Чонгук.       Как он додумался вмешивать сына в их отношения?       — И что это значит? — спросил Чимин, обернувшись. Он сел напротив Дохена, сцепив пальцы в замок. Нетронутая еда дымилась в сумраке комнаты, а тишина, разбавляемая тиканьем часов, давила на и так напряженную атмосферу.       — Не знаю, он просто придурок! — вспылил подросток, беспомощно взмахивая руками. — Орал какой-то бред про то, что ты меня разбаловал. Что я копирую твои дурные привычки, игнорирую его слова, не прислушиваюсь… К чему мне прислушиваться-то? К звону пустых бутылок из-под виски?!       — Тише-тише, не кипятись, — Чимин перехватил подрагивающую ладонь мальчика, крепко сжимая своей. Погладив тыльную сторону большим пальцем, он склонился ниже, чтобы заглянуть в блестящие глаза Дохена. Кажется, тот еле держался не расплакаться.       — Он не прав, — всхлипнул подросток, шумно втянув носом воздух. — Все, что он делает изо дня в день — это орет на меня, бухает и винит во всем тебя. Будто ты ему в глотку заливаешь! Что я ему сделал? Повзрослел? Не нравится то, что у меня есть собственное мнение и взгляды на жизнь? Пусть катится к черту, я не собираюсь все это терпеть! Надо будет, на улице стану ночевать, лишь бы его не видеть!       Сердце Чимина рвалось на тысячи мелких кусков. С каждым словом Дохена оно трещало по швам, брызжа соленой кровью. С каких пор все пошло под откос? Почему все превратилось… В это?       Семья Чонгука всегда казалась ему идеальной. Молодой отец с хорошей работой, лапочка-сын, души в нем не чающий… Взаимопонимание и поддержка — вот, что стояло на первом месте в доме Чонов. Однако теперь Дохен здесь, плачет Чимину в плечо и проклинает Чонгука, на чем свет стоит. Заслуживал ли он всего этого? Кажется, да.       Когда подросток более-менее успокоился, Чимин напомнил о полуостывшем ужине. В молчании тот поел, а затем попросил полотенце и одежду, чтобы лечь спать.       — Дохен, — Чимин дождался, когда на него обратят внимание. — Я сейчас кое-куда уеду, поэтому не пугайся, если разбужу поздно ночью, ладно? Можешь лечь в мою кровать, я переночую на диване.       Дохен похлопал ресницами, а затем расплылся в хитрой улыбке, подмигивая Чимину.       — А я-то думаю, чего ты такой нарядный… На свидание собрался?       Чимин закатил глаза, всеми силами пытаясь унять предательский жар, хлынувший к щекам.       — Никакое это не свидание, — цокнул он, — просто встреча с коллегой. Мы люди занятые, у нас не так много свободного времени, чтобы пообщаться по душам.       — Ну-ну, — сощурился подросток, не прекращая слащаво улыбаться, — знаю я эти ночные разговоры по душам. Ты главное предупреди его, что у тебя дома ребенок. А то потеряете голову и…       — Дохен! — Чимин рассмеялся, одернув подростка. — Что-то тебя понесло не в те степи. Спать ложись и, если что-то случится, сразу звони, понял? Телефон отключать я не буду.       — Понял, па-а-а-ап, — в этот раз подошла очередь Дохена закатывать глаза. Он как ни в чем не бывало вернулся к своим учебникам, плюхнувшись на большую двухместную кровать Чимина. Казалось бы, ничего необычного не произошло — Дохен частенько в шутку называл Чимина папой, но сейчас… Все чаще он стал замечать, как в груди теплеет от этого незамысловатого слова.       И все же это неправильно. Дохен — сын Чонгука. Не их общий. То, что Чимин дружит с Чонгуком чуть ли не всю жизнь, ничего не значит. Ничего не значит и то, как они вдвоем носились с новорожденным малышом по больницам, как впопыхах забирали по очереди из садика, как выбирали ему одежду в школу и помогали адаптироваться в незнакомой среде.       Чимин знал Дохена, как своего собственного сына, но у него все еще не было никаких прав на этого ребенка. Дохен — сын Чонгука.       И сейчас самое время напомнить ему об этом.       Выйдя на улицу, Чимин взъерошил короткие темные волосы, делая укладку небрежной. Поежившись от прохладного ветра, он прислонился к перилам подъездной лесенки, чтобы достать мобильный телефон. Половина двенадцатого. У него есть целых тридцать минут до того, как Тэхен приедет за ним.       Порывшись в контактных номерах, Чимин ткнул на иконку с фотографией друга. Долгие гудки начинали выводить из себя, но Пак не сдавался — упорно перезванивал, надеясь, что Чонгук не додумался поставить телефон на беззвучку.       — Какого хрена ты мне звонишь среди ночи? — просипело из трубки, когда гудки прекратились. — Я сплю.       — И как тебе, спокойно спится? Сладко? — тут же завелся Чимин, услышав пропитый и прокуренный голос.       Желание врезать Чонгуку усилилось во сто крат. Как он мог дрыхнуть, когда его сын неизвестно где?! Хотя, откуда ему было об этом знать…       — Иди нахуй, понял? Отъебись от меня, — голос Чонгука все еще сипел, как расстроенная скрипка, но даже в спокойном тоне слышалась вся его ненависть к Паку. Он сбросил вызов, и Чимин от негодования едва не расшиб телефон о бетонную кладку.       