Спустя 474 года

             Этот странный хнычущий мальчишка в жёлтом хаори был охотником на демонов так же как и Танжиро, но у Хяккимару он вызывал лёгкую неприязнь. Он так громко орал, что закладывало уши, и голова втягивалась в плечи. Неприятно и непонятно, как такой человек смог попасть в ряды истребителей? Наконец, ужасные завывания прекратились, и незнакомец увидел стоящего перед ним парня-ровесника вместе с высокой беловолосой девушкой. Оба были с оружием. Несчастный воробей, до этого без устали порхавший над парнишкой, присел на землю отдышаться. Его грудка вздымалась вверх-вниз, а клювик был приоткрыт.              — «Бедняжка», — посочувствовала птичке Хяккимару. С таким хозяином дружить–без спокойствия жить.              — А вы кто? Юноша наконец успокоился, поднялся на ноги и с достоинством отряхнулся, будто всей этой картины не было и в помине. Он был крепко сложён, волосы необычного соломенного цвета спадали ему на глаза, что были цвета только что собранного мёда. Симпатичен. Но ханжа.              — Меня зовут Танжиро, а мою спутницу Хяккимару, она… Демон так взглянула на него, что Камадо понял–ещё одно лишнее слово, и он труп.              — Она тоже мечник! Вот, что я хотел сказать!       — «Выкрутился», — хмыкнула Хяккимару. Танжиро принялся знакомиться с нытиком, которого звали Зеницу Агацума. Как оказалось, они вместе присутствовали на отборочных испытаниях истребителей, оба прошли. Хотя, для демоницы наверно всё-таки навсегда останется тайной, как столь мокрая и сопливая особа смогла стать достойной катаны. Вскоре, люди подружились, сговорились и тройка мечников направилась в путь. Зеницу оказался не таким уж и неприятным. Он рассказывал о своих историях из жизни весьма увлекательно и красочно, Хяккимару даже заслушалась. Неужели всех детей этого возраста отличала разговорчивость? За все четыреста семьдесят четыре года она поведала огромное количество маленьких людей, и все они не были скупы на слова. Он тоже был таким… Некоторые, сидя на утёсе, который находился над гигантским оврагом, могли испугаться до ужаса при виде пропасти, где находился бескрайний лес, но не эти двое. Двое ребят, пятнадцатилетний мальчишка с огненно-рыжими торчащими волосами и девушка лет семнадцати с чёрными, будто крыло ворона, волосами, оживлённо о чём-то разговаривали. За ними, на выступе скалы, спокойно наблюдала огромная белая волчица размером с двух лошадей. Два её хвоста были длиной как половина человека. Моро. Богиня леса, великий страж Лесного бога. Ей было плевать, что эти существа совсем не её дети, не волки. Она их вырастила, выкормила и научила всему тому, что сама знала в течение тысяч лет. Древняя как мир...       — Тацуми! Прекрати! Это уже надоедает! Честно! Послышался мальчишечий заливистый хохот. Рыжий мальчишка откинулся на спину, держась за живот.       — Ох, сестрёнка, извини. Ты так смешно вздрагиваешь, когда я неожиданно тебя за бока пощипываю! Девушка нахмурилась, но глядя в глаза цвета крыжовника и красное от смеха лицо, она снисходительно улыбнулась. Таким он был и останется в её памяти навсегда: смешливым, добрым и разговорчивым мальчишкой.       — Хяккимару-сан, вы в порядке? Танжиро обращался к демону. Чёрт! Кажется она задумалась! Демон повернулась к парню. Он выглядел весьма обеспокоенным. Их странная компания подошла к особняку, стоявшему в тени деревьев. Было подозрительно тихо. Слишком тихо.       — Вы слышали? — внезапно воскликнул Зеницу, — Там кто-то ударил по цудзуми! Да, Хяккимару слышала. Один-единственный удар, но сколько в нём было кровожадности и злобы. Пугающе. Судя по лицу Камадо, он не слышал стука, но за всё недолгое время, проведённое с ним в пути, демоница узнала, что он обладает исключительно тонким чутьём и, наверное, мальчишка почувствовал это гнетущее напряжение. Ещё один удар. Что-то в этом странном доме не так. Внезапно, с верхнего этажа, крича, выпал человек. Оп пролетел три секунды и с глухим стуком ударился о землю, послышался противный звук сломавшихся вдребезги костей. Под несчастным стала растекаться багровая лужа крови, глаза, уже мёртвые, невидяще смотрели в небо. Зеницу тихо застонал и закрыл рот рукой, Танжиро подбежал к телу и как дурачок начал спрашивать у того, всё ли с ним в порядке. Неестественно вывернутые ноги, торчащие кости и свёрнутая шея говорили сами за себя–человек не жилец.       — Успокойся. Он мёртв, и ты ни чем ему не поможешь. Демон прищурилась и внляделась в дом. Человек выглядел напуганным, стал бы он выпрыгивать из окна, к примеру, при домашней ссоре? Нет. Здесь таилось что-то другое. И вполне вероятно, что за всей этой кровавой кашей во дворе стоял демон и бил по цудзуми именно он. Что же, придётся сегодня размяться. Если демон слабый, то тогда не интересно, и Хяккимару просто понаблюдает со стороны, а вот если там сидит кто-то покрупнее, возможно, низшая луна, то можно и повеселиться.       — Господи, это ужасно! — прохрипел Зеницу, — Мы должны скорее отсюда уйти!       — Нет. Надо проверить этот дом. Чутьё мне подсказывает, что там не человек, а демон. Нам надо туда пойти. Хяккимару с удивлением посмотрела на мальчика. Он не по годам умён, с ясным сознанием. Возможно, он проживёт долгую жизнь, чего не скажешь об вот этом вот...нытике. Танжиро, ухватив покрепче катану, пошёл внутрь дома. Но послышался шорох в кустах. Все трое молниеносно среагировали, выхватив катаны и направив их на источник шума. У Танжиро катана блестела чёрным, у Зеницу отливала жёлто-золотым, у Хяккимару же оружие светило аквамариновым цветом. Но в кустах стояло двое до ужаса испуганных детей, крепко держащихся друг за друга, они дрожали. Старший брат и сестра судя по всему. Брат и сестра... Демоница самой первой убрала катану, дабы не испугать бедных детей ещё больше. Судя по всему эти двое живут или жили здесь, но почему же они не убегают? Камадо решил разрядить обстановку.       — Хотите покажу что-то интересное? Вот, смотрите, — он на раскрытых ладонях протянул детям воробья Зеницу. — ручной воробушек! Вроде бы успокоились, но их глаза наполнились слезами. И они рухнули на колени. А Танжиро принялся расспрашивать, что случилось. Из их обрывчатого, прерываемого слезами рассказа, Хяккимару узнала, что в этом доме поселился демон и он же утащил их брата, когда те шли ночью домой, а брат и сестра решили проследить за чудовищем. Храбрые детишки, ничего не скажешь.       — Мы вернёмся с вашим братиком, обещаю. Вот, держите. Этот короб защитит вас при случае опасности. Не бойтесь. Зеницу, пойдём! Но юноша, дрожа, помотал головой. У Камадо сделалось страшное лицо, и Агацума от страха схватился за товарища.       — Ну хорошо, я пойду, пойду! Только зачем надо было такое лицо делать?! Хяккимару это надоело, она с лёгкостью взяла парней за воротники и пошла с ними в дом. И так много времени потратили. В этом доме просто телесно ощущалась опасность, пугающая тишина давила на виски, заставляла пот течь по лицу. Но она не действовала на Хяккимару. За все свои четыреста девяносто три года жизни она повидала многое, научилась бороться со страхом, хладнокровие и расчётливость стали приоритетом среди потока чувств и эмоций. Сотни таких же монстров как и она были убиты катаной, которая сейчас покоилась в ножнах и ждала своего часа, что должен был свершиться если не сегодня, то в другой раз. Это был лишь очередной демон и его следовало уничтожить. Они прошли в холл, пустой и тёмный. Встал вопрос: разделяться или нет? Зеницу наотрез отказывался, Танжиро задумался. Тут прибежали двое детей, чем вызвали недовольство у Хяккимару: раз велено оставаться на месте, то надо так и сделать, а не лезть внутрь опасного дома где можешь стать закуской для изголодавшегося демона.       — Вы с ума сошли?! — прошипела демоница. — Вам же сказали сидеть рядом с коробкой! Перебор. Глаза маленьких людей снова наполнились слезами. Видимо, они видели клыки. Хяккимару надеялась, что дети не скажут этого вслух. Агацума снова заныл:       — Не пойду! Там страшно! Темно! Кто меня защити-и-ит? Сопли вперемешку со слезами. Какая гадость! Если этот мальчишка ещё раз заноет, то рискует остаться без языка. А сейчас Зеницу нечаянно толкнул брата в какую-то комнату. Они все были вместе: Хяккимару, Камадо, Зеницу и дети. Удар цудзуми. Хяккимару перенеслась в какую-то светлую комнату. По-видимому спальню: на полу лежало три футона и у стены стоял комод. Нахмурившись, она отодвинула тонкую рисовую перегородку–там переход в другую комнату, окна нет, сбежать не получится. Придётся исследовать этот уже раздражающий дом и найти компаньонов. Судя по всему, Танжиро сейчас с малюткой-девочкой, а Зеницу с её братом. Нехорошо. При встрече с демоном они будут мешаться, будут лишним грузом... А может найти выход и просто уйти?       — "Зачем мне эти мальчишки с мечами? Мне будет ни жарко ни холодно если я их оставлю тут и они умрут". Но что-то не давало ей так сделать. Нечто человеческое...совесть и ответственность. Они ещё так юны и похожи на Тацуми, что если Хяккимару предаст их сейчас, то всю следующую жизнь её будет грызть совесть. Нет. Надо им помочь, найти и спасти брата девочки с мальчиком. Легонько топнув ногой, демон провалилась на этаж ниже. Коридор. Тёмный. Хяккимару закрыла глаза и прислушалась. Шорох когтей по деревянному полу–демон, но слабый. Это на закуску. Он близко. Взмах катаны, свист, и испаряющаяся голова твари уже катится по полу, окрапляя его кровью. Скучно, неинтересно, тривиально. Интересно, как там дела у подростков? Наткнулся хотя бы один из них на серьёзного противника?       Девчулька вцепилась в хаори Танжиро так, словно от него зависела её жизнь. По сути, это правда. В проёме перед ними блеснули зловещим красным цветом пугающие глаза монстра. Топот его ног глухо отдавался в ушах. Он совсем рядом. Надо выжить. Вот оно уже предстало перед ними во весь рост. Высокое, со множеством рук и цудзуми в теле. Хозяин нашёл их. Битва неизбежна. Камадо вгляделся в глаза и увидел иероглиф... Низшая луна! Только...с его глазом было что-то не то, он был словно перечёркнут. Опасный, безжалостный, смертоносный.       — Я чую, — начал демон, — вы здесь, рядом. Юные детишки. Как раздражает, что эти малявки вошли сюда... Он повернул голову и бросился на них... Хяккимару уловила звон оружия и поспешила на звук. Она не была уверена, что юному мечнику под силу справиться с этим демоном. На пути ей встретился Зеницу с пацаном, но...от Агацумы веяло силой и уверенностью, хотя перед демоницей стоял всё тот же хнычущий мальчишка. Странный он.       — Попытайтесь найти выход, берегите друг друга! Не обернувшись, она побежала дальше. Бесконечный лабиринт комнат этого чёртового дома просто выводил из себя, сколько дверей уже было открыто–всё без толку. Где же Танжиро? Спустя, как казалось Хяккимару, целую вечность, она подебежала к массивным деревянным перилам балкона и взглянула вниз. Девочка лежала в углу тускло освещённой комнаты в которой царил ужасный разгром, она, по-видимому, без сознания, в метрах трёх от неё на четвереньках стоял демон, он склонился над шеей Камадо, собираясь вспороть ему глотку. Сейчас! Пока ещё не поздно! Она прыгнула с перил и безшумно приземлилась на пол, вынимая оружие. Монстр обернулся, и Хяккимару ухмыльнулась.       — Шестая низшая луна. Ой, извини, бывшая шестая низшая луна. Кёгай. Так вот ты где прятался всё это время. Всё ещё надеешься получить снихождение своего господина? Жаль тебя разочаровывать, но он не видит в тебе потенциал. Это бесполезно. Продолжай скрываться, словно крыса в канализациях, где тебе и место. Питай ложные надежды... Демон оскалился. Блеснуло красным.       — Хяккимару, демон-одиночка. Я слышал о тебе, о твоём избранном пути. Тебе дали имя Ночная смерть. Предатель. Бесят такие как ты. Отреклась от своего народа.       — Да, я слышала об этом имени, но сейчас, — она достала катану и встала в стойку, — ты умрёшь. Молниеносное движение, Кёгай не успел ничего понять.       — Звёздный стиль, третья ката, сверкающий бумеранг! Нечто искрящееся серебристым блеснуло и отлетело в угол комнаты, затем стремительно вернулось обратно, снося демону-цудзуми голову. Танжиро выбрался из-под грузного тела и подошёл к голове, что к его удивлению наполнилась слезами.       — У тебя очень удивительная магия крови. Правда. Тлеюшая на глазах голова посмотрела на мальчишку, и в её глазах проблеснула...благодарность.       — Ты правда впечатлён? Никто и никогда не признавал меня, только смешивали с грязью, но ты...ты единственный. Спасибо.       — Всё будет хорошо. Можешь быть спокоен. — Хяккимару кивнула напоследок демону и слегка улыбнулась. Демоны..тоже заслуживали сочувствия. Ибо они, как и любое живое существо на планете, были частью жизненного цикла. А значит, что нельзя было недооценивать в них достоинство. Ведь Хяккимару сама демон. Кёгай закрыл глаза и исчез. Брата нашли, и трое детей воссоединились. А к демону, Зеницу и Танжиро прибавился ещё один новый знакомый по имени Иноске с кабаньей мордой на голове. Дерзкий, пылкий и неугомонный. Они все вместе пошли дальше к штабу столпов. Хяккимару сидела на ветке раскидистого камфорного дерева и смотрела на тёмное небо, где сливовыми пятнами выделялись облака. Воспоминание, которое сейчас она прокручивала в своей голове, не давало ей покоя. На опушке лежал человек. Мужчина. Хяккимару, нащупав под кимоно кинжал, с опаской начала пробираться к незнакомцу. Подойдя поближе, она начала разглядывать его. Красивый, на вид лет двадцать или чуть больше, с катаной за поясом фиолетового хаори. Этот человек был если не самураем, то тогда ронином. И как вообще он попал в такую глушь, где не ступала нога человека? Этот древний, как мир, лес не любил чужаков, ибо если люди придут сюда, то всё здесь придёт в упадок. Но такие как её мать–Моро, Оккотонуси, белый вепрь с острова Кюсю и Лесной бог стояли на страже. Блюстители беспощадно убивали каждого человека, ведь посёлок рабочих, что находился на северо-западной окраине, расширялся, деревья вырубались, они стонали от боли, и слышать их страдания было невыносимо. Но как мама пропустила этого странного мужчину? Странно. Он открыл глаза и посмотрел на девушку. Та от испуга взвизгнула, рухнула в траву и попятилась. Мужчина быстро вынул катану и приставил её к горлу Хяккимару. Но видя, что это всего лишь беззащитная девчонка, убрал оружие. Поднявшись, незнакомец убрал меч и смерил её холодным проницательным взглядом. У него волосы были заплетены в хвост.              — Я Мичикацу. Не бойся, тебя я не трону. Могу поинтересоваться, где найти здесь центральную часть? Голос у мужчины был низкий и немного хрипловатый. Не из деревни–манера речи выдавала в нём аристократа.       — Эм, с чего бы мне вам рассказывать, где здесь центр леса. Людям здесь не рады, убирайтесь. Он обворожительно ухмыльнулся, и Хяккимару зарделась, но ей показалось, что в свете луны блеснули...клыки? Глупость. Игра света.       — Пойми, у меня...кое-какая рана, и мне сказали, что я найду здесь исцеление. В этом древнем лесу запада. Осознав, что всё ещё лежит на земле, девушка вскочила, смахивая с лица чёрные волосы.       — Ни за что. Вы веками нарушали покой этого леса, моего дома. Я поклялась, что встретя чужака, расправлюсь с ним со всей жестокостью. Тебе надо уйти, или я тебя прямо тут зарежу. Чтобы показать серьёзность своих намерений Хяккимару достала кинжал. Небо начало понемногу светлеть, сменяя чёрные цвета на тёмно-синие. Незнакомец с тревогой взглянул в небо.       — Прошу, дай мне шанс, но сейчас мне надо найти укрытие, а то у меня...своеобразная непереносимость солнца. — Полотно небес окрасилось в пурпурный. — Пожалуйста. Он...просил её? Она сдалась, поверила ему, схватила за руку и побежала к логову волчьей семьи. Своей семьи. Это была их первая встреча, которую Хяккимару будет помнить всю жизнь. Он давно уже мёртв, но голос всё ещё отчётливо разносится в её голове. Она стояла на уступе и беззвучно плакала, смотря на заслонённое облаками серое небо. Боги, как же она была беззащитна и прекрасна в этот момент! Опустевшее логово давило на Мичикацу. Он вышел к Хяккимару и приобнял её за талию, притягивая к себе. Девушка молча положила голову ему на плечо, проливая молчаливые слёзы. Она в последнее время часто плакала–боль от потери была велика.       — Хяккимару... Девушка подняла на него красные от рыданий зелёные глаза. Он был её опорой в этот момент, нужной и важной. Его обсидиановые глаза смотрели на Хяккимару с нежностью и спокойствием. Рука на талии разносила опьяняющее тепло. И она не могла не сделать этого, сдержать порыв было невозможно. Положив ладонь на его ледяную щёку, девушка привстала на носки и легко, точно мотылёк, прикоснулась к его губам своими. Этот невесомый робкий поцелуй бурлил кровь, точно это было страстное слияние. Рука, лежащая на девушке, сжала её крепче, поцелуй стал напористей. Мичикацу взял инициативу в свои руки. Ладонь Хяккимару зарылась в густые волосы мужчины. Его скулу мазнула солёная слеза. Они стояли, прижавшись друг другу в это унылое утро. Магия оборвалась так же внезапно как и началась, они отстранились друг от друга. Глаза у обоих блестели.       — Я всегда буду помнить тебя, Мичикацу. Наши пути расходятся здесь. Неизвестно, встретимся ли мы ещё, но знай...спасибо тебе за всё. То был день, когда Хяккимару последний раз плакала и последний раз когда она видела Мичикацу. Больше он в её жизни не появлялся. Вздохнув, Хяккимару улеглась на толстой ветви. В гостинице она не спала–глицинии росли повсюду. Её приютил небольшой лесок рядом со зданием. Завтра будет новый день, новые события и новые проблемы. Сон смежил демону веки.