Спустя 474 года

             Танджиро Камадо вместе со спящей Незуко шёл по ночному городу. Несмотря на позднее время, на улицах было много людей, фонари горели. Парню всё это было ново и непривычно: люди ночью должны спать, а тут гулянки прямо. Лавки были открыты, горожане сновали туда-сюда… Словом–кутерьма. Танжиро искал глазами лавки с едой–он был очень голоден, да и сестре не мешало бы подкрепиться. Наконец такая закусочная нашлась, она располагалась дальше центральной улицы, что было весьма неплохо. Заказав две порции лапши для себя и Незуко, Танжиро принялся заглатывать еду целиком. После, поблагодарив продавца, брат с сестрой пошли дальше. Послышался удар гонга, люди засуетились. Намечалось что-то интересное, но что? Парень вышел на главную улицу, залитую светом огней. Центральная часть её была пуста, по бокам сгрудились зеваки. Прозвучал ещё один удар гонга, и в начале показалась процессия, состоявшая из суровых воинов в доспехах, несущих флаги. Они кого-то вели. Когда шествие поравнялось с Камадо, он заметил, что они вели закованную в кандалы…девушку с бледной, почти что белой кожей, в простом белом потрёпанном кимоно, с распущенными длинными жемчужными волосами и злыми глазами, колко смотревших на людей. Она была спокойна, ей будто бы наскучило происходящее вокруг, будто она не шла, заключённая в цепи. Танжиро принюхался. От неё пахло сыростью и лесом–ничего такого, что могло принять её за преступника. Он посмотрел незнакомке в глаза и содрогнулся. Это не были глаза человека! Тёмно-синие маленькие зрачки, ярко белая радужка, обрамлённая лазурным цветом–это вовсе не человеческие глаза. Заметив его изумление, девушка усмехнулась, немного обнажив белоснежные зубы с клыками, тем самым раскрыв все карты. Демон! Чёртов демон! Танжиро тяжело глотал воздух. Она была сильна, это говорила та аура силы, что сгущала воздух вокруг незнакомки. Танжиро Камадо принялся её преследовать, пропихиваясь сквозь толпу. Скоро показался эшафот, на него в центр повели демона, а рядом встал невысокий человек с пергаментом в руках и принялся читать её обвинения. Кража, побои, запугивание и нападение на очень важную шишку, но ни одного убийства, может потом скажут?       — …приговаривается к смертной казни через отрубание головы! Масса людей одобрительно закричала. Девушка оставалась спокойна, и Танжиро знал почему. Она играет с ними, насмехается, видит их жалкими и наивными слепцами. Если меч у палача не из такой же стали, что и катана Камадо, то всё напрасно. Подошёл человек с клинком в руках, двое стоявших рядом помощников грубо опустили голову демоницы на плаху. Сверкнуло лезвие катаны, свист и дьявольская улыбка. Голова с окровавленной шеей покатилась вниз, разбрызгивая кровь. Обмякшее тело в белых одеждах обмякло и упало. Наступила гробовая тишина. Завыл волк вдали. Танжиро было противно. Публичные казни это всегда ужасно, бесчеловечно как-то. Тут послышался крик.       — А где тело?! Оно же тут лежало?! Взволнованные голоса заполняли площадь, люди озирались, пытаясь отыскать труп. Танжиро посмотрел на то место, где лежала голова–её тоже не было! Парень коснулся своей катаны и схватил покрепче Незуко. В суматохе демон легко может всех перебить, надо быть готовым к схватке. Самураи стали разгонять зрителей, угрожая им копьями, те вопили, засыпали воинов вопросами, но получали лишь сильный толчок под бок ручкой оружия. Камадо поспешил скрыться в ближайший тёмный переулок. Отдышавшись там, он легонько потормошил сестру–спала. Он выдохнул. Внезапно, перед ним мягко спрыгнул тёмный силуэт–демон с эшафота. Моментально вынув катану, юноша выставил её перед собой. Удивлённо подняв одну бровь, девушка хищно улыбнулась. Пугающе светились её глаза.       — Такое дитя, а уже с мечом в руках. Настолько боишься меня, что хочешь убить? Осторожнее со своими желаниями. Мелодичный голос полный иронии и скрытой угрозы. Эта чертовка играла с ним как кошка с мышью! Танжиро скрипнул зубами. Самое главное защитить сестру. Демоница продолжала играть с ним.       — Милый, опусти катану. Я не собираюсь вас убивать. Если бы захотела, то ваши внутренности кровавой кашей лежали в этом вонючем переулке. Но если хочешь самоутвердиться за счёт смерти невинного демона, пожалуйста, нападай, и твоя смерть будет быстрой. Она вытянула руки. Проверяла. Оружие в руках юноши дрожало. Что-то внутри него кричало, что это правда, что демон не лжёт.       — Ой, а я же не представилась! У меня много имён, но для тебя я буду Хяккимару. Тут взгляд её упал на серьги в ушах Танжиро. Глаза девушки распахнулись от удивления. Она сделала стремительный шаг к парню и подцепила острым когтем одно из украшений.              — Не может быть, — прошептала Хяккимару, — откуда они у тебя? Камадо испуганно посмотрел в древние глаза демона. И понял–убивать она их не будет. От Хяккимару не пахло кровью и убийствами, только природой. Она наклонилась к его уху, дыхание обожгло кожу.       — Мальчик, окажи мне услугу. Ты знаешь того, от чьего имени стынет кровь в теле у людей и съёживаются демоны? О, судя по твоему учащённому дыханию слышал о нём и видел тут, на площади. Ты почуял его, и я тоже. Проберись в чайный дом. Там ты увидишь слева от центрального входа перегородку, ведущую в подвал. В нём моя катана и одежда. Как неловко получилось, что схватили меня именно там. — Она заглянула Танжиро в глаза, — Прошу, помоги. И назови себя и её.              — Танжиро Камадо, это моя сестра Незуко. Почему я должен тебе помогать? Хяккимару выпрямилась и посмотрела напарня колючими глазами.       — У нас общая цель. Больше я тебе ничего не скажу. Иди, а за неё не беспокойся. Демон демону родня. Она будет в порядке. Ступай, Танжиро Камадо. Парень последний раз посмотрел на Незуко и Хяккимару и пошёл выполнять просьбу демона. Необычного демона. Что она имела ввиду когда говорила про общую цель? Неужели…она тоже хотела уничтожить Кибуцуджи? Невозможно. Все демоны одинаковы: двуличны, коварны, жестоки, все они почитают своего создателя и господина, лелеют перед ним, боятся. Зачем он вообще доверился этой Хяккимару? Она может запросто, после того как он принесёт ей оружие, взять и зарезать их с сестрой, съесть. Но Танжиро Камадо продолжал идти. И подошёл он к чайному дому, тот был открыт, но посетителей было немного–довольно поздно. Юноша незаметно для постояльцев проскользнул в здание и быстро нашёл слева изящную деревянную перегородку из сосны. Юркнув за неё, он нашёл медное колечко–крышка люка, потянул за него и прыгнул в темноту. Подвал освещался одной-единственной свечой, было холодно. Танжиро принялся озираться в поисках оружия и одежды демона. В углу лежали чёрные хакама с белым поясом, такого же цвета хаори с рукавами до локтя и белая накидка с длинными рукавами. Над одеждой висела катана и короткий меч вакидзаси. Наверно, это вещи Хяккимару. Он подошёл, аккуратно снял оружие, взял стопку с одеждой и повернулся к выходу. Пока всё проходило гладко…       Хяккимару с задумчивостью смотрела на спящую Незуко. Брат, сестра…слова, приносящие ей огромное количество боли. Они неразлучны, этот юноша, Танжиро, не отказался от своей сестры, даже несмотря на её природу. Вот она–любовь. Рыжие волосы, громкий смех. Мальчишка пятнадцати лет дурачился на уступе скалы с Окаме и Кибой. Она смотрела на них и улыбалась, не догадываясь о том, что это был последний день его жизни. Когтистая ладонь опустилась на голову девочки, зарылась в чёрные волосы. У Хяккимару тоже когда-то были такие же, только темнее, как крыло ворона, а сейчас…ничего от прежней девушки не осталось, только воспоминания о той далёкой и беззаботной жизни, когда у неё было всё: и мать, и брат, и человеческая сущность, и любимый сердцу мужчина. Ничего из этого у Хяккимару не осталось. Музан Кибуцуджи не дал ей умереть. Он обрёк её на вечную жизнь, и за это девушка поклялась его убить. Каждый год она знакомилась с новыми людьми, они становились ей дороги, но их жизнь была не вечна–все умирали. Хяккимару всегда теперь одна, только Киба и Окамэ всегда рядом с ней. Два лучика света в кромешной темноте.       — Госпожа Хяккимару! Принёс! Танжиро, весь запыхавшийся и мокрый от пота, протягивал демону её вещи. Глаза девушки загорелись холодным пламенем, когда она увидела свою катану. Целую неделю руки не чувствовали ласкающий холод убийственного оружия. Она взяла одежду и скрылась в тени, послышалось шуршание. Как хорошо было скинуть с себя эти грязные лохмотья и облачиться в чистую одежду! Взяв клинок в руки, Хяккимару вынула его из ножен. Блеснула аквамаринового цвета сталь, рассекла со свистом воздух. Честно, сейчас демоница выглядела устрашающе-величественно с этой боевой внешностью, Танжиро стало неуютно. Внезапно для парня, Хяккимару согнулась в поклоне.       — Благодарю тебя, юный Камадо! Ты сильно помог мне. Возможно, сейчас ты задаёшь себе вопрос, почему я сама не смогла сделать этого будучи демоном? — Хяккимару хитро прищурилась, — Я отвечу. Возле тюрьмы где меня держали, растёт глициния, и за всё моё время, проведённое в камере, она своим ароматом медленно лишала меня сил. Вам, людям, это растение вреда не наносит, а ты мне показался сообразительным мальчишкой, так что… Девушка неожиданно замолчала. Танжиро насторожился и крепче сжал руку Незуко. Послышался волчий вой. Громко. Хяккимару улыбнулась.       — Они идут.              — Кто «они»? Ответа не последовало. Вскоре, послышался шум, как будто к ним кто-то бежал. Кто-то крупный и не один. Танжиро услышал два дыхания, и вот спустя немного времени два зверя предстали перед ним в свете убывающей луны. Два очень крупных волка с чисто-белой шерстью и умными глазами смотрели прямо на юношу.       — Сенри! Тамаки! Идите ко мне! Волки, поскуливая, подбежали к девушке и принялись ласкаться к ней. Двое животных ростом с корову вели себя словно маленькие щенки. Судя по всему, они давно не виделись.       — Не бойся, Танжиро. Они вас не посмеют тронуть. Я вместе с ними уже больше четырёх столетий. Единственные, кто был со мной всю жизнь. Тамаки и Сенри–дети великой Моро, стражи Древнего леса и мои братья. Танжиро задумчиво смотрел на этих троих. — «Странно. — Думал Танжиро, — Демон, что не убивает людей, живёт вместе со зверями и называет их своей семьёй. Неужели у них настолько сильная связь, что она выглядит так же как и они, только в человеческой форме? А если я спрошу про её настоящую семью? Нет, думаю не стоит делать этого…» Тут на парня водопадом обрушилась тоска по своим родственникам. Как же ему их не хватало! Всё бы отдал, лишь бы ещё раз увидеть их, поговорить… К нему подошёл один из волков, и Танжиро напрягся. Животное подошло к нему вплотную и начало неспешно обнюхивать его. Какого же было удивление юноши, когда волк заговорил человеческим низким голосом!       — Хяккимару, этот мальчишка чист. Удивительно, в первый раз я не чую никакого запаха злых дел. У него нет никаких злых помыслов. И я не хочу откусить ему голову, что тоже само по себе неестественно для меня. После слов волка, Хяккимару задумчиво посмотрела на Камадо, что-то прокручивая у себя в голове.              — Танжиро, а скажи мне куда ты направляешься? — Она посмотрела ему в глаза и прищурилась.       — Я иду к столпам. Хочу истребить демонов! Попросить их о помощи! Хочу, чтобы на земле воцарился мир и спокойствие, чтобы люди не умирали! Убить Музана Кибуцуджи! Демоница громко и заливисто рассмеялась. Её смех был похож на шум ночного ветра в степи–спокойный и успокаивающий.              — Мальчик, ты думаешь, что столпы способны победить его? О-о-о…ты заблуждаешься. Он силён, коварен, умён. Никаким столпам за всё время своего существования не удалось его убить, они лишь сами погибли от его руки. Но у тебя есть пыл, и это хорошо, — она вздохнула, — пожалуй, пойду с тобой. Но надежды нет. Всё обречено. Люди слабы и это факт. Вы не победите его. Никогда.       — Вы не правы. Надежда всегда есть. С этими словами мальчик развернулся, взял Незуко за руку и пошёл прочь из переулка. Хяккимару подумала, что толку мало переубеждать его и просто молча пошла за ним, попутно с этим сказав волкам, чтобы они быстро и незаметно покинули город, ибо по поверьям этих идиотов-простолюдинов белые волки–вестники раздора и смерти–чушь не иначе, но на жалких людишек это действовало.       И вот демон и человек (странная компания, не спорим) шли по пыльной дороге под слабым и тусклым сиянием звёзд. Дул лёгкий свежий ветер, такой успокаивающий и приятный. Где-то сонно пискнула птица. Шуршали и шептались листья на старых деревьях, наблюдали за путниками. Рисовые поля по бокам напоминали большие блюдца, в которых отражались далёкие точки звёзд. Танжиро внезапно пришёл на ум один вопрос.       — Хяккимару-сан, если вы демон, то у вас должно быть боязнь смерти от солнечных лучей?       — Юное дитя, открою тайну–я не умру от солнца. Мне помогает сила от другого...существа, что-много-много лет назад, умирая, передало мне часть себя. И вот, эта особенность сейчас мне помогает противиться свету.       — А что это за сила? Демон смахнула волосы с лица.       — Скоро узнаешь. Я не буду пока полностью тебе открываться, Танжиро. Парень смущённо замолчал и они продолжили свой путь к гнезду столпов.