Редкостная эгоистичная скотина!       Рыкнув, Чимин достал из кармана пиджака сигареты, глубоко затягиваясь сизым дымом. Каждая клеточка тела звенела от напряжения, которое хотелось спустить, разбив Чону рожу. Спустя несколько минут раздался звонок. Опомнился.       — Где мой сын? — прогремело в трубке, как если бы небеса разверзлись грозой.       — Ты у меня спрашиваешь?! — взвился Чимин, швырнув докуренный бычок в урну.       — А на кой хер ты бы стал звонить мне в такое время?! — заорал Чонгук, полностью теряя контроль над эмоциями. Наверняка ему хреново от похмелья, а тут еще сын куда-то подевался. Так ему и надо, недоумку. — Где Дохен, я спрашиваю?       — Там, где ему дадут выспаться без скандалов, — ответил рыком Чимин.       — Если я узнаю, что он снова ошивается у тебя…       — И что ты сделаешь?! Заявишь на меня в полицию?       — Чимин, по-хорошему спрашиваю: где Дохен? — раздражение магическим образом просачивалось сквозь динамик, отчего у Чимина ползли мурашки по коже. Он поспешил оттолкнуть от себя наваждение, концентрируясь на одной единственной важной вещи.       — Дохен уже спит, я не скажу тебе, где он. С ним все в порядке. А с тобой, скотина, нет! Какого черта ты снова устраиваешь ему скандалы? Думаешь, раз папаша, то все можно?! Он ребенок, а не твоя груша для битья! Как ты посмел вымещать на нем всю свою злость?! Если мы с тобой поссорились, это не значит, что можно на нем отрываться! Сходи к психологу и реши свои проблемы, иначе Дохен возненавидит тебя.       — Не лезь в мои отношения с сыном, — прогремел Чонгук, закипая по новой. — Я не хочу, чтобы он общался с тобой и твоим ухажером. Я сейчас же приеду за ним.       — Только попробуй. Я не посмотрю на то, что ты мой друг, Чонгук.       — Мы уже давно не друзья, — усмехнулся мужчина, гремя на фоне пустыми стаканами. Кажется, Дохен не преувеличивал, когда говорил о возобновившемся запое отца.       — Интересно, по чьей же милости?       — Твоей и этого рыжего уебка.       — Не смей оскорблять Тэхена. Не смей впутывать в нашу ссору Дохена и прекрати, наконец, бухать!       — А ты перестань мне указывать. Со своим сыном я сам разберусь. Ты ему никто.       Гудки, раздавшиеся в трубке, были схожи с тиканьем часовой бомбы. Чимин сунул мобильник в карман, а затем с силой пнул перила, будто это могло хоть как-то помочь справиться с беспомощностью положения.       Слова, ядовитые и колкие, доставляли нестерпимую боль. Как Чонгук мог такое сказать?!       Чимину было так жаль Дохена… В какой-то степени он нес ответственность за то, что сейчас происходило, но какого черта Чонгук решил сбросить всю вину на него?!       — Чимин? — за спиной послышался бархатный голос, который мог принадлежать одному единственному человеку на свете. Тэхен стоял возле своей машины, ветер играл с его светлыми кудрями.       Чимин, вдохнув побольше воздуха, глянул на часы. До назначенной встречи оставалось двадцать минут. Зачем он приехал раньше?       — Привет, — тихо поздоровался Пак, направившись навстречу коллеге. Тэхен с волнением осмотрел его, а затем инстинктивно взял за плечи, растирая продрогшие руки. Он не слышал всего разговора, но то, что донеслось до ушей, указывало на причину блеска в покрасневших глазах. Снова этот придурок…       — Что на этот раз? — вздохнул Тэхен, пытаясь поймать блуждающий взгляд. Чимин избегал прямого зрительного контакта: не в таком свете он хотел предстать на своем первом свидании.       Отрицать очевидное и дальше было бессмысленно. Он действительно собирался попробовать с Тэхеном, однако сомнения, глодавшие ежесекундно, заставляли все списывать на дружеский интерес и рабочие отношения.       Интересно, все коллеги устраивают ночные встречи в ресторане, прихорашиваясь при этом, будто идут на королевский прием?       — Ерунда, ничего страшного. Уже во всем разобрались.       — А это? — Тэхен погладил мокрую ткань на пиджаке Чимина, всматриваясь в грустное лицо.       — У меня ночует Дохен.       Тэхен решил, что задавать вопросов не стоит. Вместо этого он приобнял Пака за талию, согревая теплом своего тела, а затем отвел к машине, где услужливо открыл дверь и пристегнул ремень безопасности. Чимин выглядел подавленно. С виду казалось, что он тяжело озадачен, но Тэхен знал, что внутри мужчины происходит борьба. Так было всегда, когда дело касалось Чонгука. За месяцы, что он знаком с Паком, Тэхен успел изучить их непростые тяжелые отношения.       Главной задачей Кима в эту ночь являлось отвлечь Чимина от всего плохого и подарить умиротворение хотя бы на время встречи. Смотреть на его грустные глаза было невыносимо.       А потому он включил негромко радио, тихо мурлыча в такт популярной песне.

Kendrick Lamar (SZA) — All the Stars

      Здание ресторана подсвечивалось романтичными огнями, разгоняющими ночную непроглядную темень и создавая атмосферу, будто город укрыли мерцающей мантией. Тут и там виднелись припаркованные машины, а иногда можно было увидеть, как из них под руки выходят влюбленные пары.       Выбор Тэхена неслучайно пал на это заведение. Уютный дизайн интерьера, тихая расслабляющая музыка, красиво одетый персонал… Оркестр в уголке зала, исполняющий вживую популярные композиции. Чимин, сам того не заметив, тотчас увлекся окружающей обстановкой.       Галантный и заботливый партнер был прекрасным дополнением ко всему списку, что мысленно составил Чимин. И незапланированная ссора с Чонгуком не казалась такой масштабной, как минутами ранее…       Ароматные блюда подали спустя некоторое время. Вино, которое Тэхен заказал в самом начале, приятной сладостью оседало на языке. Постепенно Чимин начал выползать из своего панциря, являя свету того мужчину, который так понравился Тэхену: разговорчивого, оживленного, сияющего нежной улыбкой и упорным взглядом.       В рабочей обстановке Чимин был немного другим: более сдержанным, внимательным; читая важные документы, он имел привычку хмуриться и кусать пухлые губы. Работая за компьютером, он все время склонялся ближе к экрану, а ноги перекрещивал и поджимал под сиденье, упираясь носочками туфель в пол. Тэхен подмечал каждую мелочь, каждую незначительную деталь, которые в итоге складывались в полноценную картину — Пак Чимина, который своим обаянием сумел разжечь в его сердце огонь.       Давненько Тэхен не испытывал такого сильного желания сблизиться с человеком…       — Прости, Дохен пишет, — Чимин отвлекся от непринужденного разговора на вибрацию в кармане, выудив оттуда мобильник. До-до 00:47 Кажется, я взломал Пентагон

Чимин 00:47 Закрой крышку моего ноутбука😡😡😡

До-до 00:48 Поздно! «Хороший Доктор» сам себя не посмотрит😜

Чимин 00:48 Сверни рабочую почту И не больше двух серий!!! Тебе завтра в школу!

До-до 00:48 Ладно паааааааааап Я накрошил в твою кровать👉👈

Чимин 00:48 Как только ты уснешь, волк сцапает тебя за бок😡😡😡

До-до 00:49 Хватит злиться, иначе Тэхен-хен подумает, что тебе пишет папа!😜

Чимин 00:49 Если ты не прекратишь, то твоему папе напишу я, и тогда тебе точно несдобровать!

До-до 00:50 Ты читеришь, так нечестно🥺🥺🥺

Чимин 00:50 Ваншот👊🥱

До-до 00:51 А куда вы поехали?

Чимин 00:51 Откуда ты знаешь, что я с Тэхеном?

До-до 00:52 Видел в окошко, как вы целуетесь на глазах у всех соседей

Чимин 00:52 МЫ НЕ ЦЕЛОВАЛИСЬ 😡😡😡😡😡😡😡😡

До-до 00:52 Хену привет! Серия прогрузилась, пока!!!😜😜😜       — Ты выглядишь… Интригующе, — хмыкнул Тэхен, катая на языке ягоду черешни. Все это время он с интересом наблюдал за Чимином, эмоции на лице которого сменялись со скоростью света. Оторвав хвостик от ягодки, он раскусил сладкую мякоть, собирая языком сок с нижней губы. Это действие не скрылось от глаз Чимина, который, заведенный из-за переписки с Дохеном, машинально уставился на чужой рот.       Интересно, а как Тэхен целуется? Напирает ли силой? Уступает в инициативе? Или так же нежен, как во всех своих действиях?       Заметив, что мысли Чимина далеки от реальности, а на румяных щеках играется прилившая кровь, Тэхен улыбнулся и протянул руку через стол, чтобы привлечь утерянное внимание. Погладив большим пальцем внешнюю сторону ладони, он сплел их руки вместе, не сводя игривого взгляда с собеседника.       — Дохен передает тебе привет, — выдохнул Чимин, расслабившись из-за такой незамысловатой ласки. Прикосновение было таким невесомым, что хотелось сильнее сжать переплетенные пальцы, чтобы ощутить всю теплоту чужого тела.       Кажется, вино начинало делать свое дело. Или это так влияла витавшая вокруг романтика?       Тэхен, убедившись, что с трапезой покончено, попросил счет и вложил в кожаную купюрницу деньги. Вместе с Чимином они покинули ресторан, а когда оказались в уютном салоне автомобиля, насквозь пропитавшемся тэхеновым парфюмом, замерли, чувствуя себя беззаботными подростками. Обоим нужно было рано вставать на работу, но они, потеряв счет времени, решили прокатиться по ночным улицам стихшего города.       Приоткрыв окно, Чимин прислонился к стеклу лбом, не обращая внимания на то, что беспощадный ветер треплет уложенные волосы. Сейчас он чувствовал себя свободным, и Тэхен, мурлыкавший низким голосом в такт мелодии, совсем не вызывал дискомфорта. С Тэхеном Чимину было легко, весело и непринужденно. С ним он чувствовал себя уютно, и это то, что так сильно отличалось от их отношений с Чонгуком. В последнее время их общение походило на прогулку по минному полю — ступишь не туда, и тебя тут же разнесет в клочья. С Чонгуком Чимину приходилось быть осторожным, и некогда крепкая дружба, связывавшая их, будто растворилась всего за одну ночь. Существовала ли эта дружба вообще?       — Я слышу, как громко ты думаешь, — Тэхен улыбнулся Чимину, сделав потише радио. Вынырнув из своих мыслей, Пак перевел взгляд на водителя.       Щеки его были розовыми от колкого ветра, а рыжие волосы, вьющиеся от природы, растрепало. Глаза Тэхена блестели, хоть он и не пил, и в этом искрящемся взгляде Чимин мечтал раствориться.       Тэхен смотрел на него так, что его хотелось любить в ответ.       Получится ли у Чимина забыться и отдать себя новым назревающим чувствам?       — Сделай погромче, хочу спеть.       Заученные слова песни сами собой срывались с пухлых губ. Чимин открыл окна настежь, раскидывая руки в стороны, и в этот миг отбросил все проблемы, как груз с плеч, оставляя их растворяться в пыли дорог. Тэхен любовался мужчиной, что редко мог отпустить себя. Сейчас ему казалось, что тот избавлется от боли, которая сидела в глубине души. Чимин пел во все горло. Ни капли не стесняясь, он путал слова, сбивался с ритма, но все равно пел, как если бы от этого зависела жизнь.       Когда последние биты стихли, а Тэхен притормозил у обочины, Чимин рухнул спиной на кресло, пытаясь отдышаться. В глазах сияли шальные огоньки, а на губах цвела несмелая улыбка. Он выглядел так, будто собирался совершить какую-то шалость.       И Тэхен, совершенно того не ожидавший, оказался прижат крепким телом к сиденью.       Чимин целовал осторожно. Опираясь на чужие бедра, он исследовал новые территории, проходясь юрким языком по раскрывшимся от удивления губам. А когда чужие руки уверенно легли на талию, выбивая из легких последний дух, отдался во власть вспыхнувшей страсти, не заботясь о том, что они, вообще-то, порядком задерживались.       И Чимин, ко всему прочему, совершенно не планировал ни с кем спать этой ночью.       — Что ты делаешь со мной… — запыхавшись, прошептал Тэхен. Он пьяно улыбался в пухлые губы, которые снова и снова крали смазанные поцелуи.       — А ты со мной?       — Мы должны остановиться. Мне не хочется прерываться, но…       Замерев, Чимин уперся лбом в чужой, прекрасно понимая без слов, о чем Тэхен говорил. Это их первое настоящее свидание. У Чимина дома ребенок, и наверняка в его голове куча лишних мыслей, которые то и дело брали над ним верх этой ночью. Как бы сильно Тэхену ни хотелось сорваться с места и поехать к себе домой вместе с Паком, он вырулил обратно на трассу, вбивая в навигатор чужой адрес, за что Чимин был ему благодарен.       Вернувшись на свое место, ощущая покалывание в губах и угасающий огонь внизу живота, Чимин почувствовал себя жалким. Насколько он отчаялся, что так бездумно бросился на Тэхена? Неужели он, как и Чонгук, не может пережить эту ссору? Нравится ли ему Тэхен по-настоящему? Ищет ли он в нем замену тому, что так отчаянно хотелось получить от другого? Все эти мысли крутились в голове Чимина, когда он переступил порог собственной квартиры.       В комнате горела светодиодная лента, которую по привычке забыл выключить Дохен, возле кровати стояла пустая чаша с остатками так и не лопнувших кукурузных зерен. На ноутбуке, который остался без внимания, заканчивалась очередная серия «Хорошего Доктора».       Чимин, захлопнув крышку гаджета, тихо взял пижаму и переместился в гостиную. Неудобный для долгого сна диван способствовал развитию удручающих мыслей, но моральная усталость, разъедающая Пака изнутри, сделала свое дело. Ближе к утру у него получилось ненадолго заснуть.

***

      Громыхающая посуда и валящиеся из рук ложки — типичное утро для Дохена. Он, шипя и проклиная себя, пытался быстро сварганить для себя и Чимина завтрак.       — Будильник! — крикнул подросток, в сотый раз слыша трель чужого телефона. Чимин что-то прохрипел в подушку, а затем отключил надоедливый сигнал, нехотя поднимаясь с дивана. — Как свидание прошло? Вижу, поздно вернулся.       — Ага, — прохрипел Пак, шлепая босыми ногами в ванную. Наскоро приведя себя в порядок, он вернулся на кухню, чтобы помочь Дохену с готовкой.       Однако подросток сидел за столом, опираясь подбородком о колено. В руке его был зажат телефон, а на лице читалась скука и раздражение.       — Я собираюсь в школу, пап. Ты мешаешь. Да, я ночевал у него, какая тебе разница?! Прекрати орать, задолбал уже, — Дохен отнял от уха трубку, из которой слышался громкий голос Чонгука. Чимин закатил глаза и разложил завтрак по тарелкам, садясь напротив подростка. — Все сказал? Ты хоть помнишь, что у меня сегодня игра? Да, по волейболу, в четыре часа. Не опаздывай.       И, игнорируя отца, Дохен скинул трубку.       — Как думаешь, он придет?       — Куда ж он денется-то, — хмыкнул Чимин, — он никогда не пропускал твои игры.       Ковыряя еду ложкой, Дохен тяжко выдохнул и подпер голову рукой. На этот раз вера в отца подводила его.       И, как оказалось, не зря.       Ближе к четырем часам стадион заполнился учениками и родителями. Дохен, стоя в кучке столпившихся одноклассниц, то и дело озирался по сторонам. Отца не было видно, а звонить ему не поднималась рука.       — Нас ищешь? — улыбнулся квадратной улыбкой Тэхен, прикрывая глаза от яркого солнечного света. Рядом с ним нашелся и Чимин, достающий из сумки солнцезащитные очки.       — Ну, как настрой? Отец пришел?       Дохен поджал губы и помотал головой, отводя взрослых в сторону от друзей. Чимин, закатив глаза, обнял подростка, взъерошивая волосы.       — Не расстраивайся из-за этого, у тебя игра впереди, — Чимин ободряюще растер чужие плечи, заглядывая в погрустневшее лицо. — Может, он уже едет сюда? Встретитесь после матча. Уверен, Чонгук снова забыл заправить машину и проторчал на заправке. Да?       Тэхен активно кивнул, пружиня рыжими кудряшками.       — Или заехал в магазин по пути, чтобы купить очки, — улыбнулся он.       Дохен, не взирая на охватывающую с каждой секундой грусть, улыбнулся в ответ. Во всяком случае, Чимин здесь, а этого ему хватит, чтобы выложиться на полную. Дохен не винил себя в том, что отец не пришел. В чем он мог провиниться?       Однако вина, это сложное тяжкое чувство, всегда искало виновника. И им в глазах Дохена стал отец, который отказывался слушать его, отказывался идти на контакт, вместо этого создавая еще больший обрыв между ними.       Иногда Дохен ловил себя на мысли, что все происходит из-за него. Может, он выбрал неправильную тактику общения с папой? Может, он должен был прислушаться к нему и делать так, как тот того хочет?       Взгляд сам собой упал на Тэхена. Он над чем-то заливисто смеялся, в руках у него находилось большое ведро с попкорном и стакан лимонада. Чимин, остановивший девочку из группы поддержки, попросил для них с хеном два флажка.       Почему Тэхен, абсолютно чужой ему человек, пришел поддержать? Из-за Чимина? Но почему Чимин здесь? Почему он знает о важности матча для Дохена, а собственный отец и об этом позабыл?       Дохен хоть и являлся ребенком, но ему не составило труда сложить дважды два. Отцовская ненависть к Тэхену была обусловлена ревностью, иначе какая еще причина могла быть такому отношению к парню Чимина? И, черт возьми, из-за чего они вообще с Чимином могли поссориться?       За всю свою жизнь Дохен не мог вспомнить ни одного случая, когда между папой и Чимином могла разгореться такая долгая ссора. Несколько месяцев хена не было видно у них дома, и несколько месяцев прошло с тех пор, как отец начал пускаться во все тяжкие.       Злоба на родителя, охватившая все нутро, заставила Дохена решительно сжать кулаки. Он победит во что бы то ни стало, и отсутствие папы никак не повлияет на исход игры.       — Ну, я пошел! — процедил сквозь стиснутые зубы подросток, возвращаясь к своей команде.       Соревнования прошли в три этапа: в первых двух играх выиграла школа Дохена, а потому третьей игры не состоялось. Ликуя и выкрикивая кричалки, Чимин с распростертыми руками летел на вспотевшего подростка. Накинувшись на него с объятиями, Тэхен и Чимин закружили подростка посреди поля, оторвав от земли.       Хохоча во все горло, Дохен принимал поздравления. Тренировки не прошли даром, и он смог выложиться на полную.       — Сейчас переоденусь и сделаем фотографию, подождите меня!       Пока подросток переодевался, Тэхен и Чимин купили ему лимонад. Вернувшись, Дохен утянул взрослых к фотобудке, которая делала моментальные открытки прямо на стадионе. Получив цифровую версию, троица покинула здание школы, отыскав на парковке машину Тэхена.       — Победителю ужин!       В автомобиле подросток притих. Пока Чимин переговаривался с Тэхеном, он достал завибрировавший телефон. Папа 17:59 Во сколько игра?

Дохен 17:59 Спасибо, ты все проспал *фотография* Не волнуйся, Чимин с хеном поддержали меня Распечатаю открытку и прикреплю на холодильник

Папа 17:59 Что я говорил по поводу этого типа?

Дохен 18:00 Как мы выяснили, то, что ты говоришь, не имеет веса Ты не пришел на игру А теперь возмущаешься, что Тэхен пришел, а ты нет?

Папа 18:00 Я еду за тобой

Дохен 18:00 Не утруждайся, Тэхен угощает нас ужином Вернусь вовремя От Чимина, кстати, привет И от хена тоже

      Чонгук с рыком отбросил мобильник в сторону, хватаясь за сальные волосы. Как он мог проспать игру своего сына?! Он никогда не пропускал их!       Пнув валявшуюся у дивана бутылку, Чонгук снова схватил телефон и открыл переписку с Дохеном. Чимин на фотографии выглядел счастливым. Впрочем, как и Дохен. Наглая рыжая морда Кима, не дающая Чонгуку покоя, будто насмехалась над ним.       Ярость обуревала каждую клеточку тела. Чонгук буквально дрожал от злости, пульсирующей в висках. Сколько раз он говорил сыну, что не хочет, чтобы они общались?! И Чимин хорош! Прекрасно знает, как Чонгук относится к этому рыжему чучелу, и все равно все делает по-своему!       Промучившись в ожидании до самого вечера, в восьмом часу Чонгук подскочил с дивана, когда услышал копошение ключа в дверном замке.       — Орать только не надо, — опередил открывшего рот отца Дохен, небрежно отбрасывая снятые кроссовки. Он устало перехватил рюкзак, намереваясь прошмыгнуть в свою комнату, но Чонгук преградил дорогу, точно вросшая в пол скала. Выглядел он помятым. Скорее всего отсыпался весь день. Вот это отпуск у папочки!       — Ничего не хочешь мне объяснить?       — А ты? — с вызовом спросил подросток, сощурившись. Он бесстрашно смотрел в залитые злостью и алкоголем глаза родителя. От него снова пахло виски. Дохен сморщился, как если бы учуял что-то противное.       — Я запрещаю тебе общаться с Тэхеном! Слышишь меня?! — крикнул Чонгук в спину сына, которому удалось прорваться сквозь оборону.       — Что плохого он тебе сделал?! Я сам решу, с кем буду общаться, понятно?!       — И с Чимином запрещаю! — гаркнул Чонгук. Для полной картины не хватало хлынувшего из ушей пара.       Дохен усмехнулся. Он ковырял край ковра носком, пытаясь справиться с охватывающей тело злостью. Хотелось бросить все и заорать, что есть мочи, что он тоже человек, и у него есть право выбора, однако какой в этом толк, если отец считает его своей несовершеннолетней собственностью?       — Что смешного я сказал? — строго спросил Чонгук, наблюдая за сыном. Тот поднял уверенный взгляд, нисколько не жалея о следующих словах.       — Знаешь, почему он выбрал Тэхена, а не тебя?       Из Чонгука будто весь дух выбили. Глаза его расширились в удивлении, а рот открылся, точно у брошенной на берег рыбы.       — Что ты сказал? — тихо выдохнул он, не веря своим ушам. Однако Дохен не намерен был продолжать этот разговор. Он отворил дверь в свою комнату, а на последок сказал:       — Спокойной ночи, пап. Спасибо, что помог одержать победу.       — Мы не договорили! — сорвался с места мужчина, дергая за ручку запертую дверь. — Открывай!       Так ничего и не добившись, Чонгук с размаху зарядил в стену, потряхивая поврежденной ладонью.

Чонгук 20:36 Ты больше не приблизишься к моему сыну. Если я узнаю, что ты снова оказываешь на него влияние, я сделаю все, чтобы вы больше никогда не увиделись.